Глава 24
— ...с, Алес, мать твою, так и эдак, давай, возвращайся из нирваны! — орет над головой знакомый голос. Вот же... От каждого звука в моей голове взрывалась маленькая граната боли, так что, в попытке это прекратить, я сходу долбанул кулаком по источнику отвратительных воплей. Судя по ругани, даже попал.
— ... Алес, ... охренел что ли, ...?!
Угу. Попытка приоткрыть веки увенчалась смачным снопом искр в моих глазах. Мечта наркомана. Никакого порошка не надо... С тихим стоном я все же сел на постели.
— Какого фига произошло?
— Я у тебя должен спросить! — Дейм возмущенно всплеснул руками и уселся на край кровати, — Выхожу, а там ты валяешься в луже крови и усыпанный осколками! Совсем мозги потерял, придурок?!
Поморщившись и отмахнувшись от него, я с силой сжал виски, пытаясь отрешиться от боли, пронизывающей, казалось, каждую клеточку тела. Так. Что случилось. Я вышел покурить, стоял, потом пьяница... пьяница! Зашипев змеей, я в ярости стукнул кулаком по постели. Это был тот мудак! Как я мог так расслабиться!.. Но почему? Вдох-выдох, Лекс. Прекратив буянить, опустил руки и посмотрел в стену напротив. Все произошло слишком быстро. Слишком подозрительно. Еще и эта тряпка на его морде... Надо было не за нож хвататься, а тряпку сдирать, тряпку! Дебил ты, Лексан, таких дебилов, как ты, еще поискать надо! А этот мужик... Просто мужик, или?..
— Голову на отсечение даю, это был спец из реестра, — хрипло выдал я, зло прищуриваясь. Так сыграть мог только профессионал. Я, конечно, тоже хорош, взял и проигнорировал. Задумался, как же... Скоро пора будет самому в академию на лекции возвращаться, с такой-то скоростью деградации, потому что бутылка явно была подарочком от кого-то второго. То есть я еще одного ублюдка просто не заметил!
— Я бы словами не разбрасывался, — буркнул в ответ Дейм, — С чего так решил?
Я отмахнулся и упал обратно, закрыв глаза. Бок болел нещадно, голова раскалывалась так, что впору было действительно ее отрубать. Да и вообще состояние оказалось паршивей некуда. И это я еще хвалился своими навыками... Расслабился дальше некуда, специалист, блин!
— Интересно, как они узнали о документе...
Хм? Я приоткрыл один глаз и посмотрел на Дейма, который уже отошел к столику у стены и копался в аптечке. Документ? А ведь точно. За то время пока я шел, пока курил, они могли узнать о нем. И тогда эта странная попытка становится логичной, потому что содержание у файла провокационней некуда! Это же фактически шаг против системы. Одно «но»:
— Канал зашифрован, однозначно. Я недавно проги обновлял...
На меня посмотрели, как на дебила.
— Комп-то мой!
Э...
— Дейм, тогда все еще абсурдней. Твой комп вообще крепость неприступная!
Он нахмурился, а я пристально вгляделся в его лицо, выискивая признаки... чего? Лжи? С чего он, кстати, вообще решил, что дело в документе? Нет, это, несомненно, логично, но... Бред какой. Я знаком с ним слишком давно, чтобы между нами возникло что-то подобное. Дейм просто привык мыслить рационально, так что вполне понятно, почему он подумал про это. И даже моя паранойя не сможет заставить меня заподозрить Дамиана во лжи. Нет и еще раз нет.
— Видимо не настолько неприступная, как я думал, — с тяжелым вздохом мрачно ответил он и запустил пальцы в волосы, — Вопрос в другом. Если они рассчитывали, что ты там и останешься, значит то, что ты выжил, им не на руку. Что будешь дальше делать?
Что-что... Бегать! Что я могу сделать в подобной ситуации? Только не провоцировать их на ее ухудшение. Не хотелось бы становиться трупом, но и бросить все глупо и бессмысленно. А значит, придется быть втройне осторожнее. Вдвойне для себя и втройне для Кай. Кай... А она вообще там жива еще?! Резко сев и проигнорировав звездочки перед глазами, я похлопал по карманам и зашипел.
