Episode 9
Несколько дней Аня полностью отдалась работе и своей жизни, всё откладывая сообщение Серёже. Она выделила для этого определённый день в календаре — каждому делу своё время. Брат её, к сожалению, всё ещё не приехал, хотя подарок уже ждал на кухонном столе. От него пришло только короткое: «Скоро буду». Но когда наступит это «скоро» — никто не знал.
***
Рабочий день подошёл к концу, и только к семи часам Аня покинула редакцию. Какая же всё-таки хорошая погода! Девушка невольно улыбнулась, подставив лицо тёплому вечернему воздуху. Она достала телефон, собираясь позвонить, но сначала нужно было ответить на сообщения.
Викуся: «Завтра в кафе с нашими вечером»
Аня: «Оки, я освобожусь пораньше!»
Там, завтра, она расскажет Вике о Серёже. Зачем? А почему нет? Майорова мало что скрывала от подруги, зная её уже долгие годы.
Владик: «Будет слишком странно, если я сделаю тебе что-то вроде подарка?»
Аня: «Не стоит, это будет тешить моё самолюбие, а я этого не хочу»
Владик: «В жизни пошли стереотипы, что женская улыбка является призывом для извращения. Осторожно там»
Аня: «Ты, как мой брат)»
Владик: «Это не было моей целью)»
Аня: «Мы обговорили нашу ситуацию, Влад. Если будет сложно, мы прервём такое общение и останемся на «привет-пока».
Владик: «Я не тупой»
Это было последнее сообщение от Коновалова, и Аня не стала отвечать. Неразделённая любовь — штука неприятная, но лучше обговаривать такое сразу, чтобы не копить боль. Влад не глупый парень, отказ принял и не собирался лезть в романтическом плане. Он понимал: нужно переключиться. И со временем это сделает.
***
— Ну, что она? — поинтересовался симпатичный парень, следя за реакцией Влада с лёгкой улыбкой.
Володя Нестеров — одноклассник Ани, занимался армрестлингом и электрикой. Сидел на скамейке рядом, закинув ногу на ногу.
— У неё свои принципы, да и влюбить насильно нельзя, — пожал плечами Коновалов, убирая телефон в карман куртки.
— Тогда надо забить, — посоветовал друг и раскинул руки в стороны. — С ней не пошло — пойдёт с другой. Другая может быть лучше.
— А я-то думал, чьих советов мне хватает… Твоих, Володь!
— Рад стараться, — усмехнулся Володя. — Я серьёзно. Главное, общайся с ней по-простому. Раз френдзона, то пусть будет адекватная со всех сторон френдзона.
Влад промолчал, глядя на фонарь. Свет падал на его руки — крупные, в сбитых костяшках. Он не знал, умеет ли он вообще «общаться по-простому». Но попробовать стоило.
***
Ответив на сообщение от мамы — предупредила, что на вечер у неё другие планы, — Аня наконец нажала на контакт «Сергей Разумовский» и приложила телефон к уху. Лучше не писать, а звонить сразу. Не ответит — значит, занят, тогда напишет. Когда гудки прервались, девушка заговорила:
— Серёжа, привет! — поздоровалась так искренне и радостно, словно они были знакомы сто лет. — Извини, что долго не выходила на связь. Работа — она такая. Ты сейчас занят?
— Нет, не занят, — голос на той стороне был расслабленным, с мурлыкающими нотками, а его обладатель, сидя на стуле, положил ноги на стол. — А что такое?
— Сегодня приятная погода, несмотря на ветер, — девушка накрутила прядь волос на палец, невольно улыбаясь. — Может, сходим в парк или в кино? Говорят, новый интересный фильм вышел.
— Неплохая идея… Я согласен. А фильм какой?
— Если не ошибаюсь, «Главный герой», — Аня обрадовалась, что он принял её предложение.
Выглядело странно, что она его звала? Нет, это её характер. Странно, что она доверилась ему настолько, чтобы пригласить в кино и остаться вдвоём? Возможно. Но он ведь её не тронет… Аня почему-то считала: у неё не может быть такой глупой смерти. Прогуляется с ним в кино — и всё. Ничего романтического она в этом не видела.
— Сойдёт, — казалось, Сергей даже не задумался. — За тобой заехать?
— О, а можешь?
— Без проблем, — послышался лёгкий смешок и звук крутящегося стула. На стуле покрутился её новый знакомый. — Заеду через полчаса. Ждать по часу не собираюсь. Время пошло.
Аня даже ничего сказать не успела — Серёжа отключился. Она обнадёжилась, что успеет добраться до дома и переодеться. Девушка удивлённо посмотрела на экран, затем на свою одежду. Было вполне неплохо: белая рубашка, обтягивающая юбка чуть выше колен, туфли на небольшом каблуке, кожаная тонкая куртка, сумка на плече, волосы собраны в высокий хвост. Но он сказал — через полчаса. А он знает, куда ехать?! Она же не сказала адрес… Аня нахмурилась, ощутив лёгкое беспокойство. Как он узнает? Или просто блефует?
***
Как уже было ясно, с Аней говорил не Серёжа.
