Бывший

🎶 Dave Not Dave — Cold Blood 🎶
🎶photomat— frost🎶

— Тш...! - цикает Кора, и сильно тянет дочь за руку, чтобы та села на место. — Ты что? - она, мягко говоря, — в шоке. Лиса должна была совершенно не так отреагировать на знакомство с Джисоном и его дочерью. Что могло пойти не так уже в самом начале? Ну в самом деле!

Ким Хена.

Вот что совсем не так здесь.

Та самая девка, вешающаяся на Чонгука сегодня. Та с которой он... а что он с ней? Трахается? Встречается? Кто она черт возьми такая, что трогает его и назначает встречи?

Лису передергивает от картинки, где эти двое вместе.

Она злобно садится обратно на свое место, игнорируя мать и глаз не сводит с девушки напротив. Та, казалось бы, вместо того, чтобы хотя бы удивиться, наоборот, выглядит так, словно её все это забавляет и вообще вся ситуация только добавляет ей азарта. Девушка наклоняется к столу, будто специально стараясь быть ближе, чтобы дразнилось лучше, и хитро улыбается.

— Приятно познакомиться. - тянет она.

— Не могу ответить взаимностью. - сквозь зубы отвечает Манобан. Черт, и откуда только это? Почему, когда дело касается Чонгука, свои чувства скрывать невозможно? Лиса чересчур агрессивная и понимают это все за столом, включая её саму. А что? Она ещё ночью себе во всем призналась. Нет смысла отрицать, что она по-животному сейчас ревнует Чона. Ревнует блять своего бывшего к девушке, которую в глаза видит второй раз в жизни (но этого хватило!). Что же ее разозлило больше всего? То что, эта девушка так или иначе связана с Чонгуком или все же то, что после всего этого оказывается, что по идиотской несчастливой случайности Ким Хена оказывается дочерью того самого Джисона, который встречается с её матерью?

И, чисто теоретически, они в будущем могли бы быть...

сестрами?!

Боже!

— Вы знакомы? - тихонько спрашивает Джисон у дочери, и пусть его вопрос как-то теряется в напряженной обстановке, но Хена все равно отмахивается, молл «забей», после чего вновь устремляет взгляд на Манобан.

Кора снова дергает Лалису за руку, но уже под столом. На её лице застыл немой, но очень говорящий вопрос. И звучит он сто процентов примерно, как: «какого черта ты творишь?».

Лиса ничего не отвечает маме, поджимая губы.

Что можно ответить вслух в данной ситуации?

«Прости мама, мне трудно себя сдерживать, когда передо мной сидит чертова сучка, которую вероятно трахает мой бывший, Чон Чонгук, к которому ты хотела, чтобы я вернулась и на которого мне до сих пор не наплевать? Так что ли?»

Точно.
Бывший.

Чонгук ведь даже не её парень.

Её парень как раз таки с ней не разговаривает, так как обозлен донельзя за ее игнор и безынициативность в его сторону.

Так ей и надо.

Только Манобан могла пойти признаваться в чувствах бывшему, не удосужившись расстаться с нынешним парнем.

Что там Чонгук говорил про эгоизм?

Неловкость момента жирным пятном отпечатывается на белом полотне, под названием «знакомство семьями» (ну а как это ещё назвать?). Кора шокировано и одновременно с сожалением смотрит на Джисона, ее губы двигаются, то ли в попытке извиниться, то ли в «я объясню тебе позже». Хотя, что она объяснит? Сама не понимает ни черта. Что вообще происходит между этими двумя?

Молчание по итогу «разрезает» кашель Ким Джисона, который как единственный мужчина все же решает взять ответственность за этот пиздец на себя.

— Эм... - мямлит он, слегка поглядывая на Кору, с красноречивой просьбой поддержать. — Давайте узнаем друг друга получше, например...

— Хена, как тебе новая школа? Уже нашла себе друзей? - подхватывает Кора, нервно накалывая на вилку курицу. Черт, у неё плохое предчувствие.

— Ах, кстати об этом! - воодушевлено наигрывает девушка, взяв в руки стакан сока. — Недавно познакомилась с чудесным парнем.