— Телефон!
— Нашел в ближайшем баке по навигации, — невозмутимо отозвался опер и протянул мне знатно покоцанный, выключенный смартфон. Надеюсь, он хоть работает... Впрочем, как иначе? Навигация же пашет. Нажав кнопку и дождавшись, пока появится приветственное сообщение, я, не обращая внимания на полосу, появившуюся на экране, и сеточку трещин на стекле, открыл программу камер. Между нами разница в тринадцать часов, а значит у нее... Сколько? Я посмотрел на часы, мысленно посчитал: у нее сейчас половина третьего, значит, она в академии. Быстро переключившись на другую программу, пролистал все ее возможные аудитории... И облегченно выдохнул, обнаружив, как Кай со скучающим выражением лица смотрит в окно. Ну, то есть, мне, наверное, стоило быть недовольным, мол она не слушает, но... Моя малышка в порядке, а значит, все хорошо. Как приеду, нацеплю следилку, чтобы никуда вообще не терялась! Иначе первым свихнусь... Снова посмотрев на экран, мысленно отметил ее рассеянный вид. О чем она думает сейчас? И как отреагирует на мое возвращение? Как же я хочу ее увидеть...
— ...с, черт тебя дери! Ты задолбал меня не слушать! — гаркнул Дейм над ухом и отобрал у меня телефон. Придурок. Недовольно на него воззрившись, я сложил руки на груди. Ну и?
— У нас вылет через два часа, собраться не хочешь? Тебе еще в больницу надо.
— Мечтаю, не поверишь, — буркнул я в ответ и уже сам рявкнул:
— Телефон на базу!
Ух-х какие звездочки... Зря кричал. Однозначно зря.
Лесса
Вечер и следующие два дня прошли в упорных, даже ударных, тренировках. В стремлении выбросить из головы все лишнее, я полностью погрузилась в подготовку к промежуточным, как по практической, так и по теоретической части. Про выставку тоже не забыла и раз за разом перекапывала интернет на предмет новых статей, относящихся к презентации коллекции «Лео» и всем смежным новостям. Даже показ из виду не упустила. Воспользовавшись тем, что я дала ему свою почту, папа прислал мне описание и «легенду» коллекции, и к настоящему моменту я уже тщательно все изучила и относительно запомнила. Единственным, что упорно откладывала, были досье. Я понимала, стоит хотя бы посмотреть, но... Не могла себя заставить. Причин этому не нашла, да и не пыталась искать. Просто... Раз за разом долистывала загрузки до нужного файла и закрывала приложение. А потом... День «Х» наступил.
Я проснулась в пять утра и поняла — больше не засну. Нехотя вытащив себя из кровати, сделала пару кругов по беговой дорожке и полосе препятствий, отработала базовые связки, отстреляла мишени... И остановилась посреди зала растерянно осознавая, что все упражнения выполнила, часы показывают десять минут восьмого и вроде бы пора собираться в академию, но... Черт, я пыталась оттянуть момент выставки всеми возможными способами! Жаль, что от моего желания время не потечет медленнее. Наоборот, словно издеваясь надо мной, стрелки побежали со скоростью света и теперь торжественно сообщали: еще немного и ты опоздаешь, Лесса. Так что, сходив в душ, я максимально быстро собралась и выбежала на парковку, где меня уже ждал Брайан. С ним честно поздоровалась, но, как только открыла ленту новостей, мгновенно потеряла интерес ко всему остальному. Видимо, мой браузер запомнил, какие запросы я вводила в последнее время и теперь услужливо подбросил нужные статьи. А почитать было что! Первый же заголовок гласил: «Шелара Уиллис объявила о намерении посетить презентацию парфюмерной линейки «Лесные сказки» от «Лео». Ого... Эта дамочка была одной из самых популярных поп-див, и о ней слышала даже я, хотя вот уж кто нечасто смотрит музыкальные каналы. Следующий заголовок сообщал, что данное мероприятие обещает стать одним из самых обсуждаемых в сети после презентации новой части мирового бестселлера «Синяя даль». И еще один, и еще... Господи, куда я собралась? Я там точно нужна? Я маленький несчастный ребенок, пожалуйста, оставьте меня дома... Повезло еще, что Шери — местный. В смысле он Арнейский фотограф, и устроил выставку в Скай-Джи, как в месте скопления личностей подобного толка. А то пришлось бы вообще во Фларен лететь, вот радость-то была бы...
