2
— Да! — Тэхён очень устал, поэтому его голос хрипит и ему приходится приложить усилие, чтобы его услышал собеседник.
«Угадай, кто будет зажигать в намском клубе на этих выходных? Знаю, местность так себе, но обещают крутые конкурсы, кучу симпатичных, как раз как на заказ для моего Тэхёни, ты в деле? И как там твои… критические дни?» — весёлый голос друга только сильнее расстраивал Тэхёна. Как можно быть таким счастливым, когда ему самому так плохо? А насчёт этих самых дней, этому парню повезло, что он бета.
— Возможно… — Тэхён включает телефон на громкую связь и идёт к своему шкафу, на пути скидывая с плеч тяжелый пиджак. Металлическая створка сейфа, установленного в углублении деревянного ящика во всю стену, с кучей шмоток и коробок с обувью, поддаётся после набора комбинации цифр на кодовом замке. Тэхён тянет руку вглубь средней полки и выуживает вытянутую стеклянную бутылочку. На дне бутылочки осталась лишь капелька тёмно-зелёной жидкости. Тэхён хмурится и цокает. — Я буду, надо только купить подкрепление. И мои критические дни, слава Богу, подходят к концу. Возможно, уже завтра я буду счастливым человеком, — Тэхён хихикает и с хлопком закрывает сейф.
«Жил бы жизнью обычного беты, к чему тебе весь этот маскарад?» — недовольно бурчит парень, прекрасно понимая, про какое подкрепление говорит его лучший друг.
— Лучше уж быть недоомегой, чем жалкой бетой, — цедит Тэхён, понимая, что друг царапнул его по больному месту.
«Если бы это не было так вредно, я бы заткнулся, ты же знаешь? Помнишь, как я отходил от этой дряни чуть ли не месяц? Лучше быть бетой, чем недоомегой», — утвердительно кидает собеседник, и его голос звучит нежно, расслаблено, словно он — заботливая мамочка. Тэхён терпеть не мог, когда этот парень вел себя так.
— Встретимся в клубе, — бурчит Тэхён и завершает вызов.
Меньше всего сейчас ему нужны советы «мамочки». Хотя его родная мать была настоящей тряпкой в ногах величия её мужа. Воспитание ребёнка? О чём вы? Эта женщина всю жизнь нанимала нянек и репетиторов. Забота? Как это возможно, когда твой муж не допускает ласки, когда во всём нужно крепкое ощущение ежовых рукавиц.
Тяжело вздохнув, Тэхён закрывает шкаф и плюхается на кровать. Он впервые так устаёт на работе. Это было странно, но чувство этой самой усталости казалось даже приятным. Ему понравилось ставить свою подпись на различных документах, рисовать примечания о несогласиях с кем-либо. Видимо именно так чувствует себя придурок Чон Чонгук.
Сегодня Тэхён был впервые кому-то нужен по действительно важным вопросам, хотя ответы на них приходилось долго и тщательно формулировать, но он считает, что вполне справился с этой задачей. Но всё же он несколько раз на дню вспоминал своего лучшего друга Джина, который не давал ему толком учиться, управляя своим встроенным навигатором на места, где проходили вечеринки. У него было великое множество знакомых, ну, а другом не повезло стать Тэхёну.
Стянув с себя остатки офисной одежды, Тэхён голышом направился в душ. Встав под струю тёплой воды, он упёрся ладошками в кафельную стену. Многие мысли не давали ему покоя, и самая главная из них была в решении отца позволить ему быть частью компании, как и положено человеку с его должностью. Но папочка ничего не делает просто так, в этом решении наверняка была какая-то причина. Плюсом эти странные взгляды Чонгука. Неужели отец, наконец, понял, что управлять его детищем должен его сын, а не скучный альфа Чон Чонгук? Может, малыш Гуки испугался, что его турнут с насиженного места?
Надев на себя простенькую белую футболку с персонажем из марвеловских комиксов и потёртые чёрные джинсы свободного кроя, Тэхён спускается вниз и величественно проходит мимо слуг, провожающих его молчаливым взглядом.
Обычно на выходные, когда он не превращался в маньяка, ищущего приключения на свою пятую точку из-за мучившего его зуда, Тэхён был простым омегой, желающим внимания альфы. И в эти выходные он планировал хорошенько оттянуться. После случая на прошлой неделе Тэхён решил для себя так сильно не напиваться, потому что с трудом мог вспомнить, что было после бокала с непонятной рыжей жидкостью. Вроде как он подцепил альфу, и тот увёз его в дорогущий отель, и даже хорошенького его оттрахал на той огромной кровати. Но, как бы он не напрягал память, лица вспомнить не мог. Но в любом случае, они с Джином выберут другой клуб, где этого альфы он и не встретит. Но оставалась одна проблемка.
