Глава 23
— ...с, Алес, мать твою, так и эдак, давай, возвращайся из нирваны! — орет над головой знакомый, но нервный голос. Вот же... От каждого звука в моей голове взрывалась маленькая граната боли, и, в попытке это прекратить, я сходу долбанул кулаком по источнику отвратительных нервных воплей. Судя по ругани, даже попал.
— ... Алес, охренел что ли, ...?!
Угу. Попытка приоткрыть веки увенчалась смачным снопом искр в моих глазах. Мечта наркомана. Никакого порошка не надо... С тихим стоном я все же сел на постели. Я жив? Охренеть.
— Какого фига произошло? — с трудом осматривая себя сквозь дикую боль в висках, прохрипел я. Бутылкой по башке получил, что ли... Ощупав затылок, я глянул на пальцы, но крови не было. Идиот, она уже засохла наверное. Недовольно качнув головой, я сжал зубы от резкого приступа тошноты. Твою ж мать...
— Я у тебя должен спросить! — Дейм возмущенно всплеснул руками и уселся на край кровати, — Выхожу, а там ты валяешься в луже крови и усыпанный осколками! Совсем мозги потерял, придурок?!
Поморщившись и отмахнувшись от него, я с силой сжал виски, пытаясь отрешиться от боли, пронизывающей, казалось, каждую клеточку тела, и сглотнул ком в горле. Так. Что случилось. Я вышел покурить, стоял, потом пьяница... пьяница! Зашипев, я в ярости стукнул кулаком по постели. Это был тот мудак! Как я мог так расслабиться!.. Но почему? Вдох-выдох, Лекс. Прекратив буянить, я опустил руки и сквозь головокружение посмотрел в стену напротив. Все произошло слишком быстро. Слишком подозрительно. Еще и эта тряпка на его морде... Надо было не за нож хвататься, а тряпку сдирать, тряпку! Дебил ты, Лексан, таких дебилов, как ты, еще поискать надо! Еще и технику не смог проверить, ни телефон, ни... А этот мужик... Просто мужик, или?..
— Голову на отсечение даю, это был спец из реестра, — хрипло выдал я, зло прищуриваясь. Так быстро среагировать мог только профессионал. Я, конечно, тоже хорош, взял и проигнорировал. Задумался, как же... Скоро пора будет самому в академию на лекции возвращаться, с такой-то скоростью деградации, потому что бутылка явно была подарком от кого-то второго. То есть, я еще одного ублюдка просто не заметил!
— Я бы словами не разбрасывался, — буркнул в ответ Дейм, — С чего так решил? Оружие или передатчик?..
Я отмахнулся и упал обратно, закрыв глаза. Бок болел нещадно, голова раскалывалась так, что впору было действительно ее отрубать. Да и вообще, состояние оказалось паршивей некуда. И это я еще хвалился своими навыками... Расслабился дальше некуда, киллер, блин.
— Интересно, как они успели узнать о документе? Серьезно реестр, что ли?.. — совсем тихо пробормотал Дейм в потоке мыслей. Хм? Озадаченно приоткрыв один глаз, я посмотрел на опера, который уже отошел к столику у стены и копался в аптечке. Документ? В смысле расшифровка письма?.. А ведь точно. За то время пока я шел, пока курил, они могли узнать о нем. И тогда эта странная попытка становится логичной, потому что содержание у файла провокационней некуда! Это же фактически шаг против системы. Одно «но»:
— Канал зашифрован, однозначно. Я недавно проги обновлял...
Вздрогнув, Дейм повернулся и посмотрел на меня, как на дебила.
— Комп-то мой!
Я подвис... Эм.
— Дейм, тогда все еще абсурдней, — я ответил ему таким же многозначительным взглядом, — Твой комп вообще крепость неприступная! Как они могли его получить? Скорее узнали, что мы собрались улетать, и решили действовать.
— Тогда нас должны были пришить еще в первый день, — огрызнулся Дейм и нахмурился. Тоже верно. Неужели письмо?.. Я пристально вгляделся в лицо опера, выискивая признаки лжи. С чего он, кстати, вообще решил, что дело в нем? Нет, это, несомненно, логично, но... Бред какой. Я прикрыл глаза и лег ровнее. Есть что-то еще, Дейм не стал бы меня сдавать. Я знаком с ним слишком давно, чтобы между нами возникло что-то подобное, и не раз спасал его задницу. Дейм просто привык мыслить рационально, так что понятно, почему он подумал про это. И даже моя паранойя не сможет заставить меня заподозрить его во лжи. Нет и еще раз нет. Не хватало сейчас идиотских сомнений, чтобы отгородиться от опера, который всей инфой рулит. Вот это будет реальное самоубийство...
— Видимо не настолько неприступная, как я думал, — с тяжелым вздохом наконец мрачно сказал Дейм и запустил пальцы в волосы, — Вопрос в другом. Если они рассчитывали, что ты там и останешься, значит то, что ты выжил, им не на руку? Или это предупреждение? Тебе могли контрольно выбить мозги, чтобы точно не встал. Что будем дальше делать?
Что-что... Бегать! Что я могу сделать в подобной ситуации? Только не провоцировать их на ее ухудшение. Не хотелось бы становиться трупом, но и бросить все глупо и бессмысленно. А значит, придется быть втройне осторожнее. Вдвойне для себя и втройне для Кай. Кай... Я вдруг похолодел. А она вообще там жива еще?! Резко сев и проигнорировав звездочки перед глазами, я похлопал по карманам и зашипел.
— Телефон!