— Мисс Диар, мы приехали, — вырвал меня из относительно панических мыслей голос Брайана. Уже? Хм, действительно... Я подхватила сумку и выскочила из салона, правда напоследок затормозила и бросила водителю:
— Меня сегодня надо забрать в три!
— Хорошо, мисс.
Собственно, на этом моя благоразумность и испарилась. Погруженная в собственные мысли я прослушала половину лекций, за что получила несколько замечаний от преподавателей, и чуть не проморгала время, когда мне надо было выйти. «Три часа» я взяла не с потолка. Брайан ездит медленнее Алеса, это факт, так что час у меня уходит на дорогу, еще час-полтора на прическу и макияж, а остальное время — платье. Его еще не привезли, но папа позвонил и сказал, что успеет закончить и доставить до пяти вечера. Очень надеюсь на это...
А в квартире меня ждал сюрприз. Точнее, не в самой квартире, мы встретились на лестнице. Причем я сначала даже не поняла, кто это, и что он от меня хочет... Я как раз открывала дверь в квартиру, когда из лифта вышел неприметный мужчина в деловом костюме и, заметив меня, радостно крикнул:
— Мисс Диар!
Испуганно шарахнувшись в сторону, уже машинально схватилась за ножны под кофтой и буквально заставила себя опустить руку и выдохнуть, когда увидела кофр с логотипом папиной компании в его руках.
— Вы же Алессандра Диар, я не ошибся?
Скажи еще, что ты не знаешь, к кому шел, и я скажу кто ты. М-да. Мысленно угомонив свою внутреннюю ехидну, приветливо улыбнулась.
— Нет, не ошиблись.
— Мистер Диар попросил передать Вам, — он подошел ближе и отдал мне в руки кофр, а потом пару коробок с другим логотипом, не менее знакомым. Супер. Теперь бы все это дотащить...
— Спасибо, — отозвалась я, поудобнее перехватывая коробку и соскальзывающие с пальцев вешалки. Мужчина кивнул и, попрощавшись, ретировался в сторону лифта. Вот не мог он до прихожей это донести? Неужели не видит, что у меня своя сумка есть?! Ладно, вдохнули выдохнули, ибо теперь по крайней мере одна проблема решена. Все же открыв дверь, я зашла в квартиру и сходу споткнулась о небольшой чемодан у входа. Блин! Вскрикнув, не удержала равновесие и начала падать под мелодию грохота коробок. Только кофр я крепко держала на вытянутой руке, боясь, что помну платье. Но черт, как я умудрилась не заметить этот чемодан!.. Я уже успела зажмуриться и приготовиться к удару, когда... Упала в чьи-то надежные объятия. Снова ахнув, распахнула глаза и ошарашенно уставилась на... Алеса. Кажется, сюрпризы продолжаются! Сердце подпрыгнуло и гулко забилось где-то в горле, когда он, все еще смотря мне в глаза, склонил голову к плечу. Ох... На секунду мелькнула мысль, что грохот моего несчастного сердечка, внезапно заболевшего аритмией, сейчас наверняка слышен на всю квартиру, и, смущенная этим, я невпопад выпалила:
— Ты вернулся?
— А не надо было? — вопросом на вопрос ответил Алес, возвращая меня в вертикальное положение. Взгляд черных глаз скользнул по мне, отчего по спине побежали мурашки, а разум предпринял попытку отключиться.
— Нет, надо... — я невольно улыбнулась, ощущая, как где-то в груди расползается тепло. В голове мгновенно всплыли все мои мысли о нем, но почти сразу исчезли под напором последних выводов. И мне так легче стало от осознания того, что в присутствии Алеса мозг не спешит сводить меня с ума! Даже сердце впечатлилось и перестало оглушать меня своим стуком.
— Хм... — он наклонился и поднял с пола коробки, — Что это?
Ой! Тут я вспомнила, что все еще держу в руках чехол, и, подняв его выше, расстегнула молнию, чтобы рассмотреть содержимое.