Птица только под утро решил выйти из тени и побыть на первом плане вместо Серёжи, который снова заработался. Разумовский делал что угодно, только бы не сидеть в тишине бездумно. Конечно, были моменты, когда программисту приходилось оставаться одному, но не сейчас. Птица, в отличие от Сергея, не любил рутину и скуку. Ему нужна была динамика, новые впечатления, и Аня со своей непосредственностью казалась идеальным объектом для «развлечения» на этот вечер. Он не собирался притворяться Сергеем — лишь поддерживать иллюзию, пока ему это выгодно.
Птица надел чёрную футболку с принтом в японском стиле, а сверху — чёрное кимоно с золотым драконом на спине. Чёрные мешковатые штаны с японскими иероглифами по бокам держались на ремне с золотыми цепями. У него сегодня было такое настроение — немного японское. Он обулся в чёрные кроссовки с золотой подошвой и спустился на подземную парковку. Красный спорткар снова был в деле — другие машины Птица не признавал. Выехав, нога мужчины опустилась на газ, заставляя машину мчаться на полной скорости. А что? Машина для этого и создана.
***
Аня ждала у офиса, где недавно попрощалась с коллегами. Она могла бы настоять, чтобы Сергей не приезжал так рано, но он просто поставил её перед фактом, не дав и слова вставить. Девушка присела на ближайшую лавочку, отсчитывая минуты. Ровно через полчаса на парковке редакции «Стоп-новости» бесшумно скользнул ярко-красный спорткар. Мужчина в солнечных очках опустил окно и, заметив Анну, растянул губы в тонкой, хищной усмешке.
— Добрый вечерок, — промурлыкал он, и в его голосе проскользнула знакомая хрипотца, так отличавшаяся от мягкого, немного нервного тона Серёжи. Реакция девушки его позабавила: она вздрогнула, словно от неожиданного прикосновения. — Ну что, прогуляемся?
Аня, увидев знакомое лицо, на мгновение успокоилась, и на губах расцвела радостная улыбка. Она не просто любовалась его красивым лицом — она пыталась уловить в нём что-то знакомое. После статей о диссоциативном расстройстве личности, которые она начиталась, девушка смотрела на него иначе. Он снова был не таким, как в прошлый раз, — словно совершенно другой человек. Осторожность сейчас была необходима, но было и что-то другое, более простое: необъяснимая тяга. Встав с лавочки, она подошла к машине и, облокотившись локтями о дверь, заглянула в салон.
— Привет, — улыбнулась она, глядя сверху вниз. — Как узнал, что я работаю именно здесь?
— Интуиция, — Птица снисходительно хмыкнул, ничуть не заботясь о том, чтобы походить на Сергея Разумовского. Его голос, хоть и похожий, теперь звучал с новой, дерзкой интонацией, полной скрытой угрозы. — Садись давай.
Аня видела: с ним что-то не так. И не отмахивалась от этой мысли. Она села на переднее сиденье, положив сумку на колени. Птица коротко осмотрел её, заметив изучающий взгляд.
— Классная футболка, — прокомментировала девушка с улыбкой, пристёгиваясь.
— Классная куртка, — последовал одобрительный ответ, а длинные пальцы коснулись воротника её кожаной куртки, оглаживая материал. Аня не отреагировала, лишь признательно улыбнулась. — Дорогая, пиздец, но зато кожа натуральная.
Мат неприятно резанул слух. Птица резко выжал педаль газа, вдавливая её в пол. Машина помчалась по дороге, утробно зарычав двигателем. Пейзажи за окном слились в размытую полосу. Аня резко выдохнула, тихо охнув, и вцепилась пальцами в край сиденья. От такой скорости она испугалась.
— Полегче! — попросила она, нервно улыбнувшись и посмотрев на профиль Разумовского.
— Полегче не можем, — Птица хрустнул шеей с глухим звуком, резко и точно поворачивая за угол.
— Цезарь меня перейди… — нервно повела плечом и опустила глаза, чтобы не видеть дорогу. Он вёл себя слишком странно. — Мы же не опаздываем?
— Зато прибудем раньше, — только произнёс это и, выехав на другую дорогу, резко остановился, упёршись в глухую пробку. Раздражение мгновенно исказило его лицо. — Твою мать…
— Что такое? — Аня подняла голову, увидев бесконечную вереницу машин. Её это не расстроило и не разозлило — у них ещё было время. — Ого… Это они, наверное, тоже на фильм спешат.
Птица раздражённо постучал пальцем по рулю, цокнул языком, облизнул губы. Оптимизм девушки его не отвлекал, не раздражал и не обнадёживал. Ему было просто… неинтересно ждать.
— Сейчас разрулим. В прямом смысле.
Мужчина резко повернул руль до упора, колёса вывернулись влево. Выжав педаль газа, он развернул машину и выехал на обочину. Начал набирать скорость по обочине. Девушка снова вцепилась в сиденье.
— Серёжа, что за отсутствие терпения?!
— Терпения? — Птица едко усмехнулся, не отвлекаясь от дороги. — Мы так проторчим в этой пробке часа три, если не больше, а я билеты уже забронировал.