— Нашел в ближайшем баке по навигации, — невозмутимо отозвался опер и протянул мне знатно покоцанный, выключенный смартфон. Надеюсь, он хоть работает... Впрочем, как иначе? Навигация же пашет. Нажав кнопку и дождавшись, пока появится приветственное сообщение, я, не обращая внимания на полосу, появившуюся на экране, и сеточку трещин на стекле, открыл программу камер. Между нами разница в тринадцать часов, значит у нее... Сколько? Я посмотрел на часы, мысленно посчитал: у нее сейчас половина третьего, она в академии. Быстро переключившись на другую программу, я пролистал все ее возможные аудитории... И облегченно выдохнул, обнаружив, как Кай со скучающим выражением лица смотрит в окно. То есть, мне, наверное, стоило быть недовольным, мол она не слушает, но... Моя малышка в порядке, а значит, все хорошо... Как приеду, нацеплю следилку, чтобы никуда вообще не терялась! Иначе первым свихнусь... Снова посмотрев на экран, я мысленно отметил ее рассеянный вид. О чем она думает сейчас? И как отреагирует на мое возвращение? Как же я хочу ее увидеть...
— ...с, черт тебя дери! Ты задолбал меня не слушать! — гаркнул Дейм над ухом и отобрал у меня телефон. Придурок. Недовольно на него глянув, я сложил руки на груди. Что?
— У нас вылет через два часа, собирайся! Тебе еще в больницу надо и оружие сдать...
— Да срать я на это хотел, — буркнул я в ответ и уже сам рявкнул:
— Телефон на базу!
Твою ж мать, какие звездочки... Зря кричал. Однозначно зря.
Лесса
Вечер и следующая пара дней прошли в упорных, даже ударных тренировках. В стремлении выбросить из головы все лишнее, я полностью погрузилась в подготовку к промежуточным, как по практической, так и по теоретической части. Про выставку тоже не забыла и раз за разом перекапывала интернет на предмет новых статей, относящихся к презентации коллекции «Люмени» и всем смежным новостям. Все равно ничего не понимала, но теперь хотя бы было на что опереться, если вдруг Алес знает больше и решит устроить мне лекцию. Я даже показ из виду не упустила. Воспользовавшись тем, что теперь у него есть моя почта, папа прислал мне описание и «легенду» коллекции, и к настоящему моменту я уже тщательно все изучила и относительно запомнила. Единственным, что упорно откладывала, были досье. Я понимала, стоит хотя бы посмотреть, но... Не могла себя заставить. Причин этому не нашла, да и не пыталась искать. Просто... Раз за разом долистывала загрузки до нужного файла и закрывала приложение. А потом... День «Х» наступил.
Я проснулась в пять утра и поняла — больше не засну. Нехотя вытащив себя из кровати, сделала пару кругов по беговой дорожке и полосе препятствий, отработала базовые связки, отстреляла мишени... И остановилась посреди зала растерянно осознавая, что все упражнения выполнила, часы показывают десять минут восьмого и вроде бы пора собираться в академию, но... Черт, я пыталась оттянуть момент выставки всеми возможными способами! Жаль, что от моего желания время не потечет медленнее. Наоборот, словно издеваясь надо мной, стрелки побежали со скоростью света и теперь торжественно сообщали: еще немного, и ты опоздаешь, Лесса. Так что, сходив в душ, я максимально быстро собралась и выбежала на парковку, где меня уже ждал Брайан. С ним честно поздоровалась, но, как только открыла ленту новостей, мгновенно потеряла интерес ко всему остальному. Видимо, мой браузер запомнил, какие запросы я вводила в последнее время и теперь услужливо подбросил нужные статьи. А почитать было что! Первый же заголовок гласил: «Шелара Уиллис объявила о намерении посетить презентацию парфюмерной линейки «Лесные сказки» от «Люмени». Ого... Эта дамочка была одной из самых популярных поп-див, и о ней слышала даже я, хотя вот уж кто нечасто смотрит музыкальные каналы. Следующий заголовок сообщал, что данное мероприятие обещает стать одним из самых обсуждаемых в сети после презентации новой части мирового бестселлера «Синяя даль». И еще один, и еще... Господи, куда я собралась? Я там точно нужна? Я маленький несчастный ребенок, пожалуйста, оставьте меня дома... Еще и Алеса нет. Повезло хоть, что Шери — местный. В смысле, он Арнейский фотограф, и устроил выставку в Скай-Джи, как в месте скопления личностей подобного толка. А то пришлось бы вообще во Фларен лететь, вот радость-то была бы!..
— Мисс Диар, мы приехали, — вырвал меня из почти панических мыслей голос Брайана. Уже? Хм, действительно... Выдохнув, я подхватила сумку и выскочила из салона. Правда, напоследок затормозила и бросила водителю:
— Меня сегодня надо забрать в три!
— Хорошо, мисс.
Собственно, на этом моя благоразумность и испарилась. Погруженная в собственные мысли я прослушала половину лекций, за что получила несколько замечаний от преподавателей, и чуть не проморгала время, когда мне надо было выйти. Брайан ездит медленнее Алеса, так что час у меня уходит на дорогу, еще час-полтора на прическу и макияж, а остальное время — платье. Его еще не привезли, но папа позвонил и сказал, что успеет закончить и доставить до пяти вечера. Очень надеюсь на это...
А в квартире меня ждал сюрприз. Точнее, не в самой квартире, мы встретились на лестнице. Причем, я сначала даже не поняла, кто это, и что он от меня хочет... Я как раз открывала дверь в квартиру, когда из лифта вышел неприметный мужчина в деловом костюме и, заметив меня, радостно крикнул:
— Мисс Диар!
Испуганно шарахнувшись в сторону, я уже машинально схватилась за ножны под кофтой и буквально заставила себя опустить руку и выдохнуть, когда увидела кофр с логотипом папиной компании в его руках. Господи... Изверг точно заразил меня паранойей!
