24
Последние две недели после того дня, когда только они с Чонгуком вернулись из Пусана, Тэхён жил в каком-то дне сурка. Как замкнутая цепь. Изредка ежедневные события менялись, и менял их сам Тэхён, никто больше.
В его первое будничное утро, когда ему никуда не требовалось идти, он проснулся от мягкого и немного влажного прикосновения чужих губ к своему лбу, а затем щеке. Сначала он был готов подскочить в страхе, но удержался. Тогда он впервые увидел широкую спину Чон Чонгука, выходящего из его комнаты.
Такое утро повторяется каждый день, только сейчас Тэхён ждёт прихода Чонгука, в отличие от тех дней, когда вздрагивал каждый раз от его вполне ожидаемых действий. Он задерживает дыхание, когда чувствует губы мужчины совсем близко к своим. Эти поцелуи становятся определённым ритуалом их необычной совместной жизни.
Далее Тэхёну приходится прожить хмурый и скучный день в четырёх стенах с недолгим конвоем в парк. Чонгук так натренировал слуг, что те беспрекословно исполняют все его распоряжения. Даже Тэхёна они так не слушались, с какой преданностью выполняют порученные им задачи.
И сегодня Тэхён, уставший от этого круга ада, решает сбежать. Он ждёт, когда Чонгук войдёт в его комнату, оставит на его губах и щеке свои поцелуи, спустится в гараж и уедет на работу. Потом с благодарностью кушает наказанный ему завтрак, и в полдень, когда его дворецкий со строгим прицельным взглядом в спину выгуливает Тэхёна в парке, он крепче обхватывает лямки своего стильного рюкзака и со всех ног несётся в сторону метро. Мужчина естественно не поспевает за ним, и уже через пятнадцать минут Ким стоит у электронного терминала, покупая билет на ближайший рейс до Пусана.
Он летит, потом едет на метро до нужной станции, заходит в здание больницы, поднимается на четвёртый этаж и замирает у широкой белой двустворчатой двери. Ещё с того дня, как он увидел безмятежное лицо очень милого омеги, он не мог выкинуть его и его ситуацию из головы. Он так много и часто возвращался мысленно к тому дню, что его желание вновь увидеть этого мужчину достигло своего апогея. И вот он стоит у дверей в палату Пак Чимина, с усилием заставляя себя не дрожать, и очень осторожно открывает дверь.
Омега лежит в своей кровати и читает какую-то книжку, скорее всего с комедийным сюжетом, ведь его губы растянуты в лёгкой улыбке, отчего глаза снова напомнают щёлочки.
— Д-добрый день! — Тэхён подходит ближе, судорожно облизывая губы и пряча взгляд.
— Тэхён-а, — омега закрывает книгу и откладывает её на тумбочку. Он с ещё более широкой улыбкой смотрит на ссутулившегося парня и показывает рукой на одинокий стул рядом со своей кроватью. — Я рад тебя видеть! Вы с Чонгуком опять приехали?
— Нет. Я… я приехал один, — Тэхён совсем медленно и осторожно садится на стул, словно сделай он это резче, тот сломается, не выдержав его веса.
— Как я рад, — омега по-привычке хватает парня за руку и тут же озадачено смотрит на его ладонь. — Ты снял кольцо?
Тэхён прикусывает губу, заметив на себе взволнованный взгляд старшего омеги. Он выглядит сейчас почти как ребёнок, которому сообщили, что Санты не существует.
— Я боялся его потерять. Оно такое красивое и… я испугался…
— Ох, — мужчина снова широко улыбается и кивает на небольшую тумбочку по правую руку с одним единственным выдвижным ящиком. — Я тоже снял своё кольцо. Боялся, что забуду его на какой-нибудь из процедур. А ведь это всё, что осталось у меня от мужа.
Тэхён впервые видит на лице этого мужчины такую грусть. Чимин смотрит на этот ящик с таким горем, что Ким боится и слово сказать, наблюдая за ним.