Он управлял машиной идеально, петляя по рядам, обгоняя автомобили и слыша в свой адрес гневные выкрики. На это ему хотелось усмехаться — и он не сдерживался. Аня нервничала от его поведения. В прошлый раз он был более чем скромен и молчалив — она из него щипцами всё вытаскивала.
— Сам туда пошёл, долбаёб! — прокричал Птица и, высунув руку в окно, показал средний палец.
Обочичник! Таких водителей не любили. Девушка уже мало что понимала. Обязательно нужно будет спросить — от этого непонимания становилось плохо.
— Тихо, тихо, на дорогу смотри, не отвлекайся, — попросила Аня спокойным голосом, крепко держась руками за сиденье. Хорошо, что пристегнулась.
Птица ничего не ответил, только хрустнул пальцами и взялся за руль крепче, двумя руками. Дальше ехали в тишине. Через несколько минут машина остановилась у здания кинотеатра. Аня выдохнула, а Птица вышел из машины, тщательно поправляя причёску. Рыжие волосы растрепал ветер, гулявший по салону.
Аня вышла следом, поправила юбку и рубашку, накинула сумочку на плечо. Осмотрев Сергея, чуть улыбнулась — снизу вверх.
— Не думала, что ты такой любитель скорости, — этот комментарий был правдой: по последней встрече она сделала вывод, что Серёжа не мог так любить быструю езду. Хотя с позапрошлыми встречами это поведение сочеталось.
— Люблю экстрим, так ведь веселее, — он закрыл машину с кнопки и положил ключи в карман штанов.
— В гробу веселее не будет… — женские губы медленно растянулись в доброй улыбке, потом она посмотрела на здание кинотеатра. С его стороны реакции не последовало, но мысленно он усмехнулся. Как остроумно! — Как давно я здесь не была. Совсем уже забыла, как ходить в кино. Ты здесь бывал?
— Нет, ни разу, — ответил Птица без особого сожаления. Он выбрал первый попавшийся кинотеатр, где показывали то, что предложила Аня.
— Ну, ничего страшного, — девушка пожала плечами, ободряюще улыбнувшись. — Идём?
— Идём.
Птица пошёл вперёд, мурлыча себе что-то под нос, руки в карманах штанов. В двери заходило множество людей, и он нагло распихивал их в стороны. Аня догоняла его, стараясь не затеряться в толпе. Успевала улыбаться людям, пропускать женщин с маленькими детьми. Ей это было несложно.
— На какой ряд билеты? — спросила Аня, когда они вошли в помещение и неторопливо пробирались в зал.
— На предпоследний, — Птица, как настоящий джентльмен, пропустил девушку в двери первой. — Экран видно лучше, да и мало кто будет ходить по рядам.
Аня улыбнулась ему, проходя. Они почти без проблем пробрались на предпоследний ряд и сели. Аня положила сумочку рядом, облокотилась о спинку кресла. К счастью, кресла были широкими — видимо, работники кинотеатра учли комплекцию посетителей. Птица сел рядом, положив ногу на ногу, облокотился о спинку — даже в такой позе спину держал ровно. Девушка с лёгкой улыбкой осмотрела его осанку. Эстетичный мужчина… но в прошлый раз было совершенно наоборот.
— Когда там начало? — уточнила девушка — не она покупала билеты.
— Должно быть в восемь, но с этой ебучей рекламой прибавится минут двадцать точно, — Птица не сдержал раздражённого мата. Он вообще не любил кино и считал это пустой тратой времени.
— Может, снимешь очки? — Аня не могла попросить его не материться — они не были настолько близки. Приходилось терпеть. — Свет же выключат, тебе ничего не будет видно.
Птица пожал плечами и снял очки. В тусклом свете зала Аня мельком увидела его глаза. Они были необычного, яркого янтарного цвета — словно расплавленное золото. На мгновение её улыбка дрогнула, но она тут же взяла себя в руки. «Наверное, просто линзы», — промелькнула мысль. Птице просто нравились эти очки, хотя лишних вопросов не хотелось. Аня одобрительно улыбнулась, стараясь не задерживать взгляд.
— Если не ошибаюсь, фильм про парня, который спасает виртуальный мир, — сообщила девушка, сложив руки в замок на коленях.
— Звучит интересно, — в полной темноте его глаза блеснули янтарным светом.
— Кстати, как там твоё обновление приложения? — она не заметила ничего странного, да и темнота скрадывала детали.
— Работаю, как всегда не покладая рук, — ответил Птица сухо. Он ничуть не занимался социальной сетью — это было полностью под ответственностью Серёжи, которого, кстати, сегодня не было.
— Хорошо, что ты согласился пойти в кино — отдохнёшь.
— Верно, пора бы уже оторваться от серой рутины, — рутины Серёжи, который не умел развлекаться.
— О да, а то бы уже полетел за границу, — она сделала театральную паузу и улыбнулась, — за границу разумного.
— Я уже давно туда полетел, — небрежно ухмыльнулся он и посмотрел на экран, где начинался фильм.
Свет погас. Ему нравилась темнота, Ане же, наоборот, был ближе свет и дневное время.