— Вы же Алессандра Диар, я не ошибся?
Скажи еще, что ты не знаешь, к кому шел, и я скажу кто ты. М-да. Мысленно угомонив свою внутреннюю ехидну, я вежливо улыбнулась.
— Нет, не ошиблись.
— Мистер Диар попросил передать вам, — он подошел ближе и отдал мне в руки кофр, а потом пару коробок с другим логотипом, не менее знакомым. Ага. Супер. Теперь бы все это дотащить...
— Спасибо, — немного сдавленно отозвалась я, поудобнее перехватывая коробку и соскальзывающие с пальцев вешалки. Мужчина кивнул и, попрощавшись, ретировался в сторону лифта. Вот не мог он до прихожей это донести? Неужели не видит, что у меня своя сумка есть?! Ладно, вдохнули-выдохнули, теперь по крайней мере одна проблема решена... Все же открыв дверь, я зашла в квартиру и сходу споткнулась о небольшой чемодан у входа. Блин! Вскрикнув, я не удержала равновесие и начала падать под мелодию грохота коробок. Только кофр крепко держала на вытянутой руке, боясь, что помну платье. Но черт, как я умудрилась не заметить этот чемодан!.. Я уже успела зажмуриться и приготовиться к удару, когда... Упала в чьи-то надежные объятия. Снова ахнув, я распахнула глаза и ошарашенно уставилась на... Алеса. Светлые волосы были непривычно собраны в небрежную растрепавшуюся косу, от толстовки под знакомой кожаной курткой пахло лаймом и, немного, табачным дымом... Под черными глазами залегли тени, но... Сердце подпрыгнуло и гулко забилось где-то в горле, когда он, все еще смотря мне в глаза, склонил голову к плечу. Ох... На секунду мелькнула мысль, что грохот моего несчастного сердечка, внезапно заболевшего аритмией, сейчас наверняка слышен на всю квартиру, и, смущенная этим, я невпопад выпалила:
— Ты вернулся?
— А не надо было? — вопросом на вопрос ответил Алес, возвращая меня в вертикальное положение. Взгляд черных глаз скользнул по мне, отчего по спине побежали мурашки, а разум предпринял попытку отключиться. Почему я...
— Нет, надо... — я невольно улыбнулась, ощущая, как где-то в груди расползается тепло. В голове мгновенно всплыли все мои мысли о нем, но я заставила их затихнуть под напором последних выводов. И у меня получилось! Сразу стало легче от осознания того, что в присутствии Алеса мозг не спешит сводить меня с ума! Даже сердце впечатлилось и перестало оглушать меня своим стуком. Только радостная улыбка никак не уходила с лица и пришлось, отвернувшись, сжать губы. Почему я так рада, я же не... Как можно было соскучиться по этому извергу?..
— Хм... — он наклонился и поднял с пола коробки, — Что это?
Ой! Тут я вспомнила, что все еще держу в руках чехол, и, подняв его выше, расстегнула молнию, чтобы рассмотреть содержимое. Алес тоже заглянул в кофр, но без особого энтузиазма, и пришлось пояснить:
— Папа хочет, чтобы мы пошли в этом. Он не писал?
— Нет, — почему-то глухо отозвался Алес, но, повернувшись, ничего странного я не заметила... — Давай сюда, я хочу успеть поспать.
Удивленно вскинув брови, я промолчала. Мало ли, откуда он вернулся... Мысленно тряхнув головой, я вытащила вешалку со светлым костюмом и отдала ему. В ответ мне вручили коробки и молча удалились. Эм... И что это? Почему он меня так игнорирует? Или я напридумывала? Заглушив собственную абсолютно иррациональную обиду, я поставила коробки на стол и тоже ушла в комнату. Вот чего ты расстраиваешься, Лесса? По какому поводу, спрашивается? Отвесив себе моральную оплеуху, я с шумным сопением сняла чехол и повесила платье на шкаф... Оно было великолепно! Невесомая золотистая ткань, исключительно простой силуэт юбки, открытые плечи и длинный рукав с манжетой, начинающийся от предплечья. Я восторженно распахнула глаза, потом присмотрелась... Хм. А резинки не пережмут мне руку? Будет не очень красиво, если вместо предплечья у меня получится колбаска, замотанная в нитку. Взглянув поближе, я поняла, что ткань все же крепится к корсету платья, а значит, рукав должен свободно ниспадать... Представленный образ получался нежным, так что, сбросив сумку на пуфик, я уже не такой обиженной тучей отправилась на ревизию собственного гардероба. Туфли нашлись быстро, белье... Тоже отыскалось, и теперь оставались только прическа и макияж.
Я села перед зеркалом, задумчиво осматривая себя. Что там папа говорил?.. С одной стороны, не хотелось действовать по его указке, с другой... Почему-то при мысли о том, что пойду с Алесом, захотелось выглядеть идеально. Чтобы у него был повод отвесить не очередную двусмысленную шутку, а может даже... Так, Лесса, о чем ты думаешь? Ты же все решила! Но хотя бы претензия на идеал... Алес никогда не делал мне настоящих комплиментов. Глупо на это рассчитывать... Прикусив губу, я наклонила голову и все же задумалась. Может... Вскинувшись, я хитро улыбнулась своему отражению и взялась за расческу. Ничего, сейчас я что-нибудь сваяю. Коса легла короной вокруг головы, я небрежно выпустила пару прядей у лица... Макияж вообще много времени не занял: минимум косметики, небольшой акцент на глаза и блеск на губы. Отлично. Свежа и прекрасна! Еще раз придирчиво осмотрев получившееся, я довольно прищурилась и, встав, направилась одеваться. Правда, на полпути остановилась. Хотелось выпить хотя бы воды, ведь в платье это делать будет неудобно... Нахмурившись, я развернулась и, накинув длинную футболку, вышла в коридор. Может, стоит съесть еще пару бутербродов...
