Глава 22
Ух... Каких же титанических усилий мне стоило взять трубку! Кто бы знал вообще! Пока подносила руку к уху, была уверена, что сейчас выроню телефон из пальцев или сброшу вызов, коснувшись щекой экрана, или...
— Привет, солнышко. Ты дома?
— Да, — по инерции ответила я, а потом спохватилась, — У Лексана дома.
— А, ну это понятно, — мне показалось, что он улыбнулся, так изменился его голос, — Тогда жди, сейчас буду.
В трубке раздались короткие гудки, а я... Что? В шоке уставившись на телефон, сначала пару секунд тупила, а потом сорвалась с места. Папа... Ко мне сейчас придет папа!
Пока торопливо одевалась, никак не могла понять: я рада или напугана? С одной стороны, моему счастью не было предела, все же, я жуть как давно его не видела, но с другой, становилось страшно от... да не знаю! Просто сердце сжималось, заставляя меня периодически судорожно вздыхать и передергивать плечами. В какой-то момент я все же не выдержала и, резко выдохнув, остановилась. Спокойно, Лесса. Вдох-выдох. Ничего криминального не происходит, ничего страшного тоже не... Раздался звонок в дверь, и пришлось, бросив последний взгляд на себя в экран телефона, как в зеркало, идти открывать. На дисплее звонка высветился папа с коробкой в руке и телохранителем за спиной. Фух. Давай.
Сглотнув и еще раз глубоко вдохнув, я открыла дверь и широко улыбнулась, услышав знакомое:
— Лесса!
Он с привычной теплой улыбкой раскинул руки, приглашая в объятия, и я не упустила возможность: с разбегу обняла его, утыкаясь носом в белоснежную рубашку, от которой слегка пахло знакомым одеколоном. Ух... Именно этот запах позволил расслабиться и, отстранившись, с улыбкой сказать:
— Я скучала, пап.
— А я как скучал, не поверишь, солнце, — мне подарили еще одну улыбку, но тут он покосился себе за спину и непрозрачно намекнул, — Пустишь, или тут поговорим?
Ойкнув, я наконец поняла, что все это время мы обнимались фактически на лестничной клетке, и покраснела. Пусть кроме нашей квартиры и Тэора тут никого не было... Я отошла в сторону, приглашая папу войти. Отдельно порадовало, что телохранителя он оставил за дверью. Все же лишние уши при разговоре — не самое приятное явление.
— Хм, а наши модели неплохо живут... — задумчиво протянул папа, осматривая гостиную и кухню, отдельно задержавшись взглядом на моей экипировке, сброшенной на кресло... Блин, надо было убрать! Вот дура... Хорошо Алеса нет, а то устроили бы мне краткую лекцию о безголовых маленьких девочках и продолжили повторением курса по легенде. Папа сделал вид, что ничего криминального не видел и осмотрел кухню. Я нервно прикусила губу.
— Держи, Риана сказала, ты их любишь, хотя я был уверен, что мое солнышко по-прежнему за мороженое, — все же, повернувшись ко мне, с улыбкой сказал папа и протянул мне коробку, которую все это время держал в руках. Риана? Тетя говорила ему о нашей встрече? Или... Нет, мысль, что папа мог за мной следить, в голове не укладывалась. Это, скорее, повадки Алеса. Что-то я вообще сегодня слишком много думаю... Но и Риа сказавшая папе о нашей встрече — нечто невероятное. Дело не доходило до открытой войны, но они не ладили, и каждый раз, когда приходилось видеть их вместе, хотелось сбежать подальше. Риа отпускала шпильки в сторону папы, он в ее, деда делал вид, что занимает нейтральную позицию, но сам тоже нет-нет, да отвешивал комментарии в адрес Риа. Это ее бесило, она становилась еще милее, а папа... Короче, к концу мы с Риа чаще сбегали с пирожными ко мне в комнату якобы читать журналы, а на деле отводили душу маникюром или разбором и примеркой ее подарков.
Поэтому сейчас я немного озадаченно посмотрела на папу, но забрав, судя по логотипу, пирожные, поставила их на стол и отошла за чашками. Каюсь, надеясь, что он задержится хотя бы на чай, я заранее выставила нужные приборы и даже вскипятила чайник. Оставалось только залить заварку. Ну, а теперь, учитывая коробку на столе, еще и тарелки для десерта достать...
— Я по-прежнему за мороженое, но и от пироженок не откажусь, спасибо, — с улыбкой сказала я, осторожно ставя горячий чайник на центр стола и наливая немного чая папе. Себе я тоже налила, но решила сначала послушать, что он скажет. Все же... Как ни грустно признавать, меня терзали смутные сомнения о цели папиного визита. Может ли быть такое, что в отсутствие Алеса он не смог со мной связаться и пришлось идти лично? Хотя, у него же есть мой телефон и, скорее всего, почта. И все же... Может, он вообще пришел не потому, что скучал? Он даже не звонил мне...
— Как твои дела, Лесса? — спросил папа, ласково улыбаясь. На секунду мне показалось, что его взгляд стал цепким, но это ощущение, едва появившись, мгновенно пропало. Это все мое воображение и жизнь с этим белобрысым садюгой, дергаюсь по любому поводу...
