16
Джин сидит за стойкой ресепшна и монотонно перебирает письма, распределяет их по отделам и заводит на каждое отдельную карточку в системе. Рядом гудят его коллеги, только вернувшиеся с обеда, и Ким лишь хмурится от такой какофонии звуков, в которой то и дело всплывают имена начальников разных отделов. Эти дамочки те ещё сплетницы. Он хмурится сильнее, ведь его настроение ещё с прошлой недели никто не поднимал, а у самого просто сил нет. Он всё перетирает про себя кости этим трём болтливым особам, с которыми вынужден тут сидеть, но неожиданно робеет, когда чувствует на себе чужой прожигающий взгляд. Он поднимает голову, и видит как хмуро на него уставился начальник службы безопасности.
Намджун сегодня одет с иголочки: чёрный классический костюм, белоснежная рубашка и золотые запонки на манжетах. Джин облизывает губы и вопросительно смотрит на мужчину, который даже волосы зачёсывает сексуально своей огромной пятернёй. Внизу живота неожиданно колет, и Ким не находит ничего лучшего, как отвернуться.
— Вы чего-то хотели, начальник Ким? — безучастно интересуется Джин, на долю секунды приподнимая глаза.
— Заместитель директора Ким уже вернулся с обеда? — голос Намджуна хриплый и такой дурманящий, что Джин в очередной раз во всех подробностях припоминает их ночь в шикарном номере отеля.
— Он не уходил на обед, — слишком резко отвечает Джин. Всё так. Этот мужчина очарован Тэхёном, как и многие другие до него. Возможно, он и вправду его любит, раз в ту их ночь звал по имени. Джин прикусывает щеку, стараясь этой физической болью прогнать ту, что возникла из-за воспоминаний. А может здесь только он тот единственный, кто действительно влюблён. — Он и не приходил сегодня, начальник Ким.
Джин мямлит ещё что-то типа «какие будут пожелания», «что мне ему передать» и дальше в том духе, но вдруг понимает, что его уже давно не слушают. Джин поднимает голову и кидает быстрый осторожный взгляд на мужчину, что так и стоит рядом, а потом смотрит уже более открыто замечая, что Намджун отвернулся, что-то другое привлекло его внимание. Джин бледнеет, когда проследив за его взглядом видит Тэхёна, который уверенно входит в главные двери и стремится к лифту. Но он не успевает сделать и двух шагов, когда рядом вырастает нахмуренный генеральный директор. Джин чувствует, как накаляется атмосфера вокруг этих двоих, и какой сильный жар исходит от Намджуна. Если бы он не был обычной бетой, он бы почувствовал как усилился природный аромат этого альфы.
Джин уже не смотрит на парочку директоров, которые своим совместным присутствием собрали всё внимание сотрудников. Они старались не показывать своего интереса, но все словно замерли в ожидании чего-то, что обязательно должно случиться. А Джин не смотрел туда, он смотрел перед собой на красивое лицо, выжженные краской светлые волосы, уложенные в идеальную по его личному мнению причёску, чуть покрасневшие уши и дёргающийся кадык. Почему в его жизни всё катится кубарем? Почему из всех мужчин он выбрал того, чьё сердце уже занято?
Из-за резкой тишины, которая незаметно для многих воцарилась в фойе, каждый мог расслышать, как Чонгук мягко с глухой нотой волнения спрашивает у Тэхёна что он здесь делает. Тэхён злится: эту ауру Джин чувствует всем телом и ухмыляется, возвращаясь к своим делам. Он продолжает шелестеть бумажками, и этим незначительным шумом даёт сигнал всем замершим коллегам, что это вовсе не их дело. Но судачить всё равно будут, и его коллеги доказывают это, когда одна шепчет другой неприятное: «Он его хочет уволить?»
Намджун так и смотрит на этих двоих, пока они не скрываются за массивными стеклянными дверями, а затем удаляется в свой кабинет, так и не сказав и слова ожидающему этого секретарю. Джин ещё больнее прикусывает щёку, и морщится от брызнувших из глаз слёз.
***
— Что ты себе позволяешь? Какого чёрта? — возмущённо шипит Тэхён, когда Чонгук ухватив под локоть, ведёт его к парковке.