Зря губы так рано накрасила, но до кухни дошла вовремя! Со всеми размышлениями я умудрилась забыть про оставленные на столешнице коробки, так что, пока жевала бутерброд, открыла ближайшую ко мне и застыла восхищенным изваянием. Сразу видна работа тети: тончайшие цепочки с нанизанными крупными стеклянными цветами причудливо переплетались в невесомом колье, создавая впечатление паутинки. Хм... Мысленная примерка позволила увериться: прическу я выбрала самую подходящую. Но оставалась еще одна коробка, и, вернув крышку на место, я потянулась уже к ней. Теперь пришлось озадачиться вопросом: а, собственно, что это? Узкие кожаные ремешки были соединены друг с другом тканевыми листочками, цветочками, но их назначение так и оставалось непонятным, пока, приподняв их, я не обнаружила небольшую заклепку на одном из концов. Пояс? Однозначно он! Я припомнила платье и довольно поерзала. Если теперь Алес не скажет, какая я красивая, то он явно слепой... Торопливо дожевав бутерброд, я тряхнула головой, выбрасывая лишние мысли, вымыла руки и, подхватив коробки, почти бегом вернулась в комнату. Под поясом в процессе одевания обнаружился очень симпатичный, а, главное, тончайший комплект белья, так что невзрачная невидимка была отправлена восвояси, а я, осторожно надев платье, озадачилась шнуровкой. Дотянуться? Никак, ткань слишком тонкая... Придется идти к Алесу? Я ошарашенно посмотрела в зеркало. К Алесу?.. Нервно сглотнув, я опустила голову, с внезапным ужасом осматривая несчастное платье и пальцами нащупывая край шнуровки. Да у меня разрез на уровне... Тихо выдохнув, я снова попыталась зашнуроваться сама, но платье поползло вниз, и ничего не получилось. Черт! Серьезно?.. Отчаянно краснея и успокаивая взволнованное сердце, я надела тапочки, подобрала юбку и, прижав платье к груди, отправилась к нашему великому и ужасному — просить. Честно, зная свою фантазию, делать этого не хотелось, вот только выбора не было! Сама я буду возиться до скончания веков, а времени уже мало... Тихо застонав, я остановилась у его двери и, взяв себя в руки, постучалась. Никто не отозвался. Спит? Вероятно... Снова постучавшись, я невольно расслаблено выдохнула и уже приготовилась проявлять чудеса эквилибристики, когда дверь все же открылась, являя мне почти одетого Алеса. Я... удивленно хлопнула ресницами. Светлые брюки, белая рубашка со шнуровкой, открывающая ключицы, вместо привычного воротничка... Причем, он не успел ее ни завязать, ни заправить, и сейчас был похож на пирата из романтической книжки. Я аж слегка подвисла, рассеянным взглядом скользя по нему и... Кхм, мозг, даже мне стыдно твои фантазии смотреть, прекрати... Хотя... Я поймала себя на том, что одна из них мне очень даже приглянулась и медленно начала краснеть...
Не знаю, сколько бы я так простояла, созерцая собственные неприличные мыслишки, если бы Алесу не надоело мое молчание. Вырывая меня из страны грез, он прямо спросил:
— Что?
Ой. Очнувшись, я несколько раз моргнула и, опустив глаза...
— М-м, ты не поможешь? — приподняв подол платья, заискивающе сказала я, чувствуя, как теплеют щеки, и посмотрела на него. Алес вскинул бровь, но отлепился от двери, показывая свое согласие. Ох. Повернуться к нему обнаженной спиной... было ну очень волнующим решением, потому что тут же некстати вылезла новая куча фантазий моего нерадивого мозга!.. И вот их было ну совсем стыдно смотреть, особенно ощущая невесомые случайные касания пальцев одного черноглазого индивида! Мозг, трепанации на тебя нет!.. Я сдержала судорожный вздох и прикусила губу.
— Нормально? — затянув шнуровку до конца, спросил Алес. Выплыв из смущающих мыслей, я прислушалась к себе и кивнула. Так сойдет. Он завязал узелок, проявив удивительную сообразительность, спрятал кончики под шнуровку и, судя по звуку, отошел.
— Спасибо, — поворачиваясь обратно сказала я. Алес только окинул меня взглядом и... Кивнув, прикрыл дверь. Эм... Тонкая иголочка обиды вновь кольнула сердце, но я только потрясла головой. На что ты опять обижаешься?.. Интересно, кому еще он шнуровал платье, раз догадался спрятать концы?.. Нахмурившись, я опустила глаза и поджала губы. Мне не интересно. Мне не должно быть до этого дела. Развернувшись, я решительно подобрала юбку и быстрым шагом вернулась в комнату. Туфли и украшения. Точка.
Вскоре я была готова. В последний раз посмотрев в зеркало, подхватила миниатюрную сумочку, набросила на плечи легкую светлую накидку, которая нашлась в чехле и вышла в коридор. Желание идти куда-либо испарялось, особенно если учесть, что я с самого утра не хотела куда-то выходить. Но кого и когда это волновало? Вот именно, никого. И, словно добивая меня, пока шла до кухни, в голове рождались все новые и новые мысли... Например, что я совершенно зря старалась, ведь Алес меня проигнорировал и вообще явно не в духе, а значит, будет весь вечер так себя вести. Потом там еще этот «молодой человек», на которого папа настоятельно просил произвести хорошее впечатление. Надо все-таки прочитать досье... Недовольно хмурясь, я дошла до кухни и осторожно опустилась на стул. Вот почему нам обязательно надо туда идти? Почему факт моей учебы не является отговоркой? А еще... Страдальчески застонав, я уронила голову на сложенные на столешнице руки. А еще наверняка, как только вернемся, этот изверг заставит меня тренироваться. Его не интересует, красивая я или не очень. У него плохое настроение и срываться он будет на мне, еще и доверялки наверняка заставит делать. Очередной очень душевный стон прозвучал в тишине кухни. Ненавижу это все...
