The Gift of Love

Воздух вокруг них, казалось, накалился до предела, в комнате стало невыносимо, удушливо жарко. Аня резким движением откинула назад мешающие волосы и полностью сосредоточилась на нём. Её пальцы уверенно скользнули по пуговицам его рубашки. Расстегнув их одну за другой, она аккуратно стянула ткань с его плеч и отбросила рубашку на другой конец дивана. Оставив его полуобнажённым, она прильнула к нему, оставляя невесомые, обжигающие поцелуи на его открытых плечах и острых ключицах. Серёжа в ответ стал проводить слегка дрожащими ладонями по её талии и бёдрам, несильно сжимая пальцы. Он невольно подавался навстречу её ласкам, из последних сил подавляя рвущиеся наружу стоны и до боли прикусывая костяшку собственной руки.

Аня нехотя оторвалась от его кожи. Дрожащими от нарастающего возбуждения руками она потянула вверх свою кофту и откинула её в сторону, оставаясь лишь в чёрном кружевном бюстгалтере. Было жарко, неимоверно жарко, но смущению здесь больше не было места. Снова откинув непослушные пряди назад, она прильнула к его губам уже гораздо более смелым, требовательным поцелуем. Он осмотрел её тело, его голубые глаза на мгновение потемнели и сверкнули лихорадочным блеском. Он собственнически погладил её по бёдрам, слегка сжав пальцы, и подался вперёд, стремясь стать ещё ближе. Аня плавно водила ладонями по его горячему торсу и груди, смазанно, упоительно целуя его в губы, щёки и линию скул. Когда она прижалась к нему почти вплотную, из её груди вырвалось тихое оханье: настолько обжигающим и сильным было его тело.

В этот момент ему было отчаянно сложно сориентироваться. Мысли путались, он панически не понимал, что и как нужно делать правильно, чтобы девушке было по-настоящему приятно. Чувствуя, что контроль ускользал, он судорожно выдохнул и на секунду прикрыл глаза. В темноте собственного разума он сознательно вызвал образ Птицы, сильного, уверенного, не знающего страха и сомнений. Так было легче. Опираясь на эту ментальную, привычную маску, Серёжа обрёл неожиданную смелость. Он открыл глаза и решительно сел к Ане на колени, расположившись лицом к лицу. Перехватив инициативу, он начал покрывать её шею и ключицы жадными поцелуями, слегка прикусывая нежную кожу и оставляя на ней заметные алые следы. Его ладони властно поглаживали её спину, и он едва ощутимо царапал её ногтями. Аня покорно облокотилась на мягкую спинку дивана и чуть сползла вниз, увлекая его за собой — благо, размеры дивана позволяли им устроиться с комфортом. Она тяжело и сбивчиво дышала, положив ладони на его бока и медленно поглаживая их. Сейчас девушка действовала исключительно по интуиции, чутко ориентируясь на его рваный вдох и тихие, едва различимые звуки.

Серёже стало слишком тесно и неудобно в собственной одежде. Напряжение внизу живота требовало свободы, поэтому он торопливо расстегнул пуговицу и молнию на штанах. Не прерывая ласк, он покрывал её щёки поцелуями, пока его рука блуждала по её торсу, нежно оглаживая талию и поднимаясь к груди. Он горячо провёл языком по мочке её уха, слегка прикусив её, и одновременно накрыл ладонью её грудь, мягко сминая податливую кожу. Аня в ответ опустила руки на его бёдра, несильно сжимая их своими ладонями, а затем поцеловала его в шею, несколько раз трепетно прикусив кожу. Он хрипло, несдержанно простонал ей прямо в ухо, опаляя его горячим дыханием, а потом нетерпеливо поёрзал на её коленях, снова спускаясь поцелуями к шее и груди, оглаживая их влажным языком. Наконец, силы иссякли. Выдохнув, он отстранился. Его щёки пылали пунцовым румянцем, а в помутившемся взгляде читалось настолько сильное, дикое желание, что ему стало почти страшно. Опустив глаза в пол, он едва слышно прошептал:

— Я… Сейчас не выдержу. Пожалуйста…

— Знаю, я тоже… — прошептала Аня.

Она завела руки себе за спину, пытаясь наощупь расстегнуть лифчик, и тихо, раздосадованно рыкнула, когда с первого раза ничего не вышло, потому что пальцы слишком сильно дрожали от возбуждения. Но вот крючки поддались, и кружевной бюстгальтер сполз вниз, полностью обнажая её аккуратную, небольшую грудь. Аня тут же потянула Серёжу к себе, целуя в губы и непроизвольно опуская руки на ремень его брюк. Разумовский глухо промычал в поцелуй, отчаянно сминая и облизывая её губы. Он крепко перехватил её за талию, судорожно покрывая поцелуями лицо и шею, пока его ногти снова впивались в её спину.

— Пожалуйста, — он прервался, чтобы поцеловать её в ключицу, ощутимо прикусив кожу. — Мне нужно в ванную. Прямо сейчас… — отчаянно потёрся носом о её шею, продолжая покусывать чувствительные участки, пытаясь найти предлог, чтобы спрятать свой подступающий финал.

— Зачем? Не нужно, Серёж, — тихо, умоляюще попросила она и, словно удерживая его, накрыла ладонью его пах через ткань. — Я. Я хочу, — сбивчиво шептала она ему на ухо, чувствуя, как под её рукой пульсировало его возбуждение. — Не уходи, всё хорошо.

— Я не выдержу больше, — тихо промычал он, прикусив губу, и крепко обнял её за шею, утыкаясь поцелуем в плечо.

Аня рвано выдохнула, чувствуя, как от этого резкого движения её пальцы непроизвольно сжали его пах сильнее. Плотное, пульсирующее тепло под её ладонью отозвалось мгновенной, сладкой судорогой где-то внизу её собственного живота. В голове настойчиво, оглушительно забилась единственная мысль: «нужно на кровать…» Диван становился слишком тесным для того урагана эмоций, который между ними разгорался.

— Серёж… Может, в комнату? — негромко спросила она, наклоняясь к его уху. Её ладонь медленно, успокаивающе огладила его напряжённую, подрагивающую спину, пытаясь унять эту лихорадочную дрожь.

Серёжа судорожно втянул воздух, подавляя рвущийся наружу хриплый стон, и покорно кивнул. Подняться с её колен стоило ему огромных усилий, тело казалось одновременно ватным и натянутым, как струна. Сделав глубокий, прерывистый выдох, он попытался совладать с кружащейся головой и вернуть хотя бы крупицу самообладания. На секунду замешкавшись, Разумовский протянул Ане ладонь, помогая ей встать, и они вместе перешли в спальню. Едва переступив порог, он торопливо, почти слепо избавился от штанов. Ткань невыносимо давила, врезалась в кожу и мешала сделать нормальный вдох. Сев на край кровати в одних боксерах, он с силой потёр глаза ладонями, отчаянно пытаясь разогнать застилавшую зрение мутную пелену возбуждения.

Аня остановилась в паре шагов от него. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Она глубоко вздохнула и на мгновение крепко сжала кулаки, усмиряя предательскую дрожь в пальцах, после чего уверенно потянула вниз молнию на своих джинсах. Движения выходили немного рваными, но точными. Сбросив плотную ткань на пол, она осталась перед ним в одном нижнем белье. Прохладный воздух комнаты мгновенно овеял её разгорячённое тело. Закусив губу до боли, Аня сделала шаг к кровати и мягко положила ладони на его подрагивающие плечи. Она понимала, что, если она сейчас отступит, Серёжа просто сгорит от собственного напряжения.

— Ложись, — едва слышно, интимно прошептала она, заглядывая в его потемневшие глаза. — Пожалуйста.

