Episode 8
Когда наступала ночь, Санкт-Петербург преображался, обнажая свою тёмную, опасную сторону. И дело было не только в зловещем Чумном Докторе или бесчисленных бандитских группировках, строивших репутацию на улицах, залитых неоновым светом. Это звучало как сюжет мрачного фильма, но в современном мире реальность была куда более суровой: небезопасно. Об этом знали все — от уличных бродяг до детей из неблагополучных семей, которые слишком рано поняли: жизнь не так прекрасна и радужна, как рисуют в сказках. С каждым годом люди становились жёстче, желчнее, словно город высасывал из них остатки человечности. В этом мире, где нравоучения стоили дёшево, а простое неравнодушие — на вес золота, каждый выживал как мог.
Александр не оказался равнодушным к просьбе Леры Кудрявцевой. Приказ был отдан, и несколько полицейских отправились к дому Марины — той самой богатой женщины, чей бизнес балансировал на грани. Чумной Доктор, словно зловещий ворон, кружил над городом, высматривая жертвы. Его острый, безжалостный взгляд притягивался к таким домам — увенчанным золотом, кричащим о роскоши, к таким людям, как Марина, не стеснявшимся выставлять напоказ достаток. И зря… Для Доктора они были не просто мишенями, а символами того, что он презирал. Он методично выжидал, прежде чем нанести удар.
Лера не доверяла полиции — и это было не капризом. Её прошлый опыт, полный разочарований и предательств, научил полагаться только на себя. Она была уверена: несколько человек, отправленных Александром к дому матери, не обеспечат настоящей безопасности. Поэтому в глубокую ночь того же воскресного дня Лера, несмотря на усталость, находилась неподалёку от золочёного здания, где жила Марина. Когда-то она была открытой и наивной, но череда предательств — особенно после развода родителей и постоянного пьянства отца — сделала её острой на язык и закрытой. Она научилась рассчитывать лишь на себя, и это изменило её характер, её взгляды.
Почему некоторые люди не верили в опасность, когда всё логично указывало на неё? Лера сложила ладони в молитвенном жесте, но с губ слетало не молитва, а отчаянное, тихое проклятие — городу, его опасностям, собственной беспомощности. В сон начинало клонить — на часах было три ночи, а завтра на работу. Но оставлять мать совсем одну не хотелось. Да, полицейская машина стояла неподалёку от парковки, но Лера не верила им ни на йоту. Достав телефон, она, не раздумывая, написала Ане: попросила завтра прикрыть перед начальником, если опоздает. Кудрявцева знала: Ане можно доверять.
Так она просидела на мотоцикле ещё полчаса, нервно постукивая пальцами по коленям. В груди пульсировало тревожное чувство — казалось, сейчас дом матери охватит взрыв и огонь. Она так и не могла постичь извращённую логику убийств Чумного Доктора; его мотивы казались чудовищно иррациональными, понятными, наверное, только ему самому. Лера была готова встретиться с этим убийцей лицом к лицу, но проходил час, другой — ничего не происходило. Она не знала, радоваться или нет: полиция теперь наверняка решит, что раз ночь прошла спокойно, можно расслабиться.
«Полицейским бы только деньги получать!» — пронеслось в голове с горькой усмешкой.
Когда начал наступать рассвет, Лера, с сонными глазами, поехала домой. Ничего не произошло. «Неужели придётся так каждый день караулить маму?!» — от этой мысли накатывало отчаяние, нервов не хватит. Девушка решила поговорить с матерью ещё раз — только жёстче, серьёзнее, чтобы отбить у неё желание заниматься бизнесом, который, как Лера была уверена, и привлекал внимание таких хищников.
