Глава 28
— Ни... Дженни, ты меня слышишь?
— Слышу-слышу, — буркнула я разгорячённому отцу.
— Тогда потрудись ответить на мои вопросы? Ты случайно не тронулась умом, как твоя покойная мать? — он смотрел на меня в упор и тяжело дышал.
— Может быть, мы пойдём в дом и там поговорим? — предложила я, поднимаясь с травы.
— Дельное предложение, ты права, пойдём в замок, а то у меня в горле всё пересохло, — отец вытащил из кармана своего домашнего халата небольшую бутылку тёмно-зелёного цвета и, увидев, что она пуста, с сожалением убрал обратно.
Мы не торопясь зашагали в направлении серого здания. Идти и молчать было как-то неловко, поэтому я задала своему здешнему отцу терзающий меня вопрос.
— Скажи, а почему ты сказал, что мама тронулась умом? Она не просто так в лес ушла?
Джексон закряхтел, видимо уже сам жалея, что озвучил это, но спустя пару минут всё-таки ответил:
— Она не враз пропала, сначала просто ходила гулять, потом её прогулки становились продолжительней, она бросала вас на нянек, не возвращалась по несколько ночей, превратилась в какую-то странную тень со стеклянными глазами. Я пытался её удерживать, уговаривал, ругал, запирал, даже признаюсь бил по возвращению, но она всё равно уходила.
Воспоминания о том времени явно были отцу неприятны, я мельком глянула на его лицо и увидела тяжёлую тоску в глазах.
— А ты не пробовал её лечить? Ты говоришь, что она тронулась умом, с таким диагнозом ходят к лекарю, — уточняла я подробности этого несчастного случая.
— Лекари разводили руками и предлагали только успокоительные.
— А жрицы? Ты приглашал их? — я вспомнила о той, к которой сама собиралась в чащу леса.
— Так ведь после этих жриц всё и началось, сначала Хеин пригласила одну, чтобы узнать про своё будущее, очень ей хотелось приоткрыть завесу. Потом ещё раз позвала жрицу и отправилась вместе с ней к лесу, а после начала регулярно в чащу ходить, даже без жрицы.
— Хеин? Мою мать звали Хеин? — удивлённо воскликнула я, остановившись на пол-пути к замку.
— А ты забыла её имя? Хороша дочка, — усмехнулся отец, обернувшись на меня.
— А что она говорила? Ты её спрашивал о причинах такого поведения? Она должна же была хоть как-то объяснять свои уходы из дома, — моё сердце участило свой ритм, я не испытывала родительской привязанности к здешней матери, но неужели жрица Хеин из лесной глуши — это моя мать.
— У неё был один ответ, — грустно проговорил отец, — она повторяла его всегда, когда я начинал приводить её в чувства от оцепенения.
— Какой? — не вытерпев долгой паузы спросила я.
— Она твердила, что её зовут, и она не может с этим бороться. Кто и куда её звал, она не рассказывала, чем очень меня раздражала. В последний раз перед тем как пропасть окончательно она отсутствовала целую неделю, мы ходили её искать, я звал людей, мы прочёсывали этот чёртов лес до самого вечера.
— И что? Нашли?
— Нет, не нашли. Но ночью она пришла ко мне и объявила, что больше не вернётся, просила позаботиться о детях и больше её не искать. Я смирился.
А может, именно поэтому жизнь моего отца пошла под откос? Он потерял смысл, цель жизни?
— Кто-нибудь знает об этом?
— Нет, я никому не рассказывал. На меня тогда и так все косо смотрели. Думали, что я довёл жену, и она сбежала, бросив детей. Но я её не доводил, понимаешь? Я был возможно даже в худшем положении чем она, скрылась ото всех и всё, а мне пришлось разгребать.
Мы уже подошли к замку, Джексон открыл тяжёлую входную дверь и оглянулся:
— У меня не убрано, нос не криви.
— Да ладно, отец — махнула я рукой и прошла вслед за отцом.
Не стесняясь моего присутствия, он сразу же пошел на кухню и вернулся со стаканом напитка янтарного цвета. Предложив мне и получив отказ, уселся в кресло и, медленно глотая, пустым взглядом уставился в стену.
— Я хочу сегодня здесь переночевать, — если Хеин уходила по ночам, может и искать её мне нужно именно ночью, подумалось мне.
— Зачем, — на мгновение встрепенулся отец, и тут же равнодушно добавил, — а впрочем, делай как знаешь, только меня не дёргай. На втором этаже найдешь спальню, чистоту белья не обещаю, там уже полгода точно никто не убирался.
Я кивнула и, не теряя времени на лишние разговоры, отправилась наверх. Самой близкой к лестнице была спальня отца, это я поняла по несобранной кровати и раскиданным вещам. Дальше шли комнаты, в которых вся мебель была завешана простынями. Я выбрала ту, что была менее захламлена и решила расположиться в ней. Скинув простыни с кровать и открыв настежь окно, чтобы проветрить помещение, я пошла вниз. Алкогольная диета отца меня выводила из себя, в душе проснулась хозяюшка, требующая накормить усталого мужчину. После его рассказа про мать, многие претензии к нему у меня закрылись. Он сделал, что мог, если конечно не врёт. Но не думаю, что можно так слаженно нафантазировать столь длинную историю, скорее всего — это правда. А если так, то представляю, через что ему пришлось пройти, стараясь поднять детей и отвечая на неудобные вопросы.
Пройдя на кухню, я стала лазить по полкам и шкафам в поисках чего-нибудь съестного, и ожидаемо ничего не нашла, кроме засохших сухарей и чего-то испорченного в кувшине. Нужно ехать за продуктами, недалеко от замка есть деревня, наверняка там мне продадут мяса и овощей.