18
Президенту Киму кажется, что все рестораны в Пусане похожи друг на друга. Возможно, это потому, что он был в каждом из них. Столик, за которым он сидит, находится у стены за ширмой из тяжёлых светло-синих штор. Он нарочно пришёл на полчаса раньше назначенного времени и не стал запахивать занавески, чтобы увидеть, что статный молодой человек, которого он ждал, так же придёт раньше нужного времени, но позже него на десять минут.
Ким смотрит на него с прищуром, изучая его внешность, уверенность движений, целеустремлённый взгляд, которым он находит наблюдающего за ним мужчину. Он кротко улыбается и кланяется в уважительном поклоне, приветствуя значимого клиента компании, в которой он работал.
— Меня зовут Чон Чонгук, это я с вами разговаривал по телефону, — сообщает молодой человек и на жест мужчины присаживается за стол. Он не спешит заглянуть в меню, решая в первую очередь вернуться к тому важному, что ему было поручено обсудить на этой встрече. Он ставит свой, кажущийся тяжёлым, дорогой кожаный дипломат на колени и вынимает тонкую пластиковую папку, с аккуратностью кладя её на стол. — Вы не возражаете, если мы сразу приступим к делу?
Мужчина кивает и начинает вслушиваться в грамотную речь молодого человека, непроизвольно улыбаясь ему. Чон Чонгук именно тот, кого он так отчаянно искал. Список его послужных качеств очень многогранен, этот молодой специалист по праву занимает занятую им нишу и достоин уважения. Жаль, что те компании, в которых он работал, поздно понимали, какой самородок держат в штате.
— У меня будет к вам лишь одно предложение, господин Чон. Оно никак не связано с продукцией вашей компании, которая не нуждается в презентации, я никогда не трачу денег впустую, — президент Ким смотрит на притихшего парня, и вновь ухмыляется той эмоции, что застыла на красивом лице. Чонгук был внимателен к каждому слову мужчины и не подал даже намёка на раздражение из-за того, что его собеседник совершенно не нуждается в той услуге, которую он спешил предоставить. — Какой у вас сейчас уровень зарплаты?
— Простите? В нашей компании не принято обсуждать подобные вопросы, — Чон мягко улыбается и слегка напрягает мышцы лица. Его мучает интерес, и наравне с ним некое презрение к величественному виду мужчины.
— Я предлагаю вам в два раза больше и место генерального директора в моём филиале в Сеуле. Конечно, изначально вы будете работать в головной компании под моим руководством, — мужчина делает глоток белого вина, что уже было разлито по бокалам, и плотоядно смотрит на Чонгука, замечая, что парень обдумывает его предложение, и оно ему действительно интересно. — Не думаю, что та компания, в которой вы занимаете отнюдь не наивысшую должность, сможет предоставить вам место, равнозначное вашему потенциалу.
— Я не падок на большие цифры, господин Ким. Мне нравится моя работа, и в ближайшее время я не намерен её менять, — Чонгук по-прежнему не прикасается к столовым приборам, да и бокал перед ним ни на грамм не опустел.
— Даже если вы кое-как сводите концы с концами, вытряхивая содержимое кошелька в кассу больницы?
Чонгук замирает, а мужчина с аппетитом отправляет в рот небольшой кусочек мяса и со вкусом запивает его вином. Ким выразительно смотрит на молодого человека, обдумывающего его фразу и не решающего дать свой ответ.
— Я направлю в Пусан лучших докторов. Плата станет чуть-чуть выше той, что вы платите каждый месяц, но вашего отца это точно оживит. И лет через пять он сможет перебраться к вам в Сеул, где получит ещё более квалифицированную помощь, — заметив на себе поражённый взгляд, мужчина улыбается и громко ставит опустевший бокал на стол, внимательно прослеживая это действие. — Я немного изучил историю его болезни и даже посовещался с докторами. Вас не удивляет, что работу вам предлагаю я, а не кто-то из моих HR-менеджеров?
— И почему же? — Чонгук побледнел от взвалившейся на него информации, но в противовес его обескураженному состоянию, сердце слишком быстро забилось в груди, принося едва ощутимую боль в груди.