И, не давая ему времени на раздумья, она настойчивым, но мягким движением надавила на его плечи, увлекая за собой и повалив Разумовского спиной на простыни. Серёжа коротко ахнул от неожиданности, когда его лопатки коснулись матраса, но даже не подумал сопротивляться. Напротив, подчиняясь её воле, он послушно обнял её за талию, ласково оглаживая спину, и прижался губами к её щеке, притягивая девушку как можно ближе к себе. Аня торжествующе улыбнулась. Снова закусив губу от переполнявших её чувств, она перекинула ногу через его тело и села ему на бёдра, полностью подчиняя его себе и оказываясь сверху. Это было странно, непривычно, чувствовать себя ведущей, доминирующей, особенно учитывая её собственную неопытность в таких делах. Но безумное желание быть с ним, подарить ему всё самое приятное заглушало любые страхи. Наклонившись ниже, она накрыла его губы своими. Он сразу же ответил на поцелуй, жадно и отчаянно. Его рука скользнула вверх, пальцы зарылись в её волосы на затылке, слегка сжимая и фиксируя её голову. Потеряв остатки контроля, он уверенно провёл кончиком языка по её зубам, требуя большего, и их языки сплелись в порывистом ритме. Аня запустила пальцы в его рыжие пряди, мягко, но ощутимо потянула их назад, заставляя его запрокинуть голову, и дразняще прикусила его нижнюю губу.

Из его груди вырвался глухой, утробный стон. Он крепче обнял её за талию, рвано выдыхая прямо ей в губы, и в ответ слегка прикусил и оттянул её нижнюю губу. Поцелуи кружили голову, дарили невыносимо прекрасное блаженство, но физиология неумолимо брала своё. Низ его живота выкручивало от острой и болезненной тяжести, требующей немедленной разрядки. Не в силах больше справляться с лавиной ощущений, Серёжа невольно опустил руку вниз. Пальцы судорожно легли на собственный пах, и он начал мелко, порывисто поглаживать налитое до предела мужское естество сквозь тонкую ткань боксеров. Каждое скольжение ладони вырывало из его горла всё новые, хриплые, несдержанные стоны. Заметив это движение, Аня нахмурилась. В ней проснулось упрямое, почти обиженное собственничество, потому что ей хотелось контролировать его удовольствие самой. Она настойчиво перехватила его запястье и отвела руку в сторону.

— Не надо, — смело и твёрдо произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Чтобы доказать свои слова, она сама накрыла его пах своей ладонью, чуть сжав пальцы и прочувствовав всю степень его возбуждения. Серёжа под ней выгнулся. Набрав в легкие воздуха и собирая в кулак всю оставшуюся смелость, Аня подцепила край его боксеров и плавным, точным движением медленно спустила его нижнее белье вниз. Серёжа мгновенно вспыхнул до корней волос и в панике отвёл глаза в сторону, готовый буквально провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть собственного позора. Физиология сыграла с ним злую шутку: от чувствительной, уязвимой головки до изнанки хлопковой ткани уже тянулись тонкие, прозрачные нити смазки. На самом участке паха на боксерах расплылось внушительное мокрое пятно, его тело слишком явно и бурно реагировало на близость Ани.

«Надо было пойти в туалет раньше… Тогда бы не было так стыдно», — в ужасе пронеслось в его мыслях. Разумовский до боли зажмурился, сгорая от стыда за свою невоздержанность перед девушкой.

Но Аня не собиралась его осуждать. Напротив, вид его абсолютной уязвимости и зависимости от неё заставил её взгляд потеплеть. Наклонившись к его лицу, она почувствовала, как внизу её собственного живота сладостно и сильно потянуло от этой близости. Чтобы унять внезапно накатившую истому, она слегка поёрзала бёдрами на его ногах, избавляясь от внутреннего напряжения, и заглянула ему в лицо.

— Серёжа, — ласково, но удивительно серьёзно начала она, прижимаясь ладонями к его плечам. — Пожалуйста, успокойся. Всё хорошо, — он прерывисто, тяжело выдохнул, подчиняясь её мягкому тону, и покорно кивнул, всё ещё не решаясь открыть глаза. Его пальцы намертво впились в ткань простыни, судорожно сминая её в кулаках, пока он изо всех сил старался сдержать внутреннюю бурю и полностью довериться её рукам. — Мне тоже неловко, — тихо прошептала она ему в самые губы, ловя его рваное дыхание. — И даже немного страшно… Ты у меня первый, а я у тебя первая. Но я так сильно доверяю тебе, Серёж, — она запнулась, шумно вздохнув. Внутренний трепет на мгновение сковал её, заставляя засомневаться. Заметив, каким натянутым, словно струна, оставалось его тело, Аня почувствовала укол глупой тревоги. — Пожалуйста, успокойся… Мне начинает казаться, что ты… ты не хочешь этого сейчас. Со мной.

Вся её былая смелость мгновенно улетучилась, оставив лишь беззащитную искренность. Смутившись собственного признания, Аня спрятала пылающее лицо, прижавшись носом к его теплой шее.

— Нет, это не так, — тут же отозвался Серёжа, а голос, хоть и сорванный от волнения, прозвучал с пугающей и одновременно успокаивающей убедительностью. Он порывисто обнял её за талию, крепко прижимая к себе. — Извини меня… Просто я… Я ужасно нервничаю, — выдохнул он ей в волосы. — Но это совсем не значит, что я не доверяю тебе. Или не хочу.

Он принялся бережно поглаживать её по спине, лаская пальцами лопатки, а затем скользнул губами к её шее, запечатлев там долгий, горячий поцелуй, заставивший девушку сладко вздрогнуть. Облегчение накрыло Аню теплой волной. Она сжала челюсти, справляясь с подступившими эмоциями, и медленно отстранилась от него, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от его головы. Взгляд её затуманился от разгорающегося внутри жара.

— Понимаю и знаю, — выпрямившись, она мягко покачала головой. — Я… Я буду действовать по интуиции. Если что-то пойдет не так, если тебе будет неприятно… Ты мне скажи, ладно?

Серёжа послушно кивнул, не прерывая ласковых движений рук на её талии и бёдрах.

— Хорошо, — тихо ответил он, ловя каждое её мимолетное движение.

Аня наклонилась и коротко, нежно чмокнула его в губы, а затем спустилась ниже. Её поцелуи становились все более требовательными, когда она коснулась его шеи и ключиц. Совершенно не умея оставлять засосы, она увлеченно припадала губами к его бледной коже, слегка посасывая и прикусывая её, оставляя едва заметные, розоватые отметины. Параллельно её ладонь скользнула вниз, робко коснувшись самого основания его напряженного полового органа. Движения его рук, продолжавших размеренно оглаживать её спину, помогали ей справляться с дрожью в пальцах. Выпрямившись, Аня подарила ему нервную, но теплую улыбку. Преодолевая остатки смущения, она удобнее устроилась на его коленях и, закусив губу, неуверенно опустила кончики пальцев на его член, ощущая, какой он горячий и пульсирующий. На это действие Серёжа глухо, утробно промычал, и его пальцы инстинктивно впились ногтями в нежную кожу на её спине. Эта зона у него всегда была невероятно чувствительной, а в состоянии предельного возбуждения особенно. Она тихо прошипела сквозь зубы, когда почувствовала ногти на своей коже, но отстраняться не стала. Ведомая лишь инстинктами и желанием подарить ему наслаждение, Аня полностью обхватила его член ладонью и начала медленно водить рукой вверх и вниз по всей длине, не отрывая взгляда от его лица, жадно ловя каждую реакцию.

