ℱ𝓇ℴ𝓂 𝒽𝒶𝓉ℯ 𝓉ℴ 𝓁ℴ𝓋ℯ ℴ𝓃ℯ 𝓈𝓉ℯ𝓅

Ты проснулась резко, с тяжёлым вздохом, уткнувшись лицом в подушку. Противный солнечный луч бил прямо в глаз. Одеяло сбилось. Подушка горячая. Волосы — как будто бы ночью сами с собой подрались. Всё раздражало.
Ты откинула одеяло и села, глядя в пустоту. Первое чувство — злость. На всё: на солнце, на утро, на то, как ты проснулась, на самого Чана. Особенно на него. Будто бы он виноват в этом бессмысленном раздражении, будто он лично заказал это утро под девизом «побесим Аню до предела».
Тут в комнату доносится лёгкий запах тостов и фруктов. И голос — мурлыкающий, довольный, гадко спокойный:
— "Проснулась, принцесса?" — с кухни звучит голос Чана, как будто он и правда ждал именно этой минуты. — "Я тут решил тебе завтрак сделать. Не благодари, я просто гениален."
У тебя бровь дёрнулась. Принцесса, блин. Завтрак. Он там себе что вообще возомнил?
Ты фыркнула:
— "Чан, ты можешь хотя бы пять минут в день не звучать так, будто у тебя жизнь удалась?"
Он появляется в дверях, с чашкой в руке, с улыбкой, как у довольного кота, и, что бесит ещё больше — в своём халате, небрежно запахнутом, с растрёпанными волосами. Выглядит как идеальная обложка «утро с любимым», и именно это доводит до белого каления.
Он игриво наклоняется:
— "А я просто счастлив, что ты ещё со мной. Даже если хочешь убить меня с утра."
Ты сжала зубы:
— "Не хочешь — уйди. Хочешь — молчи. И желательно — исчезни. На час. Или на три."
— "Ого, кто-то проснулся с любовью в сердце," — усмехается он и ставит рядом с тобой чашку чая. — "Но ничего. Я тебя такой тоже люблю. Особенно вредной."
Ты поднимаешь на него испепеляющий взгляд. Он снова начинает бесить. Как всегда. Снова играет заботливого мужа. Снова дразнит. Снова — Чан.
А внутри всё кипит, и ты почти выпаливаешь:
— "Ты правда в контракте не вписал пункт, что я обязана тебя не придушить до конца срока?!"
Он широко улыбается:
— "О… точно… Забыл. Добавлю в следующий раз."
И ты берёшь чашку… чтобы не запустить ею в него. Хотя бы пока.

Ты только приложила чашку к губам, сделала глоток — и тут зазвонил его телефон. Чан скосил взгляд на экран, и его ухмылка вдруг стала менее игривой. Он выпрямился, отступив на шаг, и ответил:
— "Алло? Да, мам..."
Ты сразу напряглась. Если его мать звонит утром — это никогда не к добру. Особенно после тех злополучных «наблюдательных» ночей. Ты встала с кровати и тихо подошла к двери, прислушиваясь. Говорил он спокойно, но уже на второй минуте начал чесать затылок. Это точно что-то подозрительное.
— "Да... Да, понимаю. Но мы же уже…
Ты прищурилась. Ага. Вот сейчас точно что-то важное.
— "Свадьба?.. Подожди, мама, какая свадьба? Ну... мы уже расписаны, просто без церемонии. Этого ведь достаточно?"
Ты резко открыла дверь и уставилась на него. Он замер с телефоном у уха и виноватым взглядом. На лице написано: "Сейчас убьёт".
Он прикрыл микрофон рукой и прошептал:
— "Они хотят... ну… чтобы мы сыграли настоящую свадьбу. Со всеми делами. Платье, гости, цветы, кольца... Мам говорит: без свадьбы всё как будто несерьёзно."
Ты выдохнула шумно и зло, поставив чашку на тумбочку.
— "Скажи им ‘нет’, Чан. Мы в фиктивном браке, если ты вдруг забыл. Это просто спектакль, и финал уже должен быть в этом году. Свадьба тут при чём?"
Он, всё ещё виновато, в микрофон:
— "Мам, я перезвоню. Да. Обсудим. Пока."
Он сбрасывает вызов и тут же поднимает руки в жесте обороны, глядя на тебя:
— "Слушай, я сам в шоке. Они просто... ну, они всё восприняли слишком серьёзно. Думают, раз живём вместе, значит надо пышно жениться. А я что? Я им ‘да’ не говорил."
Ты зло:
— "Но и ‘нет’ ты тоже не сказал, да?"
Он моргнул:
— "Так… это..." — и тихо добавил — "Просто представь, как ты будешь красивая в свадебном платье…"
Твоя бровь дёрнулась.
— "Хочешь, чтоб я тебя задушила фатой?"
Он улыбнулся:
— "Если ты будешь такой же грозной на алтаре — я точно запомню этот день навсегда."
Ты бросила в него подушку. Он увернулся и захохотал.
— "Но свадьба — это же просто... формальность. Как контракт. Не обязательно настоящая. Так, для галочки. Хоть на море. Или в лесу. Или на крыше. Ну, пожалуйста...?"
Ты прикрыла лицо руками и пробормотала сквозь пальцы:
— "Чаааан... ты — ходячая катастрофа. И я в ней главная жертва."
Он довольный:
— "И любимая."
Ты фыркнула. А ведь свадьба — это уже не игра. Даже если она «фиктивная».