— Я хочу возложить на ваши плечи ответственный груз. Более того, я уверен, что для этой ноши никто не подойдёт лучше вас, — Ким кивком головы просит молодого человека наполнить его бокал, и Чонгук тут же выполняет его просьбу, после чего внимательно смотрит в прищуренные глаза. — Я предлагаю вам сотрудничество, господин Чон. Вы должны правильно расценить это предложение, ведь перед вами сидит не мой HR специалист, а лично президент компании. Это номер моего секретаря, позвоните, когда будете готовы дать свой ответ. И не забывайте, что вы даже выиграете, приняв моё предложение.
Чонгук долго не выходит из ресторана, понимая, что таким, как Ким не отказывают, и он, словно послушный пёс, позволит ему завязать поводок на своей шее.
Наши дни
— Не слишком ли поздно для визитов, Чонгук? — президент Ким встречает своего сотрудника в домашнем халате, спортивных штанах и чёрных тапочках. Таким Чон видел его уже достаточно раз, но сегодня смотреть на него отказывался.
— До меня дошёл слух, что вы собираетесь выдать вашего сына замуж за вашего делового партнёра, это так? — Чонгук растерял всю свою уверенность, произнося этот вопрос. Он чувствовал кожей, каким тяжёлым стал взгляд мужчины, что в мягком свете лампы, казался по-настоящему устрашающим.
— Это так, — в голосе мужчины прослеживается заинтересованность. И он не выдерживает паузы перед своим любопытством. — Почему ты этим интересуешься?
— Могу ли я просить у вас руки Тэхёна? — Чонгук вздрагивает, когда слышит треск карандаша, которым Ким делал пометки в документах.
— Что?
— Я хочу попросить у вас руки Тэхёна…
— Вы же друг друга не переносите. К чему такая прыть? Да и как бизнесмен ты лучше понимаешь, что этот брак даёт большие перспективы развитию бизнеса. Что есть у тебя? Дом, деньги и больной отец! — словно наступая на больные мозоли, говорит Ким. Он встаёт с кресла и подходит к двери. — Если в твоей голове ещё остались мозги, то ты поступишь правильно, Чонгук. Полагаю, наш разговор окончен!
Чонгук уходит, а президент морщится от злости. Он доверил Чону слишком много и теперь сам сидит с ним повязанный. Он должен держаться Чона, но и упустить выгодную сделку не может. Тэхёну и так всё равно… А если это не так, пусть он покажет, насколько силён, чтобы идти против отца.
В этот же вечер мужчина отправляет водителя за сыном. И уже через час Тэхён ожидает его в той самой комнате, где состоялся их последний разговор. Парень так нервничает, что не может угомонить свою дрожь. Он слышит терпкий запах мужского парфюма и задерживает дыхание.
— Присядь, Тэхён, — мягко говорит мужчина, отчего парень только сильнее переживает. Он напряжён как никогда, такие ноты в голосе этого человека слишком подозрительны сейчас.
И всё же он опускается в кресло, чувствуя дрожь. Мужчина садится рядом и смотрит прямо в глаза. Тэхён словно загипнотизирован.
— Я хотел воспитать тебя своим преемником. Всегда знал, что от обычного омеги толку нет. А когда узнал, что у тебя есть некоторые физиологические проблемы, я даже обрадовался на первое время. Никто не видел в тебе омегу, — господин Ким нашёл ноту чего-то среднего между своим обычным поставленным голосом руководителя и добрым голосом отца. — Твоя мама была против, но я думал, что воспитать омегу в приемники можно только строгостью. Но ты не стал играть по моим правилам, жил как шлюха, — мужчина ядовито выплёвывает эти слова и отворачивается, хмурясь, — я решил положить этому конец. Моим приемником ты стать не сможешь, но у тебя вполне выйдет стать опорой того человека, кто сможет тебя заменить, — он поднимается с кресла, смотрит долгим взглядом, в котором на секунду прослеживается жалость. — Ты не имеешь права мне возражать!
Когда за президентом закрываются двери комнаты, Тэхён совсем теряется. Его только что пожалели и тут же обожгли пощёчиной. Он всегда слушался отца. Скрипя зубами, впиваясь ногтями в ладони, развивая в голове дурные мысли, но беспрекословно слушался.
***
«Хочешь быть сильным, забудь, что ты омега!»
«Шофёр Со отвезёт тебя в твой дом».
«Что ж, а заместителем директора я назначаю Ким Тэхёна».
