6.
На часах стукнуло ровно восемь, когда по всей квартире раздался звук поющих птиц. Этот дверной звонок раздражал меня, но маму это совсем не волновало. Она насмотрелась дебильных программ о фэн-шуе, и после этого заявила, что именно такие мелодии успокаивают и приводят в гармонию ее организм. Мама предлагала мне принять участие в очистке дома от всех ненужных вещей, но я отказался, ибо она в конец сошла с ума. Женщина планировала выйти со мной в три часа ночи на помойку и сжечь все свои остатки прошлого. Но она не понимала, что от прошлого нельзя убежать. Нельзя его сжечь, скомкать, выкинуть или утопить. Прошлое – это твой хвост, который всегда преследует тебя и со временем начинает удлиняться, пока ты не остановишься и не оглянешься назад. Он может оказаться грязным и пыльным, а может быть белым и пушистым. Проблема была лишь в том, что не все люди останавливаются, чтобы взглянуть назад и переосмыслить все свои действия в прошлой жизни, ибо именно от этого зависит наше настоящее и будущее.
Я жил в своем прошлом и менять что-то в настоящем и будущем не собирался. Так что и у мамы, и у меня были огромные проблемы.
- Люк! – Я услышал раздраженный крик матери только с третьего раза. Странно, что к нам в дом загремела живая душа. В этой стране мы были лишь вдвоем, независимые от своих родственных связей. Даже почтальон не заявился бы в наш дом, потому что письма, отправленные нам, было некому писать. – К тебе гости!
И здесь мое настроение упало так же, как и ваша температура тела, когда вы начинаете выздоравливать. Ленивой походкой и лицом больше схожим на кирпич, я поплелся вниз.
- Почему так долго? – нервно спросила она, но потом успокоилась и улыбнулась. Моя мать была человеком – настроением. В один момент она злится и кричит на меня, а через десять минут смеется над убогими шутками недалеких комиков по телевизору. – Тебя там друзья ждут.
Друзья. Смешно звучит. У меня их нет.
Мама задорно подмигнула и скрылась за дверью своей спальни. А птицы все не переставали петь, пока я с размахом не открыл дверь и не увидел палец Джерри, который тянулся в сотый раз нажать на эту адскую кнопку.
- Может, хватит?
- О, Люк! – нелепо улыбнулся парень. – Наконец-то ты открыл нам дверь. Том думал, что у тебя дома никого нет, но я настоял еще постоять и потыкать в эту прикольную кнопку. Он снова поднял свой палец верх, но я закрыл ладошкой это место. – Я очень люблю кнопки.
- Откуда у вас мой адрес?
- Кое-что позаимствовали у Беркинса, - хитро улыбнулся Джерри.
- А зачем пришли?
- За тобой, - заговорил Том, наконец, отрываясь от рассматривания из-за моей спины дома. – Так как ты теперь наш друг, а друзья просто обязаны проводить время вместе.
- Как - нибудь в другой раз, - я подменно улыбнулся и уже захлопнул дверь, как ботинок и просунутая голова Тома помешала мне это сделать.
- Уютненько, - с болью произнес тот. - Только ты бы не мог приоткрыть дверцу, а то моя голова сейчас отвалиться.
- Мы идем в паб, - сказал Джерри. – Живая музыка, группа Билли. Присоединяйся, будет весело.
Они подозрительно переглянулись между собой, ожидая моего ответа.
- Поздно.
- Да брось, Люк! – воскликнул Том. – Мамочка не отпускает? – начал дразниться тот.
- Это мне говорит человек, которого, судя по всему, одевала мать, - усмехнулся я и Джерри засмеялся, хотя выглядел точно так же, как и свой брат.
- Я красавец, - уверенно ответил он, поправляя с силой заправленную в штаны рубашку.
- А я тогда кто по - твоему? Урод? – возмущенно спросил Джерри. – Я выгляжу точно так же.
- Не урод, но и не красавец, - сказал он, с усмешкой осматривая брата. - Джерри, ты всего лишь моя копия.
- Это ты моя копия! И то, что ты родился на пять секунд раньше, ничего не говорит!
Я развернулся, чтобы оставить их наедине и зайти в дом, как кто-то из них потянул меня за футболку.
- Куда ты собрался, Люк?
- Туда, где вас обоих нет.
- Ты должен пойти с нами, пожалуйста, - умолял Джерри.
- Только если вы заткнетесь.
Они победно улыбнулись и дали друг другу кулак.
***
- Все уже в сборе! – воскликнули братья, когда мы зашли в тот самый бар с подозрительным названием. Я передвигался по улице медленно и осторожно, постоянно спотыкаясь на ровном месте, потому что ночью и вечером я видел гораздо хуже. Проще сказать, ничего. – И девочки здесь!