— Опаньки! — машинально коснулась его плеча ладонью, глядя на экран. — Наше путешествие в фильм начинается.
Птица смотрел молча, время от времени зевая от скуки. Он не был впечатлён, поэтому не стеснялся скучающе оглядывать зал, рассматривать свои пальцы. Он просто хотел развеяться, но не думал, что будет так скучно. Аня же неотрывно смотрела на экран и реагировала, как ребёнок: то тихо смеялась, то хмурилась, то вздыхала над глупыми решениями героев. Короче говоря — полная противоположность тому, кто сидел рядом.
— Попкорна только не хватает, — чуть наклонилась к нему и прошептала почти в ухо.
— Попросила бы — я бы купил, — прошептал Птица в ответ, не отрывая взгляда от экрана.
— Да я как-то… — пожала плечами и махнула рукой, мол, неважно. Она почему-то не смогла его попросить о такой элементарной вещи.
— Стеснялась? — он насмешливо усмехнулся и перевёл на девушку взгляд. В темноте глаз не было видно, но она чувствовала его взгляд.
— Образно говоря, да.
Аня повернулась к нему всем корпусом и посмотрела в глаза.
— Не стоит строить из себя скромницу, — он отодвинулся и сел ровно, не скрывая едкую усмешку. Что у женщин за привычка изображать стеснение? — Это вполне элементарные вещи.
— Не надо мне здесь острить, — прошептала тихо и улыбнулась, не собираясь ему указывать. — Просто из-за того, что ты быстро ехал, у меня все мысли в кучу сбились.
— В следующий раз записывай всё на листочке, — пустил насмешку Птица и поднял уголок губ.
— А возможен следующий раз? — Аня заговорщицки хихикнула.
— Почему бы и нет? — пожал плечами. — Только в следующий раз пойдём на ужасы или боевик. Потому что эта радужная хрень мне не по вкусу.
— На ужасы? — переспросила девушка и покачала головой. Она не любила ужасы, особенно психологические — они сильно влияли на сон. — Я не смогу, я испугаюсь.
— Серьёзно? — Птица презрительно фыркнул. Бояться ужасов? Максимально глупо с его точки зрения. — Ладно, проехали.
— Серьёзно, меня брат в детстве пугал страшилками, а потом показал один ужастик, — повела плечом и улыбнулась при упоминании брата. Когда же он приедет?
— Тогда на боевик.
— На боевик можно, там взрывы, скучно не будет, а то ты сейчас уснёшь, — прыснула со смеху.
— Как ты узнала? Я же это очень хорошо скрывал, — сказал с явным сарказмом, показательно зевнув и прикрыв рот ладонью.
— Ну, придётся терпеть, — пожала плечами и перевела взгляд на экран. Она-то за фильмом следила, в отличие от сидящего рядом.
— Поскорее бы фильм закончился.
Птица опустил очки на глаза и подпёр кулаком щёку, поставив локоть на подлокотник. Ему стало откровенно скучно, да и сидеть на одном месте долго он не мог. Аня чуть вытянула ноги вперёд, поправила край юбки и продолжила смотреть, стараясь не обращать внимания на его зевки. Не угодила ему с выбором. В следующий раз нужно придумать что-нибудь другое.
Птица достал телефон и принялся листать ленту.
— Интересно? — прошептала Аня, кивая на экран.
— Очень, — ответил коротко, делая скриншот кулинарного рецепта.
— Ещё немного, уже почти развязка, — этим она, видимо, пыталась его ободрить. Такое впечатление, что он просто сделал ей одолжение — выгулял.
Он молча кивнул, продолжая сидеть в телефоне до самого конца фильма. До конца кино оставалось полчаса. Аня иногда поглядывала на Сергея, но он не обращал внимания. Когда начались титры, девушка повернулась к нему и улыбнулась.
— Мы подошли к концу нашего путешествия.
— Ну наконец-то, — показательно хрустнул шеей, мол, устал сидеть без дела. — Куда пойдём дальше?
— Сначала давай выйдем из кинотеатра раньше других, иначе потом не протолкнуться.
— Без проблем.
Птица встал и пошёл к выходу — быстро, не оглядываясь. Аня подхватила сумку и поспешила за ним, чтобы не потеряться. На улице стемнело — девятый час вечера. Завтра ей на работу, а Птице, точнее Серёже, тоже. Девушка, когда проводила время с другими, старалась не отвлекаться на телефон, отдаваясь общению полностью.
— Ночной город… — с аккуратных губ Птицы слетел сладостный выдох, а следом появилась ухмылка. — Обожаю. Ты хочешь есть?
— Да, очень! — Аня оживилась — тем более предложил он, значит, не против провести с ней ещё немного времени.
— Солидарен с тобой, так что поехали в кафе.
Он вытащил ключи, нажал на кнопку — машина отозвалась. Сел, завёл мотор. Аня села рядом и быстро пристегнулась.
— Подожди, не гони.
Птица ухмыльнулся, подождал, пока она пристегнётся, и плавно нажал на газ, быстро набирая скорость. Слишком хорошо он управлял машиной и чувствовал её габариты. До ближайшего кафе доехали быстро и в тишине. Он был сосредоточен на дороге, Аня не отвлекала. Припарковавшись, вышли. Девушка чуть не задела ногой порог — вовремя отдёрнула. Очень не хотелось портить чужое имущество.