Серёжа хрипло, рвано простонал, его глаза широко распахнулись, являя помутневший, лихорадочный взгляд. Он резко выгнулся в спине навстречу её руке, а пальцы мертвой хваткой вцепились в простыни, комкая ткань. Возбуждение накрывало её с головой, отзываясь сладостной, невыносимой истомой между бёдер. Вид того, как сильно он реагировао на её ласки, придавал сил. Движения её руки стали смелее, увереннее, она чуть плотнее сжимала пальцы, ускоряя темп. Перед его глазами всё плыло, комната кружилась, а в пересохшем горле застрял ком, и он физически не мог выдавить из себя ни слова. Единственным ответом на её действия были рваные, хриплые стоны, вырывавшиеся из самой груди, и судорожные движения пальцев, царапающих её спину. Закусив губу, она перестала ограничиваться лишь руками. Наклонившись совсем близко, Аня робко, невероятно бережно коснулась кончиком влажного языка самой головки его члена. Она действовала осторожно, прощупывая границы.

На это действие Серёжа уже сдавленно, мучительно простонал. Его рука взметнулась вверх, запускаясь в её распущенные волосы, пальцы слегка сжались на затылке, фиксируя её положение, но без грубости, лишь направляя. Прикусив губу, он смотрел на неё абсолютно мутным, пьяным от наслаждения взглядом и инстинктивно подавался бёдрами вперёд, ища большего контакта. Аня повторила это дразнящее движение еще несколько раз, тщательно пряча зубы, чтобы случайно не задеть чувствительную плоть. Каждое прикосновение отзывалось в её собственном теле. Не выдерживая ноющей, горячей тягости внизу живота, она нетерпеливо поёрзала на его коленях, потираясь о его бёдра в попытке найти хоть какое-то облегчение. Этот жест стал последней каплей. Серёжа издал глубокий, гортанный стон, который к концу перешел в почти жалобный, беззащитный скулёж.

— Я сейчас… Я не выдержу… — сорванным, умоляющим шёпотом проговорил он.

Рвано выдохнув, Аня остановилась всего на пару секунд, чтобы перевести дух и унять бешеный стук сердца. Но тут же возобновила ласки, теперь её движения стали куда более интенсивными, быстрыми и настойчивыми. Серёжа окончательно потерял контроль и крепко сжал её волосы на затылке, слегка оттягивая их назад, а свободной рукой собственнически, до боли обхватил её бедро, впиваясь пальцами так сильно, что на нежной коже гарантированно останутся красные полосы. Приподняв бедро, он провёл коленом по низу её живота, заставляя девушку судорожно выдохнуть, и резко притянул её за шею к себе, впиваясь в её губы настойчивым, глубоким поцелуем. Его ладони переместились на её щеки, удерживая, пока язык властно сминал её губы. Аня на секунду смутилась, явственно ощутив на своих губах его вкус, но возбуждение стёрло все барьеры. Она быстро сориентировалась и ответила на поцелуй с такой же отчаянной страстью, перенеся вес тела на руки и упершись ладонями в матрас по бокам от его плеч. Не размыкая объятий, он слегка нажал на её спину, вжимая в себя всем телом. Его длинные пальцы медленно обвели контур её позвоночника, вызывая у неё новую волну дрожи, и он оторвался от её губ, переходя на влажные поцелуи за ухом, очертил языком раковину и слегка прикусил чувствительную мочку, довольно, почти по-кошачьи мурлыкнув от близости.

К Ане вернулась абсолютная уверенность. Ведомая нарастающим голодом, она принялась нетерпеливо кусать кожу на его шее, оставляя за собой дорожку из горячих поцелуев. Её волосы рассыпались по его лицу, щекоча кожу, и она раздражённо мотнула головой, откидывая пряди назад. Подавшись вперед, она вновь нетерпеливо поёрзала тазом, намеренно задевая его твёрдый член. Серёжа громко простонал, откидывая голову назад на подушки, и зажал её в тиски своих объятий. Выдохнув ей в кожу, он принялся покрывать её шею и ключицы резкими, глубокими поцелуями, оставляя яркие, багровые засосы, которые совершенно точно не сойдут ещё неделю. Его пальцы медленно поднялись по её животу, заставляя мышцы судорожно сокращаться. Его взгляд, устремлённый на нее, изменился: в полумраке его голубые глаза опасно блеснули, и в них отчетливо проступили янтарные, хищные вкрапления. Слегка задев краем ногтя её сосок, он довольно замурчал, прикусывая собственную губу от удовольствия.

Аня мелко задрожала от этой ласки, теряя остатки самообладания. Она принялась хаотично целовать и не больно прикусывать его плечи и шею, шумно, гулко выдыхая ему в кожу. Её пальцы зарылись в его волосы, с силой сжимая пряди на затылке. Поднявшись поцелуями к его уху, она слегка прикусила мочку и умоляюще прошептала:

— С-Серёж…

— Что такое? — с колоссальным трудом выдавил он из себя.

Его голос превратился в хриплый шёпот, в котором сквозило предельное, почти мучительное напряжение. Серёжа отчаянно пытался удержать контроль, но близость её горячего тела выжигала все мысли. Он продолжал лихорадочно целовать её лицо, веки, влажные от волнения щёки, смещаясь ниже, к шее, прикусывая нежную кожу за её ухом. Его ладонь, слегка подрагивающая от волнения, медленно скользила по внутренней стороне её бедра. Каждое сантиметровое движение вверх отзывалось в теле Ани электрическими разрядами. Он делал всё возможное, чтобы замедлить себя, отвлечься от сжирающего изнутри, тянущего чувства в паху, но близость лишь сильнее сводила его с ума.

— Я… Я хочу… — сорвалось с её губ на одном дыхании. Когда его горячие пальцы коснулись нежной кожи у самого основания бёдер, Аня невольно вздрогнула и коротко поцарапала его плечи, ища опору. — Ну же, давай… Я хочу тебя.

Забыв о привычном смущении, неопытности и страхах, она сама подалась вперёд и впилась в его губы, заглушая любые сомнения. Серёжа мгновенно ответил на поцелуй жадно и глубоко, словно этот шаг с её стороны разрушил последнюю преграду. Не разрывая контакта их губ, он плавно перехватил инициативу, меняясь с ней позициями, и навис сверху, накрывая её своим телом. Их поцелуй длился несколько долгих, тягучих минут, прежде чем он с трудом отстранился, тяжело и прерывисто дыша. Нашарив рукой в выдвижном ящике прикроватной тумбы презерватив, он быстро, едва заметно подрагивающими пальцами вскрыл упаковку и надел его. Свободной рукой он нетерпеливым жестом зачесал растрёпанные волосы назад, обнажая лоб, и медленно облизнул пересохшие губы. Его потемневший, пристальный взгляд сфокусировался на лице девушки.

— Если будет что-то не так, то ты сразу мне говори, — тихо, но твёрдо попросил он, заглядывая ей в самые глаза.

Серёжа нежно поцеловал её за ухом, спускаясь к пульсирующей жилке на шее, и крепко сплёл пальцы своей руки с её пальцами. Опираясь на их соединённые ладони, он раздвинул её бёдра и медленно, с предельной осторожностью начал входить. Он двигался миллиметр за миллиметром, делая короткие паузы, давая ей возможность привыкнуть к его размерам. Аня резко ахнула, запрокинув голову. Первое, плотное проникновение отозвалось острой, непривычной болью, от которой внутри всё инстинктивно сжалось. Глаза обожгло непрошеными слезами. Девушка заставила себя глубоко и часто дышать через рот, отчаянно пытаясь расслабить скованные мышцы, чтобы впустить его глубже. Несмотря на режущее чувство растяжения, она крепче сжала его ладонь и покорно раздвинула ноги ещё шире, стремясь облегчить ему каждое движение. Она знала, что первая ночь будет болезненной, но её довериекю к нему заглушало любой страх.