На улице уже начинали зажигаться фонари, когда Тэхён выходит из дома, садится за руль своей любимой машины и направляется в самый центр Каннама. Он не любит то место, куда направляется, но оно было единственным, где продают нужный ему препарат.
Оставив машину на платной стоянке, Тэхён быстро идёт по вечерней улице к невзрачной кондитерской, в подвале которой находится небольшая аптека. Про это место знают немногие, но такие как Тэхён здесь постоянные покупатели.
— О, это ты, красавчик, — неказистый альфа с улыбкой встречает своего вечернего посетителя. Он картинно облизывает свои тонкие бесцветные губы, выпучивая узкие глаза, чтобы видимо казались больше, и дёргает головой, так не в меру длинная чёлка удачнее всего прикрывает его правый глаз. Наверное, этот чудак решил, что это делает его симпатичным.
Тэхён морщится. Он терпеть не может этого вульгарного второкурсника, но что тут поделаешь, иных продавцов в этой лавке не наблюдалось.
— Мне как всегда, — Тэхён улыбается и подмигивает. Он не особо любит флиртовать, а на самом деле даже не умеет, всё делали за него альфы, но если за эти старания его ожидает покладистость этого юнца, то почему бы нет.
— Странные вы беты, — хмыкает парень, исчезая под прилавком, и продолжая уже оттуда: — даже если вы будете пахнуть омежьим запахом, для альф вы всё равно беты, да и там у вас не так уж и мокро! — он, наконец, выныривает обратно и ставит две маленькие баночки на лакированную белую столешницу стойки. — Недавно поступил в виде порошка, растворяется быстрее и держится дольше двух суток, — парень подмигивает и выкладывает две дозы, упакованные в ярко-красные продолговатые капсулы.
— Мне хватает и на день, а насчёт влажности ты не переживай, для этого тоже есть свои средства, — цедит Тэхён, выкладывая несколько купюр перед парнишкой, а тот, пользуясь случаем, накрывает его руку своей ладонью, подцепляет и дёргает на себя, чтобы шумно потянуть Тэхёнов запах под ухом.
— Мне срать, что ты бета, может, уделишь полчасика времени, сделаю стопроцентную скидку, — возбуждённо шепчет продавец, продолжая шумно дышать через нос. — Где ты ещё отыщешь таких терпеливых и любезных продавцов, как я? В другом месте ты бы уже гнулся под стойкой, сладкий.
Тэхён медленно отстраняется, чтобы сохранить налаженный контакт и не вспылить, хотя руки так и чесались навести порядок на этом неприятном лице.
— Уверен, я бы был там первым клиентом, ведь там мне бы делали скидку за мои прекрасные глазки, а не за секс. И к тому же, я не шлюха, — Тэхён кладёт баночки в портфель и уже собирается покинуть лавку, но всё же разворачивается и чмокает застывшего продавца в щёку. — На пятьдесят процентов я всё же соглашусь.
***
В конференц-зале невыносимо душно. Тэхён уже развязал галстук, расстегнул оптимальное количество пуговиц на рубашке и пару раз порывался снять пиджак, но сдержался, чтобы его коллеги не смотрели косо. Всё же имидж сына президента этого конгломерата необходимо сохранять в первозданном виде: никакой яркости, никаких вольностей, строгое следование корпоративным устоям.
Чонгук так же чувствовал эту духоту, и он, как самый умный, встал у открытого окна, которое находилось аккурат возле доски. К слову, он даже парочку схем чиркнул, чтобы оправдать своё присутствие на этом самом месте.
Тэхён смотрит на него с завистью и осуждением, а он — как-то странно. Ким подмечает, что каждый раз, когда их взгляды встречаются, Чонгук скорее торопится отвернуться, ну или задать свой любимый вопрос: «Есть ли у вас какие-нибудь предложения, господин Ким?»
Тэхён иногда кивает и высказывает парочку своих замечаний, но и помолчать, пристыжено опасаясь подвоха, тоже приходится.
Помещение быстро пустеет, после финальных слов Чонгука, а Ким медлит подниматься с кресла. Ему неприятно оставаться наедине, но работа обязывает его быть покладистым и милым с этим человеком.