Глаза Лисы практически перестают быть видны, так сильно она их закатывает. Раздражение сдержать невозможно. Попытки совершать не охота.

Она ревнует.

А это чувство очень мощное и в большинстве случаев — неуместное.

Например, сейчас.

— О, какая чудесная новость! - продолжает клоунаду, злостно сминая салфетку в руке.  — Должно быть, вы близки? - подбирается она словно лиса.

— Не представляете насколько. - Хене откровенно смешно. Она поступает также некрасиво, продолжая этот цирк, как и Лиса, но черт, такая ревнивая чертовка... будоражит! Как же сильно она ему подходит. Чонгук ей все уши в пьяном состоянии прожужжал про некую Манобан, которая, цитата: «заебала стерва, как сука люблю её не могу».

Ух.

Интересно было, поэтому и подошла к шкафчикам. Проверить так сказать, что да как. Все стало ясно уже тогда. А сейчас только подтвердилось. Тут, черт побери, любовь.

— И что же вас так сблизило? - ядовито.

— Общие интересы.

— Какие интересы? Постельные? Лучше бы делом занялась, а не трахалась с чужими парнями! - выкрикивает, не думая.

— А он разве твой? Ты ж вроде все носом крутишь? Что упало, то пропало, Лиса.

— Я носом кручу?! Да если бы не ты, мы бы уже были вместе!

— Да ну? Мне птичка напела, что ты в отношениях с другим, не правда? Двое не много ли, на тебя одну?

— Сама разберусь и вообще передай ему, что он может катиться на все четыре стороны!

— Вот же истеричка, влюбленная!

— Манда!

— Девочки! - одновременно выкрикивают родители, ошалелые от происходящего.

Всего три секунды молчания, раздражающего взгляда Хены и лиц с субтитрами Коры и Джисона, — и Лиса резко хватая сумку, выбегает из ресторана.

Хватит с неё. Невозможно.

***

— Думаешь, у них и правда все кончено? - спрашивает Мина, лежа на большой кровати своего парня с ним в обнимку. Чимин, до этого бездумно глядящий в потолок, повернулся со смешной сомнительной гримасой, что значило «я тебя умоляю...».

— Какое все, когда втюрены по уши. - выдает он. — Уже полгода «расстаются», все никак расстаться не могут.

Мина смеется, щекоча сокращающимся животом Чимина. А ведь и правда. Сколько было разговоров, сколько ссор, криков, громких слов, истерик, психов. Как итог: все стоит на месте. Даже Хенджин не исправил ситуацию. О чем речь.

— Но и сойтись не получается. - заключает она.

— Тупить просто обоим не надо. Нужно договориться.

— Все у тебя просто, Пак Чимин. Думаешь, это легко? - чуть приподнялась она на нем, заглядывая в такие любимые, уже, глаза. Она и не заметила, как сама втюрилась.

— Когда любишь — разве остановишься из-за «сложно»? - аргументирует он. Мина отвечает ему улыбкой и, не удержавшись, он чмокает её в губы.

Мина и представить не могла, что Пак такой. Разве мог, тот абалдуй с параллели, с которым она нормально познакомилась, когда ещё Лиса и Чонгук встречались, — превратиться в такого хорошего парня? Он чуткий, заботливый, веселый и в меру серьезный. Мечта. Как хорошо, что все получилось так, как получилось. У Мины есть парень и теперь ей есть с кем танцевать на выпускном. Не то, чтобы она не нашла бы себе кавалера на школьный бал, но это ведь, другое. Чимин — ее парень. Это уже совсем иной уровень. Это греет душу и сердце. Остается теперь надеяться на благоразумие друзей. На то, что они все же сумеют найти в себе силы бороться друг за друга. Жизнь — это совсем не просто. Каждый день мы делаем выбор и принимаем последствия, хотим мы этого, или нет. Главное, анализировать процессы, происходящие с нами и делать выводы, учиться на ошибках, прислушиваться к чувствам. Человек — существо разумное. Мы умеем думать головой и любить сердцем. И, если второго у обоих хоть отбавляй, то мозгов не хватает. Увидеть — задушить. Дурят голову! Ей богу!

— Когда ты заделался таким романтиком? - резко спрашивает девушка. — Пытаешься развести меня, как малолетку, на секс? - поднимает бровь.