— Расслабься, пожалуйста, всё будет хорошо… — шептал он, чувствуя, как сильно она напряжена.

Мужчина потёрся носом о её щёку, целуя её кожу, стирая губами слезинки. Он слегка отстранился, перенося вес тела, но его свободная рука осталась на её талии, успокаивающе и нежно поглаживая бока. На глубоком, контролируемом выдохе он толкнулся вперёд, входя в неё на всю длину, и замер внутри, сдерживая рвущийся наружу стон от того, насколько плотно и горячо его обволакивало её лоно. Переждав несколько минут, пока Аня перестала вздрагивать, а её тело приняло его, он начал совершать первые, плавные и тягучие движения, стараясь ни в коем случае не сделать ей больно. Аня слегка выгнулась навстречу его телу, болезненно и тихо проскулив. Она отчётливо почувствовала, как пара маленьких, горячих капель крови потекла по внутренней стороне её бедра. В поисках спасения от этой саднящей, ноющей боли она крепко обняла его за шею, утыкаясь лицом в изгиб плеча. Её пальцы прошлись по его лопаткам, глубоко поцарапав кожу на спине. Однако с каждым его новым, осторожным толчком боль начала удивительным образом трансформироваться. Изнутри, от самого центра, начала разливаться густая, пока ещё мимолётная, но невероятно приятная истома. Ощущение трения и наполненности стало приносить острое удовольствие, и Аня, робко подалась бёдрами вперёд.

Почувствовав это ответное движение, Серёжа прерывисто выдохнул от нахлынувшего облегчения. Увидев по её лицу, что первоначальная боль отступала, уступая место наслаждению, он начал покрывать её щёки, подбородок и шею частыми, горячими поцелуями. Его рука на её талии сжалась чуть увереннее, направляя её движения. Он нежно поцеловал её в лоб, закрепляя их негласную связь, и продолжил двигаться внутри неё более глубоко и уверенно. Аня запрокинула голову на подушку, и из её груди вырвался тихий, протяжный стон. Внутри неё всё вибрировало, мышцы влагалища непроизвольно, судорожно сжимали его член при каждом толчке от сладостного коктейля из приятных и одновременно тянущих ощущений. Потеряв остатки контроля, она осторожно толкалась навстречу, пытаясь полностью подстроиться под его темп. Её пальцы зарылись в его волосы, с силой сжимая пряди, а ногти продолжали хаотично царапать его спину.

— Тише, тише. Расслабься, пожалуйста, — выдохнул он ей в самые губы, перехватывая её талию свободной рукой и плотно прижимая её бёдра к своим. — Если ты расслабишься, то будет легче.

— Я расслаблена… — прошептала Аня на одном дыхании, и её голос сорвался на выдох.

Она потянулась к нему и мягко чмокнула в губы, а затем её ладони скользнули вниз по его спине и лопаткам, нежно поглаживая израненную кожу, будто безмолвно извиняясь за то, что поцарапала его в порыве боли. Он улыбнулся самым уголком губ, тронутый её лаской даже в такой момент. Он поцеловал её в висок и через пару секунд возобновил движения. Теперь, когда её тело полностью поддалось ему, он двигался быстрее. Он крепко обнимал её за талию, практически вжимая в себя. Аня шумно и прерывисто дышала, её дыхание окончательно сбилось, превратившись в череду сладких вздохов. Она беспорядочно мотнула головой, убирая пряди волос с лица, и закусила губу, сдерживая рвущиеся наружу вскрики. Напряжение внутри неё закручивалось в тугую, звенящую пружину. Стенки её влагалища начали ритмично и мелко сокращаться, сжимая его член до предела и неумолимо приближая девушку к её первому оргазму. Серёжа прерывисто, сдавленно выдохнул. Поняв, что она находилась на грани, он потерял последнюю каплю хладнокровия и снова впился в её губы жадным поцелуем, а его движения стали быстрыми, глубокими и прерывистыми. Сгорая от собственного возбуждения, он скользнул языком по мочке её уха, а затем ощутимо, почти грубо прикусил кожу на её шее, заставляя её вскрикнуть прямо ему на ухо.

Аня ловила каждый его толчок короткими, судорожными вздохами, полностью растворяясь в ощущениях фрикций. Не помня себя от накатившей волны жара, она высоко вскинула ноги и крепко обхватила его за поясницу, прижимаясь к нему так близко, как только позволяло человеческое тело. Она обвила руками его шею, утянула его вниз и в ответ прикусила его плечо, сходя со ума от пульсирующего экстаза. Мужчина глубоко зарылся рукой в её рассыпавшиеся волосы, слегка сжал их у затылка и сделал несколько последних, мощных и сокрушительных толчков. Через пару секунд он тихо, гортанно простонал, содрогаясь всем телом и изливаясь в презерватив, достигая своего оргазма.

В то же мгновение Аня блаженно промычала, зажмурив глаза. Её тело судорожно, крупно и сладостно задрожало от мощнейшей волны оргазма, которая буквально выбила воздух из её лёгких, заставляя мышцы внутри неё пульсировать вокруг него в затяжном спазме. Они лежали так какое-то время, тяжело дыша и притираясь влажной от пота кожей. Серёжа медленно пришёл в себя, аккуратно отстранился и вышел из неё. Избавившись от использованного презерватива и выбросив его в мусорное ведро, он вернулся на постель. Разумовский устало лёг рядом и тут же притянул Аню к себе, обняв её за талию. Девушка мгновенно прижалась к его тёплой груди, уткнувшись носом в ключицу. Её грудная клетка всё ещё ходила ходуном, пока она медленно, со свистом восстанавливала сорванное дыхание. Он поцеловал её в макушку и принялся неторопливо, расслабленно перебирать пряди её волос.

Когда дыхание полностью выровнялось, она приподняла голову и послала ему слабую, сонную, но абсолютно счастливую улыбку. Опустив руки на свои бёдра, она робко провела ладонями по их внутренней стороне, чуть поглаживая кожу. Внутри промежности всё ещё сохранялось непривычное, тянущее и немного неприятное, саднящее ощущение, напоминающее об их первой, случившейся близости. Она устало закрыла глаза, чувствуя, как её накрывала усталость.

— В ванну хочу, — тихо, едва слышно прошептала она, утыкаясь ему в шею.

Больше Аня не смогла выдавить ни слова. Силы окончательно покинули её, ведь время на часах уже давно перевалило за час ночи. Спустя пару минут она окончательно провалилась в глубокий сон, напоследок лишь машинально, ласково поглаживая его по руке. Разумовский полежал так ещё немного, вслушиваясь в её мерное, спокойное сопение, в затем максимально аккуратно взял её на руки. Аня лишь сонно что-то пробормотала, теснее прижимаясь к его груди. Он отнёс её в ванную, где быстро и бережно обмыл её тело тёплой водой, смывая следы. Вернувшись в спальню, он так же осторожно переодел девушку в свою чистую, просторную футболку, которая была ей до колен, и уложил обратно на кровать. Аня уткнулась лицом в подушку и посильнее укрылась одеялом, мгновенно засыпая ещё крепче.

Серёжа тихо закрыл за собой дверь и вернулся в ванную, чтобы быстро принять душ самому. Выйдя оттуда через десять минут и вытираясь полотенцем, он натянул сухую футболку. Зевнув, Разумовский скользнул под одеяло к Ане, обнял её за талию, притягивая спиной к своему животу, и уткнулся носом в её затылок, мгновенно засыпая.