— Есть хочется. Пошли.
Она чуть подтолкнула его в плечо, и они направились ко входу. Аня не любила дальние столики, но Птица её спрашивать не стал — повёл в дальний угол. Усевшись на мягкие стулья напротив друг друга, он попросил у проходящего мимо официанта меню и принялся изучать.
— Как-то всё дороговато, — отметила Аня с лёгкой неловкой улыбкой.
— Я оплачу, так что заказывай всё, что хочешь, — осадил Птица её сомнения, даже не подняв взгляда.
— Впервые за меня в кафе будут платить, — девушка коротко посмеялась и, приняв его инициативу, уткнулась в меню.
— Готова сделать заказ? — мужчина отложил меню и посмотрел на Аню, приподняв уголок губ. От неё веяло ванильной добротой и радостью. Это слегка раздражало Птицу. Её искренность казалась ему чуждой, почти нелепой — как яркий солнечный луч в его привычной полутьме.
— Так… Здесь есть оливье, — протянула она задумчиво. — О! Возьму салат с кальмаром, картошку, яблочный сок и блины.
— Отлично, — махнул рукой, подозвал официанта и на память перечислил заказ девушки. — А мне, пожалуйста: три больших пиццы пепперони, одну с грибами и курицей, две карбонары, три овощных салата, говядину с запечённой картошкой под острым соусом — одну порцию, стейк слабой прожарки, чтобы мясо было сырым по большей части, четыре порции, и графин апельсинового сока.
Официант, низкий парень в униформе, принял заказ с внутренним удивлением. Глаза у него расширились, пока он записывал. «Кому такой объём? Не этому же мужчине? Это и по цене, и по количеству…» — пронеслось в голове. Приняв заказы, он поспешно удалился.
Аня потрясённо посмотрела на Сергея, улыбка застыла на губах.
— Серёжа… это… это же огромный заказ. Ты что, голодал неделю? — не сдержала изумления, сложив руки в замок на столе.
Он ничего не ответил, лишь хмыкнул. Его янтарные глаза за очками, казалось, насмешливо блеснули. Аня не могла сидеть в тишине, чувствуя нарастающее недоумение.
— Ты говорил, что тебе нравится ночной город. Это из-за огоньков и фонарей?
— Из-за самой атмосферы, — Птица опёрся щекой о кулак и посмотрел на девушку сквозь тёмные стёкла. — Ночью происходит всё самое интересное.
— Да, наш Петербург не спит даже ночью, ночью будто все просыпаются, — согласилась Аня, рассматривая его лицо. Казалось, оно изменилось.
— Просыпаются все интересные личности, — загадочно улыбнулся он. Ему было всё равно, что девушка может что-то заподозрить.
— И как этим интересным личностям не страшно ходить ночью?
— Ну, кто-то живёт днём, а кто-то ночью.
— А ты ночью живёшь?
— Могу и днём, но мне больше нравится ночная жизнь.
— Значит, ты сова, — девушка ярко улыбнулась и беззвучно хлопнула в ладоши. Сделала такой вывод. Она любила жить днём, а ночью не часто удавалось погулять, да и одной по тёмному городу не ходила.
— Почти.
Птица усмехнулся, глядя, как официант несёт большой поднос. Наконец-то! Он сильно проголодался. Аня, кстати, тоже. Он приступил к еде, едва перед ним поставили тарелку с мясом и салатами. Довольно промурчал, попробовав кусочек. Мясо оказалось жестковатым, пришлось буквально рвать зубами — и клыками. Аня не сдержала нервной улыбки, наблюдая за ним. В её глазах мелькнуло лёгкое удивление, почти испуг, от такой животной манеры. Она опустила взгляд в свою тарелку.
«Это было… странно. Словно он не ел неделю. Или он просто очень голоден? Нет, это глупости. Я слишком много думаю».
— Приятного аппетита, — пожелала с улыбкой и взяла вилку.
— Благодарю.
Взаимности не пожелал — не посчитал нужным. Птица в угоду своему имени съел всё содержимое стола за несколько минут и вытер уголки губ салфеткой. Аня, в отличие от него, ела медленнее, наслаждаясь едой и удивляясь его скорости.
— Знаешь, вот ты сейчас всё съел и даже не успел насладиться, — девушка, видимо, хотела по-доброму возмутиться.
— Ещё как насладился, не волнуйся, — ответил небрежно, отпивая сок из графина. Кажется, он ошибся с выбором. В следующий раз — вино, никакого сока.
Аня опёрлась щекой о кулак и принялась внимательно рассматривать черты его лица, напрочь забыв про оставшийся салат. Сделала глоток сока и продолжила, прищурив карие глаза. Спросить? Да, точно нужно спросить — она больше не могла терпеть. Только осторожно, ведь диагноз она ставить не могла. Птица скопировал её позу и уставился в ответ сквозь очки. Она не видела его эмоций — только свою усмешку, отражающуюся в тёмных стёклах. Какая смелая, только посмотрите.
