Глава 13
Кудряшки щекочут мой нос, рука вокруг талии, голова на груди, размеренное дыхание и умиротворение. Это то, что встречало меня эти утром. Я удивлен, что в моей постели Гарри Стайлс, но приятно удивлен. Приглаживаю его волосы и шепчу:
-Гарри... - Ответа нет. - Гарри...
По очереди открываются левый и правый глазки, сонные изумруды смотрят на меня некоторое время, как будто не видят.
-Что ты тут делаешь? - усмехаюсь. Он такой забавный, когда только просыпается. Его лицо схоже с лицом мальчика лет пяти, а реакция сильно заторможена. Кудрявый смотрит на меня несколько секунд, не понимая вопроса, потом оглядывается вокруг, и на его лице появляется испуг.
-Прости, я случайно заснул тут. - Он резко садится, теперь мне видна только его широкая спина.
-Как это? Когда я выключал свет, ты был на своей кровати. Не хочешь мне ничего рассказать? -
Для меня этот разговор весельем, игрой, но не для Гарри. Его серьезный тон отрезвляет, утренняя нега спадает.
-Луи, это не то, что ты думаешь. Просто тебе опять ночью стало плохо. У тебя был жар, температура явно была высокая. И стоны, как будто тебе делают больно. Я сначала подумал, что ты заболел, поэтому запихал в тебя аспирин и начал обтирать холодной водой. Это не помогало, я не знал, что делать, и просто лег рядом и попытался успокоить тебя. Это все. Ты злишься?
Я не могу ему ответить, меня сковывает страх. Что происходит со мной? Почему я не помню этого? Сердце бешено колотится в груди, как-то неуютно и холодно. Натягиваю одеяло до подбородка.
-Ты всю ночь просидел со мной, пытался помочь, а потом лег рядом и случайно уснул. Почему я должен злиться на тебя? - Сажусь и обхватываю его со спины. Он так мне нужен. Настолько нужен, что даже страшно. Оставляю поцелуй на его затылке. Гарри откидывает голову на мое плечо. Лицо моего пальчика мрачное и уставшее.
-Может, стоит обратиться к психологу?
-И что я скажу? У меня ночью поднимается температура, я стону, но ничего не помню из этого, и мне ничего не снится? Думаю, слишком много впечатлений за день, поэтому и беспокойно сплю. Прости за неудобства.
-Я волнуюсь за тебя.
Его рука поглаживает мою голую коленку, а губы лениво касаются щеки. Мне нужно больше. Поворачиваю голову и целую его медленно и нежно. Его язык проникает в мой рот и сплетается с моим.
-Ммм... - На долю секунды кудрявый отстраняется на сантиметр и смотрит на меня, широко улыбаясь, а потом вновь втягивает в поцелуй.
-Если мы сейчас не остановимся, то так пройдут все остальные дни каникул.
-А ты против? - Он не намерен останавливаться, и это все сносит мне крышу. Забираюсь рукой под его футболку и вожу, еле касаясь, ладонью и накаченному торсу. Гарри вздрагивает и поднимается на ноги.
-Пойду приготовлю нам завтрак. - Зеленые глаза меня избегают. Он уходит, оставляя меня посреди кровати с шухером на голове и чувством вины, потому что я зашел слишком далеко. Я так хочу его, каждой своей клеточкой, но в тоже время я, как и Стайлс, боюсь этого. Тем более, с такими моими выпадами из реальности, я могу навредить ему.
-Лу, - доносится с первого этажа. Трясу головой, чтобы выкинуть все лишнее из головы, и иду завтракать.
Лиам и Софи каким-то неведомым образом (подсказка: доброта моего парня) оставляют нас с Анабель на весь день и едут на экскурсию. В этот раз у меня не получается отсидеться в кресле, так как Гарри стаскивает меня на мягкий ковер и дает в руки плюшевую мартышку. Не представляю, как все это делается, поэтому щекочу малышке животик, от чего она приходит в восторг. Улыбаюсь вместе с ней и ощущаю, как рука ложится на мою талию, а губы касаются щеки. Мы продолжаем развлекать ребенка вместе. Конечно, у Стайлса все выходит куда лучше, но я правда стараюсь изо всех сил. Наступает время обеда, и у меня не хватает нервов, чтобы подносить по несколько раз ложку ко рту Ани, так как с первого раза она не хочет и вредничает. Еще хуже дело обстоит с тем, что ребенок часто выплевывает. Отдаю ложку и тарелку с кашей в заботливые руки Гарри и скрываюсь в ванной. Холодная вода помогает справиться с чувством тошноты. Мне противно от самого себя. Это же всего лишь маленький ребенок, а меня воротит.