— Ты должен отдохнуть! Я читал, что такие эмоциональные потрясения вредны для плода. Почему ты о нём совсем не думаешь? — Чонгук открывает перед Тэхёном дверцу своего автомобиля, и ждёт, когда этот нахмурившийся бука усядется на мягкое пассажирское сидение. Чон умиляется этой картине и хочет прямо тут прижать Тэхёна к себе, крепко обнимая и целуя. Ох, как он хочет опять поцеловать его, наплевав на следящие за ними камеры, видео с которых так дотошно сейчас рассматривает Намджун.
— Куда ты меня повезёшь? — Тэхён понимает, что ему не стоит сейчас сопротивляться, он не может допустить лишних сплетен в компании. Он до сих пор не понимает Чонгука, почему он такой. Почему он таким стал? А был ли он другим вообще? Тут Тэхён бледнеет и широко раскрывает глаза. Чон никогда не давал ему повода считать, что ненавидит его, или он ему неприятен. Он лишь действовал ему на нервы своим постоянным присутствием и гордым взглядом. А так же своими фальшивыми ухмылками в сторону различных инвесторов и особенно их секретарей, которым однозначно приглянулся. Может он с ними даже спал… Тэхён трясёт головой. Это совсем не то, о чём он хотел бы думать в данную минуту. — Я всё ещё жду ответа!
— Ко мне! Тебе нужен отдых! Если ты сам не можешь о себе побеспокоиться, то это сделаю я!
Тэхён не спорит. Он действительно чувствует усталость и ему не охота тратить нервы ещё и на этот бессмысленный спор. Он откидывается на спинку кресла и поглаживает свой живот, извиняясь перед малышом, что из-за своего эгоизма возможно доставляет ему проблемы. Чонгук с теплом смотрит на эту картину, от того ему ещё сильнее хочется…
Губы Чона так неожиданно касаются его губ, что Тэхён даже вздрагивает от испуга. Их машина стоит на стоянке перед домом Чонгука, мотор ещё урчит под капотом, из магнитолы доносятся лёгкие мотивы попсовой мелодии, а Тэхён тихо утопает в чужом тепле. Чонгук проникает языком в его рот и мягко вылизывает его язык. Эти ощущения определённо приятны, как и нежные и такие осторожные касания тёплых ладоней к шее и животу. Чонгук тихо стонет в поцелуй, чувствуя через тонкую рубашку округлость живота. И внутри он чувствует огромную радость, что является причиной его появления.
Тэхён отталкивает Чонгука и заливается краской. Он чувствует подступающую тошноту и стыд, ускоряющий уже сорвавшийся ритм его сердца.
— Почему ты решил, что это твой ребёнок? — шепчет Ким, боясь быть громким. Больше всего на свете он ненавидит, когда его называют шлюхой, или думают о нём именно так. А сейчас он и сам этим грешит. Он замечает как дрожит ладонь Чонгука, до сих пор накрывающая его живот.
— Что? — так же шёпотом спрашивает Чон, стараясь заглянуть в чужие глаза. — Кто ж ещё может быть его отцом? После меня у тебя никого не было! — Чонгук смелеет и сам за подбородок дёргает лицо Тэхёна, чтобы посмотреть в его округлившиеся глаза.
— Ты за мной следишь? Установил камеру в моей спальне? Откуда ты знаешь?
— Знаю! Слежу! — выплёвывает Чон, выискивая свой ответ. Дрожащие губы, смущение, даже чувство досады, что он мельком видит в любимых глазах пугает его до такой степени, что дрожь прошивает тело сильнее, а сердце загоняется так, что точно прорвёт грудную клетку. Тэхён не врёт. — Кто?
— Ким Намджун…
***
Короткий стук в дверь отвлекает Намджуна от гнетущих мыслей, и голова, кажется, немного остывает. Он просит стучавшего войти и улыбается, замечая неуверенно протискивающегося в кабинет бету.
— Привет, моё вечернее приключение, — Джун улыбается ещё шире, поднимается со стола, на котором сидел до этого и подходит к замершему возле двери парню. Он толкает двери, оглушая их обоих громким щелчком замка и обнимает ладонями красивое лицо. Он с нежностью ведёт взглядом линию от красивых больших глаз по ровному носу и застывает на линии припухших губ.
Поцелуй сразу принимает характер страстного, бета даже не думает останавливать начальника, наоборот обхватывает тонкими руками его сильную шею и широко раскрывает рот.
— Как жаль, что на тебе сегодня нет тех милых шортиков, их так легко было снять с тебя, — шепчет Намджун, подсаживая парня на свои руки. Он несёт его к дивану, на который и укладывает, нависая сверху. — Как здорово, что ты работаешь в нашей компании. Добро пожаловать, Ким Сокджин.