After party
На улице стемнело, но фанаты не расходились. Свет от уличных фонарей, телефонных вспышек и лого на туровом автобусе создавал странную смесь полумрака и мигания, как будто город стал фоном к ещё одной сцене. Они только вышли из закулисья — он и она, чуть укрытые капюшоном его худи, который она снова успела стащить, и с кружкой остывшего чая в руках.
Толпа заметила его сразу — всплеск визгов, движения, свет от десятков телефонов. Кто-то звал по имени, кто-то показывал билеты и альбомы, кто-то уже вытягивал руки.
— Джо, можно фото?!
— Подпиши, пожалуйста!
— Это я вчера рисовала! Вот! Помнишь меня из Кракова?!
Он сжал её руку крепче.
— Можешь... остаться рядом? — тихо.
Она посмотрела на него с теплом.
— Могу. Но ты знаешь, им нужно внимание. Я не уйду далеко.
Он кивнул — почти как ребёнок, неохотно. Стиснул пальцы в последний раз, и она мягко выскользнула из его руки, отступая в сторону, поближе к автобусу. Осталась в тени, но всё равно в поле его зрения.
Вокруг сразу закрутилось: один за другим фанаты подбегали к нему, кто-то со слезами, кто-то с дрожащими руками. Джо улыбался, фотографировался, ставил подписи — на виниле, на телефонах, даже на конвертах. Улыбался искренне, но каждый раз, когда кто-то задерживался, его взгляд невольно возвращался туда, где она стояла.
Она поймала его взгляд. Подмигнула. Покачала головой: "Сконцентрируйся."
Он закатил глаза, но послушно повернулся к следующей девушке в очереди.
Минут через двадцать, когда толпа стала расходиться и вспышки мелькали всё реже, он выдохнул и наконец двинулся к ней. Не спеша, с каплей усталости, но и с тем самым выражением — мягким, чуть голодным, с еле сдерживаемой улыбкой.
— Ты герой, — сказала она. — Прямо святой.
— Не святой, — буркнул он. — Святой не шлёпает любимую девушку по заднице на глазах у всей улицы.
Он резко подтянул её к себе за талию, наклонился — и, в момент, пока она только хотела что-то ответить, его ладонь мягко скользнула вниз, почти незаметно. Шлёп.
Она резко вдохнула, глаза расширились, а щёки моментально окрасились в румянец.
— Джо! — шепнула она. — Здесь же люди!
— Я очень тихо, — прошептал он в ответ, целуя её в щёку. — И очень незаметно.
Она рассмеялась, зажмурившись, уткнулась носом в его шею и обвила руками его талию.
— Невыносимый.
— Любимый, — поправил он, сжимая её чуть крепче.
— Слишком, — шепнула она и осталась так — в его объятиях, под мягким светом уличных фонарей, среди остывающего воздуха, остаточного шума и ощущения
, что даже город не мешает им быть просто собой.
— Эй, Ромео и Джульетта, — крикнул Том из дверей автобуса. — Может, уже хватит нюхать друг друга? Афтер-пати не ждёт!
— Да-да! — добавила Лора, выглядывая из-за его плеча. — Если вы не влезете в автобус в ближайшие двадцать секунд, мы уезжаем без вас. И да, я не шучу, — она постучала по планшету. — DJ уже начал сет. Алкоголь уже на месте. Жизнь проходит, а вы всё целуетесь!
Джо, всё ещё обнимая её, повернул голову в сторону команды:
— Минуту! Мы тут сцену второй акт строим.
Она рассмеялась и потянула его за руку:
— Пошли, актёр. Или ты точно пропустишь весь бар и поставишь меня в неловкое положение перед танцующим Томом.
— Я мечтаю увидеть танцующего Тома, — пробормотал Джо. — Это ведь будет катастрофа в реальном времени.
Они забежали в автобус, и дверь с шипением закрылась за ними. Музыка уже играла из динамиков — лёгкий саундтрек к их внутренней радости, к тёплой усталости после концерта и предвкушению ночи.
Площадка жила своим ритмом. DJ за пультом — Джо. В чёрной футболке, с небрежно зачесанными назад волосами, он выбирал треки, словно создавал настроение не просто для вечеринки — для фильма о том, как выглядят влюблённые в правильной жизни.
Она танцевала рядом. На ней — чёрный топ на тонких бретельках, обнажающий плечи и ключицы, и широкие штаны с низкой посадкой, сидящие на бёдрах так свободно, что взгляд невольно скользил по линии талии. Босоногая, с коктейлем в руке, с полураспущенными волосами, она двигалась в ритм, как будто это её стихия — не сцена, не свет, а именно этот момент, между светом и тенями, между ним и всем остальным миром.
Джо, глядя на неё поверх ноутбука, тихо присвистнул и сказал в микрофон, намеренно только для неё:
— Кто пустил на афтер-пати соблазн из плотного дыма и дерзости?
Она сделала вид, что не слышит, но улыбка выдала её с головой. Она подошла ближе, с хитрым взглядом потянулась к его стакану, сделала глоток.
— Слабый, — кивнула. — Где сила?
— Вон она где, — пробормотал он, наклоняясь к ней. — Сила — это ты, в этом топе, в этих штанах, когда я вижу каждое движение твоей талии... и, мать твою, вот сейчас... — его ладонь скользнула ниже, осторожно, но явно, — ...это преступление. Тебя должны сопровождать охранники. Хотя нет, я и сам справлюсь.
Она чуть залилась краской, но осталась рядом. Его рука продолжала лежать на её бёдре, а пальцы — едва касались её ягодиц, с той осторожной наглостью, которая бывает только у тех, кто влюблён и не скрывает этого.
— Грудь почти видно, — прошептал он ей на ухо. — Спасибо тебе за это.
Она резко повернулась к нему, изобразив строгость, но глаза смеялись:
— Ты сейчас у пульта. Поведение.
— Я и веду себя. Почти. Видишь, не трогаю. Сильно.
Он скользнул языком по её шее — быстро, будто шутливо, но она сразу прикусила губу и обняла его за талию, уткнувшись носом в его ключицу.
— Джо, — прошептала. — Ты сейчас весь клуб перегреешь.
Сзади послышался голос Тома:
— Я вас умоляю. Даже под Daft Punk? Вам что, нужно отдельное помещение?
— Нам нужна сцена и свет, — отозвался Джо. — И она рядом. Всё остальное — детали.
— И лёд, — вставила она, — потому что я начинаю таять.
— Уточни, от чего, — ухмыльнулся он, медленно отступая к пульту, но не отпуская её за талию.
— От жары. И, может быть... чуть-чуть от тебя.
И вечер продолжился: музыка — громче, коктейли — холоднее, их касания — теплее. Танцы, флирт, дружеские шутки, и снова они — неразделимые в толпе, не уставшие друг от друга даже на секунду.
Он был у пульта, но взгляд — всегда на ней.
Она танцевала, но сердце — всё равно у него в руках