— Что-то не так, — Аня почувствовала, как к щекам прилила кровь, но не стала обращать внимание — хотя стоило. С ним она уже несколько раз краснеет.
— А мы разве не в гляделки играем? — снисходительно ухмыльнулся. — Ты на меня так пялишься, почти не моргая.
— Почти не моргая, но я всё равно моргаю, — Аня покачала головой, не обратив внимания на колкий тон. Давай, девочка, действуй! — Что-то здесь не чисто.
— Да нет, в помещении всё убрано, — Птица прищурился и посмотрел в сторону, делая вид, что задумался. Состроил из себя дурака.
— Согласна, здесь уютно, но я не об этом, — она всё так же не прерывала зрительный контакт. Смотреть на тёмные очки было неприятно и неспокойно.
— Да? А о чём же тогда? — невинно похлопал ресницами под стёклами и сдержал ухмылку.
— Ты какой-то другой, — объяснила коротко Аня, будто ожидая, что он сам всё объяснит.
— Да ладно? — и снова святое удивление. — Интересно. И что же во мне «другого»?
— Уверенный, наглый, прямой, употребляешь ненормативную лексику, нетерпеливый, — начала перечислять, не меняя позы. — Да это я ещё могу понять, могу найти объяснение — мол, работа виновата, стрессы, волнение, всё раздражает… Но как объяснить тот факт, что, когда мы встретились в парке после встречи в галерее, оказалось, что ты ни сном ни духом обо мне? Тогда ты был другой, — помолчала несколько секунд. — У меня нет паранойи, мне не могло показаться, что мы не знакомились и не встречались в галерее.
— Знаешь, я тогда так заработался, что у меня совсем всё вылетело из головы, — Птица мгновенно нашёл логичное оправдание, даже не покраснев. Наврал прямым текстом. А Аня совсем запуталась. — Такое бывает.
— Ты заставил меня чувствовать себя неловко в тот момент, — отметила Аня с лёгкой улыбкой.
Всё равно не верилось. Тогда в парке он был совершенно другим человеком. Её взгляд задержался на очках, за которыми, она теперь знала, скрывались янтарные глаза. Слишком странно, чтобы быть просто забывчивостью. Запутанно.
— Дико извиняюсь за себя, — для правдивости и искренности Птица положил ладонь на грудь в районе сердца. — У меня может что-то вылететь из головы, но ты не парься. Всё нормально.
— Нужно брать больше выходных, — девушка вздохнула и опустила взгляд, приступая к блинчикам с карамелью.
— Я бы с удовольствием, но сроки поджимают, — у Птицы сроки не поджимали — это у Серёжи всё впритык.
— Когда уже выйдет это обновление? — спросила прямо, переживая за его состояние. Она просто не знала фронт его работы.
— На следующей неделе.
— Наконец-то, — сделала глоток сока, запивая блинчик.
— Прям так сильно его ждёшь? — взял кусок пиццы, откусил.
— Не хочу покупать новый телефон, — достала свой аппарат из кармана куртки и положила на столик с весёлой улыбкой. — Это раритет, его ещё дед на войну носил.
Птица коротко хмыкнул. Она, разумеется, шутила.
— Да, модель и правда со времён динозавров.
— Слушай, а давай поговорим о важном? — перевела тему, улыбаясь во все зубы, и поспешила добавить: — Не о тебе.
— Что может быть важнее меня? — он широко улыбнулся и приблизил лицо к девушке. — Ну, я тебя внимательно слушаю.
— Ты знаешь… — медленно отодвинулась назад, на секунду потеряв самообладание от такой неожиданности, — почему снег хрустит под ногами?
— Потому что снег состоит из снежинок — ледяных кристаллов, пространство между которыми заполнено воздухом. Когда наступаем на снежный покров, воздух выходит, становится плотнее, снежинки трутся друг о друга и ломаются. Так и получается хруст.
— Какой же ты… всё свёл к науке, — Аня нахмурилась, поджала губы и рассмеялась.
— Ладно, ладно, — Птица бархатно хохотнул, подняв руки в покорном жесте. — Быть занудой — не по моей части. Говори, что хотела.
— Потому что у снежинок ломаются позвоночники, — продолжила свою мысль и, уловив едва заметную улыбку на его губах, добавила: — Кстати, а ты будешь встречать Новый год?
— В башне. Один. Как всегда.
Один? Этот Новый год она явно не даст ему провести в одиночестве.
— Знаешь, с одной стороны, зачем встречать Новый год? Он сам доберётся, всё равно каждый год наступает. А с другой — хочется поесть мандарины.
— Не люблю мандарины и Новый год ненавижу, — фыркнул недовольно Птица и закатил глаза — под очками этого не было видно.
— Мандарины не любишь — понятно, они же сладкие. А Новый год чем тебе насолил?
— Не важно, — отпил сока, отмахнувшись. Он не обязан делиться своими секретами. Точнее, секретами Серёжи.
— Да ты прям загадка, — по-доброму хмыкнула и улыбнулась.
— Ничего смешного не вижу, — ответил Птица холодно и строго. Не сдержался.