— В этом все еще есть необходимость? - игриво шепчет он, гладя рукой ее голую ногу, переходя выше, ощущая пробегающие от соприкосновения его руки, мурашки.— По-моему я могу получить, что хочу, даже молча.

Нахал.

— Нахал.

***
Лиса прибегает домой разъяренная донельзя, кидает ключи на тумбочку и начинает нервно ходить по коридору туда-сюда. Что черт возьми происходит? Когда это все закончится? Да вырвите же кто-нибудь эти ебучие чувства с корнем из неё и дело с концом! Нет чувств — нет ревности, непониманий, обид и ссор. Без чувств нет ничего. От них одни проблемы.

Звонок в дверь.

— Привет. - Хенджин грозной тучей появляется в дверном проеме. Грозным его можно назвать уже хотя бы по разьяренному взгляду светлых глаз.

И наверное его можно понять. Манобан вновь игнорировала его весь день.

— Давай не сейчас, молю. - Лиса прикрывает веки. Боги, как же она устала. Она ходит по краю. Ещё немного взглядов в пропасть и та не просто всмотрится в ответ, — а утащит за собой.

— Сейчас. - безапелляционно кидает парень. — Мне нужно знать, что с тобой происходит. — Он проходит внутрь, толкает дверь так, что та с хлопком закрывается и становится прямо перед девушкой. — Ты не отвечаешь на звонки, игнорируешь смс, избегаешь в школе. - перечисляет, загибая свои пальцы прямо у её лица. — Я не вижу свою собственную девушку и лучше бы тебе объясниться.

— Нам нужно расстаться. - на одном дыхании обрывает она всё.

Никак иначе. Мама была права.

«Оставь мальчика в покое, ты его не любишь»

— Ты издеваешься?! - агрессивно-непонимающе звучит от парня. Блондин очень зол и обижен.

Его можно понять. Все правильно он говорит. Все правильно спрашивает.
Но объяснение одно, и очень жестокое для него.

— Я серьезно. Я морочила тебе голову, я —сука. Извини, или не извиняй. Как сможешь. - отмахивается она и разворачивается, обхватывая себя руками. Молит Бога, чтобы все поскорей закончилось.

— Да что происходит? Это из-за него? - уже чуть мягче, но с ещё большей обидой звучит от Хенджина. Он пытается дотронуться до ее предплечья.

Она ожидаемо отшатывается и уходит от прикосновения.

Хватит вранья.
Себе и ему.

— Это из-за меня. Я люблю другого. Мучаю тебя, мучаясь и сама. - ей противно от себя. Чешется под кожей.

— Он промыл тебе мозги. - парень нервно и словно отчаянно берется за голову. — Твой чертов бывший заебал меня.

— Да, промыл и был прав.

— И что?! Вернешься к нему? - отчаянно вопит блондин. — К этому мудаку? Будешь и дальше терпеть его эго? - не унимается он. — Измену тоже ему простишь? - выпаливает напоследок. И какая только желчь не выйдет со злобы. — Думаешь, ты одна такая, подожди ещё немного и он найдёт тебе замену, а тебя выкинет за ненадобностью. Да его просто задело, что ты со мной!

— Замолчи! - кричит она. — Даже если бы и так, я, по-твоему, — чем его лучше?

— Ты не такая, как он.

Лиса криво усмехается.

— Ты ищешь мне оправдания, потому что влюблен. 

— Ты оправдываешь его по той же причине? Надеешься, что он изменится?

— Нет.

Уже нет.

Правда в том, что она продолжает его любить даже зная, что он никогда не изменится.

Она любит его таким, какой он есть.

— Открой глаза и посмотри на того, к кому собираешься вернуться, как только тот поманил пальцем. Черт, Лиса он такой мудак, зачем тебе это всё? — Его лицо искажается в болезненной гримасе. — Только не говори эту банальщину, что до сих пор любишь и жить без него не можешь.

— Хорошо, не буду. - пусто бросает Манобан. — Вчера я была с ним, сказала, что готова ради него на всё и хотела попросить вернуться ко мне. Все ещё считаешь у нас с тобой есть шанс? Это сильно отличается от того, что ты просил не говорить?