— Мы возвращались из Сеула. Как раз ездили к Чонгуку, чтобы посмотреть как он устроился. Я очень переживал, а муж никогда не переносил моей виртуозной игры на нервах. Он всегда шёл мне на уступки, чего бы я не хотел, — уголки губ Пака слегка приподнимаются, а в глазах тускло виднеется ностальгия. — Я толком не помню, что произошло. Когда я проснулся после операции, спросил у медсестры о своём любимом, а она куда-то торопилась, поэтому сказала мне всё как на духу. И я снова уснул. Я видел долгий сон, где мы отмечаем новый год, где Чонгук пляшет на дне рождения дедушки, где Чонгук впервые говорит. Я жил в том сне, пока не почувствовал обжигающее тепло на своей руке. Я вновь проснулся, — Чимин поворачивается к Тэхёну, сильнее сжимая его пальцы. — Это был Гукки, он спал и отчаянно сжимал мою руку, как я сейчас. На его щеках были красные дорожки от высохших слёз. Он был таким печальным, а когда увидел, что я смотрю на него, запищал от радости. Я тогда и сам был счастлив. Я понял, что я должен жить для него. Я не могу позволить себе оставить своего сына, — мужчина улыбается и слабо хлопает свободной рукой по тыльной стороне ладони Тэхёна. — Когда он впервые тебя увидел, он приезжал ко мне таким счастливым. Я еле как выпытал у него тайну его влюблённости. А то, что он влюблён, было так очевидно. Кажется, это было совсем недавно, помню, как он лепетал, словно ему не двадцать семь, а только вчера пять исполнилось. «Тэхённи такой красивый». «Тэхённи вчера впервые заговорил со мной, у него такой прекрасный голос». А потом он сидел тут словно контуженный, когда сказал мне, что его Тэхённи омега.
Тэхён слушает всё это и не верит своим ушам. Чонгук и вправду любит его так долго?
— А потом он привёл тебя сюда. Я очень рад, что ты рядом с моим сыном. Этот болван даже первой влюблённости не испытал ни разу до тебя. Смешно, правда. Он как-то проговорился отцу, что имел непродолжительную связь с одним омегой, потому что тот настойчиво просил его внимания. Это было из жалости, и он раскаивался в этом. Мой сын, хоть и амбициозный, но характер у него подчас такой мягкий. Наверное, из-за меня. Я таким плаксой всю жизнь был, — мужчина хрипло посмеивается, а потом смотрит на Кима заговорщически и, подмигнув, тянет на себя одеяло так, что вскоре показываются пальцы его ног. Шрамы на ногах уже побледнели, но их количество пугает. — Только не говори пока Чонгуку, пусть будет сюрпризом, хорошо?
Тэхён кивает и смотрит на пальцы ног, которые совсем медленно и очень тяжело шевелятся. Ким широко приоткрывает рот, и глаза его лучатся счастьем. Он переводит взгляд на порозовевшего от натуги мужчину, и они ещё долго улыбаются друг другу.
Они не успевают многого обсудить, когда медсестра на грозном пусанском акценте выгоняет посетителя восвояси, а Тэхён уже у самой двери клянётся, что придёт к омеге ещё и, конечно же, не выдаст его секрет.
В Сеул Ким возвращается аккурат до прибытия домой Чонгука, и еле как уговаривает домоуправляющего молчать про его небольшую вылазку из-под бдительного присмотра прислуги. На его счастье мужчина не разболтал другим слугам про этот случай, поэтому к прибытию альфы все звонко улыбаются и низко кланяются. Даже Тэхён встречает Чона с улыбкой, чем вводит мужчину в недолгий ступор.
После этого вылазки Тэхёна становятся более частыми. Конечно, когда у него назначен приём к врачу, присутствие Чонгука рядом не даёт Киму немного самовольничать, но в остальные дни домоуправляющий только и видит сверкающие пятки хозяина.
Но однажды идеально выверенный план Тэхёна с крахом проваливается, когда он не может вылететь из Пусана из-за мощной бури. Он звонит Джину и просит его зарегистрировать для него номер в гостинице Намджуна. Джин не сразу, но всё же выболтал другу про свои взаимоотношения с мистером Безопасность, поэтому Тэхён надеется, что ему удастся, пользуясь такими вот связями, переждать не лучшие погодные условия в комфорте. И его ждёт успех. На ресепшн ему передают ключ-карту от приготовленного номера, но всю радость от успеха омрачается случайная встреча в лифте с тем, кого он меньше всего ожидал увидеть.