— Папа хочет, чтобы мы пошли в этом. Он не писал?
— Нет, — почему-то глухо отозвался Алес, но, повернувшись, ничего странного я не заметила... — Давай сюда, я хочу успеть поспать.
Удивленно вскинув брови, промолчала. Мало ли, откуда он вернулся... Мысленно тряхнув головой, я вытащила вешалку со светлым костюмом и отдала ему. В ответ мне вручили коробки и молча удалились. Эм... И что это? Почему он меня так игнорирует? Или я напридумывала? Заглушив собственную абсолютно иррациональную обиду, поставила коробки на стол и тоже ушла в комнату. Вот чего ты расстраиваешься, Лесса? По какому поводу, спрашивается? Отвесив себе моральную оплеуху, сняла чехол и повесила платье на шкаф... Оно было великолепно! Невесомая золотистая ткань, исключительно простой силуэт юбки, открытые плечи и длинный рукав с манжетой, начинающийся от предплечья. Хм... А резинки не пережмут мне руку? Будет не очень красиво, если вместо предплечья у меня получится колбаска, замотанная в нитку. Взглянув поближе, поняла, что ткань все же крепится к корсету платья, а значит, рукав должен свободно падать... Представленный образ получался нежным, так что, сбросив сумку на пуфик, я отправилась на ревизию собственного гардероба. Туфли нашлись быстро, белье... Тоже отыскалось, и теперь оставались только прическа и макияж.
Я сидела перед зеркалом, задумчиво осматривая себя. Что там папа говорил?.. С одной стороны, не хотелось действовать по его указке, с другой... Почему-то при мысли о том, что пойду с Алесом, захотелось выглядеть идеально... Так, Лесса, о чем ты думаешь? Ты же все решила! Но хотя бы претензия на идеал... Закусив губу, я наклонила голову и задумалась. Может... Вскинувшись, хитро улыбнулась своему отражению и взялась за расческу. Мысль была проста: заплести косу короной вокруг головы и чем-нибудь ее украсить. Может, еще пару прядей спереди выпустить... Макияж вообще много времени не занял: минимум косметики, небольшой акцент на глаза и блеск на губы. Отлично. Придирчиво осмотрев получившееся, я довольно прищурилась и, встав, направилась одеваться. Правда, на полпути остановилась. Хотелось выпить хотя бы воды, ведь в платье это делать будет неудобно, да и времени полно... Нахмурившись, развернулась и, накинув длинную футболку, вышла в коридор. Может, стоит съесть еще пару бутербродов...
Вот не зря решила дойти до кухни! Со всеми размышлениями я умудрилась забыть про оставленные на столешнице коробки! Так что пока жевала бутерброд (конец моей помаде), открыла ближайшую ко мне и застыла восхищенным изваянием. Сразу видна работа тети: тончайшие цепочки с нанизанными крупными стеклянными цветами причудливо переплетались в невесомом колье, создавая впечатление паутинки. Хм... мысленная примерка позволила увериться: прическу я выбрала самую подходящую! Но оставалась еще одна коробка, и, вернув крышку на место, я потянулась уже к ней. Теперь пришлось озадачиться вопросом: а, собственно, что это? Узкие кожаные ремешки были соединены друг с другом тканевыми листочками, цветочками, но их назначение так и оставалось непонятным, пока, приподняв их, я не обнаружила небольшую заклепку на одном из концов. Пояс! Однозначно он! Уже хочу примерить! Торопливо дожевав бутерброд, вымыла руки и, подхватив коробки, почти бегом вернулась в комнату и принялась одеваться. Под поясом в процессе одевания обнаружился очень симпатичный, а, главное, тончайший комплект белья, так что невзрачная невидимка была отправлена восвояси, а я, осторожно надев платье, озадачилась шнуровкой. Дотянуться? Никак, ткань слишком тонкая... Придется идти к Алесу? Поморщившись, надела тапочки, подобрала юбку и, прижав платье к груди, отправилась к нашему великому и ужасному — просить. Честно, зная свою фантазию, делать этого не хотелось, вот только выбора не было. Правда, когда я все же подошла к нужной двери, на стук никто не отозвался. Спит? Вероятно... Снова постучавшись, уже приготовилась проявлять чудеса эквилибристики, но дверь все же открылась, являя мне почти одетого Алеса. Светлые брюки, белая рубашка со шнуровкой, открывающая ключицы, вместо привычного воротничка... Я слегка подвисла, рассеянным взглядом скользя по Алесу. Кхм, мозг, даже мне стыдно твои фантазии смотреть, прекрати... Хотя, эта ничего так... Не знаю, сколько бы я так простояла, созерцая собственные неприличные мыслишки, если бы Алесу не надоело мое молчание. Вырывая меня из страны грез, он прямо спросил:
— Что?