Хенджин слушает, а затем на несколько секунд замолкает.

После продолжительной паузы звучит первое отчаянное: «одного не пойму: зачем?»

В ответ лишь красноречивый взгляд. Он ведь просил не говорить.
Она не станет.

— Удачи вам обоим. - кидает он нихрена не из добрых побуждений и валит к чертям собачьим.

Лиса же, приняв горячий душ и пару капель успокоительной настойки пиона — проваливается в сон.

***

— Лалиса! - слышится где-то вдалеке, еще не пробудившемуся мозгу. Кора раскрывает шторы настежь, позволяя ярким солнечным лучам пробраться в комнату. — Я прям всей душой чувствую, как ты сожалеешь, что сорвала вчерашний ужин. - с ухмылкой говорит женщина, скрестив руки на груди и становясь прям над душой дочери. Та, кстати, еще не до конца проснулась и хнычет теперь в подушку от досады, что ее сон прервали. Ещё и напоминанием о вчерашнем. Этот день в принципе хотелось бы забыть. И все, что было до ужина, и все, что после.

— Прежде, чем я извинюсь, скажи в чем дело? - бормочет Манобан и перевернувшись на спину наконец разлепляет один глаз. — Или ты меня решила так наказать? Ну извини, мама. Я не знаю, как так вышло, что у меня не получилось себя сдержать. - отбивается она. — Хотя, знаешь? Нет, я прекрасно понимаю. Хена... она...

Лиса тяжело вздыхает и словно не находя правильных слов и не зная с чего начать, замолкает.

— Забей, долго объяснять. - сдается она, смотря в потолок. — Я извинюсь перед её отцом.

— Сегодня.

— Что?

— Я позвала их на завтрак.

— Ты, что?! - Лиса резко опирается на руки, присаживаясь на кровати. Не так она хотела начать этот день. По секрету, основным планом на сегодня было разблокировать телефон и перечитывать старую переписку с Чонгуком (не спрашивайте зачем, так надо). Пожалуй, не судьба, так как чтобы выдержать Хену хотя бы пятнадцать минут, потребуются все жизненные силы, что имеются, на Чонгука уже ничего не останется.

— Лиса, вчера был провал! Ты хочешь, чтобы я осталась одна? - серьезно спрашивает Кора.

Для неё это было важно. Она не раз повторяла это, а Лиса поступила ужасно. Эгоистично.

— Нет конечно! - и это правда.

— Тогда помоги мне все уладить.

***

На удивление завтрак удался на славу, Джисон заказал очаровательную еду в ресторане и притащил все сюда. Лиса была рада больше всех, поэтому не стала ждать и сразу извинилась (скрестив пальцы под столом конечно), чтобы быстрее поесть. Почему скрестила пальцы? Если отец Хены и заслуживает извинений, то сама девушка — нет. И ее дурацкое нахальное выражение лица это только подтверждает. Закончив есть, Лиса извинилась и поднялась к себе в комнату, не желая ни секундой больше оставаться с той выскочкой, что в данный момент пыталась подлизаться к её матери. Убейте.

Лалиса только завалилась животом на кровать и взяла в руки телефон, чтобы сделать что-то важное (да, да, то самое), как в комнату после негромкого стука зашли.

— Чего тебе, боже. - опять она. У Лисы лицо с субтитрами.

«Заебала».

— Поговорить.

— Я люблю молчать. - ага. — Избавь меня от своей компании, будь добра. - с наигранной улыбкой.

— Да чего ты такая истеричка-то? - вопит девушка и тихонько подходит ближе. Лучи солнца через окно падают на её разукрашенное лицо и видно все тридцать слоев прозрачного блеска на губах. И как она его ещё не стерла, пока ела? От этого будто еще омерзительней, хотя может, Лиса уже просто цепляется ко всему что в ней есть, просто потому что ненавидит. Стоп, уже ненавидит? С чего бы? Ах, да, Чонгук. — Я пришла с миром, честно! Сдался мне твой Чонгук. - серьезно произносит брюнетка, уверенная в своих намерениях. Бровки домиком, губки бантиком. Молл «ну разве же я похожа на лгунью?!».