***

Аня открыла глаза, когда утренний свет уже вовсю заливал спальню, а стрелки часов плавно приближались к девяти. Вместо привычной спешки её окутало нежелание шевелиться, и она позволила себе остаться в постели, чутко прислушиваясь к ощущениям. На ней была просторная футболка Серёжи, которая доходила лишь до середины бёдер, напоминая о событиях ушедшей ночи и вызывая на её губах мечтательную улыбку. Рядом, подминая под себя одеяло, спал Серёжа, собственническим жестом устроив ладонь на её талии, а свою ногу закинул на её бедро. Он что-то тихо и неразборчиво пробурчал, шумно выдохнув в подушку.

Аня повернула голову, всматриваясь в его черты лица, и её улыбка стала ещё нежнее. Ей так хотелось просто лежать вот так с ним в одной кровати. Не удержавшись, она протянула руку и принялась ласково поглаживать его мягкие, растрёпанные рыжие волосы. От этих прикосновений Серёжа слегка нахмурился, его губы дрогнули, шепча обрывок какого-то невнятного слова, после чего он недовольно промычал и, медленно перекатившись на другой бок, отвернулся, лишая её возможности видеть своё лицо. Поняв, что его лучше не тревожить, Аня понимающе усмехнулась и убрала пальцы из его волос, однако полностью прервать тактильный контакт оказалась не в силах, поэтому её ладонь опустилась ниже, принимаясь плавно и невесомо гладить его по спине через ткань футболки.

Её переполняло невесомое счастье. Не было ощущения чего-то внезапного или пугающего, скорее наоборот, будто одна из самых важных частей их отношений наконец встала на своё место. Для неё это было не просто первым опытом, а доказательством того, что Серёжа действительно доверился ей настолько, чтобы показать себя без масок и страха.

Но секундная идиллия продлилась недолго: Серёжа сначала спокойно выдохнул, а затем его дыхание резко сбилось, и всё его тело начало мелко, судорожно дрожать. Он сильно нахмурился, между бровей залегла глубокая, болезненная складка, а из плотно сжатых губ стали вылетать тревожные, рваные обрывки фраз, свидетельствовавшие о том, что в его сознание вновь бесцеремонно ворвался очередной кошмар. Аня тут же повернулась лицом к его спине, прижалась к нему всем телом, стремясь укрыть своим теплом, и крепко обняла сзади. Серёжа продолжал прерывисто, напуганно дышать, его бледная кожа покрылась едва заметной испариной, а пальцы правой руки с силой сжались в жёсткий кулак, пока челюсти судорожно стискивались от невидимого напряжения. Сердце Ани болезненно сжалось от этого зрелища, она нахмурилась и обняла его ещё крепче, уверенно отыскала его напряжённую руку и с небольшим трудом, но настойчиво вплела свои пальцы в его кулак, заставляя расслабиться.

— Чшш… — ласково и успокаивающе прошептала она ему на ухо, согревая своим дыханием. От этого ласкового голоса Серёжа резко распахнул глаза и слегка дёрнулся, словно всё ещё пытался вырваться из лап сновидения, но, сфокусировав затуманенный взгляд на лице девушки, моментально обмяк и шумно, с колоссальным облегчением выдохнул. — Чшш. Это я, свои, — ещё теплее улыбнулась, утыкаясь носом в его плечо и ещё крепче прижимая его к себе.

— Прости… — хриплым спросонья голосом прошептал Серёжа, виновато глядя на неё своими голубыми глазами, в которых медленно растворялся пережитый страх. — Мне просто… просто кошмар приснился.

— Я так и поняла, — Аня ласково погладила его по голове, перебирая пряди и стирая пальцем выступившую на его виске каплю пота. — Но можешь успокоиться, теперь всё позади. Я рядом, если что… Охраняю твой покой.

Серёжа слабо, но искренне улыбнулся, и в этом взгляде была такая безграничная благодарность, от которой у неё внутри всё растаяло.

— Спасибо, — тихо ответил он.

Аня не разжимала объятий, наслаждаясь моментом этой уязвимой, чистой близости.

— Будешь должен мне совместный завтрак, — заговорщически прошептала она, и на её лице заиграла игривая улыбка.

— Хорошо, я только за, — с готовностью согласился Серёжа, и его улыбка стала шире, окончательно прогоняя последние остатки ночных тревог.

— Осталось только встать, — вздохнула Аня, уютно прикрывая глаза и чувствуя, как по телу разливалось неимоверное, убаюкивающее спокойствие, из-за которого шевелиться не хотелось абсолютно. — Потому что сейчас это кажется невыполнимой задачей… Совсем не хочется выбираться из-под одеяла.

— Это точно, — согласился Серёжа и, перекатившись обратно, крепко обнял ее за талию, доверчиво уложив свою голову ей на грудь, вслушиваясь в размеренный стук её сердца. — Что бы ты хотела на завтрак?

— Омлет хотелось бы, — протянула Аня, лениво выводя узоры пальцами на его спине. — А ты чего хочешь?

Серёжа лишь неопределенно пожал плечами, утыкаясь носом в мягкую ткань футболки.

— Не знаю, надо посмотреть, что вообще есть в холодильнике.

— Ну, судя по всему, голодать нам не придётся, — усмехнулась Аня, продолжая гладить его по спине. — Птица вчера так расстарался и приготовил столько всего, что в холодильнике теперь запасов на целую неделю. Есть что поесть, так что выбирать точно будет из чего.

— Думаю, теперь я не буду заказывать пиццу минимум две недели, — забавно вздохнул Серёжа, вспоминая свой привычный рацион из фастфуда во время долгих рабочих будней.

— Не будешь, даже не думай, — шутливо, но строго пригрозила Аня, слегка ущипнув его за бок. — Только попробуй мне снова сорваться на сухомятку.

— Ладно, ладно… — покорно выдохнул он.

— Хороший мальчик, — совсем тихо, с нескрываемой нежностью прошептала Аня, откидывая голову назад на подушку и довольно прикрывая глаза.

От этих слов Серёжа мгновенно смутился, его бледные щёки тут же залил густой румянец, и он поспешно уткнулся лицом в её плечо, пытаясь спрятать покрасневшее лицо за рыжими волосами, попутно невольно закусив нижнюю губу от нахлынувшего трепета. Аня продолжала мерно поглаживать его по спине, и в этой тишине к ней пришло глубокое, осознанное понимание того, что произошло между ними вчера. Это была их первая ночь, наполненная лаской, преодолением страхов и абсолютным доверием, и Аня чувствовала тонкую гордость за то, что их общая эмоциональная настроенность и её собственная инициатива превратили этот важный шаг в нечто прекрасное, лишенное всякой неловкости. Серёжа тем временем тихо, едва слышно замурлыкал от её убаюкивающих прикосновений, ластясь под её теплую руку. Он обнял её ещё чуть крепче, приподнялся и поцеловал в чувствительную кожу на шее, заставив девушку сладостно выдохнуть. В ответ Аня игриво, дразняще постучала подушечками пальцев по его позвоночнику, заставляя парня вздрогнуть. Серёжа встрепенулся, в его глазах промелькнул озорной огонёк, и он слегка, совершенно не больно прикусил зубами мочку её уха.

Аня резко вдохнула воздух и рвано выдохнула, мгновенно осознав, что если они продолжат эти нежные ласки, то никогда в жизни не найдут в себе сил подняться из этой постели. В её голове созрел дерзкий план. Решив сделать то, чего Серёжа в своей расслабленности точно никак не ожидал, она уверенно положила ладони на его плечи и, поймав момент, когда он совершенно потерял бдительность, резко повалила его спиной на матрас, оказавшись сверху. Серёжа посмотрел на неё снизу вверх абсолютно непонимающим, вопросительным взглядом, а его голубые глаза широко распахнулись от удивления. Аня победоносно и слегка игриво улыбнулась, медленно наклоняясь к его лицу, пока между их губами не осталось всего несколько миллиметров. Она буквально кожей чувствовала его участившееся, горячее дыхание, но, собрав в кулак всю свою волю, сознательно замерла, решив помучить его еще немного и сознательно не давая ему долгожданного поцелуя. Серёжа скользнул ладонями по её талии, поглаживая спину через тонкую ткань футболки, и завороженно смотрел прямо в её глаза, ожидая, что же она предпримет дальше.