— М-м... — я взяла свои нервы в руки и, и немного помявшись, опустила ресницы, — Все хорошо, учусь... Нога уже выздоровела, даже заниматься разрешили.
— Вот как? Отличные новости! — папа радостно улыбнулся в ответ и оперся локтями о столешницу, — Как тебе вообще учеба? Нравится? Я что-то так замотался с этими направлениями, что никак не удавалось тебя спросить. А потом подумал, что лучше лично зайти.
Мои губы тоже невольно дрогнули в ответной улыбке, когда я услышала его виноватые интонации. Ну вот, я же говорила, что он просто занят... А что он спросил? Тихо хмыкнув, я вздохнула и отозвалась:
— Нравится. Это сложно, потому что много нагрузок, но интересно... — я прищурилась и с энтузиазмом подалась ближе, — Например, ты знал, что изначальной базой локализации и вообще родиной нашего природоохранного мирового сообщества был Фолкар?
— Нет, правда? Это вы в контексте какого предмета проходите? — он искренне удивился и отпил чай, а я внутренне возликовала. Ему интересно! Вот, я же знала, что ему тоже понравится!..
— Ага. Мы изучаем... — я вдруг запнулась. А как сказать ему? Моя улыбка медленно сползала с лица, пока я все сильнее хмурилась. Да, он знал про работу мамы, да, частично о быте нашего сообщества тоже, все же жена и дочь — не посторонние люди, но... Раскрывать программу и другие детали я не имела права. Только если очень обтекаемо, и... И, к сожалению, мою заминку мгновенно заметили.
— Изучаете.? — подтолкнули меня к ответу. Подняв растерянный взгляд на папу, я виновато пробормотала:
— Пап, извини, я не могу сказать. Договор, понимаешь? Мы много чего учим, но я даже не знаю, как объяснить зачем...
Он удивленно вскинул бровь, но продолжать расспросы не стал, лишь понимающе кивнул и улыбнулся. Я неловко прикусила губу. Блин, обидно. Только мне казалось, я нашла о чем с ним поговорить... Теперь в голове был вакуум. Я ничего не могла рассказать, и мне не о чем было его спросить, с тех пор, как я переехала к Алесу у меня не было темы, которая касалась бы папы. Не жаловаться же на раскиданные по коридорам за подиумом провода, верно? А про фотосессию у Валеона ему, наверное, и не интересно... Я вообще не знаю, чем он интересуется...
— Эм... А твои дела как? — стремясь избавиться от неловкой тишины, сказала я и натянуто улыбнулась, вспомнив кое-что, — Слышала, модели повседневных линеек были в ярости, когда ты перенес показ...
— А-а... — он показательно скривился, — Было дело. Думал, меня зарежут туфлями на шпильках, но нет, обошлось. Пришлось, правда, и вашу коллекцию слегка перекроить, все же сезон не тот... Но, в принципе, нормально, ты же меня знаешь.
Очередная улыбка в его исполнении выглядела фальшиво, но я все еще уповала на то, что мне лишь кажется...
— Кстати, говоря о коллекции, — папа вдруг встрепенулся, и я неосознанно дернулась, — Я посмотрел фотографии, которые сделали «Люмени»... Лесса, это прекрасно! Честно, никогда не видел тебя в таком нежном образе, твоя мама и ты всегда представлялись мне более... Хищными, — он задумчиво прищурился, — Но теперь я уже подумываю сделать весеннюю коллекцию под стилизацию направления «сладостей». Они наиболее близки к такому формату, и, мне кажется, что строгие и воинственные варианты должны смотреться в этом направлении очень специфично...
— О, действительно хорошая мысль! Буду ждать результата, — не до конца поняв его идею, я все равно улыбнулась и наконец притронулась к своему чаю. Папа оживился, и повисшее в воздухе напряжение растаяло, позволяя мне выдохнуть...
— Ага, уже послезавтра жди, — папа вдруг хитро усмехнулся, — Я подумал, что было бы интересно выпустить вашу пару на выставку в одежде по тематике, так что сейчас активно над этим работаю. Даже Риану подключил, попросил помочь с деталями.
Моя челюсть улетела к центру земли. Что? Зачем? В смысле, ладно, тебе понадобились какие-то мелочи, но попросить Риа? Ты и Риа?! Видимо, этот вопрос жирными буквами был написан на моем лице, потому что папа сначала посмотрел на меня как на дурочку, а потом, фыркнув, пояснил:
— Солнышко, во-первых, не думала же ты, что я позволю тебе проколоться с нарядом? — он многозначительно поднял палец, — Ни за что, ты должна сиять при любых обстоятельствах. Во-вторых, я не мог упустить такого случая намекнуть раскатавшему губу на контракт с тобой Джексону, что ты остаешься моей моделью, и отдавать тебя на долгосрочное сотрудничество я буду с боем. Ну и в-третьих, Лесса, ты же так мило будешь в этом смотреться! — он напоследок улыбнулся мне и, потянувшись, мягко потрепал меня за щечку, — К тому же, впоследствии этот выход можно использовать как промо для стилизованной под «Милые сладости» коллекции, если решу ее выпустить.