— М-м, ты не поможешь? — приподняв подол платья, заискивающе сказала я. Он вскинул бровь, но отлепился от двери, показывая свое согласие. Повернуться к нему обнаженной спиной... было ну очень волнующим решением, потому что тут же некстати вылезла новая куча фантазий моего нерадивого мозга! И вот их было ну совсем стыдно смотреть, особенно ощущая невесомые случайные касания пальцев одного черноглазого индивида! У-у... Мозг, трепанации на тебя нет!..
— Нормально? — затянув шнуровку до конца, спросил Алес. Хм... Я прислушалась к себе и кивнула. Так сойдет. Он завязал узелок, спрятал кончики под шнуровку (вот это сообразительность!) и, судя по звуку, отошел.
— Спасибо, — поворачиваясь обратно сказала я. Он только окинул меня взглядом и, кивнув, прикрыл дверь. И как это... Тонкая иголочка обиды вновь кольнула сердце, но я только потрясла головой. На что ты опять обижаешься?
Вскоре я была готова. В последний раз посмотрев в зеркало, подхватила миниатюрную сумочку и вышла в коридор. Желание идти куда-либо испарялось, особенно если учесть, что я с самого утра не хотела куда-то выходить. Но кого и когда это волновало? Вот именно, никого. И, словно добивая меня, пока шла до кухни, в голове рождались все новые и новые мысли... Например, что я совершенно зря старалась, ведь Алес меня сегодня игнорировал и вообще явно не в духе, а значит будет весь вечер так себя вести. Потом там еще этот «молодой человек», на которого папа настоятельно просил произвести хорошее впечатление. Надо все-таки прочитать досье... Недовольно хмурясь, я дошла до кухни и осторожно опустилась на стул. Вот почему нам обязательно надо туда идти? Почему факт моей учебы не является отговоркой? А еще...
Страдальчески застонав, я уронила голову на сложенные на столешнице руки. А еще наверняка, как только вернемся, этот изверг заставит меня тренироваться! Очередной очень душевный стон прозвучал в тишине кухни. Ненавижу это все...
— Собралась? — раздалось сбоку и, поднявшись, я увидела... Ух! В чем бы я себя не убеждала, а такой мужчина может вызвать все мои реакции сразу и по отдельности! Нет, я, конечно, уже успела на него посмотреть, когда приходила с платьем, но все равно застыла. Пожалуй, лучше он выглядит только в домашней одежде и с гнездом на голове... А! Мозг, о чем ты-ы!
— Прекрати, иначе уровень твоего удивления снесет планету с орбиты, — с каменным лицом заявили мне и, открыв дверь, вышли на лестничную клетку. Вот же... Я спрыгнула со стула и выбежала следом за ним.
— Выглядишь... неплохо, — окидывая его оценивающим взглядом, заявило мое величество, тонко улыбаясь.
— М-м, ты тоже. Наконец-то на твоей голове порядок, а не непонятно что, — ответили мне с такой же улыбкой.
— Ну ты...
Свинья. Я недовольно скривилась и, сложив руки на груди, отвернулась. Нет, чтобы сказать, какая я сегодня красивая... Впрочем, эта привычная перепалка удивительно взбодрила! А про ущемленную самооценку промолчим, в конце концов, почему она должна ущемляться? Я и так знаю, что самая красивая, а мнение Алеса вообще не авторитет. Вот! Но что ж обидно-то так...
— Хотя, чего-то не хватает...