Вспомни лучик. Лиса закатывает глаза. Слышать его имя из её уст противно.

— Не понимаю. - слегка озлоблено кидает она.

— Да ладно тебе, я хочу помириться, мы можем быть отличной командой. - говорит девушка. — Ну, подумаешь, немного развлеклась с вами. Что поделать, если я вредная и дурная.

— Все ещё не понимаю.

— Прости за то, что было. И между мной и Чонгуком ничего нет.

Вот так новость.

Лиса скептически выгибает бровь.

— Мир?- она протягивает ей мизинец.

Что тут ещё скажешь...
У Лисы шок в шоке.

Выглядит убедительно.
Допустим.

— Ок. - протягивает в ответ.

— Ты нужна ему. - резко бросает Хена.

Можно хоть минуту о нём не вспоминать? Боже!

— Не похоже.

— Нет, ты не понимаешь. - серьезно говорит та. — Сегодня я узнала, что кое-что серьезное произошла с одной ученицей вашей школы. Хотя, наверное она уже и моя. Ну не суть. Суть в том, что Чонгук с этим несчастным случаем как-то связан и его вызвали сначала в школу, а потом и туда.

— Куда?

— В больницу.

Чего?

— Я мало что знаю, но успела понять, что у Чонгука проблемы и чуйка говорит мне, что он будет себя винить и сильно. Мы успели немного подружиться с ним (ночью в туалете, пока он блевал). Думаю, ему будет необходима поддержка. Твоя. Ок?

Нифига себе она преуспела. Уже все про всех знает. Не пропадет девка.

— С чего вдруг именно моя?

— Смеешься?! У этого парня на лице написано «Люблю Лалису Манобан».

Аргумент.

— А тебе это все зачем?

— Я же сказала, мы могли бы подружиться.

****

Чонгук на негнущихся ногах заходит в одиночную палату с нежным букетом полевых цветов и по-идиотски скорбным лицом. Час назад ему позвонили из школы и проинформировали о том, что учащаяся Ли Соён находится в больнице и по какой-то причине родители девушки упомянули имя Чонгука, когда социальная служба и врачи спрашивали о её состоянии и окружении в последние месяцы. Чон ждать не стал, приехал в больницу и сразу наткнулся на безжизненные лица господина и госпожи Ли. Те, вопреки ожиданиям Чонгука встретили его с распростертыми объятиями и стали оказывать благодарность за поддержку их дочери в трудный для неё подростковый период, из-за чего чувство собственного ублюдочничества разрасталось в геометрической прогрессии прямо там, перед этими добрыми людьми.

Они и представить не могли как именно Чонгук с ней обращался.

От выяснения обстоятельств нахождения Соён в больнице стало темнеть в глазах.

Она пыталась себя убить.

Он дважды приоткрывает губы в попытке что-то сказать, как-то начать, но ничего не может из себя выдавить. Останавливается в метре от кровати, едва ли желая подойти ближе.

У Соен бледное лицо, безжизненный взгляд и абсолютная пустота в голове.

Чонгуку не по себе.

Представить трудно, как можно было решиться на нечто подобное, но вот они доказательства: ее забинтованные запястья, её, чуть не оборвавшаяся, жизнь.

— Я... - мямлит он. Чонгук чувствует себя паршиво. Он стойко ощущает вину. Ни разу не пытается подумать о чем-то другом. Это мешает сосредоточиться. Он опускает букет на тумбочку возле её кровати и даже не может позволить себе сесть.

Соен поднимает тяжелые веки и не менее тяжелый взгляд.

Чон тут почти не причем.
Сама знает.
Всё сама.

— Мне очень жаль. - искренне лепечет он. — Я самая последняя мразь на Земле и ни черта не заслуживаю. Мне нет оправдания. Мои слова — пустое место. Я — пустое место. Я все понимаю. - мямлит он. — Я...

— Нет, Чонгук. Ты реально думаешь, это из-за тебя? - шевелит пересохшими губами Соён. Её темные волосы в беспорядке раскидались по подушке, а лицо в полной противоположности им — застывшее, кукольное, бледно-зеленое, совсем безжизненное. Соен прекрасно осознавала последствия. — Это не так.