Хм... Первые два пункта напрягали и царапали давно ставшее чувствительным к разным нюансам сознание, но я закрывала на это глаза. Папа вряд ли будет делать что-то, что мне навредит, так что тут, вероятно, я чего-то не знаю или не понимаю. Мне оставалось только кивнуть и улыбнуться, показывая, что признаю его аргументы. Я даже сделала еще один глоток чая, успокаивая себя тем, что истинная причина в последнем — в промо к его новой идее, а значит мне тем более не стоит волноваться, все очевидно... Правда, чуть им не поперхнулась, когда услышала будничное:
— Кстати, в списке приглашенных есть один очень положительный молодой человек, у которого должно остаться исключительно хорошее мнение о тебе. Думаю, это еще один повод выглядеть как королева.
Папа пожал плечом, а я, заставив себя сглотнуть, опустила голову, скрывая квадратные глаза. Чего? Мне сейчас послышалось? Выпрямившись, я максимально спокойно и ровно переспросила:
— Молодой человек?
Почему-то я удостоилась пристального взгляда от папы. Что? Что я сказала не так? Что происходит? Почему-то вдруг вспомнился разговор с Риа и ее странная фраза про замуж, и мне вдруг стало плохо. Да вы что! С ума сошли?..
— Хм, Лесса, — папа вдруг подозрительно осмотрел меня и, прищурившись, уточнил:
— А ты читала письмо, которое я через Лексана отправлял?
Письмо?.. Память услужливо подкинула нужный момент: мы, спортивный фестиваль, «минутка откровений» от Алеса... Женихи. Он так и не прислал мне то письмо! Внезапно я испытала смесь благодарности и возмущения: он молодец, что скрыл от меня такую чушь, но теперь я понятия не имею, что сказать!.. Так, стоп, а что он сам тогда сказал...
— А, ты о нем, — я отставила чашку и, максимально расслабленно улыбнулась, — У нас был очень насыщенный учебный график, так что оно у него улетело в низ списков, и мы оба про него забыли. Потом вспомнили, но так замотались с моей травмой и реабилитацией, что... — моя улыбка стала виноватой, но я быстро сделала заинтересованный вид, — А почему ты его мне не прислал?
— Хм... — папа хмыкнул, делая вид, что верит, — Выяснилось, что у меня нет твоей почты.
Да ладно? Я подарила ему удивленный взгляд, на что он просто пожал плечами. А у Алеса он за полтора года спросить не мог? Пришлось прикусить губу, чтобы не ляпнуть вслух...
— Давай я перешлю его тебе сейчас? — папа достал из кармана пиджака смартфон и, быстро там что-то отыскав, вручил его мне. Ага... Корпоративная почта тут явно не вариант, так что даем домашнюю. Быстро введя адрес, я передала папе телефон, и вскоре услышала сигнал от собственного смартфона. Та-ак... Вступление я нагло пропустила, сразу открыв файл, и замерла. Досье. Мне стало неуютно, но, бегло пролистав документ, я насчитала шесть фотографий под которыми шел текст, посвященный тому или иному «молодому человеку». Чуть крепче сжав телефон, я незаметно сделала глубокий вздох, проглотила недовольство... Подняв глаза на отца, я хотела сказать, что потом посмотрю внимательнее, но вместо этого с губ сорвалось:
— Пап, зачем?
Он удивленно вскинул брови. Вот же... Обругав себя за глупую привычку думать вслух, я отложила телефон и, попытавшись изобразить улыбку, спросила снова:
— Зачем эти анкеты, фотографии?
— Солнышко, — он сделал вид, что все понял, потянулся и коснулся моей щеки, — Я хочу, чтобы ты была счастлива, поэтому...
— Нет, пап, — я отодвинулась в сторону от его руки, невольно поморщилась и уже серьезнее посмотрела на него, — Зачем мне вообще замуж? Мне семнадцать. Даже по закону пока рано, меня сейчас это вообще не волнует. Да и какой смысл в этом, — я демонстративно потрясла телефоном, — Если, чтобы быть счастливой, я могу сама выбрать парня? Возраст не критичный, чтобы ты присылал мне... Анкеты.
Чтобы ты вообще со мной это обсуждал. Чем дальше говорила, тем сильнее росло недовольство внутри меня, тем неприятнее выглядела эта глупая ситуация. То есть, позвонить и спросить, как дела у дочери, которую ты сбагрил какому-то садисту, мы не хотим, а сбагрить ее еще кому-то — отличная идея? Да что за... Да что за бред?! И почему ты не обсудил это со мной, прежде чем выдумывать это глупое письмо?.. Я с осуждением посмотрела в знакомые голубые глаза, и папа, вскинув бровь, вдруг примирительно поднял ладони.
— Лесса, успокойся, — миролюбиво заключил он, — Никто не заставляет тебя выбирать сейчас. И уж тем более никто не говорит, что ты не можешь выбрать сама, наоборот, я буду рад, если ты выйдешь замуж за любимого человека. Просто приглядись, на будущее...
На какое будущее? Теперь в глубине души начала подниматься волна такой забытой, но жгучей ярости. «Приглядись», значит? Почему я вижу здесь совсем мерзкий контекст? Куда ты опять собрался меня сплавить?!..