Вопросительно вскинув бровь, я покосилась на Алеса. Чего? Он копался во внутреннем кармане, пока не выудил оттуда тонкую цепочку с розовой... Это ракушка? Камень? Что это?
— Надевается на ногу, — пояснил он, вкладывая ее мне в ладонь, — А то в тебе от «воды» ничего нет.
Что? Нет, ну вы посмотрите на него! О «воде» он беспокоится, и ни одного нормального комплимента. Еще бы всю легенду того фотосета вспомнил! И вообще, если он на ноге, то его никто и не увидит, какой смысл? Недовольно сопя, я все же послушно опустилась, осторожно застегнула цепочку на лодыжке и снова выпрямилась. Нет, ну, а чего я бешусь? С ним все как раз нормально, это ты тут ждешь непонятно чего, Лесса. Снова вздохнув, вышла на парковку и удивленно остановилась перед незнакомым черным внедорожником. Что... А, ну да, логично.
Водитель услужливо открыл мне дверь, и я осторожно, правда, не без помощи Алеса, забралась внутрь, уселась и расправила юбку. Аккуратненько... Убедившись, что я окончательно угнездилась, Алес забрался в машину с другой стороны, и мы тронулись. Что ж... самое время изучить досье на сегодняшнего «молодого человека». Собственно, когда еще, если не сейчас? Нет, как бы можно вообще не читать, но... Тогда непонятно будет, как с ним общаться. Да и Алес мной не особо интересуется: вообще в окно уставился, полностью уйдя в себя... Я нахмурилась и недовольно отвела глаза. И почему его везде приплетаю? Просто импровизация — вообще не мое! Поэтому и надо посмотреть. Решительно включив телефон, я открыла нужный файл и, домотав до знакомой фотографии, заставила себя вчитаться в описание.
Что ж... Оскар Салерно, двадцать семь лет... Да он же старше Алеса, куда ему? М-да... Наследник? Нет, ген. директор компании О&Т занимающейся... звукозаписью. О, кстати, а я их знаю. Видела как-то на диске логотип... Хм... Характер... Я хмыкнула. Кто бы сомневался: консерватор, перфекционист, отличный начальник. Любит порядок и тяжелую музыку. Прекрасно. А не любит? Ленивых людей? Что? И классику... Дебилизм какой-то. Там было еще много текста о его последних проектах, подробности о характере и так далее, но я опустила телефон и, подперев голову рукой, уставилась в окно. Чудовище... Он же какое-то чудовище. И почему папа его мне подсунул... Мы стояли в пробке, но и дальше читать про Оскара мне не хотелось, так что я заблокировала экран и бездумно смотрела на медленно плывущий за окном город. Как и ожидалось, вечером в Скай-Джи были пробки, и тут уж никакое знание дорог не поможет. Алес продолжал отмалчиваться, погруженный в свои мысли, но это не мешало мне украдкой его разглядывать. Да-да, знаю, глупо и все такое, но... Возможно, мне только показалось, но он был слегка бледнее, чем обычно. Или это свет так упал? В любом случае его образ действительно вышел интересным: и не классика города, и не полная стилизация под старину. Да и вместе мы смотреться будем гармонично... Задумчивый он, задумчивая я... Щеки вспыхнули. Спокойствие, только спокойствие! Мозг, отставить пошлые мысли, думай о высоком. О высоком искусстве, а не о высоком Алесе, извилины полупрямые!
К моменту, как за стеклом показалось здание выставочного центра, я была согласна на что угодно, даже на трепанацию без наркоза, лишь бы избавиться от назойливых мыслей. И, собственно, мое желание было исполнено: стоило узреть толпу, мерцающую вспышками камер... мне аж поплохело. Мозг сам сдал свои позиции, оставляя меня наедине с единственной мыслью: заберите меня обратно!
— Готова? — когда мы подъезжали к красной ковровой дорожке, спросил Алес. Нет. Нет, и еще раз нет! Я перевела взгляд на него, и он усмехнулся, поняв мою нервозность. Естественно, я перепугалась до чертиков, ведь никогда до этого мне не приходилось видеть такую толпу журналистов и уж тем более идти сквозь нее! И, кажется, я начинаю вспоминать остальные доводы, из-за которых я отказывалась от участи модели...