— Извини, — опустила взгляд в пустую тарелку.
— Проехали, — отмахнулся небрежно, приподнял очки, отвернувшись к окну. Потёр переносицу, прикрыл глаза.
На некоторое время между ними воцарилась тишина. Девушка не стала её быстро прерывать.
— Любишь смотреть на звёзды? — спросила Аня через несколько минут и посмотрела на него нежно и тепло.
— Обожаю просто, — надел очки обратно и посмотрел на неё в ответ.
— Сарказм?
— Нет, я правда люблю ночь и всё, что с ней связано, — Птица действительно любил ночное время. Открывалась его личность. Полностью.
— Когда мы смотрим в звёздное небо, — она посмотрела в окно, давая ему пример, — мы смотрим в бесконечность. Бесконечность так непостижима. В голове не укладывается.
— Я не заядлый философ, так что не задумывался об этом, — равнодушно пожал плечами, ничуть не сожалея.
— Такой тон у меня появляется, когда я размышляю, — повернулась к нему лицом и осмотрела очки, которые закрывали его глаза. Она знала, что за ними скрываются янтарные глаза, но сейчас, в тусклом свете кафе, ей казалось, что они отсвечивали то голубым, то жёлтым, словно играя с её восприятием. — Зачем тебе очки? Может, снимешь? Не могу спокойно говорить, когда не вижу глаза собеседника.
— Можно сказать, что мне так комфортнее, — парировал Птица и усмехнулся. На поводу не пойдёт.
— Ну, тогда классные очки.
— Спасибо, — гулко ухмыльнулся, не став как-либо ещё реагировать. Любительница комплиментов? Он не против.
Вскоре принесли последнюю часть его заказа. Птица так же быстро с ней разделался. Любил мясо — просто обожал. До дрожи в пальцах.
— Ты так голоден? — удивилась Аня, следя за тем, как он быстро всё съедал.
— Я всегда так ем, — ответил Птица спокойно, вытирая губы салфеткой. Будь он дома, ел бы это мясо ещё более неаккуратно.
— Хорошо вам, мужчинам, а нам, девушкам, особенно нужно фигуру держать, — улыбнулась, доедая уже холодный блинчик.
— Ну, да, это видно, — улыбнулся уголком губ, глядя на её еду.
Её порция казалась такой крошечной по сравнению с тем, что он только что поглотил. «Куда уж ей держать фигуру, когда в ней и так едва теплится жизнь?» — промелькнуло в его мыслях с лёгким оттенком пренебрежения к её человеческой умеренности.
— Знаешь, я вот что заметила, — произнесла негромко, убирая грязную посуду на поднос. — Ты почти не задаёшь вопросов. Обычно, если человеку интересен собеседник, он спрашивает.
— Намекаешь, что мне с тобой скучно? — выгнул левую бровь. Вообще, Птице не было с ней прям уж весело, но и не скучно точно, хотя её доброта чувствовалась за километр.
— Есть такие негативные мысли, но, думаю, что ты просто сам по себе такой человек.
— Ну, можно и так сказать, — согласился он неохотно, решив принять такой вывод. — Я люблю поболтать, но задавать много вопросов не привык.
— Тогда я спокойна, — Аня облегчённо выдохнула и одобрительно улыбнулась. Ему с ней не скучно — это радовало.
— Думаю, можно попросить счёт, — Птица подозвал официанта взмахом руки, и тот принёс бумажку.
Сумма была довольно крупной, внушительной даже для обычного человека, но Птица лишь пренебрежительно хмыкнул. Он привык брать, а не считать, и эта сумма казалась ему ничтожной.
— Что там? Много? — Аня чуть наклонилась, заглядывая в лист.
— Пятьдесят тысяч, — открыл кожаный кошелёк, достал карту и оплатил по терминалу.
— Пятьдесят тысяч?! — Аня поражённо выдохнула, глаза округлились. — Серёжа, это… это же много.
— Мелочи.
— Я лучше промолчу.
— Правильно делаешь, — довольно хмыкнул на такую реакцию и убрал карточку обратно. — Надеюсь, ты всем довольна.
— Больше, чем ты думаешь, — Аня радостно улыбнулась и, не вставая со стула, натянула куртку на плечи.
— Тебя отвезти? — проследил за её действиями и чуть усмехнулся. В Петербурге летом не тепло, но Птице всегда было жарко во всех смыслах.
— А можешь?
— Я бы не предлагал, если бы не мог.
— Было бы хорошо, мне нужно домой пораньше, — Аня улыбнулась ему. Джентльмен, однако. Этого точно мало, учитывая его тон и ухмылку на губах.
— Тогда вперёд.
Птица встал и направился к выходу, облизывая губы после сытного ужина. Девушка взяла сумку и пошла за ним, догоняя перед выходом. На улице стало ещё темнее и прохладнее. Который час? Почти одиннадцать. Она провела руками по юбке и коленям, следуя за ним к машине. Открыв дверь с кнопки, Птица сел на водительское сиденье, завёл мотор, включил обогрев.
— Подожди, — сев, Аня сразу потянулась к ремню.
