Часть 17
Сейран вышла из машины, её платье цвета мяты струилось, подчёркивая округлость живота, её волосы, убранные в лёгкий пучок, блестели на солнце. Она держалась за руку Ферита, её пальцы дрожали от усталости дороги, но глаза сияли, как Босфор. Ферит, в рубашке и с растрёпанными волосами, нёс их сумки, его улыбка была лукавой, голос полным озорства.
— Сейран, вот мы и дома, — сказал он, подмигнув, его плечо коснулось её. — Признайся, ты скучала по кебабу Шефики, да?
Сейран фыркнула, её губы дрогнули в улыбке, она ткнула его локтем, её голос был тёплым, но с подколкой.
— Ферит, я скучала по тишине, а не по твоим песням в машине, — ответила она, её глаза сверкнули. — Ты что, весь Стамбул хотел оглушить своим рэпом?
Ферит рассмеялся, его смех был громким, как колокол, он наклонился, чмокнув её в щёку, его щетина уколола её кожу.
— Жалобы, мадам? — переспросил он, притворно возмущаясь. — Я пел для Алаза и Алев, а ты критикуешь! Ладно, пошли, нас уже ждут.
На крыльце их встретили Суна и Кая, их улыбки сияли, как солнце. Суна, в лёгком платье цвета лаванды, бросилась к Сейран, её руки обняли сестру, её голос дрожал от радости.
— Сейран, наконец-то! — воскликнула она, её глаза блестели. — Я думала, вы там навсегда останетесь! Посмотри, какая ты... сияющая!
Сейран всхлипнула, её слёзы скатились, она прижала Суну, её руки дрожали, голос был слабым, но полным любви.
— Суна, сестрёнка, я так скучала, — шептала она, её пальцы запутались в её волосах. — Ты...Я вижу, ты светишься.
Суна улыбнулась, её щёки покраснели, она кивнула, её взгляд скользнул к Кае, стоящему рядом. Кая, в рубашке с закатанными рукавами, ухмыльнулся, его рука обняла Суну, голос был полным тепла.
— Сейран, Ферит, добро пожаловать, — сказал он, его глаза сияли. — Мы с Суной... придумали кое что.Как насчёт повеселиться вчетвером?
Ферит поднял брови, его улыбка стала шире, он хлопнул Каю по плечу, его голос был полным энтузиазма.
— Кая, ты читаешь мои мысли! — воскликнул он. — Сейран, что скажешь? Пицца, кебаб, танцы? Только без твоих жалоб на мою музыку!
Сейран рассмеялась, её смех был звонким, как колокольчики, она сжала руку Суны, её глаза сияли.
— Давайте, — согласилась она, её голос был мягким. — Но я выбираю место, Ферит, а то ты нас в какой-нибудь шумный клуб затащишь!
Вечер окутал особняк, звёзды сияли над Босфором, их свет отражался в воде, как алмазы. В столовой горел мягкий свет люстры, стол был накрыт: тарелки с кебабом, долмой, салатами, пахнущими мятой, и айраном в запотевших стаканах. Семья Корханов собралась вместе, их голоса смешивались с звоном посуды, создавая мелодию дома. Впервые Латиф сидел за столом, как отец Сейран, а не стоял за спиной Господина Халиса, как верный слуга. Его пиджак был аккуратно сложен, рубашка чуть помята, глаза сияли теплом, но руки дрожали, держа ложку, как будто он боялся нарушить этот хрупкий момент. Сейран, сидя рядом с Феритом, коснулась его колена под столом, её улыбка была робкой, но полной любви.
Халис Ага во главе стола, его голос был громким, но тёплым, он поднял стакан с айраном, его глаза сияли гордостью.
— За семью, — провозгласил он, его взгляд скользнул по Сейран и Фериту. — За моих правнуков, будущее нашей семьи , и за их родителей, которые сделали нас сильнее.
Все подняли стаканы, их «Амин» эхом разнеслось, но Сейран почувствовала, как её сердце сжалось. Она посмотрела на Латифа, его слёзы блестели, он кивнул ей, его улыбка была хрупкой, как стекло. Суна, сидя напротив, переглянулась с Каей, её рука сжала его, голос был полным энтузиазма.
— Сейран, Ферит, мы с Каей подумали... — начала она, её глаза сияли. — Давайте поедем в Антеп? Все вчетвером? Кая никогда не был там,увидит родные места?Баклава, базары, река... Я бы хотела показать нашим мужьям Антеп ,который мы видели.
