41
Постукиваю пальцами по столу в ритм одной из песен Kings of Leon, что составляют мой плейлист на этот день. Дверь в мою комнату открыта, потому что никого нет дома. Сейчас я могу чувствовать себя не сжатой со всех сторон взглядами сестры и родителей, потому что теперь относятся ко мне немного нежнее, и это пугает меня еще больше. Я не хочу, чтобы после того случая они стали жалеть меня или вообще посчитали чокнутой.
Смешиваю краски на листе картона и заканчиваю работу, над которой я трудилась всю эту ночь. Я пришла со школы, и не мне осталось лишь закончить ее в цвете, чтобы она была более реалистичной. Потираю уставшие глаза, но вовремя вспоминаю, что мои пальцы измазаны в гуаши. Мне приходится пойти ванную, чтобы принять душ. Мне нужно расслабиться, потому что рисование всегда выжимает из меня силы, но в тоже время, я чувствую прилив сильных чувств, когда вижу законченный рисунок.
Я быстро принимаю душ и выхожу из комнаты, чтобы немного перекусить. Капельки воды еще стекают с моих рук, потому что мне нравится оставлять на теле немного влаги, чтобы не пересушивать его, когда я спускаюсь вниз, напевая себе мелодию только что прослушанной песни. Солнце ярко освещает нашу кухню, а солнечные лучи играют на столешнице. Пропускаю солнечный свет через свои пальцы, наслаждаясь игрой тени на кухонном столе. От моего занятия меня отвлекает звонок в дверь, и мне приходится поторопиться, чтобы открыть ее, ведь громкий повторяющийся звук режет мои уши.
Сжимаю зубы, чтобы не выдать свои эмоции перед шатеном, что стоит передо мной. Парень смотрит на меня, немного покачиваясь в своих ботинках, создавая ненужный противный шум.
— Я отказалась от ваших услуг, — произношу я спокойным голосом, будто того, что произошло в столовой и не было.
Эштон ловит мой взгляд, впиваясь ореховыми глазами в мои.
— Я пришел мириться, — приподнимаю брови на такое заявление и качаю головой.
— Ты можешь угрожать мне, или что ты там собирался сделать, гребанный извращенец, — шиплю я, сразу теряя самообладание, потому что, давайте будем честными, я довольно эмоциональна.
— Вайлет, мне действительно жаль, что я так вел себя, но я просто хочу начать с тобой нормально общаться, — Эштон начинает выглядеть раздраженным, а я просто удивляюсь логике этого парня.
— Просто убирайся из моего дома, Ирвин, — кричу я, совсем не контролируя свои эмоции, и этот парень побил все рекорды, ведь я смогла разозлиться на него всего за пару минут.
Дверь закрывается прямо перед носом парня, а я быстро закрываю ее на щеколду, потому что я знаю насколько сильным Эштон может быть в гневе. Прислоняюсь спиной к двери, чтобы унять дрожь и сглатываю слезы, которые уже намочили мою футболку. Что я ему сделала?
Парень пару раз ударяет по двери, но скорее всего он просто хочет выместить злость, а не напугать меня. Слышу, как Эштон называет меня дурой и чокнутой, к чему я уже привыкла и вскоре шум затихает. Медленно отхожу от двери, чтобы выглянуть в окно из которого видно крыльцо. На нем уже никого нет, а фигура Эштона отдаляется от моего дома. Хоть парень и ушел, но чувство страха не оставляет меня. Понимаю, что что глупо и бессмысленно, ведь он хотел просто помириться, а я снова отреагировала как ненормальная на его первый шаг. Я вообще не понимаю многие свои действия в последнее время.
От моего умиротворенного состояния не остается и следа, и я чуть не разбиваю кружку, пока наливаю себе крепкий чай. Звук ложки по стенкам кружки раздаётся по всему первому этажу, потому что, можно сказать, я вымещаю свою злость.