— Ты же не будешь всю жизнь заниматься... — он прищурился, подбирая слова, — Вот этой всей историей с оружием. На мероприятия со мной ты не ходишь, весь круг общения у тебя в вашей академии, но если ты захочешь его сменить... Я просто хотел тебе помочь, к тому же...
Не слушая продолжение, я мило улыбнулась. Удерживая на лице маску спокойствия, тихонько вздохнула в попытке утихомирить свои эмоции... Но поднявшееся внутри чувство противоречия униматься не собиралось. В груди сжимался горячий ком злости, из-за него хотелось кричать, бить посуду и впиться кому-то в горло! Иррациональное, уже забытое желание избить кого-нибудь со всей дури буквально жгло пальцы, и пришлось сжать кулаки. Только легче не стало, наоборот, мелькнула мысль снова сбежать в самые дальние уголки мегаполиса, где подобным никто не мешает заняться, где никто не поймает и не прочтет мораль, где полно сброда, на котором я вполне могу сейчас опробовать все то, чему научилась у Алеса. Раньше это был бунт, теперь внутри поднималось глухое, незнакомое мне чувство... Но, нет. Не сейчас. Ты ведь взрослая, Лесса, взрослые так не делают. Особенно адекватные, как папа. А мы, судя по всему, неправильные. И круг общения мне менять надо, и «молодые люди», видите ли...
— Окей, допустим, — прерывая его оправдания, ровно сказала я, — И кто же из этих «молодых людей» будет на выставке?
Иронию скрыть не удалось, но я и не особо пыталась, что мгновенно заметили. Папа наградил меня укоризненным взглядом, и, отобрав телефон, промотал до нужного места. Когда он вернул мне игрушку, на экране красовался сероглазый шатен с волевыми чертами лица и суровым выражением на оном. Бр-р...
— Информацию, думаю, прочитаешь сама. И еще раз, очень надеюсь, что ты произведешь на него хорошее впечатление.
Убью. Не папу, этого придурка. Хотя, кто гарантирует, что на его место не найдется кого-то еще? Смиренно кивнув, я заблокировала экран и перевела взгляд на отца. Он в этот момент смотрел на часы, и, как только поднял голову, я перебила его, сочувственно спросив:
— Тебе уже пора?
— Увы, солнышко, — он сделал виноватое лицо, но я отчаянно ему не поверила.
— Жаль.
— Я зайду как-нибудь еще, — он спрыгнул со стула и, подойдя ко мне, потрепал меня по голове, — Ты так выросла, изменилась... Причем, не могу понять, то ли внешне, то ли внутренне?
И так, и так. Невозможно остаться прежней, если твой мастер — изверг. Вот только... Я, скорее, становлюсь самой собой. Такой, которой ты меня, судя по всему, «не видишь»... Я невольно усмехнулась, но папа приписал это своим словам и тоже улыбнулся.
— Проводишь?
— Конечно, — улыбнувшись шире, ответила я и, встав со стула, направилась за ним в прихожую. Папа вдруг остановился, мазнул взглядом по чему-то у меня за спиной и с сомнением протянул:
— Кстати, вот еще, что хотел спросить... Я, естественно, знаю, что у тебя контракт, договор и все прочее, но... Если хочешь, ты можешь переехать. Твоя квартира уже давным-давно обставлена и находится в этом же комплексе.
— Нет, пап, я не могу. Как ты верно подметил, у меня договор, и нарушать его нельзя, — очередная нарочито виноватая улыбка скользнула по моим губам, а я сама с трудом удержалась от иронии, — Да и для тренировок это лучше. Но я учту, «на будущее».
Подколка осталась незамеченной, и папа, напоследок улыбнувшись и обняв меня, вышел, оставляя ворох мыслей в моей голове. А стоило щелкнуть замку, как... Я тяжело выдохнула, прижимаясь спиной к входной двери. Блин, ну как так... Уже привычно анализируя произошедшее, я приходила к совершенно неприятным выводам, признавать которые отчаянно не хотелось. Но как иначе? Когда мы только учились разбирать ситуации на составляющие, Алес несколько раз повторял: «Иллюзии — худшее что может произойти». Они дают ложные надежды, страхи, заставляют нас закрывать глаза на то, что важно, но что мы не хотим видеть. Собственно, это же я вспоминала, когда разбиралась в своем свихнувшемся мозгу из-за самого Алеса. Зачем додумывать, то, чего нет? Зачем игнорировать то, что само бросается в глаза?.. Сейчас я понимала, что отчаянно выстраиваю иллюзию вокруг собственного отца, не желая признавать, что становлюсь для него... Вещью? Инструментом? Или всегда была?.. Я с тихим вздохом прикрыла глаза. Может, мне так лишь кажется? Ведь если подумать, то сейчас мы действительно очень редко видимся, ни у меня, ни у него нет времени на встречи, общение, и даже вот такие посиделки выливаются в итоге в рабочие беседы. «И раньше выливались», — проскользнула в голове назойливая мысль. Сгинь нечисть, не было такого. Или было?.. Тряхнув головой, я перевела взгляд на коробку так и не тронутых пирожных, и отчего-то в груди стало холодно. Будто за пару секунд из моей жизни исчезло что-то очень важное, без чего она больше не будет прежней...
