7.
— Продолжим наш обряд? — я поднял глаза и увидел, как лицо Крейга расплылось в идиотской ухмылке. — Берите его, парни.
Двое его друзей скрутили мои руки за спину, из-за чего я издал болезненный рык. Они были на голову меньше меня, но поразительно сильные. В этот момент мне показалось, что в прошлой жизни я был слабым жирафом, который умер от нападения двух голодных гиен. Я понятия не имел, что для них значит «обряд» и что меня ждет дальше.
— Какой обряд? Куда вы меня ведете? — в моем голосе проскользнули нотки паники, но это их только забавляло. — Отпустите!
—Поживешь, узнаешь, — Крейг следовал за нами, — а может, и не поживешь, - безумно засмеялся тот.
Самое интересное было то, что это все происходило при людях, но никто из присутствующих не старался как-то заступиться за меня. Они только кидали короткие и любопытные взгляды в нашу сторону. Стадо.
А потом меня со всей силы швырнули на грязный, холодный пол в туалете. Парень с огромной ссадиной на щеке запер дверь, после того как Крейг приказал ему это сделать. Я попытался встать, но меня резко ударили кулаком в живот, и я согнулся, чувствуя, как все внутренние органы перевернулись. Теперь было нетрудно догадаться, что они имели в виду. Эта учесть «козла отпущения» постигла меня и в этой стране. Должно быть, пока я не стану окончательной калекой, это никогда не прекратиться.
Три тупоголовых бездаря возвысились надо мной, ожидая какой - нибудь реакции на их звериную агрессию, но я только пронзительно всматривался в жирные стены этого «элитного» заведения. Тогда шесть пар ног начали автоматически пинать, ноющее от боли, тело. Я бы мог предложить им деньги, но за десять лет унижения, издевательств и насилия, я понял, что таким тварям нужна только забава.
— Блондинчику этого мало, — гадко ухмыльнулся Крейг, — пускай поплавает в толчке.
Он взял меня за волосы и потащил к отвратительно пахнущему унитазу. Его приятели радостно выкликивали что-то в ответ, но я уже не слышал, будучи погруженным в воду. Я не умел плавать и, тем более, долго задерживать дыхание, поэтому воздуха хватало ненадолго. Меня не раз запирали и топили в туалете. Это не было для меня новинкой. Раньше в таких случаях я отчаянно кричал и брыкался, как свинья на скотобойне, перед тем как ей отрубят голову. Но чем меньше ты сопротивляешься, тем меньше к тебе пропадает интерес.
Крейг был трусливым глупцом, и он, заметив мою неподвижность, вынул мою голову. Легкие горели так, словно их трижды облили керосином. Я начал задыхаться, с жадностью глотая воздух.
— Твою мать, ему херово, — со страхом произнес один из них. Парень отпустил меня, и я упал, бешено колотясь от начинающейся панической атаки.
— Сваливаем, — во взгляде Крейга проскользнула тревожность и страх. Они убежали, крепко захлопнув дверь и оставив меня в полном одиночестве.
У меня слезились глаза, набухали вены, и стучало в висках так, что голова готова была взорваться и разлететься на маленькие кусочки плоти. Моя мама бы сдирала их со стенок, громко рыдая и медленно сходя с ума. Я не боюсь смерти.
За стенами продолжала играть музыка, а я, собрав силы, решил доползти до полу разбитой от драк раковины. Многочисленные попытки встать были бесполезными, ноги не подчинялись. Оставалось только бездыханно лежать под раковиной, смотря на разрисованные нецензурными словами и рисунками, стены.
Руки еще тряслись, и я представлял лицо свой матери, когда она увидит меня. Скажу ей, что я упал с лестницы, ведь я так беспомощен и ничтожен. Она подарила мне жизнь, но что с ней делать дальше?
Время текло так же медленно, как и кровь на моих губах. Я считал каждую капельку, пока не отворилась дверь, и тощие бледные ножки не прошли в одну из кабинок. Девушка быстро сделала свои дела и направилась ко второй раковине, рядом с которым находилось заляпанное зеркало. Сейчас она припудрит свой носик и уйдет, громко цокая черными шпильками. Я даже не смотрел в ее сторону, лишь задрал мокрую голову вверх и прикрыл глаза. Незнакомка вдруг медленно опустилась на корточки, заметив мои длинные ноги. Это была Билли, но я по - прежнему старался не глядеть на нее.
— Эти мудаки все - таки добрались до тебя, — тихо произнесла она, с интересом рассматривая мое окровавленное лицо. Громкую тяжелую музыку я больше не слышал.
— Это мужской туалет.
— Здесь общий туалет, — ответила Гувер, еще больше приблизившись ко мне. Она навязчиво пыталась взглянуть мне в глаза, но я смотрел в потолок. — Ты можешь встать?
— Мне не нужна помощь.
— Судя по твоему разукрашенному лицу, действительно, не нужна, — съязвила та. — Обычно я никому не помогаю, так что не верти носом, мальчик. Кроме меня и бармена здесь больше никого не осталось. А бармен врят ли сюда зайдет.
Медленно поднимаясь по стенке, и, опираясь рукой о край раковины, я встал на ноги и девушка усмехнулась.
— Возьми салфетки, — предложила она.
— Не надо. Спасибо, — мягче ответил я, включив холодную воду. Мне стало гораздо легче, когда я выплеснул всю жидкость себе на лицо.
— Может, выпьем?
— Что?
— Выпьем, спрашиваю.
Я согласился, промычав что-то невнятное. Не было сил даже говорить, но я всеми силами старался не показывать это Билли.
— Рик, два стакана с виски, — сказала Гувер, присаживаясь за барную стойку. Молодой парень улыбнулся ей в ответ, достав бутылку.
— Нет, нет,— вдруг растерянно произнес я. — Я не пью.
— Малыш, у нас нет клубничных коктейлей. Детский ресторан напротив, — вставил тот, и Билли сдавленно засмеялась. Я слишком привык к усмешкам.
— Тогда воду.
— Мне понравилось ваше выступление, — поменяв тему и наблюдая за тем, как девушка залпом опустошает стакан, сказал я.
— Ты мне льстишь, — самоуверенно ответила она, поставив стакан, с отпечатком ее ярко — красных губ, обратно.
— Нет, правда. Когда я ус..
Она вдруг показала пальцем, чтобы я замолчал, потому что ей звонил кто-то важный. Хотел бы я быть на месте этого человека.
— Джесс? Ты слышишь меня? — с тревогой произнесла она. Я больше не видел ее излишней дерзости. Может быть, это ее подруга. — Как ты не приедешь? Блять, ты знаешь, сколько я ждала тебя?!
После этого она бросила трубку, разъяренно кидая купюры на стол.
— Все в порядке?
— Все просто охренительно! — она расправила руки, перед тем как уйти, а потом со злостью пнула, рядом стоящий, мусорный бок.
Пожалуй, с этого момента я и познал все прелести характера Билли Гувер.