Припоминая все эти короткие фразы, которые отец кидал в него, остро глядя в глаза, сейчас обретали смысл. Этот мужчина — ужасный отец. Видимо, он слишком близко воспринял службу в армии. Он его любил, ведь крутятся в голове странные воспоминания о том, как тяжёлая отцовская рука трепала его волосы, а указательный палец другой руки мягко нажимал на маленький детский носик. Тэхёну казалось, что это всего лишь плод его фантазии, но всё оказалось правдой. Его любили до того момента, пока уважаемый молодой бизнесмен не осознал, что вскоре встанет в управлении очень крупной компании, а потом за штурвал этого корабля должен встать Тэхён. Но он омега. Слабый.
Тэхён больно кусает губу и терпит. Он сипит обиду и злость. Его мама — бета, а у бет с зачатием и без того трудно, так что второго наследника семейству не видать. И тут выплывает Чон Чонгук. Но почему именно он?
Тэхён обнимает себя руками, а потом спускает ладонь к животу. Он действительно слабый сейчас. И когда появится малыш, он будет ещё и уязвимым. Парень усмехается вновь, возвращаясь к монологу отца. Он назвал его шлюхой, значит, за ним всегда кто-то следит.
«Ты приедешь на благотворительный вечер и познакомишься со своим будущим мужем! И даже не думай перечить отцу!»
Тэхён кусает губы, с силой сжимая пальцы в замок. Его тело сковывает элегантный бежевый костюм, подобранный личным стилистом его отца, и причёска также имеет свою высокую стоимость. Глаза выражены тёмными тенями опытной рукой мастера, даже губы блестят от тонкого слоя прозрачного блеска. Он считает свои губы ещё больше похожими на пельмени, когда видит тот объём, который придаёт помада. От него пахнет его естественным запахом, любимым цитрусовым шампунем и приятным оттенком сладкого фрукта, который по неловкости руки того же беты топит Тэхёна в своём сладком аромате. Его отец не знает и даже не догадывается, что Тэхён пахнет. Он не знает, что он больше не бесполезный недоомега, а беременный, почти счастливый молодой и красивый парень.
Тэхён едет в машине, выделенной его отцом, провожая слепым взглядом пейзаж за окном. Он беспрестанно облизывает губы и поглаживает едва заметный животик. Он просит у своего малыша прощения, но никак не может перестать дрожать. Именно сейчас отец одним махом отнял у него ту гордость, которую Тэхён так старательно воспитывал в себе с того года, как бабушки не стало. Он был юн, слишком юн, но понимал ещё тогда, что никому он не нужен. И если продолжит быть тряпкой, то его и для самого себя не станет.
Долгие часы поездки закончились скоротечно для уснувшего в салоне парня. Его провели в просторный зал, ему поклонились несколько знакомых мужчин. Некоторые приглашённые с нескрываемым интересом провожали его взглядом, но не решались озвучить свои вопросы в кругу возможных конкурентов.
Народа слишком много. Тэхёну душно, но всем другим очень даже комфортно. Зал огромен! Тэхён цепляет взглядом своего отца, улыбающегося какому-то старику. Потом видит несколько супружеских пар. Их улыбки натянуты и так фальшивы, что тошнит. Тэхён отворачивается и видит прямо перед собой Чон Чонгука. Их разделяет пять маленьких круглых столиков с различными вкусностями, снующие туда-сюда официанты, приветливо улыбающиеся гостям, сами гости — две супружеских пары и пара альф, по-деловому нахмуривших брови. Взгляд Чонгука въедливый и восхищённый. Он даже замирает, как и Тэхён. Губы пощипывает от воспоминания их поцелуя. Тогда Тэхён сам хотел его целовать.
Чонгук отводит в сторону узел галстука, освобождая горло, но продолжает смотреть в сторону омеги, выхватывая из разговора двух партнёров какую-то связь, тут же отвечая на вопросы. Он спешно осушает свой бокал, не особо разбирая вкус напитка, продолжая видеть во взгляде Тэхёна неуверенность, мольбу и что-то необъяснимо нежное. Эта самая нежность в его взгляде торопит удары сердца и Чонгук теряет голову.
Их зрительный контакт прерывает подошедший к сыну господин Ким. Он оценивает его внешний вид своим тяжёлым холодным взглядом, а потом берёт с подноса два бокала шампанского, и один передаёт Тэхёну.
— Тебя ожидают! Официант проводит тебя, — и этот самый молодой человек кланяется Тэхёну, который смотрит на отца с надеждой. Почему он с ним так грубо, почему не даёт шанса самому выбрать свою судьбу. Тэхён смаргивает ненужную слезу и, понурив голову, следует за официантом. Кажется, с этой беременностью он стал слишком чувствительным ко всему внешнему и внутреннему. Ему так охота разрыдаться, кинутся в ноги родителя и долго умолять не гробить его жизнь.