Лексан
Сегодня мы снова оказались не у дел, и я уже порядком бесился с того, что нас продолжали мариновать здесь вторую неделю. Радовало только, что сегодня мы улетаем обратно прямым рейсом до Скай-Джи. Но все равно, какой смысл был нас тут держать?! Все, что мы сделали за это время: нашли трупы наших клиентов, установили причину смерти и все! Ну ладно, еще откопали, в буквальном смысле, пару уцелевших деталей их аппаратуры и документов, но на этом точно все! Причем то, как мы искали аппаратуру, — вообще отдельная история. Нас сначала вызвали на место крушения, потом долго не давали зайти, потом запустили одну пару киллер-опер, потом другую, потом нас... И если бы на этом неприятности закончились! Дейм нашел файлы, где говорилось, как должны выглядеть те или иные приборы в оригинале и при различных повреждениях, и в итоге наши поиски происходили по схеме: находишь деталь, долго ищешь ее в списке, долго сравниваешь с кучей картинок, потом еще дольше выискиваешь различия и пытаешься выцепить их возможные причины... Да мы там провозились три дня! Под конец мои пальцы напоминали уголь, а я сам был готов рвать и метать, потому что мы ни-че-го не нашли. Вообще! И это бесило до умопомрачения. Отдельной же темой становилось отсутствие черного ящика. И вот этот факт уже бесил не только меня, но и реестровиков, работающих на месте. Нас, то есть пары киллер-опер, попытались привлечь к поиску, но поняли, что так дело пойдет еще медленнее: мы цеплялись за каждую мелочь, пытаясь пристроить ее к общей картине, которая выглядела совершенно несуразно. Как мог самолет просто лететь, а потом просто упасть, да еще и со стопроцентной летальностью? Не смешите меня... В общем-то в это никто не верил и все пытались докопаться до правды, а получилась... Бардак у них получился.
И вот теперь нас вообще отстранили от работы. Сидим и чаи гоняем, простите, кофеи. Отчеты уже давно составлены, а все новые выглядят абсолютно одинаково, потому что содержат одну и ту же фразу: «Новой информации нет». Бесит!.. Раздраженно выдохнув, я взял в руки чашку и глотнул обжигающе горячий кофе. Как же меня все бесит...
Только, пожалуй, стоило признаться самому себе, что отдельным пунктом для раздражения служило отсутствие одной синеглазой мелочи рядом. Как-то уже стало привычным видеть свою малышку каждое утро, наблюдать, как в ее глазах зажигаются искры возмущения, когда я над ней подшучиваю... Конечно, я понимал, что веду себя как последний дебил, но и отрицать не мог, мне ее не хватало. И острой болью, как ни странно, отзывалась внутри мысль, что она наверняка такого не испытывает. Может, вообще радуется моему отсутствию и ленится вместо занятий... Ладно, вот тут я вру: камеры продолжал просматривать и прекрасно знал, что Кай занимается и еще как. Ее ударами я мог гордиться, а стрельба в движении по статичной мишени, да и из снайперки, однозначно стала лучше... Я тяжело вздохнул, понимая, что хочу увидеть Кай. Не через камеру, в живую... В идеале, конечно, еще и почувствовать ее рядом, вдохнуть запах, услышать голос, стоны... Но нет. Это все исключительно мои фантазии. Прямо подросток в пубертате... Мысленно посмеиваясь над самим собой, я покачал головой и отпил кофе. Действительно подросток, аж катушки слетают...
А отдельным поводом уже для «слета» был звонок Тэо Дейму, когда какие-то идиоты решили взломать мою квартиру, и Тэо, услышав шум, попытался их догнать. Дейм вовремя сориентировался, но все равно не смог их отследить, потому что они перехватили сигнал раньше, и мы оба с досадой выругались, когда камера отключилась. Тэо в эфире тоже матернулся, выдохнул...
— Зато не влезли, уже спасибо, что я не спал. Мелкая даже не почесалась.
Пришлось с ним согласиться. Теперь паранойя заставляла чуть ли не постоянно держать телефон с окнами камер под рукой. Если Тэо не окажется дома, Кай с нашим вооруженным эскортом не справится. Скорее, они с ней... От этой мысли волосы вставали дыбом. И естественно, я дернулся, когда телефон звякнул, оповещая о гостях. Уже собравшись добежать до Дейма, я замер и нахмурился. Какого... Понятно, что те, кто за нами следят пытались воспользоваться возможностью и что-то проверить в мое отсутствие, но с какой стати туда полез Алекс? Нет, я ничего против не имел, но... Но Кай забыла экипировку на кресле — раз, явно ляпнула что-то не то, судя по ее лицу, — два, и ее отец сказал ей что-то максимально неприятное — три, потому что иначе объяснить, почему она буквально сползла по стенке сразу после их разговора, а потом впахивала, как во время моих наказательных тренировок, я не мог. Мне оставалось только гадать, что же там могло случиться, и надеяться, что с ней все в порядке. Хотя, о чем я, это же ее отец, что ей будет...