- Какие девочки? – с недоумением спросил я, и они сразу же замолчали. Мне было не комфортно без своих очков. Я выглядел, как слепой кролик.
В пабе был тусклый свет, заполненный запахом табака от которого меня сразу же начало мутить. Мой организм не воспринимает его, что совсем не удивительно, когда твоя мать на протяжении семнадцати лет вправляет тебе в мозги то, что большинство людей умирает именно от курения. Ох, мама, а как же самоубийства, смертельные болезни, несчастные случаи, аварии, в конце концов? Не факт, что завтра по дороге в школу меня не собьет машина, или я сам не пущу себе пулю в висок.
Из-за дыма вокруг было трудно что - либо рассмотреть. Но я видел как Билли и ее группа готовятся к выступлению на небольшой пыльной сцене. Здесь были старые байкеры, которые пили пиво, бывшие тюремщики и некоторые ребята из школы. Никто из них не обратил на нас внимания.
Братья толкнули меня в сторону самого последнего столика, и я поддался вперед, увлеченный рассматриванием заведения.
Билли была, как всегда агрессивно накрашена. Ее тонкие волосы выглядели растрепанными, а непослушные пряди спадали до самых ярко накрашенных губ. Девушка с беспокойством бегала глазами по всему заведению, словно кого-то ожидая. Большая кожаная куртка с шипами на плечах буквально висела на ней, прикрывая неприлично-обтягивающую черную футболку.
- Люк! – сквозь громкие разговоры и выклики людей, позвал меня Том.
- Чего тебе?
- Ты бы не мог передать салфетку с нашими номерами вон тем девушкам? - прыщавое лицо Тома указало на двух смуглых принцесс, которые сидели через еще один столик. К слову, называя их «принцессами», я не имею в виду что-то хорошее. Ведь принцессы нашего времени, это набитые дуры без мозгов и чувств собственного достоинства. Они предпочтут покататься на машине своего богатого бой-френда, чем просто погулять по городу, насладиться свежим воздухом, или взглянуть на чистое небо.
- Возьми и сделай это сам, - ответил я, - не думаю, что они возьмут ее в свои руки, когда узнают, чьи это номера.
- Я не могу. Мой взгляд скользнул по смущенному лицу Джерри. – И он тоже.
- Мы сюда ради этого пришли?
- Просто передай салфетку!
Я недовольно покосился на него и встал со своего места, направляясь к столику, за которым сидели девушки. Они лишь безразлично осматривали людей и жевали свои жвачки.
- Привет, - привлекая их внимание, произнес я.
- Ты кто такой? – с отвращением взглянув на меня, повернулась одна из них. Пенелопа, кажется. У нее был такой писклявый голос, что я чуль ли не засмеялся ей в лицо.
- А это так важно?
- Более чем. – За доли секунды она рассмотрела все мои части тела. – Мне нужно знать, кто передает эти грязные салфетки двух жалких придурков.
- Может они и придурки, но не жалкие. А тебе лучше взять эту салфетку. Хотя она врят ли поможет стереть всю грязь из твоей души.
Ее подружка, наконец, оторвалась от своего телефона и широко раскрыла свой рот от удивления.
- Что?
Я взглянул на Джерри и Тома, которые сверлили меня взглядом и показывали пальцем, что я полный идиот.
- Не берите в голову, - отмахнулся я и вдруг на весь паб заиграли первые звуки электрической гитары.
- Странный какой-то, - услышал с их уст я, когда направился к своему столику.
- Молодец, чувак! – возмущенно прикрикнул Том, как только я присел на старый деревянный стул. – Мы клеем их уже второй год.
Но я его проигнорировал. Меня на данный момент волновал успокаивающий голос Билли, который оглушал сейчас все бессмысленные разговоры присутствующих в этом баре. Гувер была уверенной на сцене. Ее нежный голос внезапно сменился на грубый и жесткий, люди начали восторженно кричать и свистеть. Она пела песню The Pretty Reckless - My Medicine и получала от нее удовольствие, а я получал удовольствие, слушая ее голос.
Девушка часто кривила лицо во время исполнения, но это выглядело прекрасно. Билли ни разу не взглянула на меня, в то время как я, не отводил от нее глаза.
- Люк? – отвлек меня голос Джерри.
- Что?
- Нам нужно идти.
- Вы же сами меня позвали, - усмехнулся я, - а теперь бросаете.
- Понимаешь, наша мама заболела, - с паузами после каждого слова, ответил Том. – И ее ступни нужно протирать вонючей мазью каждый вечер.
- Оу, тогда вам нужно поторопиться. – Я был более уверен в том, что близнецы лгут. Их лица показались мне слишком подозрительными.
Выступление Билли закончилось, и я встал со своего места, восторженно хлопая руками, пока большая мясистая рука не легла на мое плечо, отчего я обратно присел на стул.