Дверь приоткрывается сильной рукой служащего, и Тэхён не может надышаться. Галстук-бабочка душит, рубашка сидит слишком плотно к телу, пояс брюк давит на живот, а пиджак, будто вторая кожа, облегает его пока стройный торс. Тэхён осторожно входит в комнату, которая медленно наполняется мягким светом лампы. Здесь из мебели только два кресла и стол, на котором из ведра со льдом торчит горлышко бутылки вина. Комната абсолютно пуста, сюда даже звуки живой музыки из зала не проникают. Тэхён решает, что определённо оглох.
Царапая ногтями пальцы, Тэхён поднимается с кресла просторной комнаты, в которую его привели, и начинает ходить из одного угла в другой. С самого начала этого банкета он был вынужден улыбаться всем и каждому. Играл роль любимого и хорошего сына. Хотя, Тэхён никогда не умел перечить отцу, лишь изредка допускал жалобы, но и тогда кусал губы, боясь, что тут же последует наказание. Но Отец никогда его не трогал, только смотрел строгим взглядом, но и этого взгляда хватало, чтобы ощутить на щеке хлёсткий удар.
В комнату входит альфа. Определённо. Его терпкий аромат приятен, но слишком уж он сильный. Такой, что Тэхён старается справиться с позывами тошноты и удушья. Он не торопится смотреть ему в лицо и старательно отводит взгляд.
— Я наслышан о вас от господина Кима. Мы встречались пару раз на подобных мероприятиях, но представлены друг другу так и не были, — мужчина подходит к Техёну ближе, и мягко улыбается. Его лицо чистое, светлое, как и положено человеку высшего общества. Он медленно усаживается в соседнее кресло и тянет парня за ладонь. Его тёмные глаза также улыбаются, и Тэхён не может выискать причину, по которой мог бы не доверять ему.
Ким аккуратно кладёт свою ладонь в руку альфы и замирает, замечая с каким трепетом мужчина подносит его ладонь к своим тонким губам и нежно целует, совсем невесомо касаясь кисти. Тэхён немеет. С ним впервые так деликатны, впервые он чувствует себя робким невинным мальчишкой, которому так приятно получать заботу от кого-то.
— Моё имя — Чон Хосок. Я деловой партнёр вашего отца, — представляется мужчина, заправляя выбившуюся прядь чёрных волос за ухо.
Этот Чон красив и непомерно мил, а его улыбка располагает. Тэхён неуверенно кланяется ему и прикусывает нижнюю губу. Как бы там ни было, его хотят насильно выдать замуж.
— Вы, правда, хотите этого брака? — Тэхён с сомнением смотрит в расширившиеся глаза мужчины и вновь опускает голову. — Я не могу. Вы не должны, — Тэхён чувствует, как духота парализует его и сердце загоняется в груди.
Хосок берёт руки Тэхёна в свои, ловя его виноватый взгляд, и вдыхает воздух. Они поднимаются с кресел, не прерывая зрительного контакта. Аромат омеги кружит голову и Чон расширяет глаза в удивлении. Он знал про Тэхёна от его отца, но был ещё до этой встречи очарован красотой парня, и ему совершенно всё равно, что у него нет запаха, и что он, возможно, не сможет подарить ему ребёнка, он был согласен на этот брак. А Тэхён пахнет и так чарующе, что его неохота отпускать. Хосок старательно притягивает Тэхёна к себе, пока его руки не обнимают узкую талию, а глаза бегают по розовеющему лицу. Тэхён не может дышать.
За секунду до того, как темнота поглощает сознание Тэхёна, а губы Хосока замирают так близко к его губам, в двери вламывается кто-то ещё. Он загнано дышит и смотрит на замершего омегу, торопясь выхватить его из чужих объятий.
— Кто вы? — с раздражением рычит Хосок, с изумлением наблюдая, как мужчина с нежностью смотрит на побледневшее лицо Тэхёна.
— Его будущий муж и отец того малыша, что он носит под сердцем, — воодушевлённо шепчет Чонгук, так, что слышит его только Тэхён.
— Чон Чонгук, какого чёрта?! — в комнате появляется взбешенный президент Ким, за ним прибегает парочка охранников, и последнее, что слышит Тэхён до того, как его сознание поглотит удушливая темнота, это звонкий удар и надрывный выдох.