— Жду. Пока что, — хмыкнул на эту излишнюю безопасность. Он аккуратный водитель, хотя со стороны так не скажешь.
— Поехали.
— Как скажешь, — выжал газ, и машина помчалась.
— А ты знаешь, куда ехать? — опустила взгляд, рассматривая салон.
— Ну разумеется, — коротко кивнул. Он уже узнал адрес девушки. Журналистка с активной жизнью.
— Есть ли смысл спрашивать, откуда?
— Нет, — загадочно улыбнулся и выжал педаль до упора — машина зарычала и ускорилась.
— Признавайся по-хорошему, иначе я сама додумаю, хуже будет, — весело посмеялась и посмотрела на него. Решила смотреть на него, а не на дорогу. Во взглядах была смелой.
— Я всего лишь везу тебя домой. Ничего секретного, — чуть закатил глаза под очками и фыркнул. Он видел в темноте отлично, тем более дорогу освещали фары и фонари.
— Ладно, ладно, — подняла руки в примирительном жесте и вздохнула.
Через минут двадцать тихой езды Птица подъехал к нужному зданию и остановился в паре метров от подъезда. Девушка выглянула в окно и узнала свой дом.
— Мы на месте.
— Ты прав, это мой дом.
— Я всегда прав, — самодовольно хмыкнул мужчина, и в его голосе проскользнула нотка хищного удовлетворения. Эта фраза, казалось, была его визитной карточкой.
— Там прохладно, несмотря на лето, — посмотрела на Серёжу и улыбнулась в благодарность. — Ну что ж, до встречи.
— До встречи, — положил обе руки на руль, ожидая, когда Аня выйдет, чтобы можно было выжать газ.
— Обнимемся? — вышла из машины и чуть раскинула руки в стороны, улыбаясь. Она была тактильным человеком.
— Нет, — насмешливо ухмыльнулся, лизнув кончиком языка нижнюю губу. В его янтарных глазах, скрытых за стёклами, мелькнуло что-то холодное и отстранённое. Он не был создан для таких нежностей. Его природа требовала другого — силы, власти, а не прикосновений, которые лишь сковывали. — До встречи.
Аня несколько секунд смотрела вслед уезжающей машине, радостно улыбаясь, чуть ли не подпрыгивая на месте. Прекрасный вечер. Ей понравилось, но она чувствовала себя странно — словно провела время с двумя разными людьми. Это ощущение стало ещё ярче после того, как она прочитала о диссоциативном расстройстве.
Аня вошла в квартиру, и привычный запах дома — смесь свежести и уюта — окутал её. Она скинула туфли, бросила сумочку на диван и, не зажигая свет, подошла к окну. Ночной Петербург раскинулся внизу, усыпанный огнями, точно драгоценными камнями. Вечер был… необычным. И прекрасным. И немного пугающим.
Она улыбнулась, вспоминая, как Серёжа согласился на кино, как оплатил ужин, как они говорили о снеге и звёздах. Он был таким… другим. Именно это «другой» и заставляло её морщить лоб. Тот Серёжа, которого она встретила в парке, который её откровенно не вспомнил, был сдержанным, застенчивым, странным. А этот — вихрем энергии, дерзости и какой-то необузданной силы.
— Интуиция, — прошептала она, вспоминая его ответ.
И его глаза… Янтарные. Она снова попыталась убедить себя, что это был просто отблеск света или цветные линзы. Но почему он так быстро их спрятал? И как он ел мясо? Словно дикий зверь, а не человек, привыкший к ресторанному этикету.
Аня вздохнула. Может, она просто слишком много думает? Люди меняются. Стресс на работе, возможно, вытащил на поверхность его скрытые черты. Или он просто решил показать себя настоящего? Она ведь сама говорила, что он — загадка. И эта загадка её притягивала, несмотря на беспокойство.
***
Красный спорткар мчался по ночным улицам, оставляя за собой лишь размытые огни фонарей. Птица довольно усмехался, его янтарные глаза блестели в темноте салона. Забавная. Наивная. Её эмоции были живыми. Он получил свою порцию «развлечения» на сегодня.
— Доверчивая, — пробормотал он, вспоминая её попытку обняться.
Смешно. Он не был создан для таких нежностей. Его природа требовала другого. Скорость, риск, острые ощущения, а иногда и… кровь. Но не сегодня. Сегодня ему хватило её удивления, её лёгкого испуга, её попыток понять то, что понять было невозможно.
Он припарковал машину на подземной стоянке своей башни. Выйдя из спорткара, Птица снял очки, и его янтарные глаза, теперь ничем не скрытые, сверкнули в полумраке. Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и направился к лифту. Внутри башни его ждала тишина, но не та, что угнетала Серёжу. Это была его тишина, полная мыслей, планов и предвкушения.
В лифте он закрыл глаза. Ему не нужен был сон — ему нужна была ночь. Город под ним дышал, жил, пульсировал. И где-то там, в одной из тысяч квартир, спала девушка, которая видела в нём загадку. Которая не боялась его — или боялась, но не признавалась. Которая звала его на свидания и пыталась обнять.
Птица усмехнулся своим мыслям. Забавно. Но ничего больше. Ровно ничего.