— Будем вставать? — едва слышным, искушающим шёпотом спросила она прямо ему в губы.

Вместо вербального ответа Серёжа судорожно кивнул и, не выдержав этой сладкой пытки, потянулся всем телом вверх, обвивая руками ее шею, чтобы все-таки притянуть к себе для глубокого поцелуя.

— Мм, нет, — притворно-недовольно промычала Аня и вместо поцелуя в губы лишь быстро, дразняще чмокнула его в лоб. Пользуясь его секундным замешательством, она нехотя, но решительно оторвалась от его тела, ловко слезла и за секунду спрыгнула с кровати.

Серёжа разочарованно, но беззлобно вздохнул, признавая её победу в этой маленькой игре, и неспешно встал следом. Направляясь в ванную комнату, он включил прохладную воду и принялся бережно умывать лицо, окончательно стряхивая с себя остатки сна, кошмаров и пьянящей ночной истомы.

Пока Серёжа умывался, Аня ускользнула во вторую ванную комнату. Встав перед зеркалом, она на секунду замерла и удивлённо вскинула брови: на её шее отчётливо виднелись несколько ярких, наливающихся багровым цветом засосов. Она осторожно потянула вниз ворот просторной мужской футболки и увидела, что такие же отметины украшали её ключицы. Слегка проведя по ним подушечками пальцев, Аня почувствовала, как к щекам прилила густая краска, а губы сами собой растянулись в робкую, счастливую улыбку. Быстро умывшись и приведя растрёпанные волосы в порядок, она вышла в коридор. На ней всё ещё была его одежда, пахнущая кондиционером для белья и едва уловимым ароматом самого Серёжи.

Вернувшись в спальню, она принялась наводить порядок: подняла с пола свои джинсы, аккуратно сложила их, а затем прошла в офис. Там, среди разбросанных вещей, она отыскала свою кофту, бюстгальтер и его рубашку. Собрав всё это, Аня бережно уложила стопку на край мягкого дивана. В памяти один за другим вспыхивали обрывки вчерашней ночи, жаркие прикосновения, тихие вздохи, сплетение пальцев и то, как бережно, несмотря на переполнявшую его страсть, Серёжа относился к каждому её движению. Девушка смущённо улыбнулась своим мыслям и присела на диван, обхватив колени руками.

— Ну что? Пойдём готовить завтрак? — раздался со спины мягкий, чуть охрипший голос.

Серёжа вышел из ванной, сладко потягиваясь всем телом. В его глазах больше не было ночной тревоги или тени кошмаров. Он подошёл к дивану сзади, наклонился и ласково обнял Аню за шею, утыкаясь носом в её макушку.

— Да, пойдём, — Аня тихо посмеялась, откидываясь назад. — Я сейчас оленя съем… или слона, не помню, как там в поговорке говорится.

Она легко поднялась, увлекая его за собой, мягко перехватила за локоть и обошла диван, вставая с ним вплотную. Когда они дошли до просторной кухни, Серёжа первым делом направился к холодильнику. С лёгкой растерянностью на лице он достал контейнер с яйцами, а затем поставил на столешницу солонку и бутылку подсолнечного масла.

— Я точно не знаю, как правильно готовить омлет, — смущённо улыбнулся он, зачесав пятернёй волосы назад. — Поэтому достал то, в чём хотя бы уверен.

Аня весело хмыкнула, изящным движением закинула свои волосы за спину и подошла ближе:

— А сыр есть?

— Сейчас посмотрю, — Серёжа снова распахнул дверцу холодильника, быстро пробегаясь глазами по полкам. — Есть, — он аккуратно выудил брусок сыра и положил его рядом с остальными продуктами.

Аня с азартом потёрла ладони друг о друга перед готовкой.

— Сейчас всё будет, шеф-повар Разумовский, — подмигнула она.

В её руках быстро замелькали кухонные принадлежности. Она взяла глубокую миску и венчик, ловко разбила яйца, добавила щепотку соли и принялась взбивать массу. Затем мелко натёрла сыр, отправив его следом в миску. Включив плиту, Аня подождала, пока сковорода прогреется, плеснула немного масла и с глухим шипением вылила пышную смесь. Серёжа с заворожённой улыбкой наблюдал за каждым её уверенным движением. Присутствие Ани на его кухне, в его вещах, занимающейся таким простым бытовым делом, казалось ему чем-то сюрреалистичным и невероятно правильным. Он снова заглянул в холодильник и вдруг удивлённо округлил глаза, разглядывая дальние полки:

— Ого… Вот это он наготовил.

Аня, не сводя глаз с омлета и аккуратно помешивая его лопаткой, чтобы сыр распределился равномерно, мягко улыбнулась:

— Заигрался просто. Карбонару бери. Когда он готовил, выглядело обалденно.

— Соглашусь с этим, — прошептал Серёжа.

Внутри Серёжи неприятно и одновременно странно спокойно отозналась одна простая мысль: Птица старался. От этого становилось почти не по себе. Потому что Птица не должен был таким быть. Не должен был замечать мелочи, думать о чужом комфорте и тратить своё время на что-то настолько обычное. Серёжа привык бояться его, спорить с ним, пытаться удержать границу между ними, но иногда Птица делал вещи, которые невозможно было объяснить одной только жестокостью.

Когда яичница была готова, Аня переложила её на свою тарелку. Без лишних церемоний, поддавшись чистой детской привычке, она села за стол, поставив одну ногу на стул и подтянув колено к груди. Атмосфера в кухне была настолько домашней, уютной и безопасной, что соблюдать строгий этикет совсем не хотелось. Она подцепила вилкой первый кусочек и начала есть. Серёжа поставил свою тарелку на стол, положил рядом вилку и устроился на соседнем стуле, по-турецки скрестив ноги. Взяв первую порцию пасты, он довольно промычал от удовольствия:

— Очень вкусно.

— И выглядит вкусно, — Аня улыбнулась, медленно жуя свой пышный сырный омлет и с аппетитом поглядывая на его тарелку.

— Птица готовит редко, но если берётся, то блюда получаются как в дорогом ресторане, — Серёжа усмехнулся, продолжая наматывать спагетти на вилку.

— Можно? — Аня заинтересованно наклонила голову и, заговорщически подмигнув, потянулась своей вилкой к его тарелке.

— Конечно, — охотно кивнул он и пододвинул тарелку ближе к девушке, чтобы ей было удобнее.

Аня подцепила немного пасты, отправила в рот и блаженно прикрыла глаза, смакуя насыщенный вкус нежного соуса, бекона и пармезана. На её лице разлилась довольная улыбка:

— Мм…

— Вкусно, правда? Словно ресторанное блюдо, — Серёжа тихо рассмеялся, искренне радуясь её реакции, и продолжил завтрак.

— Очень, — согласилась Аня, наконец оставив его тарелку в покое и возвращаясь к своей яичнице.

На мгновение в кухне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим стуком приборов. Аня ненадолго задумалась, а затем мягко произнесла:

— Слушай, Серёж, можно попросить?

— М? — Серёжа вопросительно поднял правую бровь вверх, быстро прожевал еду и отложил вилку. — Что ты хочешь попросить?

— Одежду заказать какую-нибудь хочу, — она смущённо улыбнулась, отодвигая пустую тарелку в сторону. — Эту, твою, я здесь оставлю. Мне же домой как-то нужно дойти… А завтра уже на работу выходить. Можно взять на себя такую наглость и воспользоваться твоей доставкой?