Внезапно у меня звякнул телефон, вырывая из мыслей и заставляя потерять нить размышлений. Кому еще я понадобился... Недовольно взглянув на экран, я увидел уведомление о письме по шифрованному каналу. Тэо? Не-ет, он писал несколько дней назад и жаловался на невменяемую и наглую малявку, но это явно не он. Становится все интереснее. С подозрением открыв письмо, я сначала нахмурился, осматривая ровные строчки непонятных символов, а потом... Вот где мой ноут, когда он нужен?! Подпись внизу письма заставила меня за секунду обшарить все обозримое пространство сумасшедшим взглядом в поисках компьютера. Только его я так и не увидел! Соскочив со стула, снова быстро осмотрел гостиную. Вот же... Я резко развернулся обратно к кухне. Ага!
— Эй! — возмущенно рявкнул Дейм, когда я выхватил его ноутбук у него из рук, сходу открывая окно почты.
— Ща! — не отрываясь от быстрого набора кода, выдал в ответ. Шифр! Он был мне до боли знаком! Именно его использовала Элиен, и именно ему учила меня. А точнее, программе, которая шифрует подобным образом текст. Говорила, что такой тип слишком сложен в расшифровке без подручных средств и поэтому не используется. А значит он намного полезнее популярных шифров! И если я получил письмо с ним, то... Торопливо щелкнув кнопку «enter», я жадно всмотрелся в высветившиеся строки.
«Во-первых, если бы я не знал о твоем существовании, Алес, то подумал бы, что на меня вышел реестр. Так что, первое, что с тебя потребую при встрече — бутылка коньяка для моих нервов. Второе — прочитал твое письмо и понял, что ты имеешь ввиду. Скажу честно, помогать тебе желанием не горю, да и основной инфы у меня нет и не было, только урывки, но раз уж ты не поленился и вышел на меня, то все, что у меня есть — выдам. Все же, Эли была ничего, было бы обидно похоронить ее дочь. Х.»
— Да ладно, — пораженно выдохнул я, раз за разом перечитывая строки. Ответил. Он ответил!
Пожалуй, таким радостным я давно не был. Да что там, я был готов прыгать по номеру и расцеловать ноутбук! А причина была проста, как день: несколько недель назад окончательно выбесившись на свой «конвой» из реестровиков в каждой подворотне, я, следуя примеру Дейма, который шерстил знакомых операторов, которые могли бы иметь больше доступа, написал нескольким бывшим близким друзьям Элиен, которые, по моим выводам на основе имеющихся у нас данных, должны были иметь доступ к инфе по интересующему нас делу и уж тем более по ее смерти. Письма ушли троим, включая опера самой Элиен, и я уже откровенно не надеялся на ответ, но... один ответил. Судя по подписи, это Харм. Чувак, имевший достаточные связи и квалификацию для того, чтобы нарыть как можно больше о творящемся в реестре, и который однозначно знал, что случилось с Элиен, ведь именно он до последнего пытался выяснить, что произошло в тот день. Собственно, за это и был оштрафован и поставлен на учет реестра, судя по официальным документам. И пусть на бумаге приговор звучал как «превышение полномочий и дача ложных показаний», разобраться, что к чему на самом деле, не составило труда. Так что, да, я радовался. С такой поддержкой можно сделать многое. Очень многое!
Широко удовлетворенно улыбнувшись, я развернул комп экраном к Дейму и взял в руки чашку с кофе.
— Читай, будешь в восторге.
Непонимание и недовольство на его лице сменилось скепсисом, но опер послушно придвинул к себе ноутбук и вчитался в текст. Я только с предвкушением ожидал реакции и с удовольствием проследил, как его брови поднимаются все выше, челюсть падает все ниже... А уж когда он поднял голову и шокированно на меня уставился, я вообще ехидно засмеялся.
— Он явно самоубийца, — сказал Дамиан, нервно опуская взгляд обратно на экран, — Иначе бы не согласился на такую авантюру.
— Да при чем тут самоубийцы! — закатил я глаза, — Ты понимаешь, что теперь у нас будут данные буквально из первоисточника?
— Да, а еще понимаю, что это опасней некуда, — Дейм нахмурился и сложил руки на груди, — Может он реестровик, который тебя сдаст. Напомнить, чья жизнь сейчас очень сильно от твоей зависит?
Кай. Знаю. Но при этом я отлично знал: те, кто дружил с Элиен, никогда бы на подобное не пошли, ведь они были одной командой. И хотя подобные сомнения иногда приходили мне в голову, я закрывал на них глаза, желая поймать хотя бы призрачную возможность докопаться до истины. Что делать, когда все разрешится, я пока не совсем понимал, но это дело второе, ведь в первую очередь врага нужно узнать в лицо. А точнее, понять, чем он будет бить, и чем можно отбиться...
— Не надо, — я покачал головой и встал, — Не думаю, что это действительно обернется чем-то подобным хотя бы потому, что он к реестру относиться не может. Он вообще в отставке, забыл?
— Как ты с таким уровнем легкомыслия выживаешь, я не пойму никогда... — Дейм покачал головой, — Тебя не смущает, что в реестре можно числиться даже мертвым? Не помню, когда это было, но я как-то наткнулся в официальных списках на одного давно почившего парня. И это я просто проверял, кто в новом году согласился туда войти, а кого вышибли.