Сейран замерла, её ложка звякнула о тарелку, её глаза расширились, слёзы жгли, но улыбка расцвела. Она сжала руку Ферита, её голос дрожал.
— Антеп? — переспросила она, её взгляд метнулся к Суне. — Сестрёнка, это... это неожиданно . Я... я за, правда.Но я не думала что ты хочешь вернутся туда.
— До определенного момента я не хотела ,но мы же не переезжаем ,а просто навестим родину ,плюс,посмотрим что там с нашим домом,-ответила Суна ,пожав плечами.
Ферит ухмыльнулся, его рука обняла плечи Сейран, он подмигнул Кае, его голос был полным озорства.
— Антеп, значит? — сказал он, его глаза блестели. — Кая, готовься, я съем всю вашу пахлаву! Мастер Вакас готовит её безумно вкусно.Но, Сейран, ты уверена? Ты же теперь за двоих... или за троих ешь.
Сейран ткнула его локтем, её смех был звонким, она закатила глаза, но её рука гладила живот, её голос был мягким.
— Ферит, я справлюсь, — ответила она, её глаза сияли. — А ты не таскай мою долю!
Халис и Хаттуч переглянулись и господин дал разрешение ,мягко кивнув головой.
После ужина Сейран вышла на террасу, её шаги были лёгкими, но поясница ныла, её рука гладила живот, как будто успокаивая Алев и Алаза. Босфор сверкал под звёздами, жасмин качался на ветру, его аромат был сладким, как память. Она вдохнула, её сердце было полным, но тень прошлого всё ещё касалась её. Госпожа Хаттуч вышла следом, её платье шуршало, её глаза были усталыми, но полными решимости. Она остановилась, её руки дрожали, голос был слабым, но искренним.
— Сейран, — начала она, её взгляд опустился, её пальцы теребили браслет. — Можно... поговорить?
Сейран напряглась, её сердце сжалось, она кивнула, её голос был осторожным.
— Конечно, тётя, — ответила она, её руки сжали перила. — Что... что ты хотела сказать?
Хаттуч шагнула ближе, её слёзы блестели, она прижала руку к груди, её голос надломился, полный боли.
— Сейран, я... долго решалась на этот разговор ...я сделала тебе столько зла, — выдохнула она, её плечи дрожали. — Я скрыла правду о Зейнеп, о Латифе, о твоём рождении. Я думала, защищаю семью, но... я разрушила твою. Прости меня, умоляю. — Её рыдания рвали тишину, её руки тянулись к Сейран, но не смели коснуться.
Сейран вздрогнула, губ коснулась усталая улыбка, она сама потянулась к тете , её руки дрожали, голос был хриплым .
— Тётя Хаттуч, пожалуйста, — шептала она, пальцы коснулись плеч женщины, лёгкие, как перо. — Я... я не держу зла. Ты ошиблась, но... я жива, я здесь, с Феритом, я жду двоих прекрасный малышей. Я не хочу больше копаться в прошлом. Но... я хочу попрощаться с ней ? Где она похоронена , ты знаешь это?
Хаттуч всхлипнула, её слёзы текли, она подняла взгляд, её глаза сияли болью и раскаянием.
— Она... она похоронена в деревне ,возле Антепа ,в Газион, — выдохнула она, её голос ломался. — На старом кладбище у реки, под оливковым деревом. Я... я навещала её, молилась за неё. Она любила тебя, Сейран, даже не зная тебя. Прости, что я отняла её у тебя.
Сейран вымучено улыбнулась,утерев стекшую слезу, её руки прижались к груди, она кивнула, голос был слабым, но полным решимости.
— Спасибо, — шептала она, её слёзы капали на камни. — Я найду её. И... я прощаю тебя, тётя Хаттуч. .
Они обнялись, их слёзы смешались, их объятие было хрупким, но полным исцеления. Босфор пел, звёзды сияли, как будто Зейнеп смотрела на них.
После тяжелого разговора ,Сейран вернулась в их спальню, и быстро проскользнула в ванную ,думая что теплая вода душа поможет её больной спине. Но нет,и выходя из комнаты ,шаги были тяжёлыми, её глаза были красными от слёз, но сердце было легче. Ферит лежал на кровати, его рубашка была расстёгнута, волосы растрёпаны, он листал журнал о яхтах, но его взгляд метнулся к ней, полный тревоги. Он встал, его руки коснулись её плеч, голос был мягким, но полным заботы.
— Сейран, что случилось? — спросил он, его пальцы гладили её щёку. — Ты плакала? Кто тебя обидел?
Сейран улыбнулась, её слёзы блестели, она покачала головой, рука сжала его, голос был слабым, но тёплым.