***
На следующее утро Аня, прочитав ночное сообщение от Леры, пришла на работу пораньше. Обтягивающая чёрная юбка, строгая белая рубашка, туфли на каблуках — её деловой имидж в редакции «Стоп-новости». Зато после работы она с удовольствием переодевалась в свободные джинсы и мягкие худи. Лера опаздывала, и Аня поспешила написать ей — выйдет ли та вообще? Ответ пришёл положительный. Улыбнувшись, девушка повернулась к монитору и хотела открыть новостную ленту, но её отвлёк голос Кирилла Соколова. Вопросительно переглянувшись с Артёмом, Аня встала со стула и посмотрела на тёмную дверь с табличкой «начальство». В памяти всплыл недавний разговор с отцом — он всегда учил её дорожить людьми, относиться к ним доброжелательно, несмотря ни на что. Именно тогда Аня дала себе обещание быть более открытой и позитивной, и теперь старалась его придерживаться.
— Можно? — спросила Аня, постучав в дверь и чуть приоткрыв её.
— Входи, — разрешил Кирилл Иванович и, когда девушка вошла, указал на стул.
Напротив его стола, на таком же стуле, сидел парень в джинсах и клетчатой рубашке. Аня этого парня с утра не видела.
— Привет, — усевшись рядом, улыбнулась она и посмотрела на Соколова, ожидая объяснений.
— Это Роман Березин, наш новый журналист, пока стажёр, — представил парня Соколов и сложил руки в замок на столе.
Если честно, день у него с самого утра не задался — Лера не появилась, нарастало раздражение. Соколов жил один, злость не на ком было вымещать, и эмоции копились внутри. Сбрасывать напряжение на журналистов было бы непрофессионально, да и не привык он к такому. После работы он пойдёт в спортзал, чтобы выпустить пар.
— Приятно познакомиться, я Аня, — девушка мгновенно сориентировалась и протянула парню руку, улыбнувшись.
Дружелюбное обаяние и умение быстро находить общий язык Соколов заметил в первый же день своего начальствования. Поэтому и позвал её в кабинет — именно она сможет ввести стажёра в курс дела.
— Взаимно, — голос Романа был не низким и не хриплым, но приятным. Да и сам он выглядел привлекательно.
Девушка напротив вызывала доверие, но вот начальник редакции ничего хорошего о своих работниках за эти дни не говорил, и Роман не знал, чего ожидать.
— Анна покажет тебе фронт работы, — Соколов перевёл внимание на себя и посмотрел на обоих холодно-равнодушным взглядом. — Поедете оба к Игорю Андреевичу Хлебникову, возьмёте у него интервью. Он строит карьеру на продаже мотоциклов.
— Я сам должен брать интервью? — уточнил Рома и нервно хмыкнул.
— А как хотел ещё работать? — Кирилл наклонил голову к плечу и нахмурился.
— Ладно, косячок вышел, всё понял, — Рома улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте. Ему больше хотелось уйти с девушкой, чем оставаться под надзором холодных голубых глаз.
— Надеюсь, — Кирилл откинулся на спинку кресла и взял со стола несколько бумаг, перебирая их. Этим он хотел намекнуть, что разговор окончен, но ни Аня, ни Рома не отреагировали сразу, и мужчина выгнул бровь. — Разговор окончен. Идите работать.
Аня спохватилась первой и, улыбнувшись начальнику, кивнула Роме на дверь. Они вышли из кабинета и, словно по команде, одновременно выдохнули. Майорова чувствовала, как спадает напряжение. Она сдержала обещание — говорила доброжелательно, не позволяя строгости отца или собственной усталости взять верх.
Они переглянулись и невольно тихо рассмеялись.
— Он у вас всегда такой? — спросил Рома, пряча руки в карманы джинсов. Было приятно, что с девушкой можно и посмеяться.
— Он в начальстве всего несколько дней, но уже зарекомендовал себя серьёзным и холодным. Меняться не будет, в отличие от нас, — Аня широко улыбнулась и, подбоченясь, состроила серьёзное лицо. Следующие дни обещались быть насыщенными, а значит, писать Серёже придётся позже. — Сразу на «ты»?
— Если можно, то конечно, — парень мигом согласился и невольно шаркнул носком кроссовки по полу.
— Можно. На «вы» обязательно обращайся к Кириллу Ивановичу, а остальным как-то всё равно, — девушка пожала плечами и указала на стол рядом с Артёмом. — Этот свободный. Рядом работает Артём, — показала на парня, который пил кофе и разговаривал с миловидной рыжеволосой Катей. — Артём, помаши рукой!