Ну, с такой стороны я на это не смотрел... Только даже если брать подобные казусы во внимание, то вряд ли тот, кто ищет причины смерти человека, будет входить в реестр, который, скорее всего, этого человека и убил. Или я не прав? Чуть прищурившись, я потянулся к чашке с кофе и задумчиво сделал глоток. Если посмотреть с этой стороны, то, учитывая все факты и саму ситуацию, это вполне может быть попытка меня убрать. И я бы не удивился, если бы не одно «но», всплывшее поперек всех стройных версий.
— Если бы он был реестровиком, то не стал бы пользоваться настолько древним и сложным шифром, — отставляя опустевшую чашку выдал я и ехидно улыбнулся, увидев, что опер вновь хочет возразить, — Потому что тогда ему было бы выгодно меня подставить, дать больше явных доказательств.
— Нет, я никогда тебя не пойму, — Дейм окончательно нахмурился, — Тебе в голову не приходит, что об этом он мог подумать в первую очередь и специально сделал так, чтобы отвести все подозрения?
Приходит-приходит, но выбора нет. Если уж от Харма я так долго ждал ответа, то остальные тем более его не дадут. Значит, работаем с тем, что есть на свой страх и риск. К тому же, не я один такой безбашенный.
— То есть, тащить меня вылавливать Риану Шали, придумывать ухищрения с ее допросом — это разумней, чем поговорить с бывшим сослуживцем Элиен, который активно искал инфу по ней? Или, может, пытаться копать под реестр, который нас прихлопнет одним махом, — это разумно? — я невольно иронично улыбнулся и откинулся на спинку стула. Дейм продолжал сверлить меня недовольным взглядом, правда, теперь молча, но я отмахнулся и, встав, подхватил со спинки стула куртку. Надо пораскинуть мозгами в спокойной обстановке и хотя бы немного сформулировать, что конкретно мне надо узнать. Можно, конечно, просто выложить очень отцензуренную версию происходящего сейчас, но против такого жеста возопила моя паранойя, холодком пробежавшая по позвоночнику. Нет в мире никому доверия. Не до такой степени...
— Курить? — вырывая меня из раздумий спросил Дейм, придвигая к себе ноут и щелкая по клавишам.
— Угу, — я открыл дверь номера, — Ты со мной?
Опер демонстративно постучал пальцем по ребру экрана.
— Нет, хочу покопаться в новостях. А то твоя слепая уверенность меня пугает.
Фыркнув, я все же закрыл дверь и, пройдя по коридору, вышел на улицу через черный ход. Опять копаться... Дейму нужно было брать позывной «Сурок», ему бы отлично пошло. Я невольно хмыкнул, машинально щелкнул зажигалкой и поморщился, поняв, что сам уже недалеко от этого звания...
Теперь, когда еще один пазл был готов встать на место, мое недовольство вынужденным пребыванием здесь отошло на второй план. Довольно усмехнувшись, я глубоко затянулся и выдохнул в холодный ночной воздух облако дыма. Его густые клубы стремительно растворялись, оставляя лишь призрачные намеки на них. Мысли в сумбурной радости мельтешили в сознании и заставляли раз за разом расплываться в придурковатой улыбке. Харм все же не отказался нам помочь... Не отказался! Наверняка он слышал о той статье, а значит, может многое объяснить. Все наши предположения регулярно разбивались о какие-то незначительные детали, которые делали, казалось бы, уже готовые истории совершенно фантастическими. Нам явно не хватало информации, и теперь я надеялся, что Харм сможет добавить ее. В конце концов, ну должен же он хоть что-то знать. Если нет, то это, как минимум, обидно, ведь тогда придется идти другим путем, а это либо долгое и нудное копание в архивах отдела заказов, в принципе в архиве ВАНУ и, увы, копание в архиве Элиен, который, между прочим, еще искать надо. Был вариант сразу заняться поисками последнего, но... Для этого придется влезть в загородный дом четы Диар и основательно покопаться в кабинете Элиен. Причем лезть придется исключительно тайно, иначе меня не поймет даже Алекс. А уж о том, чтобы открыто напроситься к нему в гости не могло быть и речи: тогда даже шанса ускользнуть в нужную мне комнату не будет.
При мысли об Алексе, настроение значительно просело. Он и раньше частенько закапывался в любимую работу, а уж после смерти жены и подавно, но сейчас буквально исчез. Вообще, наше с ним знакомство было неизбежно, как-то сложно ни разу не поговорить с ребенком, с которым возится твоя жена и который живет в твоем доме. И мы действительно общались. Быстро нашли общий язык, чем очень порадовали Элиен, даже умудрились сговориться о совместной работе. Сначала это был эксперимент: видите ли, Алекс посчитал мою внешность нестандартной и в угаре вдохновения попросил примерить его шедевр. А потом оно как-то само получилось: и съемка, и показ, и даже последующий контракт, который по косточкам разобрала и обругала Элиен. Мол, одно дело девушка-киллер, другое — парень. Типа, шрамы и гора бицепсов для нас классика, а я вот, такой нехороший, буду позорить ее субтильным телосложением. Естественно, она шутила, потому что ничего особо страшного в этом не было. Наоборот, такой расклад дел заранее решал проблему публичной профессии. Так бы пришлось после выпуска искать работу, причем такую, чтобы без лишних проблем объяснять свои внезапные пропуски или опоздания, травмы и прочее. А тут и работа плавающая, так еще и работодатель «свой», который запросто все поймет и поможет.