Мне становится жаль, что я обидела парня, но потом я вспоминаю, как он обращался со мной все эти дни и самолюбие берет верх. Пью горячий чай, сидя в позе лотоса на кухонном стуле. Мои мышцы отвыкли от такой позы, поэтому я чувствую, как они напрягаются и неприятной болью отдаются по телу; но это не мешает мне продолжать сидеть так, снимая свой стресс.
Мне хочется написать Майклу и просто почитать его сообщения, но я знаю, что он сейчас скорее всего спит, поэтому исключаю возможность разбудить его сообщениями. Я могла бы написать Калуму, но не считаю эту проблему такой ужасной, а этого парня человеком, кому я могу довериться.
***
Сжимаю в руках все еще теплый кофе, который я перехотела пить, как только милый бариста сделал мне его. Я прохожу между толпами людей, нечаянно задевая некоторых. Они, конечно, не замечают меня, но кофе в моих руках немного плещется, что сказывается на моем настрое, которое было у меня час назад.
Не знаю зачем, но я согласилась на встречу с Калум вечером того же дня, когда мы с Эштоном окончательно поссорились, но, возможно, мне было просто скучно, а кисточки и краски просто осточертели мне. Я поняла, что не могу находиться в одиночестве, пока как только я остаюсь одна, меня съедают мысли о Майкле. Я слишком сильно накручиваю себя, думая о возможной его смерти или о том, что ему не смогут помочь, а особенно я боюсь того, что отец Майкла отреагировал на это слишком плохо, ведь парень так и не сказал, о чем они говорили.
Понимаю, что снова расстроила себя своими же мыслями и пытаюсь думать о чем-то другом, что поможет мне хоть немного радоваться жизни.
Прохожу еще несколько метров и утыкаюсь в вывеску музыкального магазина, куда я и держала путь. Вздыхаю, прежде чем толкнуть дверь от себя и не вздохнуть теплый воздух помещения.
Звук колокольчиков, какие есть в моем кафе, прерывает звенящую тишину почти пустого магазина. Внимательно оглядываюсь вокруг, осматривая стеллажи со старыми виниловыми пластинками, а потом на стойку кассира, которая сейчас пустует.
Делаю шаг вперед, проходя вглубь довольно просторного, но уютного зала, надеясь найти там Калума. Пару человек, что рассматривают старые пластики даже не смотрят на меня, пока я брожу между ними, ища брюнета в первом зале. Придерживаю кофе в моих руках и сканирую взглядом диски с Green Day, Guns N Roses, the 1975, Red Hot Chili Peppers и других исполнителей, которых я слушаю. Замираю рядом с альбомом I' m with you*, но не позволяю себе даже взять его в руки, ведь знаю, что у меня не хватит денег, чтобы оплатить его.
Прохожу в другой зал, где собраны более новые диски, но все равно не тянущие на новинки, потому что этот магазин вообще похож больше на музыкальный склад, куда люди приходят, чтобы найти по дешевке старые хиты или же малоизвестные композиции. Я знаю все это, потому что сама работала здесь по выходным около года назад. Тогда в помещении играла моя любимая музыка, которую я ставила, не учитывая желания покупателей. Вообще я слушаю музыку почти всегда, тем более, когда работаю, ведь для меня большой стресс общаться с людьми, которые, так и норовят пристать к тебе с тупыми вопросами. Понимаю, что общение с людьми это вообще не для меня, но я больше влюбляюсь в саму атмосферу тех мест, где работаю, поэтому я любила это место до того, как Калум бросил меня, и мне пришлось уволиться, ведь мы работали в этом месте вдвоем.
Сейчас я удивляюсь, что у меня не вызывает чувство грусти это, пропитанное ностальгией место. Я нахожу Калума среди деревянных стеллажей, который копается среди дисков, попутно отвечая молодой девушке, которая, кажется, и заставила парня переворошить почти весь заполненный стеллаж.
— Вы точно думаете, что он должен быть там? — взволнованно спрашивает брюнетка, явно смущенная тем, что заставила хорошенького продавца попотеть.
— Да, — раздраженно отвечает брюнет, кажется, уже не в первый раз.