— Чан,ты же знаешь что твоя мама не просто так это делает,она что-то но подозревает и решила через свадьбу узнать любим мы друг друга или нет. — Он подошёл ближе, прислонился к косяку, глядя на тебя с тем своей фирменной "невинной" улыбкой — той самой, которая обычно предвещает катастрофу.
— Знаю, знаю… вздохнул он с наигранной тяжестью. Но ты же её знаешь — если она что-то себе в голову вбила, то всё. Она уже нас в белом видит. С бабочками, лепестками роз и оркестром.
Ты сцепила руки на груди, нахмурившись.
— Чан. У нас. Фиктивный. Брак. Ты слышишь это слово? Фик-тив-ный. Не роман. Не сказка. Не "о, судьба свела нас вместе". А контракт. Контракт, Чан.
Он подошёл ближе, опустив голос:
— А вдруг… это всё не так уж фиктивно, а?
Ты прищурилась:
— Не начинай. Не смей. Ты сам предложил этот брак ради выгоды. Ради спокойствия. Ради имиджа. Не из-за чувств.
Он, не отводя взгляда, чуть сжал губы, будто сдерживая какую-то фразу. Но вместо неё сказал другое:
— Я знаю. И я помню, что мы играем роли. Но, Аня... если она узнает правду, будет больно не только ей. У неё давление, ты сама слышала. Если мы вдруг скажем: "а мы просто по контракту", — она может вообще рухнуть.
— То есть ты хочешь теперь и свадьбу сыграть? Чан, ты в своём уме?
— Просто… пойти дальше в спектакле. Один день. Белое платье. Пирожные. Цветы. Потом живём как раньше. А она — счастлива.
Ты почувствовала, как внутри всё закипает. Свадьба. Церемония. Клятвы, кольца, фальшивая улыбка… перед людьми, которые верят, будто вы — семья. Будто он — твой муж. Не фиктивный. А настоящий.
— Это уже не роль, Чан… Это уже почти предательство.
Он замолчал. На долю секунды в его взгляде мелькнула искренняя боль. И это сбило тебя с толку.
— Иногда мне кажется, что ты — не просто моя "жена по контракту", — прошептал он. — Иногда мне очень сложно притворяться, что это всё не по-настоящему.
И всё, что ты могла — это отвернуться. Потому что если ты повернёшься обратно и посмотришь в его глаза… ты сама уже не будешь уверена, где заканчивается игра.

— после всего что она сделала ты так просто согласился на свадьбу она сомневается в нашем браке. — Чан провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул, опускаясь на край дивана.
— Знаю… знаю я. Она тогда ещё утром сказала: "Вы так тихо спали, я уж подумала, что у вас проблемы…" — он передразнил её с таким выражением, что тебе хотелось и смеяться, и рыдать одновременно.
Ты развела руками:
— Вот именно! Она с фонариком у двери стояла, наверное. Чан, это ненормально! Она думает, что мы тут устраиваем медовый месяц 24/7, а мы… мы даже… даже не спим по-настоящему вместе!
Он приподнял бровь, слегка насмешливо:
— Ну, спим-то мы в одной кровати. Формально.
— Не начинай. Мы спим, как два раздражённых кактуса на одном подоконнике! Без прикосновений, без глупостей, без… ты замялась, вдруг вспоминая, как он вчера шептал тебе на ухо, пока ты спала, и как ты непроизвольно прижалась к нему во сне.
Чан тут же уловил твоё смущение и ухмыльнулся.
— Ну да… совсем кактусы.
— Чан! Ты стукнула его подушкой по плечу. Это не смешно! Она сейчас снова приедет, снова будет наблюдать. Снова подложит нам "романтические свечи" в спальню, поставит чай с корицей "для настроения" и будет ждать внуков! Что ты хочешь делать, а?
Он на секунду притих, затем повернулся к тебе лицом, посерьёзнев:
— Я хочу, чтобы мы хотя бы раз поговорили… не как актёры в этом цирке, а как двое людей, которые всё это вместе тянут. Он тихо продолжил: Я вижу, как тебе тяжело. И мне не просто. Но если мы вдвоём… может, всё не так страшно?
Ты посмотрела в его глаза, и на секунду весь этот фарс с контрактом, притворством и родителями улетучился. Остались только вы двое. Ты — уставшая, разозлённая, обманутая ожиданиями. И он — тот, кто вроде бы всё это начал, но почему-то всё чаще стал смотреть на тебя, будто бы по-настоящему.
— Чан… Твой голос дрогнул. Просто скажи, что у тебя есть план.
— Есть. Притворимся, что мы в счастливом браке… Он усмехнулся и встал. …ещё на один визит. А потом я возьму её в отпуск в горы. Без нас.
— А если она опять подслушивать ночью будет?
— Тогда... Он хитро прищурился. ...тебе придётся снова стонать, как в прошлый раз. Ты неплохо справилась, кстати.
Ты с силой пнула его ногой под стол, а он, смеясь, отскочил.
— Ты невыносимый! Но если честно… без тебя я бы давно сбежала.
Он улыбнулся искренне, тихо:
— А я без тебя бы всё это и не затеял.