— Ты решил замутить слияние? — ворчит Тэхён, когда двери закрываются за последним коллегой. Он встревожено смотрит на гендиректора и думает, обсуждался ли этот вопрос с его отцом, или Чонгук вдруг решил самовольничать?
— Так желает президент, я лишь прощупываю почву, — уверенно вещает Чонгук, так и не отвернувшись от окна.
Чонгук наслаждался короткими порывами ветра, и в этом его образе Тэхён на какое-то время видит нормального человека, на которого приятно смотреть. Но стоит мужчине повернуть своё кукольное личико к Тэхёну и картинно надменно посмотреть, Ким хмурится и торопится покинуть кабинет.
— Завтра завершающая встреча по данному вопросу, а потом можешь догуливать свой отпуск, вопросы с бухгалтерией я решу сам, — Чон добродушно улыбается в спину Тэхёна, радуясь, что его слабость незаметна, и вновь отворачивается к окну, подмечая, как ускорилось сердцебиение, стоило только Тэхёну повернуть голову.
— Я могу и сам этим заняться, — буквально выплёвывает Ким, оставляя Чонгука одного.
***
Намджун долго думает. Он ещё никогда так долго не думал. Он анализирует поведение друга и, как ему кажется, понимает его чувства. Чонгук любит скрывать свои эмоции под стальной маской важного человека, и даже когда рядом никого, этот мужчина продолжает существовать, как послушный робот. Может, за это его так ценит президент Ким?
Намджун ещё раз осматривает громоздкий дубовый стол, на котором в творческом беспорядке раскинуты различные бумаги. На тёмно-синем экране монитора с симпатичной тэхёновской мордашкой высвечивается поле для ввода пароля.
Тэхён…
Намджун откидывается на спинку удобного офисного кресла и смотрит в потолок. Дверь открывается почти беззвучно, но Ким всё слышит. Он не торопится посмотреть на вошедшего, медленно опуская голову. Дверь звучно ударяется о косяк, и пышущий раздражением молодой человек начинает краснеть из-за чувства нарастающего гнева. Намджун лишь довольно улыбается, не торопясь подниматься с места.
— И что же мистер Безопасность забыл в кабинете заместителя директора в то самое время, когда заместителя директора в нём нет? — Тэхён краснеет ещё ярче и упирается в столешницу, тем самым почти нависая над монитором.
Намджун поднимается на ноги, почти вальяжной походкой обходит стол и встаёт точно за спиной напрягшегося Тэхёна. Он кладёт ладони в сантиметровой близости от рук парня и чуть ли не ложится на него сверху. По телу пробегает толпа мурашек, а вслед за ней за неимением пыли поднимается дрожь.
Намджун наклоняет голову, и ведёт носом по чувствительному участку шеи, там, где пульсирует вздувшаяся жилка. Он тянет аромат туалетной воды, смакуя. Остановившись за маленьким чуть оттопыренным ушком, Намджун снова наклоняется и тот самый путь, который проделал кончиком носа, проходит уже языком, слизывая горький слой парфюма и соль пота. Ему исключительно приятно это делать: приятно чувствовать нежность кожи, дрожь, которая вызвана отнюдь не страхом, прерывистые вздохи, прорывающиеся в лёгкие между приоткрытыми пухлыми губами. Мягкие пшеничные волосы на затылке встают дыбом и даже это очаровывает.
— Ты слишком долго бегаешь, Тэхён. Может, пора дать волю чувствам? — опаляя жаром дыхания, шепчет Намджун, сильнее вжимаясь бёдрами в скованное напряжением тело. Он отрывает одну руку от столешницы и слишком медленно, но так одуряюще интимно ведёт ладонью по внутренней стороне бедра Тэхёна. Ему остаются жалкие сантиметры, когда он выводит ладонь на упругую ягодицу, достигая поясницы. — Я знаю, что ещё позавчера ты трахался с каким-то левым альфой, но не лучше ли делать это с тем, кому действительно можно доверять?
Шёпот мужчины разносит по телу Тэхёна очередную волну дрожи. Ноги начинает трясти, и колени подгибаются, Тэхён не решается говорить, ведь голос может подвести его при таких обстоятельствах.
— Может, хватит от меня бегать? — Намджун делает движение бёдрами, чтобы парень перед ним наверняка почувствовал степень его серьёзности. — Может, начнём встречаться? — Намджун и сам не ожидал от себя такого заявления, что уж говорить о Тэхёне, который резко вскинул голову.
Около минуты они ещё стоят в этой гнетущей возбуждающей тесноте, но после Намджун уходит, оставляя Тэхёна в лабиринтах не самых лёгких мыслей.