А ведь когда-то у меня были свои дети, но мне приходилось бросать их, так как впереди меня ждал новый город, новая работа, новая любовь. Они были замечательные: две девочки и мальчик.
-Лу, все хорошо? - Стучит в дверь кудрявый.
-Да, я сейчас приду.
Еще раз ополаскиваю лицо водой и возвращаюсь в кухню. Девочка в руках Стайлса, он поит ее из бутылочки.
-Что-то случилось? Ты бледный. - Он касается губами моего лба.
-Просто не люблю, когда дети выплевывают еду, - немного улыбаюсь.
-Ты шутишь? Они же милые. - Он начинает укачивать Анабель. Она хватает его своими пухлыми ручками за все, что только можно, а он позволяет это делать.
-Из тебя получится лучший в мире папочка, - шепчу, так как Ани успокаивается и затихает.
-Почему папочка, а не отец?
-Потому что ты настолько милый, что отец к тебе не относится, слишком грубо и ассоциируется с ремнем и жестким воспитанием.
-Может, я и буду жестким?
-Никогда. Ты будешь выслушивать своих деток, давать советы, понимать их, станешь лучшим другом. - Обнимаю его и кладу голову на плечо.
-Откуда ты знаешь? - Пожимаю плечами, и мы идем в спальню, чтобы уложить девочку в кроватку. Как только ребенок на месте, Гарри разворачивается и прижимает меня к стене. Он жестко меня целует, и мне это нравится. Это тот скромный парень, к которому я подсел в кофейне, в нелепой одежде и боязнью заводить отношения. Это тот, кто так боялся стать мне кем-то и тот, кто стал для меня всем. Тот, кто двигался со мной осторожно, медленно и постепенно. Обнимаю его за шею и тереблю пальцами кудри. Губы не останавливаются ни на секунду. Мы совсем тихо постанываем от наслаждения. И все-таки это не может длится вечно, Гарри отстраняется.
-Кто ты? - спрашиваю с лукавой улыбкой.
-Гарри Стайлс, твой парень. - Мы молчим и тяжело дышим, а потом он добавляет: - Я не отпущу тебя, гребанный Луи Томлинсон. Слышишь? Никогда не отпущу.
Изо всех сил стараюсь улыбаться, потому что в этот момент внутри меня обрываются последние ниточки. Мне так хочется забиться в угол и долго-долго плакать от этих душераздирающих слов. Он не отпустит меня, а мне придётся его отпустить и надеяться, что он станет моим ангелом-хранителем. Потому что только под его крылом я чувствую себя в безопасности, только рядом с ним во мне еще есть силы любить и вера, что этот кошмар когда-нибудь закончится.
-Не отпускай. - Провожу языком по его губам, они становятся блестящими. Хочу еще. Хочу больше поцелуев, больше ласк. И кудрявый, видимо, читает мои мысли. Мы вновь бешено целуемся. Именно бешено, потому что по-другому и не скажешь. Мы, как дикие псы, которых спустили с цепи для прогулки.
-Ты мой первый и последний, - шепчет он во время коротких перерывов.
-Не говори так. Я могу разочаровать тебя.
-Я сказал: первый, - кусает мою губу, - и последний, - кусает еще раз. Больно, но приятно. Он только что оставит на мне свои метки. Немного странные, так как обычно ставят засосы, а у меня остались две ранки на нижней губе, сочащиеся кровью.
Ночью, лежа на своей кровати, провожу по ранкам языком. Солоноватый вкус попадает на язык. Так по собственнически. Я никогда еще не принадлежал человеку, принадлежали мне, сейчас же все поменялось. И это все мне нравится больше и больше. Засыпаю под тихий храп моего покровителя на соседней кровати и улыбаюсь в темноту.