Вот только оказалась совсем к ним не готова, так как не думала, что её успеют спасти.

— Разве? Не я пользовался тобой в угоду себе? Не я сорвался на тебя в последнюю нашу встречу?

«Отъебись от меня!»
На репите.

Чонгук горько усмехается. Он себя теперь ненавидит.

— Разве не поэтому я здесь? Твои родители видимо совсем не в курсе, что я с тобой творил.

— Все не так... Ты не был причиной. Ты был лишь последней каплей. - вымученно хрипит она. — Наоборот встречи с тобой держали меня на плаву. Об этом я и рассказала родителям. Все дело в прошлом, я не буду об этом говорить. А ты... ты просто... - она замирает. Не потому что не знает хочет ли сказать это вслух, а потому что такой Чонгук — это больно. Видеть его таким разбитым — больно, а она ведь... Соен прикрывает глаза. — Ты просто тот, в кого я влюбилась, Чонгук. - добивает его и себя. Горькие слёзы уже стекают по щекам. — Ты в этом не виноват. Я сейчас это понимаю. Ты не любишь меня и не полюбишь. Тоже понимаю. Я и мои родители знаем, почему я здесь. Но тебе этого знать не надо. Я не хочу. Спасибо, что пришел.

Такое сложное для нее откровение. Так долго притворяться кем-то другим. Так долго носить маску. Где же образ суки-разлучницы сейчас? Куда подевалась развратная шлюха, живущая без моральных принципов? Что же это? В какой момент все раскололось? А в какой все началось?

Только Соен знает ответ.

Чонгук же, кажется, только сейчас все понимает.

Человека ведь не нужно любить за что-то.
Если все дело только в этом...

Чонгук почувствовал острую необходимость высказаться. Даже с учетом своего разбитого состояния. Он обязан.

— Соен, - обращает он внимание на себя. — В каждом человеке есть что-то, что отличает его от остальных. Мы похожи, но все разные. - начинает он. — Я к тому, что в тебе это «что-то» тоже есть. По умолчанию, Соен. Это «что-то» и есть ты. И за это тебя можно любить. Просто, для того, чтобы другие это рассмотрели — нужно быть собой. И знаешь... у тебя уже неплохо получается. - он имеет ввиду ее признание. Такое чистое и искреннее. Такое нужное ей и такое ненужное ему. Чонгук, вопреки своим словам, теперь не представляет за что можно любить его самого. — Та Соен, о которой по школе тысяча слухов — не твоя особенность. Это твоя защита. Херовенькая кстати, по правде говоря. - усмехается. Как жаль, что никто не смог рассмотреть её за этой маской. Она хорошая актриса. Но он не будет лезть в эту историю, докапываться. Она ясно дала понять, что эту сторону жизни оставит себе. Разбираться с этим ей.

— Жизнь — это все, что у нас есть. И обрывать её — большая ошибка. Особенно из-за таких мудаков, как я. Подумай об этом. - слёзы обжигают ей лицо и Чонгук из-за них расплывается настолько, что невозможно увидеть лица. Он подходит к ней, осторожно наклоняется и целует её в лоб. Они вряд ли заговорят друг с другом ещё раз. Соен это четко ощущает. Ей нужно будет разобраться в себе, а он уже не подпустит себя к ней, даже в качестве друга. Забавно получается, он вечно заставляет девушек страдать, не желая этого изначально. — Ты заслуживаешь того, кто не будет до умопомрачения любить другого человека. И кто полюбит тебя такой, какая ты есть, - она знала и знает кого он любит, но ей всегда хотелось верить в то, что это пройдет.

Но такое разве проходит?

***

🎶 Prayer — Denis Stelmakh 🎶

Чонгук понуро плетется к входной двери. Видеть никого не хочется, но человек по ту сторону видимо чхать на это хотел, раз так яростно и продолжительно жмет на звонок.

Он застывает в одно мгновение.

Чонгук, что ж такое? Как можно так теряться при виде её?

Ухмылка застывает на его лице, так же как блестящие черные глаза на больших красивых напротив. Тех самых, в которых смотреть и смотреть вечность, пока сам не подохнешь, и не растворишься в небытие.

Почему она здесь?
Так ли важно именно это?