— Собралась? — раздалось сбоку и, поднявшись, я увидела... В чем бы я себя не убеждала, а такой мужчина может вызвать все мои реакции сразу и по отдельности. Нет, я, конечно, уже успела на него посмотреть, когда приходила с платьем, но все равно застыла. Пожалуй, лучше он выглядит только в домашней одежде и с гнездом на голове... А! Мозг, о чем ты!.. Но он такой красивый. Сердце восторженно замерло, пока я скользнула по Алесу рассеянным взглядом. Он снова заплел волосы...
— Прекрати, иначе уровень твоего удивления снесет планету с орбиты, — с каменным лицом заявили мне и, открыв дверь, вышли на лестничную клетку. Вот же... Холодный тон вернул меня с небес на землю, я спрыгнула со стула и выбежала следом за Алесом. Сердце затрепетало, но я проглотила все смешанные чувства и, сориентировавшись, сделала спокойный вид. Тонко улыбнувшись и окинув его оценивающим взглядом, я было насмешливо начала:
— Выглядишь... неплохо, — споткнувшись на полуслове, я... Забыла колкость, которую хотела бросить. Просто не могла оставить это без внимания: когда я щелкнула выключателем в прихожей, из-за смены освещения его рубашка... Я сбилась с шага, увидев под тонкой тканью подчеркнутую тенями подтянутую спину и плечи, каждый мускул было видно. Еще немного, и я бы даже смогла увидеть талию, но... Мозг тут же дорисовал картинку, припомнив обтягивающую тренировочную футболку Алеса. Картинка стала полной... Я мигом отвела глаза. Сумасшедшая!.. Алес повернулся, чтобы закрыть дверь, и я проскользнула к лифту, чтобы он не заметил мои полыхающие уши. Замок щелкнул.
— М-м, ты тоже. Наконец-то на твоей голове порядок, а не непонятно что, — подойдя ближе, ответили мне с такой же улыбкой. Надев кожанку, Алес смерил меня снисходительным взглядом и мгновенно разбил все мои фантазии. Я хватанула ртом воздух, а с губ сорвалось оскорбленное:
— Ну ты...
Свинья. Вовремя прикусив язык, я недовольно скривилась и, сложив руки на груди, отвернулась. Нет, чтобы сказать, какая я сегодня красивая... Но именно так Алес и ответил бы, я зря ждала другого. Осознав это, я удивленно потеребила край накидки. Неожиданно наша небольшая привычная перепалка привела меня в чувство, отгоняя лишние мыслишки. Даже щеки перестали краснеть. А про ущемленную самооценку промолчим, в конце концов, почему она должна ущемляться? Я и так знаю, что всегда выгляжу великолепно, а мнение Алеса вообще не авторитет. Вот!.. Но что ж обидно-то так...
— Хотя, чего-то не хватает...
Вопросительно вскинув бровь, я покосилась на Алеса. Чего? Он копался во внутреннем кармане, пока не выудил оттуда тонкую цепочку с розовой... Это ракушка? Камень? Что это?
— Надевается на ногу, — пояснил он, вкладывая ее мне в ладонь, — А то в тебе от «воды» ничего нет.
Что? Я скептично вскинула бровь и глянула на Алеса. Он серьезно?.. Ко мне уже потеряли интерес, и в груди вспыхнуло возмущение. Нет, вы посмотрите на него! О «воде» он беспокоится, и ни одного нормального комплимента! Еще бы всю легенду того фотосета вспомнил! И вообще, если он на ноге, то его никто и не увидит, какой смысл?.. Демонстративно недовольно сопя, я... Еще раз посмотрела на тонкий браслет, посверкивающий у меня на ладони, и почему-то не смогла отказать. Послушно опустилась, осторожно застегнула цепочку на лодыжке и снова выпрямилась. Чего я вообще бешусь? С Алесом как раз все нормально, это ты тут ждешь непонятно чего, Лесса. Приподняв юбку, я незаметно глянула на обнявшую щиколотку цепочку... Выглядит мило. Ракушка непривычно щекотала ногу, и напоминала о своем присутствии, даже когда я подняла голову, отпуская платье. Этот глупый браслет прямо как его даритель: навязчиво лезет в мысли... Я покосилась на Алеса и снова вздохнув, вышла следом за ним на парковку, едва двери лифта открылись. Брайан ждал нас и услужливо открыл мне дверь, едва мы подошли. Осторожно, и не без помощи Алеса, я забралась внутрь, уселась и расправила юбку. Аккуратненько... Алес молча ждал, а убедившись, что я окончательно угнездилась, осторожно закрыл дверь. Пользуясь тонировкой на стеклах, я бросила на него еще один взгляд, пока он обходил машину. Ему очень идет эта рубашка, а мне совсем не идет постоянно на него смотреть. Мысленно себя обругав, я резкими движениями расправила юбку на коленях и поджала губы. Рядом открылась дверь, Алес забрался в машину с другой стороны, и мы тронулись. Спасибо, что между нами есть место! Тихо облегченно выдохнув, я взяла в руки телефон, чтобы отвлечься от Алеса и легкого облака его одеколона. Что ж... Самое время изучить досье на сегодняшнего «молодого человека». Собственно, когда еще, если не сейчас? Нет, как бы можно вообще не читать, но... Тогда непонятно будет, как с ним общаться. Да и Алес мной не особо интересуется: вообще в окно уставился, полностью уйдя в себя... Я нахмурилась и недовольно отвела глаза. И почему его везде приплетаю? Просто импровизация — вообще не мое! Поэтому и надо посмотреть. Решительно включив телефон, я открыла нужный файл и, домотав до знакомой фотографии, заставила себя вчитаться в описание.