— Не беспокойся, туманных ответов им хватит, а как их повернуть в нужную сторону, уже будет зависеть от наших пресс-служб.
Туманных ответов? Да как их еще давать?! Я закусила губу, но тут же отпустила. Помада. Нельзя кусать губы! Вот только паника сильнее сжала сердце, и теперь даже дышать стало сложно. Помогите, я не ожидала, что будет так страшно!..
— Успокойся, — его ладонь внезапно накрыла мою, — Представь, что ты на экзамене по легенде. И выдумывай максимально размытые формулировки, чтобы никто не догадался, что у тебя под юбкой есть маленький симпатичный стилет.
Я покраснела. Ну да, есть! Но я как-то к нему уже привыкла...
— Очень заметно?
— Относительно, — он усмехнулся, — К тому же, я просто знаю, куда смотреть.
Тут мы подъехали к дорожке, и пришлось прерваться, чтобы выйти. Алес выскочил первым, но обернулся и галантно подал мне руку. И пусть на моем лице застыла улыбка... Благодарно пожать ему пальцы это не помешало. Сама бы я на этих шпильках изящно не вышла, а так...
Тихий звук отъезжающей машины, и мы оказываемся в кольце журналистов, даже не успев сделать пары шагов. Я улыбаюсь очень натурально и естественно, но мысленно желаю исчезнуть отсюда. Ну не создана я для общения с прессой и публичной жизни! Не могу, слишком неуютно, когда со всех сторон тянутся микрофоны, мелькают, ослепляя, вспышки... Дыши, Лесса, просто дыши, все хорошо. Мир взорвался сотнями вопросов, из которых лишь некоторые вычленялись мной.
— Алессандра, это был ваш первый опыт работы со сторонним агентством?!
— Почему вы решились на это?!
— Вы уже заключили долгосрочный контракт с «Лео»?!
— Вы состоите в отношениях со своим напарником?!
— Почему вы решили сменить стиль?!..
Рядом так же заваливали вопросами Алеса, вот только, в отличие от меня, он на них отвечал и выглядел расслабленно, будто в своей стихии.
— Почему вы решили кардинально поменять стиль работы?!
— Это был эксперимент, — обворожительно улыбаясь в камеру, сказал он, чем вызвал бурную атаку вспышек фотоаппаратов.
— Вы продолжите работу с «Лео»?!
— Все может быть.
— Как вы прокомментируете недавний роман Анжелики Уокер?!
— Без комментариев.
— Чем...
Понимая, что вопросы ко мне уже пошли на второй круг, я перестала греть уши (хотя некая Анжелика меня почему-то напрягла), и решилась ответить хотя бы на один вопрос.
— Это правда, что Вы не работаете со сторонними компаниями?!
— Да, но все может быть, — тщательно подбирая слова и невольно повторяя за Алесом, ответила я, сверкая улыбкой.
— Почему Ваш отец сделал Вас флагманской моделью?!
— Кто знает, может однажды и я узнаю причину.
— Вы хотите продолжить работу с Валеоном Шери?!
— Если будет возможность, то почему бы и нет?
— Как вы прокомментируете слухи о Вас и Лексане Сейрей?
Упс. Какие слухи? Я первый раз слышу... И что делать? А-а, что делать?! Стоп. За доли секунды промотав в голове все ответы, что уже успел дать Алес, я, не забывая улыбаться, произнесла:
— Без комментариев.
Девушка, задавшая этот вопрос, явно собиралась продолжить каверзную тему, но приехал следующий гость, и нас наконец-то отпустили. Уверенно ступая по ковровой дорожке, я мысленно костерила журналистов и собственное согласие на эту авантюру. Надо было сидеть дома! И что за слухи?! Я точно должна это знать? Это, блин, из разряда вопросов «на какой странице описание винтовки»!..
— Ты молодец, — слегка сжав своей рукой мои пальцы, лежащие на сгибе его локтя, сказал Алес. Я аж не сдержалась и выдохнула, чем вызвала мимолетную усмешку на его лице.
— Спасибо...