Встаю к ним спиной, чтобы не отвлекать парня от работы и просматриваю совсем не интересующий меня поп 90-х. Я стою так около пяти минут, пока наконец не слышу удовлетворенный вздох Калума и веселый голос его клиентки. Иду за ними следом, распространяя запах вкусного кофе по помещению.
Калум замечает меня сразу же, как только встает за стойку, чтобы продать девушке тот самый диск, что она искала. Он улыбается мне, ловя мой взгляд и тут же отворачивается, чтобы не нервировать покупательницу.
— Рад тебя видеть, — я верю словам Калума, потому что он выглядит искренне, когда говорит их.
Киваю и протягиваю парню кофе, ведь скорее всего парень не ел с обеда, что был четыре часа назад. Худ с благодарностью смотрит на меня и принимает напиток из моих рук, специально касаясь моих пальцев. Сдавленно улыбаюсь, переводя взгляд на полки позади парня, потому что мне все же неприятен тот контакт, что был между нами. Сейчас я снова вернулась в тот этап, когда презирала этого парня.
Мне жаль, что я не могу снова перешагнуть ту планку доверия, что была у меня к Калуму, ведь это будто замкнутый круг, где я постоянно возвращаюсь к разочарованию. Я могла бы поговорить с ним насчет его лжи и сделала бы это, если бы он был мне небезразличным. Сейчас я просто позволяю ему находиться рядом.
— Могу я включить его? — подхожу к старому проигрывателю и касаюсь его пальцами, оставляя после себя дорожки на пыли.
Калум кивает, улыбаясь, пока я похожу к полкам, что найти что-то что напомнит мне о моем прошлом здесь. Моя пальцы скользят по коркам пластинок, потрепанных от времени, но я останавливаю свой выбор на одной, вытаскивая ее из ровного ряда.
— Foo Fighters? — брюнет подходит ко мне слишком близко, заставляя меня врасплох.
Его теплое дыхание прямо на моей шее, и, кажется, он специально хочет смутить меня этой близостью.
— Я хочу послушать их, — пожимаю плечами, легко обходя парня, держащего в своих руках остывший кофе.
Молчание снова завладевает маленьким магазинчиком, откуда уже пропали все покупатели, что стояли здесь раньше. Осторожно включаю проигрыватель, проводя по пыльной вещи.
— Ты всегда слушала их, когда была зла, но сейчас ты более, чем спокойна. Ты научилась скрывать от меня эмоции? — Калум отпивает от стаканчика с кофе и смотрит на меня пронзительными черными глазами, возможно, заставляя меня нервничать.
— Я просто научилась ничего не чувствовать к тебе, Калум, — с нежностью отвечаю я, чувствуя превосходство над смутившемся парнем.
Брюнет хмурится, сжимая в руках стаканчик, который я дала ему пару минут назад. Я не могу понять, действительно ли он расстроен, ведь сейчас глаза, что стали почти черными бегают по полу, иногда переходя на загорелые пальцы, с татуировками на них.
— Ты так легко говоришь об этом, но ты знаешь, что нуждаешься во мне, как и я в тебе. Первая любовь не забывается, не так ли? — вспоминаю, что думала об этом же и в который раз удивляюсь тому, как мы с Калумом похожи в некоторых вещах.
— Ты нуждаешься во мне не так, как в Рене. Она всегда была рядом с тобой, тебе стоит перестать врать мне и признаться, что не я одна заметила, как она смотрит на тебя, — легко улыбаюсь, замечая рассеянность на лице брюнета.
— Я не люблю ее, Вайлет. Я все еще влюблен в тебя и я не хочу, чтобы ты забывала это, — парень закусывает влажные от кофе губы и сжимает стаканчик снова, он думает, что я не вижу его эмоции, но он глубоко ошибается.
— Не ври хотя бы себе, Калум. Ты целовал ее и, я уверена, тебе понравилось. Мы уже давно в прошлом, а твои чувства — лишь иллюзия, которую ты создаешь себе, чтобы как-то успокоить себя, — замолкаю, подбирая правильные слова. — Я не злюсь на тебя, но перестань врать мне и себе.
— Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сам. Я не уверен в своих чувствах к Рене, — Калум проводит пальцами по волосам, поглаживая их. Темные пряди легко поддаются длинным пальцам и струятся сквозь них.
Парень поднимает взгляд на меня и улыбается, ведь я улыбаюсь ему в ответ на его движение. Я чувствую себя слишком спокойно и умиротворенно, находясь здесь, эта уютная атмосфера и хорошая музыка на заднем плане приводят мои мысли и чувства в порядок. Мы можем стать с Калумом друзьями, если я наконец смогу доверять ему.
— Чем ты занимался сегодня? — я спокойно перевожу тему, замечая, что парень кривится, но подчиняется мне.
Мы проводим еще два часа в компании друг друга и Foo Fighters, а потом Калум провожает меня домой, обнимая на прощание.
***
Вдыхаю свежий воздух, что гуляет по этой светлой алее и прикрываю глаза, наслаждаясь солнышком. Я слышу щебетание птиц и сейчас все больше похоже на Рай, чем на обычный парк при городской больнице. Перевожу взгляд на Майкла и не могу сдержать улыбку, когда вижу умиротворенную улыбку парня на его красивом, но болезненном лице.
Голубоволосый смотрит перед собой, перебирая края черного свитера, что я привезла ему из его квартиры. Парень тут же надел его, сказав, что он пахнет домом, а ему уже надоело пахнуть медикаментами. И поэтому сейчас от Майкла еще сильнее пахнет шоколадом, чем от его мягких волос. Это стало одной из причин, почему я теперь касаюсь голубоволосого намного чаще, лишь бы снова уловить аромат шоколада. Вообще, я чувствовала как плохо Майклу тут, ведь почти все в больнице знали почему он оказался тут, а к наркоманам относятся либо с презрением, либо с излишней жалостью. Это убивает парня каждый день.
— Том сказал, что тебе становится лучше, — говорю я, привлекая внимание парня, который все так же безучастно смотрит на скамейку перед нами.
Майкл быстро моргает, прежде чем посмотреть на меня и поджать алые губы.
— Он врет во всяком случае.
Хмурюсь, замечая, как беспокойство овладевает мной, и я закусываю губы, что уже стало моей нервной привычкой.
— Но он врач, Майкл, — качаю головой, ведь в душе искренне верю в то, что парню, которого я люблю, лучше.
— Он говорит так, потому что я попросил его, — резко отвечает парень, проводя рукой по цветным волосам. — Чтобы ты убавила свою заботу.
— О чем ты? — присаживаюсь ближе, касаясь руки Клиффорда, чтобы обнять ее.Чувствую аромат сладостей и утыкаюсь парню в плечо, чтобы вздохнуть этот запах полной грудью.
Хмурюсь, поджимая губы, и просто пытаюсь совладать с эмоциями. Я слишком много перенервничала из-за всей этой ситуации и сейчас мои чувства воспламеняются очень быстро.
— С каждым днем мне становится только хуже, — Майкл замолкает, перебирая свои пальцы. — Препараты не помогают, Вайлет. Я наркоман и это было вполне предсказуемо, что я сдохну раньше. Кажется, сейчас мое время, — голос парня остается спокойным, но губы дрожат, а я с ужасом наблюдаю за тем, как его изумрудными глазами снова завладевает страх. — Самое интересное в том, что я жил для того, чтобы умирать, но когда подошел к краю, боюсь сделать шаг вперед.
— Майкл...
Голубоволосый быстро заставляет меня молчать, примыкая к моим губам, а я не могу отказать парню в медленном поцелуе. Его губы слишком сухие от болезни, что завладевает им, и слезы начинают течь из моих глаз, когда я пытаюсь не расклеиться.
— Давай не будем об этом больше, — шепчет Майкл, а потом его руки проникают под мой свитер, прижимая к себе.
Я не могу поверить, что все остается также безнадежно после того, как я начала верить в лучшее.