Угу... Поможет. Сейчас даже мне не удавалось докричаться до Алекса. Он все сильнее напоминал мне сороку, которая прилетит, тресканет что-то свое и исчезает! Да еще и кучу забот оставит. Причем самая главная из тех самых забот — Кай, а точнее, ее постоянная подавленность. Она ни разу не сказала, но я был почти на сто процентов уверен, что Алекс так и не удосужился ей позвонить или написать. Ее звонки ему оставались без ответа, это я тоже знал: перечень вызовов с и на ее номер и так далее, регулярно попадал мне в руки. Его поведение, заставляло меня неприязненно морщиться. Потому что мерзко. Просто мерзко, когда родитель игнорирует ребенка. Мне он позвонил из-за того гребаного письма, а ей... Может, я и не прав, но Кай мне жаль. Элиен стала для меня почти семьей, и от Алекса я такого не ожидал. Это заставляло меня все сильнее сочувствовать Кай...
И это, увы, не единственная подкинутая им проблема. Мы с Алексом уже однажды попытались заключить контракт со сторонней фирмой, я даже честно отработал все необходимое время. Собственно, это был как раз тот проект, на котором я познакомился с Валеоном. Вот только после первой недели стало понятно, что невозможно совместить подобную работу с выполнением моих заказов. Поэтому после истечения срока договора, я однозначно заявил Алексу, что все: больше никаких сторонних проектов. Даже максимально честно, хоть и без лишних подробностей, объяснил причины, мол не успеваю, график ломаный и так далее. И он ведь согласился! А теперь? А теперь он почти в категоричной форме предлагает согласиться на контракт с «Люмени». Ладно, допустим, что можно было бы попробовать выбить более-менее удобные условия, если бы не одно «но». У Кай предполагался совершенно другой договор. То есть, они хотят, чтобы в этот раз мы работали не вместе, а по отдельности. И я против! Во-первых, потому что от себя ее отпускать из соображений безопасности нельзя, а во-вторых, ей в пару собирались поставить какого-то левого парня. Вот против этого восставала уже моя ревность и, как ни странно, паранойя, ибо я бесился и опасался, что... Кхм. В общем, что моя девочка может сработаться со своим напарником. А если учесть то, как быстро она втюрилась в этого Джека или как его там, то и в этот раз гарантировать, что Кай не будет симпатизировать этому парню, я не могу. А если начнет... Придушу ублюдка. Или нет, укокошу самым жестоким и долгим методом. И буду наслаждаться его муками... От представленной картинки я предвкушающе улыбнулся и пришлось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы вернуть себе нормальное выражение лица.
В любом случае, перспектива поработать с «Люмени» меня не прельщала, и я готовился активно сопротивляться. А учитывая то, что за Кай временно решения принимаю тоже я, то сопротивляться предстояло за двоих...
Мои размышления были прерваны шумом сзади. Что там... Быстрый взгляд через плечо позволил расслабиться. В переулок, где я стоял, просто зашел какой-то пьяница и теперь, пошатываясь, шел по дороге, распинывая мусор в разные стороны. Безразлично отвернувшись, я сдвинулся ближе к стене, не желая сталкиваться с ним, и снова затянулся. Мысли невольно вернулись к делу... Мы с Деймом обсуждали это от скуки, точнее, Дейм трепался, а я поддакивал. И я согласен, та статья однозначно имеет к этому отношение. Не могла же просто так помереть почти вся верхушка базовых корпораций? Да еще и с последующим фактическим развалом экономики страны. Надо проверить живы ли те, кто выполнял эти заказы, и если нет, значит, они пошли по стопам Элиен. Кажется, именно это Дейм и пытался выкопать в архивах, но доступа не хватало...
Когда передо мной внезапно возник мужчина, я машинально уклонился в сторону, но тут же наткнулся на ту самую стену, к которой прислонялся. Что за?.. Я даже удивиться не успел: острая боль пронзила бок, заставляя меня, по инерции дернувшись, перехватить руку напавшего. Какого?.. Это что за дешевый боевик? Злобно оскалившись, я вперил взгляд в мужика, чей нож по-прежнему обжигал болью. Увидеть его лицо возможности не было, там оказался намотан какой-то грязный шарф, но, едва потянувшись, чтобы сорвать чертову тряпку, я почувствовал, как лезвие плавно вышло из моего тела. Твою мать. Плохо дело! Рвано выдохнув сквозь зубы и оттолкнув парня на противоположную стену, я выхватил собственный нож из-под ремня и рванул вперед, резким движением распарывая ему горло. Со свистом выдохнув, я уже шагнул к сползающему на грязный асфальт ублюдку, чтобы проверить документы или технику, когда откуда-то сбоку на мою голову опустилась бутылка. Раньше, чем я осознал, мир, разразившись звоном стекла, окрасился в черный. Офигенно...