— Никто, Ферит, — шептала она, её глаза сияли. — Просто... тётя рассказала о Зейнеп. Я... я в порядке, правда. Но спина болит, эти малыши такие тяжёлые.
Ферит нахмурился, его глаза сияли заботой, он потянул её к кровати, его голос был полным решимости.
— Ложись, душа моя, — сказал он, его руки были тёплыми. — Давай я помассирую тебе спину.Брат и сестренка развлекаются там ,а мама страдает .
Сейран рассмеялась, её смех был звонким, она легла на бок,подняв пижамную рубашку, обнажая поясницу. Ферит сел рядом, его пальцы мягко разминали её кожу, его движения были нежными, но уверенными. Сейран вздохнула, её глаза закрылись, голос был полным благодарности.
— Ферит, ты волшебник, — шептала она, её рука гладила его колено. — Спасибо... я не знаю,что бы я делала без тебя.
Ферит улыбнулся, его губы коснулись её плеча, его голос был хриплым, полным любви.
— Сейран, ты моя жизнь, — шептал он. — Я буду массажистом, поваром, кем угодно, лишь бы ты улыбалась.
Они легли в постель, Сейран прижалась к его груди, её живот касался его, её рука гладила его рубашку. Ферит наклонился, его губы оставили два поцелуя на её животе, его голос был мягким, как шёпот ветра.
— Один для Алаза, второй для Алев, — шептал он, его глаза сияли. — Спите, малыши, папа вас любит.
Вдруг Сейран вздрогнула, её глаза расширились, она сжала его руку, её голос был полным удивления.
— Ферит, — выдохнула она, её слёзы блестели. — Они... Алев пошевелилась, так сильно! Я... я чувствовала что-то странное неделю, но сейчас... это был удар, настоящий!
Ферит замер, его глаза заслезились , он прижался лбом к её животу, его руки дрожали, голос ломался от счастья.
— Алев, моя девочка, — шептал он, его слёзы капали на её кожу. — Ты... ты уже танцуешь? Алаз, сынок, где ты? Давай, пни тоже!
Сейран рассмеялась, она гладила его волосы, её взгляд затуманился, воспоминания хлынули, как река. Она вспомнила их ссоры, её крики, как она ушла, бросив, что он не достоин быть отцом. Её сердце сжалось, она улыбнулась, голос был мягким, полным раскаяния.
— Ферит, — шептала она, её пальцы запутались в его волосах. — Ты будешь самым лучшим отцом. Я была такой глупой, говоря, что ты недостоин. Прости меня.
Ферит поднял взгляд, его глаза сияли, он сжал её руку, его голос был хриплым, полным любви.
— Сейран, мы просто были юны, — сказал он, его слёзы блестели. — Нас поженили, сказали делать детей, играть в семью. Да, ты заставила меня понервничать, но это стоило того. Все те крики, вся злость, вся боль — это наша жизнь, наш рост, и вот мы здесь. У нас будут два замечательных малыша, так что не думай, что мы что-то сделали не так. Ты научила меня думать не только о себе, но и о других, осознавать и принимать свои ошибки, дала понять, что мир не вертится вокруг меня. Ты сделала из меня мужчину, Сейран. И я люблю тебя за это, за всё, что ты сделала — я не держу на тебя зла. Ты моя душа, моя первая и единственная жена, самая прекрасная мама моих детей, и я уверен, ты будешь классной бабушкой для моих внуков и правнуков.
Сейран рассмеялась, её слёзы лились, она прижалась к нему, её голос был полным любви.
— Я тоже люблю тебя, мой первый и единственный муж, — шептала она, её глаза сияли. — И самый лучший папа для Алаза и Алев.
Она обняла его, её губы оставили лёгкий поцелуй на его губах, их дыхание смешалось. Ферит ухмыльнулся, его голос был полным озорства.
— А как же самый харизматичный и красивый дедушка для внуков? — воскликнул он, его брови поднялись. — Сейро, не обижай меня!
— И самый харизматичный храпящий дедушка для наших внуков, — ответила она, её глаза сверкнули.
— Опять ты за своё! — рассмеялся Ферит, его пальцы защекотали её бока, их смех заполнил комнату.
Они завалились на подушки, их тела сплелись, их разговоры о мелочах — о поездке в Антеп, о детях, о будущем — были их якорем. Сейран уснула на его груди, её дыхание было ровным, её рука лежала на его сердце. Ферит смотрел на неё, его слёзы блестели, он шепнул, его голос был полным любви:
— Ты моё пламя, Сейран. Всегда будешь.