— Да, конечно. Мне абсолютно не сложно, выбирай всё, что нужно, — Серёжа облегчённо улыбнулся. Ему было приятно заботиться о ней в таких мелочах.

— Спасибо большое, — Аня снова зачесала волосы назад, но её лицо вдруг неуловимо изменилось. Взгляд опустился на столешницу, а в голосе проскользнула едва заметная, но острая грусть. — Будем видеться теперь не так часто.

— Да, я понимаю, — Серёжа грустно улыбнулся в ответ.

И в эту секунду внутри него словно что-то оборвалось. Накатила внезапная, удушливая волна тоски. Аппетит, только что бывший отменным, пропал в одно мгновение, оставив лишь гнетущую пустоту в желудке. Серёжа тяжело вздохнул, опустив взгляд на свою полупустую тарелку. Это была не просто грусть от того, что выходные закончились. Он слишком хорошо знал это чувство, когда рядом был кто-то важный, а потом между вами снова появлялось расстояние. Когда-то давно у него уже был тот, который был для него всем, друг, единственная настоящая близкая связь, которую он имел в детстве. Птица. Тогда Серёжа ещё не понимал, насколько сильно он был к нему привязан, насколько важным был тот, который всегда был рядом. А потом они потеряли друг друга. И теперь, спустя столько лет, рядом появилась Аня, и с ней было похожее ощущение, что и с Птицей. Именно это пугало больше всего. Эта ночь для него не была просто новым опытом или моментом близости. Она стала доказательством того, что он всё ещё способен быть кому-то нужен. Серёжа опустил взгляд на тарелку, чувствуя, как аппетит постепенно исчезал. Он не хотел, чтобы Аня уходила, но не потому, что боялся остаться один, ведь каком-то смысле он никогда не был полностью один: рядом всегда был Птица, даже когда это приносило больше боли, чем спокойствия. Он боялся потерять это новое, хрупкое ощущение нормальности.

Аня сразу заметила, как мгновенно померк его взгляд и как поникли плечи.

— Ну, Серёжа, — ласково, но настойчиво протянула она и невесомо провела пальцами по его руке, ободряюще улыбнувшись. — Не смей грустить, слышишь?

Она подалась вперёд, протянула руку и аккуратно взяла его лицо за подбородок, мягко, но уверенно заставляя поднять голову и посмотреть ей прямо в глаза. Встретившись с её тёплым взглядом, Серёжа с трудом сглотнул вставший в горле ком. Почувствовав её нежные пальцы на своей коже, он немного расслабился.

— Я не буду грустить, обещаю, — произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее, хотя связки слегка подвели его, сорвавшись на полушёпот.

— Вот, уже лучше, — слабо, но очень тепло улыбнулась Аня. Она ласково погладила его по щеке, не торопясь убирать ладонь. — Как только у меня появится свободная минута, я сразу к тебе. Потому что ты…

— Что я? — тихо спросил Серёжа, ловя каждое её слово так, словно от этого сейчас зависела его жизнь. Он затаил дыхание, вглядываясь в её лицо.

— Ты стал для меня словно воздух, — прошептала она, и в этом признании было столько искренности, что у Разумовского перехватило дыхание.

Его губы тронула слабая, но на этот раз абсолютно настоящая, трепетная улыбка. Серёжа накрыл её ладонь своей, прижимая к щеке.

— Ты тоже для меня очень важна…

Аня плавно перевернула свою руку в его ладони, переплетая их пальцы в крепкий, надёжный замок.

— Выходит, нашли друг друга? — слегка улыбнулась она, заглядывая в самую глубину его голубых глаз.

— Выходит, что так, — выдохнул Серёжа, крепче сжимая её пальцы в ответном жесте благодарности и окончательно отпуская утреннюю тревогу, которая до этого момента сковывала его грудную клетку ледяным обручем вины за собственную физиологию.

Кивнув головой на его тарелку, где сиротливо лежали остатки завтрака, девушка тихо спросила:

— Почему не доедаешь?

— Я уже наелся, — Серёжа слабо улыбнулся уголком губ, чувствуя странное смущение от того, что оставил еду нетронутой, и добавил: — Видимо, придётся выкинуть…

— Наелся? Да котёнок больше ест, — Аня вскинула брови, и в её голосе прозвучало искреннее изумление, смешанное с лёгкой, совсем не обидной насмешкой, которая должна была лишь подчеркнуть абсурдность его заявления.

— Честно, я уже наелся… Да и я всегда так ем.

— Не надо выкидывать, Птица же готовил, — она решительно пододвинула его тарелку к себе и, не дожидаясь возражений, принялась доедать оставшуюся пасту.

Серёжа удивлённо моргнул. Имя Птицы отозвалось привычным уколом где-то под рёбрами, но следом пришло другое чувство. Аня произнесла эти слова так просто и естественно, будто между ними не существовало необходимости выбирать чью-то сторону. Она лишь не хотела, чтобы пропало то, во что Птица вложил своё время и силы. Серёжа едва заметно поджал губы и виновато опустил взгляд. Пока Аня спокойно доедала оставшуюся пасту, он молча поднялся из-за стола, собрал грязную посуду и подошёл к раковине. Тёплая вода с тихим шумом полилась из крана, быстро смывая остатки завтрака с тарелок. Он всегда машинально мыл посуду сразу после еды, не любил оставлять беспорядок даже в мелочах.

Аня осталась сидеть за столом, наблюдая за ним, а на губах невольно появилась мягкая улыбка. Было удивительно спокойно. Ещё совсем недавно они проснулись в одной постели, вместе приготовили завтрак, неспешно поели, а теперь Серёжа, закатав рукава домашней футболки, сосредоточенно мыл посуду, время от времени поправляя спадавшие на лицо рыжие пряди. От этой почти домашней картины внутри становилось необыкновенно тепло. Совсем не хотелось уходить. Она уже знала, что сегодня всё равно придётся вернуться домой, переодеться, завтра поехать в редакцию, заняться накопившимися делами. Но почему-то всё чаще ловила себя на мысли, что хочется задержаться здесь ещё хотя бы на несколько часов.

Словно почувствовав её взгляд, Серёжа выключил воду, тщательно вытер руки полотенцем и заправил за ухо выбившуюся прядь волос, после чего повернувшись к девушке.

— Что будем делать дальше?

Аня поднялась из-за стола, ненадолго задумавшись.

— Пойдём в офис? — предложила она и с любопытством посмотрела на него. — Я одежду закажу. — Как это у тебя делается?

Серёжа едва заметно улыбнулся.

— Всё просто. Через телефон или ноутбук.

— Тогда идём.

Не раздумывая, Аня подошла к нему и легко взяла за руку. Для неё это движение уже стало почти естественным. Его ладонь была чуть тёплой, а пальцы переплелись с её пальцами, словно сами собой. Серёжа бросил короткий взгляд на их сцепленные руки и невольно улыбнулся чуть шире. Аня, будто не заметив этой реакции, слегка потянула его за собой.

— Показывай свою высокотехнологичную империю.

Тихо усмехнувшись, Серёжа послушно последовал за ней. Вместе они вышли из кухни и направились в сторону офиса. Придя в офис, он сразу же сел за свой рабочий стол. Тонкие пальцы пробежались по клавиатуре, мгновенно пробуждая ноутбук от сна. Несколько быстрых кликов, и на экране открылась главная страница популярного онлайн-магазина с огромным выбором качественной одежды.

— Вот, пожалуйста, — Серёжа чуть развернул экран к ней и мягко улыбнулся.

Аня обогнула стол, присела рядом и пододвинула ноутбук к себе, увлечённо рассматривая яркие карточки товаров:

— Спасибо.