— Мне нет никакого оправдания... - распознав правильный вопрос по его взгляду, говорит Лиса. Она нервно крутит пальцами правой руки кольцо на указательном левой. Они никто друг другу. Ничего не должны. Она могла не приходить. — Кроме того, что ты мне совсем не безразличен. - прикрывает глаза.

Волнуется, но сдается.

Они всегда оба были чересчур прямолинейны. Особенно по отношению друг к другу.

Это всегда было и плюсом и минусом.

Он прислоняется к косяку двери.

Никого ничем она не удивила, но он купается в этом признании, ублажаясь с каждой секундой по новой, прокручивая каждое слово снова и снова. «Совсем не безразличен».

Жестокая ты, Манобан.

— Пустишь? - скромно добавляет Лиса, словно не понимая, что она, блять нахуй, — смысл его существования.

Чонгук отмирает не сразу, а только после напряженной для Лисы минуты, молча пропускает девушку в квартиру, развернувшись боком, но не отходя. Зачем? Да чтобы вдохнуть её запах в это мгновение, когда она проходит мимо, и чтобы закрыть за ней дверь на защелку, что хоть на секунду, но отсрочит её выход из этой квартиры.

Она только пришла, а он уже не хочет, чтобы уходила.

Здесь совсем ничего не изменилось с их последней громкой ссоры, которая заимела слишком большие последствия для обоих.

Она отмечает это сразу, осматриваясь.
Его родителей ожидаемо нет дома.
К лучшему.

Лиса проходит вглубь гостиной  и разворачивается вокруг своей оси, мягко прикрывая глаза. Слишком болезненно воспоминания дают о себе знать. Травят безжалостно. Она ведь здесь совсем не за этим.

Чонгук ступает за ней, скрещивает руки на груди и прислоняется плечом к стене в проходе. Смотрит на неё, но ничего не ждет. Просто смотрит. Ему хорошо, от того что она стоит в его квартире снова. Прошло так много времени, черт возьми.

Лиса оборачивается к нему. Между ними расстояние в несколько метров.

Она пришла поддержать, но слова застряли в горле. Поддержал бы её кто саму.

Чонгук не верит.
Она словно призрак.

— Ты не виноват.- выдавливает из себя, выдыхая. Ее плечи опускаются. Она уже позвонила Мине и все узнала. В подробностях. В тех, что трудно было раздобыть, но черт возьми, мы говорим о её подруге, для которой нет ничего невозможного.

— Я довел её. - безапелляционно летит в ответ. Об этом страшно говорить, он не ожидал, что она пришла именно за этим. Он мечтает о другом. — Ты приехала, чтобы жалеть меня? - грубо дополняет, оттолкнувшись от стены и делая шаг навстречу.

— Думаешь мне было бы тяжело сказать, что ты мразь, если бы для меня это было так? - она выгибает бровь, не двигаясь.

Чонгук усмехается.

Угораздило же влюбиться в такую.

Затем снова становится серьезным.

— Ты с ним рассталась? - отбрасывает всё. Ему не нужна жалость. Они с Соён уже все выяснили. Важнее то, что сейчас Лалиса Манобан в его квартире. Пришла сама. К нему.

То что она сказала вчера, натолкнуло его на мысли об их расставании с Хенджином. Он знал, что это вопрос времени.

Лиса красноречиво молчит.

В данный момент она больше переживает за моральное состояние Чона, чем за что бы то ни было. Чонгук — хороший парень, несмотря ни на что. И то, как он винит себя в случившемся — это только доказывает.

— Рассталась или нет?

Рассталась. Не могла не.
Его очередь делать шаги навстречу.

— Да рассталась я, рассталась. Но не из-за тебя, ясно?

Чонгук искренне усмехается.

— Ясно... - ну раз такая игра... — Я хочу чтобы ты знала, что Хена всего лишь мне помогла и я ей должен. Ничего больше. — Ясно? - объясняется он.

— Ты не обязан оправдываться. - отмахивается она, ликуя внутри. Хена тоже самое сказала. «Между нами ничего нет».

— Да?

— Да.

— Да? - он выгибает бровь, усмехается как-то глупо, а в глазах отражается досада. Черт, он хочет перед ней оправдываться.

