ℱ𝓇ℴ𝓂 𝒽𝒶𝓉ℯ 𝓉ℴ 𝓁ℴ𝓋ℯ ℴ𝓃ℯ 𝓈𝓉ℯ𝓅

— ты меня бесишь,до чёртиков — сказала ты уже с маленькой но улыбкой.
— А ты меня, — выдохнул Чан, будто признавался в любви. — Каждый день. До трясучки. До желания уйти хлопнув дверью. До желания остаться навсегда.
Он прошёлся рукой по волосам, напряжённо усмехнулся.
— Мы с тобой как порох и искра.Слишком много всего. Слишком громко, слишком остро. Даже когда молчим — будто орём друг на друга. И всё равно…
Он опустил взгляд на твои губы, задержался, потом — отступил на шаг. Он всегда знал, когда перегибает. Почти всегда.
— …и всё равно я иду на кухню,наливаю тебе чёртов гранатовый сок, потому что знаю, что ты его любишь. Всё равно ищу твой плед, когда ты засыпаешь на диване. Всё равно...
Он чуть выдохнул и усмехнулся беззвучно.
— Всё равно бесишь. Но только ты. Только ты умеешь так бесить — что жить без этого уже не получается.
                               ***
Прошло всего два часа. Тишина — как будто затишье перед бурей. И вот ты стоишь на кухне, пытаешься открыть банку с вареньем, а Чан, как нарочно, появляется в дверях с этой своей усмешкой на губах.
— Опять сама сражаешься с банкой, тигрица? — протянул он, облокотившись на косяк и скрестив руки на груди.
Ты даже не смотришь на него:
— Отойди. Сейчас брошу в тебя этой банкой, и тогда посмотрим, кто тут тигрица.
— Оу, началось... — почти мурлыкнул Чан и подошёл ближе, даже не думая отступать.
Он взял у тебя банку, с лёгкостью открыл, и — вместо того чтобы молча отдать — потянулся и мазнул вареньем тебе на нос.
— ЧАН! — зашипела ты, отступая назад.
— Что, малышка, скучала? — протянул он довольный, и да, ему это нравилось. Нравилось злить тебя, видеть, как у тебя глаза вспыхивают, как ты вся наполняешься жизнью и огнём.
Ты, конечно же, кинулась на него с криком:
— Идиот! Я тебя пришибу!
Он поймал твои руки, громко рассмеялся, и, обвив твою талию, прижал к себе.
— Ну давай, прибей. Только не забудь потом обнять. Как всегда.
И ты понимала: да, он бесит. Но и без этого — будто и дышать не так.

Ты скорчила свое лицо,типо тебя это бесит,но на самом то деле в глубине души нравится что это сделал он.
— Ой, вот только не это лицо снова, — проворчал Чан, не отпуская, и еще сильнее притянул тебя к себе, будто в пику твоим словам. Его подбородок лег на твоё плечо, а руки обвились плотнее, упрямо, намеренно.
— Чан, отпусти. Я серьёзно. — твой голос был раздражённый, ты вся напряжена, как пружина.
Он чуть отстранился, чтобы посмотреть тебе в глаза. Его выражение лица поменялось: в нем было что-то нахальное, но и... тёплое, слишком тёплое для того, кто просто должен "играть мужа".
— А если не хочу?
— Тогда я тебя укушу. И даже не пожалею, — прошипела ты, прищурив глаза.
Он усмехнулся, чуть склонил голову:
— Знаешь, ты каждый раз такая грозная, а потом всё равно обнимаешь меня ночью, когда думаешь, что я сплю.
Ты дернулась:
— ЧАН! Это не считается, я мерзла! И вообще — ты сам спишь как клещ, никуда не деться!
Он хмыкнул, поднимая руки в притворной защите:
— Ладно, ладно. Всё, я сдаюсь. Отпускаю... на целых пять минут.
И он медленно отступил, как будто нехотя, но взгляд его скользнул по тебе так, будто он уже ждал, когда эти "пять минут" истекут...

— Сегодняшний день меня особенно бесит и не подходи ко мне на миллиметр даже. — сказала ты и закатила глаза.
— О, да ты сегодня особенно колючая, — тихо выдохнул Чан, но не сделал ни шага ближе. Он просто стоял в нескольких метрах от тебя, скрестив руки на груди и наблюдая с прищуром, в котором было больше интереса, чем злости.
— Понял. Миллиметр — это святое. Не подхожу. Даже дышать постараюсь в другую сторону, — проворчал он, театрально отступая ещё чуть назад.
Ты отвернулась, демонстративно, резко, но и внутри у тебя всё кипело. Он тебя бесил. Сильно. Он знал, что бесил — и, черт бы его побрал, кайфовал от этого. Эти бесконечные поцелуи "при родителях", ночные "игры", его ухмылки, намеки, обнимашки... Это всё было слишком. Слишком.
— Ты хотел шоу? Вот и живи теперь с актрисой, у которой заканчивается терпение, — бросила ты в воздух, не поворачиваясь.
— Знаешь, — голос Чана стал тише, почти серьёзным, — иногда я забываю, что это игра. И ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы ты злилась не потому, что играешь... а потому что тебе действительно не всё равно.
Он замолчал. Не подошёл. Не нарушил ни один из твоих миллиметров.
И всё же воздух между вами будто начал вибрировать.