Мы шагнули в распахнутые двери холла, и мир мгновенно погрузился в относительную тишину. Здесь не было оглушительных воплей журналистов, бесконечных вспышек фотоаппаратов... То есть, пара фотографов и репортеров были, я заметила этих людей в костюмах, но в целом... Я мысленно вздохнула с облегчением.
— Нам наверх, — констатировали сверху, и мы пошли к широкой лестнице из белого мрамора. Пол был ужасно скользким, и, если бы не поддержка Алеса, я бы, наверное, уже упала, как минимум один раз, потому что набойка предательски скользнула по гладко отполированным плитам, и пришлось буквально цепляться за мужскую руку. Но все мысли о каблуках, падениях и каверзных вопросах вылетели из головы, как только мы оказались в выставочном зале.
На стенах висели огромных форматов фотографии, с которых на меня смотрела... я. Непривычно задумчивая, загадочная, с тоской в синих бездонных глазах... Неужели, я действительно так выгляжу?
— Хм... Получилась целая история, — вполголоса задумчиво пробормотал Алес, и я, вздрогнув, на него посмотрела. Он повернулся, поглядел на меня в ответ и продолжил:
— Что? Смотри, видишь, они висят по хронологии оттуда, — он кивнул головой на крайнюю слева фотографию, — Туда.
Я посмотрела на полотна в таком порядке... Действительно история. Настоящая сказка о нимфе и... И о ком? Мы подошли ближе к центральному снимку, на котором спящую меня осторожно брал на руки Алес. Так вот какие фото сделал тогда Валеон... Действительно красиво...
— А... — я вздохнула, в который раз убеждаясь, что никогда не привыкну к двойным именам, — Лексан, а чей образ был у тебя?
— М? — тоже задумчиво рассматривая фото, отозвался он, — Лесного царя, вроде... Сам не помню. Но что-то подобное.
Царя? Хм... скорее, принца. Я повернула голову к самым первым фотографиям, на которых нас фотографировали отдельно... Невероятно. Этот кадр явно не из самой фотосессии! На полотне я расстроено поправляла ту пресловутую длинную ткань, из-за которой не могла выбраться из воды в первый день съемок. Правда, если в жизни в тот момент у меня были самые недовольные мысли, то здесь... Я выглядела, скорее, опечаленной невинной девушкой, чем разъяренной и ненавидящей весь мир и фотографа в частности демоницей. А вот на соседнем фото... Алес. Лишь бросив взгляд туда, я поняла, что хочу себе копию. На нем не было ни следа от белобрысой ехидны, лишь задумчивый парень, который что-то ищет вдали...
— Я пойду, поговорю кое с кем, — вырывая меня из фантазий, сказал Алес. Удивленно хлопнув ресницами, я кивнула и отпустила его руку. Что ж... Мне, наверное, тоже стоит пообщаться с кем-нибудь? Хотя нет, сначала посмотрю фотографии...
Я отошла к соседней раме, в которой красовалось фото с того достопамятного дня, когда я швырялась в Алеса всем что попадалось под руку. На полотне я стояла вполоборота, и закусывала губу, чтобы не засмеяться, а вот Алес... Глядя на его лицо невозможно было понять, хочет ли он меня убить, испепелить или просто... хочет? Слишком много эмоций было на его лице, и все они направлены на меня... Все в такой же задумчивости, я перешла к следующему снимку. А вот он удивил. Нет, я помнила, что сказал Алес, когда мы закончили снимать видео, но... Неужели я правда пялилась на него с таким выражением лица?!
На фотографии были двое: я и он. Мы смотрели друг другу в глаза, будто в жизни не видели ничего прекраснее, задумчиво, с легкими улыбками, притаившимися в уголках губ... Наши лица словно отражали друг друга, и на них не было ни одной привычной эмоции: ни его ехидства, ни моей ответной язвительности... Мы словно оба любовались друг другом и... словно друг в друге обрели целый мир...
— Алессандра? — разрушая ту хрупкую мысль, формировавшуюся у меня в голове, и распугивая мурашки, бежавшие по коже, сказал кто-то сзади. Примечательно, что голос был мужской, чуть с хрипотцой и очень уверенный. Уже предугадывая, кого увижу, я медленно обернулась. Оскар Салерно.