— Не за что, — тихо ответил он, откидываясь на высокую спинку удобного кожаного кресла и не сводя с неё взгляда.

Аня сосредоточенно листала каталог, прокручивая бесконечные ряды свитеров, рубашек и брюк. В конце концов её выбор остановился на практичном и стильном комплекте: плотные чёрные джинсы и мягкая вязаная водолазка тёмного оттенка. Быстро оформив экспресс-доставку прямо в башню, она с облегчением отодвинула ноутбук в сторону. Серёжа в это время полулежал в кресле, лениво листая ленту новостей на смартфоне. Услышав, как хлопнула крышка ноутбука, он отложил гаджет и поднял глаза. На его губах заиграла мягкая улыбка.

— Хороший выбор.

— Подождём, когда придёт, — Аня повернулась к нему и ласково поправила ворот его же просторной футболки, которая сидела на её плечах забавно и очень уютно.

Серёжа согласно кивнул, собираясь что-то ответить, но в этот момент тишину офиса нарушил резкий, настойчивый звонок его телефона. Разумовский перевёл взгляд на светящийся экран, и его брови тут же сошлись у переносицы, а в глазах промелькнула тень замешательства.

— Неизвестный… — едва слышно прошептал он, словно делясь с ней своей моментальной растерянностью. Немного помешкав, он всё же скользнул пальцем по экрану и прижал трубку к уху: — Алло?

Серёжа замолчал. В течение целой минуты он неподвижно слушал собеседника на том конце провода. Аня внимательно наблюдала за его лицом, замечая, как первоначальное недоумение Серёжи медленно, но верно сменялось нарастающим волнением. Его дыхание стало чуть более частым, а свободная рука нервно сжала ткань джинсов.

— Я сейчас приду… — тихо, почти одними губами прошептал он, бросив на Аню быстрый, извиняющийся взгляд, полный внутреннего смятения, а затем поспешно поднялся с кресла и ушёл в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.

Аня осталась сидеть на месте, провожая его встревоженным взглядом. В голове тут же зароились беспокойные мысли:

«Что такое?.. Кто мог ему позвонить? И почему он так заволновался?» Сердце неприятно сжалось от предчувствия чего-то тревожного, но она послушно осталась ждать его в офисе, стараясь справиться с внезапно накатившим волнением.

Прошло долгих пять минут, прежде чем дверь спальни снова открылась, и Серёжа вернулся в офис. Его походка казалась немного неуверенной. Он подошёл к дивану, тяжело опустился на мягкие подушки и шумно, с облегчением выдохнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. Телефон он продолжал нервно крутить в руках, не выпуская ни на секунду.

Аня тут же пересела поближе к нему, заглядывая в его побледневшее лицо:

— Чего там?

Разумовский тяжело сглотнул, собираясь с мыслями. Его пальцы на мгновение замерли на корпусе телефона.

— Мне… мой бывший сокурсник звонил. Из института, — тихо заговорил он, избегая её прямого взгляда. — Предлагает встретиться… Я, если честно, даже не знал, что ответить. Мне так не хотелось… но он пообещал, что посторонних не будет. Только он и его девушка. — Серёжа нервно закусил нижнюю губу, уставившись на свои колени. — В итоге… я согласился.

Аня сочувственно кивнула, понимая, насколько тяжело Серёже давались любые контакты с людьми из его прошлого, особенно сейчас.

— Во сколько? Сам пойдёшь? Один?

— Завтра в шесть вечера… — Серёжа поднял на неё свои полные надежды и робкого ожидания голубые глаза. Голос его слегка дрогнул. — Я… я н-не знаю, один или нет. Но если ты будешь свободна… и если вообще захочешь, то…

Договорить он не решился, явно боясь показаться навязчивым. Аня тепло улыбнулась и ласково положила ладонь на его плечо, слегка сжав его в успокаивающем жесте:

— Без проблем, Серёж. Завтра к шести я подойду к тебе, и пойдём вместе.

Напряжение, сковавшее его плечи, тут же растаяло. На бледном лице Серёжи появилась слабая, но невероятно искренняя и облегчённая улыбка.

— Спасибо… — тихо выдохнул он. — Тогда давай встретимся у той кофейни в парке. Помнишь? Мы ещё там ели те новогодние сладости.

— Хорошо, — Аня ласково улыбнулась ему. — Без проблем. Я с огромной радостью прогуляюсь с тобой и встречусь с твоим сокурсником за компанию с тобой, чтобы тебе было спокойнее.

— Спасибо тебе огромное… — прошептал Серёжа. Не выдержав нахлынувших чувств, он порывисто подался вперёд и крепко обнял её за шею, утыкаясь носом в её плечо. В этом объятии было столько детской благодарности и облегчения, что у Ани затрепетало сердце. — Буду очень рад твоей компании. Правда.

Аня обхватила его руками в ответ, крепко прижимая к себе, а на её губах заиграла весёлая, любящая улыбка.

— Всё, попался! Теперь не отпущу, — тихо посмеялась она, шутливо сжимая объятия сильнее.

— Я и не против, — Серёжа тихо рассмеялся в ответ, утыкаясь лбом ей в плечо.

Аня лишь крепче прижала его к себе, наслаждаясь этим неожиданным объятием. Каждый раз, когда он сам проявлял инициативу, внутри становилось удивительно тепло. Серёжа всё ещё часто смущался собственной нежности, словно до конца не верил, что мог позволить себе вот так просто обнимать любимого человека тогда, когда этого хочется. Спустя несколько секунд она всё же немного ослабила объятия. Несколько секунд он рассеянно оглядывал кабинет, словно выбирая, куда сесть. Вариантов было достаточно, но почему-то ни один из них не казался правильным. Несколько мгновений он будто колебался. Мысль, неожиданно промелькнувшая в голове, показалась одновременно очень простой и немного неловкой. От этого он даже смущённо улыбнулся самому себе. Осторожно, стараясь не сделать ей больно, Серёжа положил ладони ей на плечи, слегка опираясь на них, и медленно сел прямо к Ане на колени. Устроившись поудобнее, он тут же убрал с лица выбившуюся рыжую прядь и поднял на неё немного виноватый взгляд.

Аня не смогла сдержать улыбку. Она плавно откинулась на спинку стула, позволяя ему устроиться удобнее, после чего осторожно обняла его за талию и притянула чуть ближе к себе. Было тяжеловато, но отчего-то настолько приятно, что отпускать его совершенно не хотелось. Почувствовав это, Серёжа почти сразу понял, что всем своим весом сидеть на ней всё-таки не стоит. Он незаметно сдвинулся чуть вперёд, перенося большую часть веса на собственные ноги и край сиденья, оставляя Ане лишь совсем небольшую нагрузку. Даже после этого он продолжал сидеть немного напряжённо, словно каждую секунду был готов вскочить, если ей станет неудобно. Его осторожность тронула Аню до глубины души. Она медленно провела ладонями по его плечам, ощущая, как под пальцами всё ещё чувствовалось лёгкое напряжение.

— Расслабься и не парься, — почти шёпотом сказала она, продолжая мягко поглаживать его.

— Тебе не сильно тяжело? — Серёжа поднял на неё взгляд. — Если это так, то я могу встать.

В его голосе не было формальной вежливости. Он действительно переживал, что мог доставить ей неудобство. Аня тихо усмехнулась.

— Как устану, так и скажу.

Несколько секунд Серёжа внимательно смотрел ей в глаза, будто убеждаясь, что она говорила искренне. Только после этого он едва заметно кивнул.

— Хорошо.

Напряжение постепенно ушло из его плеч. Он позволил себе расслабиться, совсем немного прислонившись к ней, а Аня лишь крепче сомкнула руки вокруг его талии.