Оскар Салерно, двадцать семь лет. Я скептично скривилась. Да он же старше Алеса, куда ему? М-да... Наследник? Нет, ген. директор компании О&Т занимающейся... звукозаписью. О, кстати, а я их знаю. Видела как-то на диске логотип. Хм. Характер... Мазнув взглядом по сухим строчкам, я хмыкнула. Кто бы сомневался: консерватор, перфекционист, отличный начальник. Любит порядок и тяжелую музыку. Прекрасно. А не любит? Ленивых людей? Что? И классику?.. Я не эксперт, но дяденька со скверным характером... Дебилизм какой-то. Там было еще много текста о его последних проектах, подробности о характере и так далее, но я опустила телефон и, подперев голову рукой, уставилась в окно. Мне после фразы о ленивых людях все стало понятно, он же какое-то чудовище похлеще Алеса. Этот в принципе не переваривает всех, кроме красивых женщин. Да и те его бесят, судя по тому, как он издевательски улыбается между делом. И почему папа мне этого Оскара подсунул... Нет, почему я опять приплела Алеса, если его жизнь меня не касается? Как я вообще запомнила, кому и где он там лыбился, зачем мне эта информация?! Разозлившись, я перевернула телефон экраном вниз и, недовольно цыкнув, скрестила руки на груди.
Мы стояли в пробке, но и дальше читать про Оскара мне не хотелось, так что я бездумно смотрела на медленно плывущий за окном город. Как и ожидалось, вечером в Скай-Джи были пробки, и тут уж никакое знание дорог не поможет. Алес продолжал отмалчиваться, погруженный в свои мысли, но это не мешало мне украдкой его разглядывать. Да-да, я знала, что это глупо и все такое, но... Возможно, мне только показалось, или он был слегка бледнее, чем обычно. Или это свет так упал? В любом случае его образ действительно вышел интересным: и не классика города, и не полная стилизация под старину. Да и вместе мы смотреться будем гармонично... Задумчивый он, задумчивая я... Щеки вспыхнули. Спокойствие, только спокойствие! Мозг, отставить пошлые мысли, думай о высоком... О высоком искусстве, а не о высоком Алесе, извилины полупрямые!
К моменту, как за стеклом показалось здание выставочного центра, я была согласна на что угодно, даже на трепанацию без наркоза, лишь бы избавиться от назойливых фантазий. И, собственно, мое желание было исполнено: стоило узреть толпу, мерцающую вспышками камер... Мне аж поплохело. Мозг сам сдал свои позиции, оставляя меня наедине с единственной мыслью: заберите меня обратно! Прилипнув к стеклу, я вылупилась на лестницу, которую было не видно за спинами. Нам туда? В смысле, нет, разве папа не писал, что это закрытая выставка, что по приглашениям и!.. Я на такое не соглашалась! Он просил только показы и фотосессии, я!..
— Готова? — когда мы подъехали почти к самой ковровой дорожке, спросил Алес. Нет. Нет, и еще раз нет!
— Я...
Я перевела шокированный взгляд на него, и он усмехнулся, поняв мою нервозность. Естественно, я перепугалась до чертиков, ведь никогда до этого мне не приходилось видеть такую толпу журналистов и уж тем более идти сквозь нее! Шныряющие по папиной высотке отдельные индивиды — не в счет, их не так много!.. И, кажется, я начинаю вспоминать остальные доводы, из-за которых я отказывалась от участи модели...
— А у них нет другого входа? — сглотнув, выдавила я, не заботясь о том, как позорно и трусливо это звучит, — Я такое не умею, я...
— Не беспокойся, туманных ответов им хватит, а как их повернуть в нужную сторону, уже будет зависеть от наших пресс-служб.
Алес как-то понимающе улыбнулся, а я перепугавшись еще больше, резко повернулась обратно к стеклу. С ними еще и разговаривать?!.. Туманных ответов хватит. Да как их еще давать?! Я закусила губу, но тут же отпустила. Помада. Нельзя кусать губы!.. Вот только паника сильнее сжала сердце, и теперь даже дышать стало сложно. Помогите, я не ожидала, что будет так страшно! Хочу домой, я!..
— Успокойся, — его ладонь внезапно накрыла мою, — Представь, что ты на экзамене по легенде. И выдумывай максимально размытые формулировки, чтобы никто не догадался, что у тебя под юбкой есть маленький симпатичный стилет.
Я покраснела. Ну да, есть! Но я как-то к нему уже привыкла... Сдавленно вздохнув, я посмотрела на наши руки, подняла глаза на Алеса и прошептала:
— Очень заметно?
— Относительно, — он криво усмехнулся, — К тому же, я просто знаю, куда смотреть.
Тут мы подъехали к дорожке, и пришлось прерваться, чтобы выйти. Напоследок сжав мою ладонь, Алес с не меньшей неприязнью глянул в окно и первым выскочил из машины, чтобы, обойдя ее, обернуться. Уже потянувшийся к ручке парень в костюме и с бейджем удивленно замер, когда Алес сам открыл дверь и галантно подал мне руку... Мне лукаво подмигнули. Сердце судорожно забилось, я подавила вдох и, нацепив улыбку, вышла, прежде чем благодарно пожать ему пальцы. Сама бы я на этих шпильках так изящно не выбралась...