Артём повернулся на голос и, не понимая, что к чему, помахал Ане, и только потом заметил стоящего рядом парня. Стажёр? Соколов решил взять новичка. Катя скользнула взглядом по лицу Романа и коротко улыбнулась. Симпатичный, но не более — она была натурой серьёзной, хоть и милой на вид.
— Это Артём, он у нас заводной, а рядом Катя. Она следит за компьютерной системой, программист, — объяснила Аня с улыбкой. Ей уже нравилось быть наставницей; она зачастую успевала во всём и любила помогать.
— Я думал, заводная здесь ты, — отметил Рома и посмотрел в карие глаза девушки своими серо-зелёными. Это было правдой — он сразу посчитал Аню активисткой, потому что от неё веяло мягкой, но ощутимой энергией.
— В нашей редакции спокойный только Валерий Николаевич, — Аня с насмешливой улыбкой указала на пожилого мужчину в строгом костюме, с лысой головой. — А остальные просто обязаны быть активными.
— Хороший журналист — активный журналист? — Рома усмехнулся и сощурился, глядя на Аню сверху вниз. — Я это учил.
— Сколько тебе лет? — спросила девушка с интересом, разглядывая его лицо. Чувствовалось — Рома такой же общительный, как и она.
— Двадцать два, — ответил он незамедлительно. Раз спрашивают, значит надо. Девушка выглядела молодо, но парень понимал — ей точно не двадцать. — А тебе?
— Недалеко от тебя, мне двадцать три, — Аня не считала невежливым вопрос о возрасте. Что такого? Рома не сильно расстроился, что она старше. — У нас здесь есть определённые группы. Я, Артём, Лера — её сегодня нет, — Катя, Валерий Николаевич и теперь ты — занимаемся интернет-журналистикой. Выставляем новости в сеть. А другая группа, пресса, переводят это дело в печатное слово для газет и листовок. Некоторые люди не имеют доступа в интернет, читают газеты.
— Так, понятно, — парень выдохнул. — Всё не так плохо.
— А с чего было бы плохо? — девушка раскинула руки в стороны и улыбнулась, невольно подмигнув. Её поведение могло сбить с толку — Роме на мгновение показалось, что Аня заигрывает. Но он быстро понял: это просто искреннее дружелюбие. — Да, работа не простая, но тебе обязательно помогут.
— А сейчас я и ты поедем… — Рома сделал паузу, чтобы девушка продолжила за него. Фамилию человека, к которому они должны были наведаться, он уже забыл.
— К Игорю Андреевичу Хлебникову, — напомнила Аня и улыбнулась, наклонив голову. — Запоминай все имена, это очень важно.
— Хорошо, я понял, — Рома прыснул от смеха. Он уже предчувствовал: будет сложно — его память была скорее зрительной, чем слуховой, и имена часто вылетали из головы. — Мы поедем на такси?
— Да, придётся, я не вожу машину, — Аня подошла к своему столу и стала убирать в сумку блокнот и ручку. Телефону в этом деле она не доверяла, предпочитала записывать всё от руки. — А у тебя есть машина?
— Есть, красного цвета, и я её каждый день намываю, — Рома встал рядом, наблюдая, как тонкие аккуратные пальцы убирают листы со стола.
— Прям как мой брат, — Аня весело заулыбалась, задвинула стул на колёсиках под стол и посмотрела в серо-зелёные глаза парня. — Только он моет не свою, а отцовскую, но тоже каждый день. Приедет и будет намывать… — с улыбкой лепеча, отключила компьютер и окинула взглядом чистую столешницу.
— Обязательно следить за чистотой стола? — поинтересовался парень, удивившись, что Аня так тщательно всё убирала.
— Да, это обязательно, — Аня повернулась в сторону кабинета Соколова и многозначительно указала на стол начальника, видный через стеклянную дверь. — Видишь? У Кирилла Ивановича чисто. Он нас обязал: держать всё в порядке. Уборщицы потом только пол моют и пыль протирают.
— А это не лишняя головная боль? — Рома выгнул бровь, положив руки на стол девушки. — Разве журналисты не по горло в работе?