Больше всего на свете он хочет, чтобы ей не было плевать.

Чон подходит на один шаг ближе. Никто из них не смеет прерывать зрительный контакт. Давят друг на друга.  Энергетическое поле между этими двумя — сбивающая с ног сила.

Из под полуприкрытых век — пьяный взгляд.

«Люблю»
«Скучаю»

Никто не хочет проигрывать, но притяжение слишком сильное.

Держатся зачем-то, но скрывать ведь нечего? Все и так понятно.

Он подходит вплотную, она мягко вскидывает голову.

Глаза в глаза.

«Убей»
«Спаси»

Одно и тоже.

Он пытается испытать её на прочность, уже заведомо зная, что она не отступит, будет держаться до конца.

Слишком хорошо её знает.

Чонгук мягко дотрагивается своим лбом до ее и у обоих непроизвольно закрываются веки, но открываются губы.

Эта химия... отравляет.

Они часто дышат, не смея шелохнуться.
Их губы в опасной близости. Они дышат ртами, жадно глотая воздух, чувствуя страсть, тяготение, притяжение. Губы ведомые чем-то невидимым соприкасаются. Глаза закрываются. Нежность — то, чем «пахнет» их поцелуй. Чонгук аккуратно мнет её губы своими, она чувственно отвечает, заводит руку и медленно оглаживает его волосы, проходясь до затылка и обратно. Ее прикосновения — для него секундный отлет в рай. Он ведет тонкую линию кончиками своих пальцев от её плеча до запястья и берет её указательный палец в свою ладонь. Довольствуется прикосновениями, которые ему разрешают. Когда дыхание заканчивается, они слегка отстраняются. Чонгук водит носом по её щеке и, почувствовав свою принадлежность ей, опускает голову на ее плечо.

«Я твой чертов раб.
Ты же видишь?
Чувствуешь?»

Между ними вечная недосказанность и бесконечность чувств.

Она — боится, что потом ничего не изменится. Не хочет входить в одну и ту же реку дважды.

Но как бы не старалась опасаться — давно попала в сети.

А он...

Он хочет ее себе.
Снова.

Не сегодня, может, не завтра, но он вернет ее. Обязан.

Его раздутое эго сегодня сдулось, он разбит и подавлен.

Он отстраняется, отходя на шаг. Голова трещит.

— Между нами, черт побери, все так... - усмехается он почти истерически, проводя рукой по лицу. Черт, его трясет. «Со мной всё нормально», сказал он и разбился.

Черт бы побрал этот день.

— Сложно? - она пожимает плечами, вымученно улыбается.

Чонгук её самый главный мучитель.
Чонгук её любимый.

— Мг. - мычит усмехаясь и запрокидывая голову. Взгляд в потолок.

— Тогда... Увидимся в школе? - мямлит она. Ей на сегодня достаточно. Ему — тем более.

Ничего решать сейчас точно не стоит. Перемирие есть, уже хорошо, всё потихоньку. Нужна передышка. Обоим.

— Тогда увидимся в школе. - повторяет он, замедляя речь, словно не уверен, что стоит заканчивать, как и не уверен в обратном.

Она неторопливо плетется к двери, когда понимает, что пришла за другим. Лиса разворачивается и быстро нагоняет Чонгука, осторожно обнимая его и обхватывая руками талию. Так и не дав ему сообразить, поднимает голову и, приложив ладонь к одной его щеке, мягко целует другую.

Она все-таки пришла пожалеть.

Он крепко прижимает её в ответ. Вдыхает запах. Сохраняет момент, чтобы наслаждаться им в воспоминаниях до следующей встречи.

— Все будет хорошо, ты справишься. - поддерживает она и Чонгук чувствует как по телу «растекается» тепло. Она ему так необходима. — Если будешь умным мальчиком. - добавляет.

Ха-ха.

— Злорадствуешь? - с хрипотцой.

— Поддерживаю.

«Люблю».

— Спасибо, Манобан.

— Не за что, Чон.

Все-таки отпустить ее сегодня будет чертовски трудно.

Надеюсь вы ждали, потому что я возвращаюсь!) 🖤

Отзывы от вас жду 😘🤫