— Добрый вечер, господин Ким, — Чон Хосок ловит руку Тэхёна и очень мягко касается её своими сухими губами, попутно вдыхая его аромат. Тэхён немного краснеет от такого деликатного обращения, ведь прежде он не встречал такой галантности по отношению к своей персоне.
— Добрый, господин Чон.
— Какими судьбами в Пусане? Я слышал, вы с вашим женихом вернулись в Сеул, — Хосок и вправду кажется заинтересованным, хотя ранее Тэхёну задавали вопросы лишь из вежливости.
— Я приехал к своему другу, — выпаливает Тэхён, с напряжением всматриваясь в электронный экран с мигающими цифрами этажей.
— Даже не верится, что господин Чон отпустил вас одного.
Тэхён хмурится. Этот мужчина определённо ещё не забыл своего бесчестного поражения на благотворительном вечере его отца. Он так цепляется к Чонгуку, что Тэхёну даже противно поддерживать эту беседу.
— Мой друг очень болен, поэтому Чонгук-щи допускает моё присутствие здесь без него. Ему нужно работать, ведь он, как вам известно, генеральный директор главного филиала компании моего отца, — Тэхён сам себе поражается, с какой гордостью ему удаётся произнести всю эту речь.
— Насколько сильно болен ваш друг? — Хосок удивляет своим вопросом, поэтому Тэхён поворачивается к нему лицом, встречаясь с серьёзным взглядом молодого бизнесмена.
— Паралич из-за травмы позвоночника. Хотя, ему сделали очень качественную операцию сразу после аварии. Я верю, что он сможет ходить, — Тэхён нежно улыбается вспоминая красивое лицо старшего омеги.
— Мой отец был признан лучшим хирургом Республики Корея. Он как раз возвращается на днях в страну, я бы мог поговорить с ним про вашего друга. Если случай не запущенный, то скорее всего он сможет ему помочь, — Хосок обезоруживающе улыбается и Тэхёну ничего не остаётся, как поверить и согласиться на встречу с его отцом.
Как оказалось, номер Хосока всего на этаж ниже, и им пришлось проехать вместе более двух десятков этажей. Они желают друг другу приятных снов и обмениваются номерами телефонов. Хосок обещает позвонить, как только его отец будет готов к встрече.
Теперь Тэхёну эта маленькая случайность не видится такой уж мрачной, он, напротив, считает их встречу с Хосоком даже волшебной. Если отец Хосока сможет помочь Чимину, то Тэхён обязательно провозгласит себя самым счастливым человеком на Земле.
Тэхён так привязался к этому улыбчивому милому мужчине, что действительно мог с гордостью называть себя его другом. Они много говорили и рассказывали друг другу. Пак часто говорил про своего мужа, про то как у них всё начиналось, а Тэхён, краснея, рассказывал про свои недолгие связи с альфами, даже рассказал про тот день, когда узнал, что бесплоден. И тогда Чимин потянул руку к его едва заметному под объёмной кофтой животику и улыбнулся шире обычного. «Ты меня не обманешь, я знаю про этого красавчика, что скоро появится на белый свет. Привет, парень!»
***
Утром Тэхён бодр и весел. Он находится в предвкушении встречи с доктором Чоном, время которой Хосок выслал сообщением на телефон. Тэхён не имеет одежды на смену, поэтому предстаёт перед Хосоком в тех же слегка помятых светлых джинсах, белом свитере и чёрной кожаной куртке. И как бы Ким не стыдился за свой вид, Хосок вопреки всем ожиданиям делает ему комплимент и вновь целует руку.