Тихий звук отъезжающей машины, и мы оказываемся в кольце журналистов, даже не успев сделать пары шагов. Мысленно желая исчезнуть отсюда, я очень натурально и естественно улыбнулась и пошла следом за Алесом, уткнувшись взглядом в одну точку. Ну не создана я для общения с прессой и публичной жизни. Не могу, слишком неуютно, когда со всех сторон тянутся микрофоны, мелькают, ослепляя, вспышки... Хуже, что мир взорвался сотнями вопросов, из которых лишь некоторые вычленялись мной. Меня буквально оглушило.
— Алессандра, это был ваш первый опыт работы со сторонним агентством?!
— Почему вы решились на это?!
— Вы уже заключили долгосрочный контракт с «Люмени»?!
— Вы состоите в отношениях со своим напарником?!
— Почему вы решили сменить стиль?!..
Рядом так же заваливали вопросами Алеса, вот только, в отличие от меня, он на них отвечал и выглядел расслабленно, будто в своей стихии.
— Почему вы решили кардинально поменять стиль работы?!
— Это был эксперимент, — обворожительно улыбаясь в камеру, сказал он, чем вызвал бурную атаку вспышек фотоаппаратов.
— Вы продолжите работу с «Люмени»?!
— Все может быть.
— Как вы прокомментируете недавний роман Анже́лики Уокер?!
— Без комментариев.
— Чем...
Понимая, что вопросы ко мне уже пошли на второй круг, я перестала греть уши, хотя некая Анжелика меня почему-то напрягла, и решилась ответить хотя бы на один. Выцепив взгляд какой-то девушки с зализанным пучком, я моргнула, когда она подалась вперед и выпалила:
— Это правда, что вы не работаете со сторонними компаниями?!
— Да, но все может быть, — тщательно подбирая слова и невольно повторяя за Алесом, ответила я, сверкая улыбкой. Девушка хотела спросить что-то еще, но ее отпихнул какой-то парень с кучей цепей на шее и претенциозно выкрикнул:
— Почему Алекс сделал вас флагманской моделью?!
— Спросите лично...
Потому что это вообще не ваше дело, и я сама знаю только одну причину... Ту, что лежит на поверхности в недавних архивах его фотографий, и чей портрет висит в его кабинете. Неприятная мысль заставила отвести взгляд, но мне прямо под нос подсунули микрофон и первая девушка, чуть ли не прыгнув на руку охраны, снова выпалила:
— Вы хотите продолжить работу с Валеоном Шери?!
— Зависит не от меня... — ошарашенно моргнув и от испуга улыбнувшись еще шире, обронила я и чуть не отпрыгнула от парня в цепях. Он вдохновился девчонкой и, отпихнув ее плечом, с той же мерзкой интонацией выдал:
— Как вы прокомментируете слухи о вас и Лексане Сейрей?
Упс. Какие слухи? Я первый раз слышу... И что делать? Что делать?! Хотелось дать ему по морде, когда он опять толкнул девчонку локтем и пихнул мне микрофон почти в лицо, но я сдержалась. Девушка хоть вопросы нормальные задает!.. За доли секунды промотав в голове все ответы, что уже успел дать Алес, я, не забывая мило улыбаться, отбрила:
— Без комментариев.
Парень явно собирался продолжить каверзную тему, но приехал следующий гость, и он, заметив это, испарился. Остальные тоже попытались метнуться туда всей толпой, что выглядело странно, и я невольно проводила их взглядом. Жуть какая... Алес потянул меня дальше и, уверенно ступая по ковровой дорожке, я продолжила мысленно костерить журналистов и собственное согласие на эту авантюру. Надо было сидеть дома! И что за слухи? Я точно должна это знать?! Это, блин, из разряда вопросов «на какой странице описание винтовки»!..
— Ты молодец, — слегка сжав мои пальцы, лежащие на сгибе его локтя, сказал Алес. Я аж не сдержалась и выдохнула, чем вызвала мимолетную усмешку на его лице. Потом покосилась на него...
— Спасибо.
Мы шагнули в распахнутые двери холла, и мир мгновенно погрузился в относительную тишину. Здесь не было оглушительных воплей журналистов, бесконечных вспышек фотоаппаратов... То есть, пара фотографов и репортеров были, я заметила ребят с бейджами на костюмах, но в целом... Я мысленно вздохнула с облегчением. Осталось пережить эту несчастную выставку, и я устрою папе очень серьезный разговор про меня, журналистов и нашу несовместимость. И вообще меня с общественной жизнью... Мозг подкинул папино ворчание на тему моих побегов в академию вместо всех его мероприятий, и я, по инерции сняв и отдав накидку Алесу, вдруг заподозрила мстительный подтекст. Папа так решил отыграться за мои прошлые побеги?..
— Нам наверх, — пока я хмурилась, констатировал Алес, и мы пошли к широкой лестнице из белого мрамора. Пол был ужасно скользким, и, если бы не поддержка Алеса, я бы, наверное, уже упала, как минимум, один раз, потому что набойка предательски скользнула по гладко отполированным плитам, и пришлось буквально цепляться за мужскую руку. Но все мысли о каблуках, падениях и каверзных вопросах вылетели из головы, как только мы оказались в выставочном зале.
На стенах висели огромных форматов фотографии, с которых на меня смотрела... я. Непривычно задумчивая, загадочная, с тоской в синих бездонных глазах... Неужели, я действительно так выгляжу?
— Да тут целая история... — вполголоса задумчиво пробормотал Алес, и я, вздрогнув, посмотрела на него. А? Он повернулся, поглядел на меня в ответ и продолжил:
— Что? Смотри, видишь, они висят по хронологии оттуда, — он кивнул головой на крайнюю слева фотографию, — Туда.