— Это называется формирование дисциплины, — объяснила Аня и мягко ударила парня по руке, указывая на выход. На улице стояла замечательная погода — осознание этого ещё больше её радовало. — Прекрасная мотивация для работы над собой!
— Так, ладно, видимо, я не такой оптимист, — Рома усмехнулся и, как джентльмен, открыл перед Аней дверь, пропуская вперёд.
— Благодарю, — девушка шутливо поклонилась и вышла, доставая из сумочки телефон. — Почему считаешь себя не оптимистом?
Спросив это, она открыла приложение для вызова такси. Уточнила про наличие машины, но эксплуатировать чужой транспорт для работы не собиралась. Рома подошёл ближе, заглянул в её телефон.
— А что в твоём понимании значит «оптимист»? — парень осторожно задел локтем её руку и указал на свою машину, стоявшую на стоянке перед редакцией. Красный Nissan Juke.
— Будем использовать твою машину для работы позже, — пообещала Аня с игривой улыбкой. — Оптимист — это… — она задумалась на несколько секунд, посмотрела вверх, а потом серьёзно ответила: — человек, который уверен в позитивном будущем и видит только хорошее.
— А разве оптимисты — не самые грустные люди? — Рому эта тема задела; он нередко встречал улыбчивых людей, внутри носивших самую сильную боль. Аня казалась ему умной и мудрой.
— Это уже не оптимисты, это носители масок, — ответила девушка уверенно. — Оптимисты находят хорошее в жизни искренне. А… как же сказать? — задумчиво промычала она, посмотрев в глаза Ромы. — Фальшивые оптимисты просто скрывают боль под улыбкой.
— А ты оптимист или фальшивый оптимист? — тут же поинтересовался Рома, рассматривая её лицо. Обычная внешность, ничего восхитительного, но искренность притягивала. Сам парень считал себя привлекательным, и это добавляло уверенности, особенно в профессии журналиста, где умение располагать к себе — важный навык.
— Я оптимист, — ответила Аня честно. Она вообще не врала — по крайней мере, очень старалась. — А ты? Если не хочешь, можешь не отвечать, — подняла руки в примирительном жесте, не налегая.
— Оптимист, — ответив честно, Рома тем самым мгновенно выстроил доверительные отношения.
По открытому взгляду серо-зелёных глаз Аня поняла: он сказал правду. Не стал врать. Это было важным аспектом начала их знакомства. Разве честность не облегчает построение отношений? Ещё как облегчает! Удивительно, но в жизни действительно случаются такие моменты: при встрече с незнакомым человеком вдруг кажется, что вы знакомы давно. Редкость, но зато так приятно. И у Ани с Ромой это произошло. Сразу выстроились дружеские отношения.
Никто в этой истории не будет тем, кто лишь продвигает другого.
— О-ля-ля… — Аня весело улыбнулась и протянула парню руку, пожимая. Это было своеобразным заключением хороших отношений.
И всё же… Существовала ли дружба между мужчиной и женщиной? Аня верила: да. И сейчас, кажется, получила ещё одно подтверждение.
Когда такси подъехало к обочине, молодые журналисты сели на заднее сиденье и назвали водителю адрес. Хорошо, что Аня знала этого Хлебникова и его адрес. Главное — застать его на месте, потому что врать Соколову о том, что стажёр получил полную практику, глупо. Кирилл был слишком внимателен.
— Ты давно в городе? — спросил Роман, когда они тронулись.
— Двадцать три года, — Аня положила сумку на колени и откинулась на сиденье.
— Зато у меня хромосом больше, чем у тебя, — произнёс он с таким серьёзным лицом, что Аня не сдержала тихий, искренний смех.
— А, ну, это очень веский аргумент. Сразу понятно, с кем я имею дело.