Они выезжают в больницу на личном автомобиле Чона. Всю дорогу мужчина рассказывает об известных ему сложных операциях, что провёл его отец. Он говорит, что уважаемый хирург почти всё время ездит по миру с благотворительной кампанией. Он оказывает помощь детям и взрослым с тяжёлыми заболеваниями. При этом доктор Чон работает в престижной вашингтонской больнице. Из-за этой активности он редко бывает дома, и Хосок очень рад, что в этот раз отец останется с ним на месяц. Родители Хосока давно разведены, видеться с папой у него получается намного чаще.
Как только двери актового зала раскрываются, выпуская более ста человек, Хосок с улыбкой смотрит на приближающегося к ним мужчину. Высокий подтянутый альфа смотрит на сына через тонкие стёкла овальных очков и также улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов. Он выглядит достаточно молодо для своих лет, и всё равно, что волосы тронула седина — Тэхён восхищён.
— Добрый вечер, доктор Чон. Я Ким Тэхён…
— Да-да-да, сын прожужжал мне про вас все уши. Тут недалеко есть кабинет, мы можем обсудить ваш вопрос там, — мужчина мягко улыбается и ведёт их на второй этаж.
Он открывает ключом одну из дверей с золотой табличкой, и проходит в комнату первым. Этот кабинет оформлен как переговорная: стол со стульями и небольшой плазменный телевизор, прикреплённый к светло-бежевой стене.
Тэхён без запинки из-за сильного смущения и разыгравшихся нервов повествует о проблеме папы Чонгука. Но, естественно, его данные — лишь собирательный образ, в карту он и раза не взглянул. Доктор Чон кивает на каждое слово и глубоко задумывается, почёсывая бороду.
— Вы говорите, ваш друг наблюдается в этой больнице? — интересуется мужчина, дослушав слегка сбивчивую речь Тэхёна до конца.
— Д-да! Вот в том корпусе, — Тэхён тычет в окно за спину мужчины, а тот по-доброму улыбается на этот жест.
— Он здесь уже десять лет… Кем он вам приходится, господин Ким? — доктор Чон не давит, но его вопрос кажется всем присутствующим вполне резонным, учитывая, что познакомились они не так давно.
Тэхён тупит взгляд и поднимает свою руку, на безымянном пальце которой надето сверкающее россыпью брильянтов кольцо. Уже на второй визит к Чимину он решил без кольца не приходить.
— Я жених его сына…
***
Когда доктор Чон, познакомившийся с Чимином и с пристрастием изучивший его карту, покидает стены больницы, Тэхён валится на уголок кровати уставшего Пака и прикрывает глаза. Чимин гладит его по мягким волосам, и с нежностью улыбается. Он немного боится, так как ему предстоит ещё одна операция, но Тэхён заставил его поверить, что после он сможет самостоятельно придти к ним домой и нянчиться с внуком.
Чимин роняет одинокую слезу, думая, что сегодня лучший день в его жизни. Этот воистину солнечный омежка так сильно поднял ему настроение и мотивацию для следующего шага, что Чимин отказывается от мысли, что состарится на этой осточертевшей кровати, будучи узником в этих приевшихся светлых стенах.
Когда часы приёма подходят к концу, всё та же медсестра выгоняет задремавшего Тэхёна из палаты, и он, поцеловав будущего свёкра в щёку, вынуждено покидает его, еле передвигая заплетающиеся от усталости ноги.
Дождь ещё капает на мокрый асфальт, но буря прошла, и кроны деревьев уже не тревожат порывы неудержимого ветра. Тэхён улыбается открыто, но вскоре его лицо мрачнеет, потому что из только что подъехавшей ко входу машины выныривает всклокоченный, уставший, немного злой и хмурый Чон Чонгук.
Они смотрят друг на друга какое-то время, пока Чон не кидается к Тэхёну, чтобы крепко его обнять.
— Я так волновался, — выдыхает альфа, путая волосы Тэхёна на затылке, а другой рукой мягко прижимая парня к себе.
— Ты задавишь… — Тэхён отпихивает Чонгука в грудь и тут же замолкает, когда видит абсолютно безумный взгляд.
— Ты его надел, — Чонгук целует каждый пальчик на руке омеги и крепче сжимает хрупкого парня в своих сильных объятиях. — Я так люблю тебя.