Я посмотрела на полотна в таком порядке... Действительно история. Настоящая сказка о нимфе и... И о ком? Мы подошли ближе к центральному снимку, на котором спящую меня осторожно брал на руки Алес. Так вот какие фото сделал тогда Валеон... Действительно красиво. Озадаченно склонив голову к плечу, я посмотрела на соседнее фото и по коже пробежали мурашки. Нет, неужели я действительно выгляжу так, будто сейчас утоплюсь от горя в этой реке?.. Тряхнув головой, я снова подняла глаза на фотографию, у которой мы стояли, и задумчиво прикусила губу. Жаль, нет описания, только название в подписи... Зато рядом есть тот, кто может помнить концепт.
— А... — я вздохнула, в который раз убеждаясь, что никогда не привыкну к двойным именам, — Лексан, а чей образ был у тебя?
— М? — тоже задумчиво рассматривая фото, отозвался он, — Лесного царя, вроде... Сам не помню. Но что-то подобное.
Царя? Хм... скорее, принца. Я повернула голову к самым первым фотографиям, на которых нас снимали отдельно, чтобы посмотреть хронологию и удивленно вскинула брови. Невероятно. Этот кадр явно не из самой фотосессии! На полотне я расстроено поправляла ту пресловутую длинную ткань, из-за которой не могла выбраться из воды в первый день съемок. И если в жизни в тот момент у меня были самые недовольные мысли, то здесь... Я выглядела, скорее, опечаленной невинной девушкой, чем разъяренной и ненавидящей весь мир и фотографа в частности демоницей. Фотошоп? Посмеявшись над своими мыслями, я повернулась к соседнему фото, где был... Алес. Лишь бросив взгляд туда, я поняла, что хочу себе копию. На нем не было ни следа от белобрысой ехидны, лишь задумчивый парень, который что-то ищет вдали. Или в жизни... Я невольно посмотрела на Алеса из-под ресниц. Бледный и усталый, он гипнотизировал какую-то из фотографий и сейчас полностью отражал этот образ. Он вдруг повернулся, и я быстро отвела глаза...
— Я пойду, поговорю Валеоном, — вырывая меня из фантазий, сказал Алес. Удивленно хлопнув ресницами, я снова посмотрела на него и, кивнув, отпустила его руку. Что ж... Мне, наверное, тоже стоит осмотреться? Оскар наверняка еще не пришел... Проводив Алеса взглядом, я мельком глянула на людей вокруг. Полумрак комнаты, где выхватывались светом только фотографии создавал мягкую атмосферу, заставляющую неосознанно понижать голос. Тихие разговоры погружали зал в еле слышный приятный гул, но я все еще не испытывала желания расширять круг знакомств. Едва в голове всплыл разговор с папой, который про этот самый круг мне говорил, я поморщилась и отвернулась, чувствуя себя неуютно в одиночестве. Лучше посмотрю фотографии, а потом встану где-нибудь в уголке, чтобы дождаться Алеса... Мой взгляд сам упал на самое первое фото, и я сделала пару шагов назад, с очередным вздохом осматривая себя. Грустная нимфа... Да тут, скорее, утопленница.
Тихо хмыкнув и вздохнув над задумчивым Алесом, я в легкой прострации прошла вдоль стены. Несчастную нимфу нашел прекрасный принц, пока та прикорнула под солнцем. Учитывая, что я все еще помнила, как меня достал Валеон и его вопли в тот день, картинка оставила горькое послевкусие, несмотря на красоту. Я отошла к соседней раме, в которой красовалось фото с того достопамятного дня, когда я швырялась в Алеса всем что попадалось под руку... Губы сами дрогнули в улыбке. О да, по-моему из всех вольностей, которые он мне позволил, эта была самой лучшей! Мстительную мыслишку, что стоило бы это повторить, была нехотя мной задвинута подальше. В этот раз у меня нет оправдания в виде законного возмущения его умалчиванием, да и... Мне вспомнился усталый вид Алеса, и я тихо вздохнула. Мне его банально жалко... Озадаченно нахмурившись, я прикрыла глаза и поморщилась. Отлично. Теперь я жалею изверга. Да что со мной такое? Я точно схожу с ума.
В попытке отвлечься, я снова подняла глаза... На полотне я стояла вполоборота, и закусывала губу, чтобы не засмеяться, а вот Алес... Глядя на его лицо невозможно было понять, хочет ли он меня убить, испепелить или просто... хочет? Слишком много эмоций было на его лице, и все они — направлены на меня. Сердце дрогнуло, отчего-то смутившись, я торопливо перешла к следующему снимку и удивленно застыла. Нет, я помнила, что сказал Алес, когда мы закончили снимать видео, но... Неужели я правда пялилась на него с таким выражением лица?! Ошарашенно моргнув, я сделала шаг назад.
На фотографии были двое: я и он. Мы смотрели друг другу в глаза, будто в жизни не видели ничего прекраснее, задумчиво, с легкими улыбками, притаившимися в уголках губ... Наши лица словно отражали друг друга, и на них не было ни одной привычной эмоции: ни его ехидства, ни моей ответной язвительности... Мы словно оба любовались друг другом и... словно друг в друге обрели целый мир. Это... Ощущение, что это какие-то другие люди, как это вообще возможно? Вот почему тогда его интонация была...
— Мисс Диар? — разрушая ту хрупкую мысль, формировавшуюся у меня в голове, и распугивая мурашки, бежавшие по коже, сказал кто-то сзади. Примечательно, что голос был мужской, чуть с хрипотцой и очень уверенный. Уже предугадывая, кого увижу, я моргнула, приходя в себя, и медленно обернулась. Ну да. Оскар Салерно.