Журналистка и стажёр одновременно рассмеялись, глядя куда угодно, только не друг на друга. Впереди была работа, и Аня обязана провести Роме практику. Соколова она не хотела подводить. От начальника исходил холод и равнодушие, он, как и говорили, был грубоват. Но к девушкам редакции относился с грубой вежливостью, женоненавистником не был. Рома и Аня пропали почти на весь день. Мало того, что поехали за город — Хлебников был там, — так ещё и на обратном пути заехали в ларёк, купили кофе. У них оказалось много общего: любимые сериалы, любовь к активной жизни. Только вот Рома выпивал немного и любил клубы, а Аня — нет. Из разговора выяснилось, что у парня нет девушки, он расстался с ней месяц назад. Аня не стала сочувствовать, не зная предыстории, и просто поддержала. Ошибся человек, бывает.
Ближе к шести часам другое такси подкатило к редакции «Стоп-новости». Аня со стажёром вышли, выкинули в урну пустые стаканчики из-под кофе.
— Не забудь написать отчёт, — предупредила Аня, когда они зашли в здание.
— Не успею, — Рома равнодушно пожал плечами, но, подумав, покосился на дверь кабинета начальника. — Ладно, успею.
— Успеешь. Кирилл Иванович любит краткость и чёткость, — Аня ободряюще улыбнулась и кивнула в сторону двери.
Рома ушёл к своему столу, включил компьютер. Приятно было видеть, что стажёр включился в работу. Аня свою часть выполнила. Подойдя к столу, она включила компьютер и присела. Лера сегодня так и не появилась — стол был нетронут, мусорное ведро под ним пустовало. Девушка поспешила написать коллеге. В отличие от стажёра, Аня писала отчёт во время работы и поездки, так что ей оставалось только перенести файл на компьютер и распечатать. Через десять минут, когда она уже заходила в кабинет Соколова, Лера ответила: завтра будет.
— Кирилл Иванович, вот отчёт, — Аня улыбнулась мужчине и положила лист на стол. Тот осмотрел его с пренебрежением, но, дочитав, отложил в сторону, подняв взгляд. — Рома пишет отчёт.
— Как прошло? — спросил Соколов, мельком глянув на часы. Скоро конец рабочего дня, можно начинать убирать стол.
— Практику он прошёл, — Аня улыбнулась и взяла сумку двумя руками, не сводя взгляда с мужчины. Ответила коротко — Рома принесёт свой отчёт.
— Ты написала на него характеристику?
Аня вопросительно выгнула бровь и покачала головой. Он об этом не говорил. У неё не было повышенного статуса, чтобы писать характеристики и ставить печати, хотя она очень хотела стать старшим журналистом.
— У меня нет таких полномочий, — ответила она, слегка улыбнувшись. Улыбка погасла, когда Соколов показательно вздохнул и сложил руки на столе в замок.
Стало тяжело находиться здесь. Майорова знала: он ничего ей не сделает, но это нефизическое давление, его холодный, оценивающий взгляд заставляли чувствовать себя неловко. Соколов не собирался принижать Аню, но любое проявление слабости или неточности пресекал на корню, сводя на нет всякое «сюсюканье».
— Вот именно, — подтвердил Кирилл. — Не тебе решать, прошёл он практику или нет.
— Оговорилась, — Аня пожала плечами и не смогла не отвести взгляд.
Начальник на всех работников давил одинаково, и девушка не думала, что он её невзлюбил. Это как с учителем: у хорошего учителя нет любимчиков, ему все одинаково «противны».
— Не оправдывайся.
— Не придирайтесь к словам. Пожалуйста.
— А ты говори чётко и ясно, чтобы таких ситуаций не возникало.
Аня хотела ответить, но смирилась и просто кивнула. Соколов ещё несколько секунд наблюдал за ней, потом опустил голову к бумагам — разговор окончен. Попрощавшись, девушка вышла из кабинета и направилась к выходу. Помахала рукой оставшимся, вышла из здания.
Рома хотел бы подвезти Аню, но не закончил работу. В редакции остались он, начальник и Катя, следившая за системой. Рабочий день закончился. Аня ступила на тротуар, чувствуя лёгкое облегчение. Соколов, несмотря на строгость, не задел её лично. Аня не была конфликтным человеком и понимала: это просто его стиль руководства. Она сдержала обещание, данное себе, — была доброжелательной. И это казалось маленькой, но важной победой.