Глава 8
Стоило буре в виде промежуточных пройти, и мастер снова стал само благодушие. Хотя, тут как смотреть, в тренировочном зале он по-прежнему зверствовал. Но это так, мелочи жизни, как он любит выражаться. Потому что вот в таком благостном настроении он, к моей радости, пребывал аж до самого первого дня учебы! Да и все дни прошли ровно... А, нет, вру. Один отличился — мой день рождения.
В этот холодный февральский день я проснулась не от будильника или воплей мастера в стиле «вставай, малявка, день пришел», а от того, что выспалась. Сладко потянувшись, сползла с кровати, так же лениво приняла душ и с чувством подвоха вылезла на свет божий. То есть в кухню. Подозрительно присматриваясь к окружению и к спине мастера у плиты, осторожно зашла... Сейчас ведь как влепит кругов так пятьдесят на отработку за то, что проспала...
— Доброе утро, куколка, — бодро отозвался он, продолжая копошиться у плиты. И как он вечно узнает, что я иду на кухню? Прямо ясновидец какой-то... Хм, отчитывать не стремится? Отлично! Я расслабленно зевнула и, прошлепав к холодильнику, задумчиво погипнотизировала полки. И чего бы мне такого съесть... Не придумав ничего кроме сока, я закрыла дверцу, чтобы буквально уткнуться носом в большой и очень красивый... Торт!
— С днем рождения, малыш, — наигранно радостно заявили мне, подсовывая тортик еще ближе. Кхм...
Я в некотором ступоре рассматривала безумное количество розовых кремовых розочек, декоративных складочек и бабочек на белоснежном шедевре кулинарного искусства. И это я еще не упомянула две красивые, с блесточками циферки-свечки «17». И все розовое... Кажется, я догадываюсь, кто обставлял мою комнату. Интересно, если я вытесню его из его же спальни, он обидится? Нет, ну правда, я уже тихо ненавижу розовый цвет. Сначала это было прикольно, потом начало раздражать, сейчас, особенно когда я натыкалась на эти рюши или упавший балдахин после убойных тренировок, мне хотелось это все сжечь...
— Не нравится? — мастер выглянул из-за торта и посмотрел на мое перекошенное лицо. Ой. Попытавшись сделать удивленный вид, я подняла брови, посмотрела на него и, изобразив кривую улыбку, выдавила:
— Нет, нравится. Прикольный!
Мастер удовлетворенно улыбнулся и, чуть приподняв торт, со смешком выдал:
— Тогда желание.
Ага... Тихо вздохнув, я задумалась, что же вообще хочу... Стать киллером? Ну, с таким мастером, я это и так могу. Здоровья? Возраст не тот. Наряды? Хоть отбавляй. Друзей? Вот уж чего не надо. М-м... Я невольно посмотрела на мастера из-под ресниц. Сегодня опять в черном, но ему идет... Хм. Любви? А почему бы и нет? Семнадцать — прекрасный возраст чтобы влюбиться! Главное выбрать кого-то без таких садистских замашек и будет мне счастье... Мозг подкинул образ Джери и, сдержав улыбку и решив это для себя, я вдохнула, чтобы одним тихим выдохом задуть свечки. Реакцией на это стал восторженный вопль мастера, и я невольно улыбнулась. Пф. Он поставил торт на стол, рядом с моим завтраком, и, усадив меня на стул, таинственно мурлыкнул:
— У меня для тебя полезный подарок.
Заинтригованно распахнув глаза, я пристально проследила, как он лезет под столешницу и извлекает розовую коробочку с кислотно-розовым бантом. Ух-х... Розовый. Меня снова перекосило, но, решив не обращать на это внимания, я опять растянула губы в улыбке. И что там такое? Стоило подарку оказаться в моих руках, как я тут же начала его распаковывать. Движение, и я извлекаю на свет... Ножны? Хм... Пустые. Видимо заметив мою скептически скорчившуюся мордашку, мастер счел нужным пояснить.
— Это очень прочные, но тонкие ножны, — со знанием дела пояснили мне и сели напротив, — Сделаны для стилета, он идет в комплекте. Надеваются на бедро, так что я выбрал светлый оттенок. По идее, на твоей коже его не должно быть заметно даже под платьем...
О-о... Хлопнув ресницами, я шустро отложила их, чтобы, немного покопавшись, вытащить стилет в простых черных ножнах. О!.. А он легче, чем я думала, военный нож намного неудобнее и тяжелее, а этот даже держать приятно! Вот теперь я впечатлилась. Учитывая то, что многие девчонки, а парни и подавно, уже носили оружие, подарок был весьма неплох! Даже очень.
— Спасибо, — расплываясь в довольной улыбке сказала я и, перехватив стилет поудобнее, восторженно примерилась к нему. Хорош!.. Мастер только хмыкнул и, сев напротив, вручил мне в руки нож. Нет, не боевой, а самый обычный.
— Именинник режет торт.
Ух, с каким лицом он это сказал... Я тихонько рассмеялась и, взяв свой тортиковый скальпель, осмотрела поле действий. Ум... Под лезвие попадали то бабочка, то цветочек, то особо симпатичная складочка, и я никак не могла определиться.
— Ох, не хочу портить такую красоту, — страдальчески протянула я и жалобно глянула на мастера. Он вскинул брови, озадаченно посмотрел на торт... Потом на меня и снова на розовое безумие. Секунду подумав, он вдруг шкодливо улыбнулся.
— Хм, куколка, а ты когда-нибудь ела торт... Руками? Прямо из коробки?
Я ошарашенно хлопнула ресницами. Что..? И тут до меня дошло. Предвкушающе, читай хищно, как маньяк со стажем, улыбнувшись, я облизнулась и, отложив ножик, потянулась к кремовой розочке. Подцепив ее прямо пальцем, с удовольствием отправила в рот...
— Ну и как? — с насмешливым умилением следя за мной, спросил мастер. Пф-ф... Прям мамаша на прогулке с дитяткой. Смерив его снисходительным взглядом, я демонстративно подцепила еще и бабочку, слизала ее с пальца и, довольно зажмурившись, протянула:
— Круто...
Мастер фыркнул и рассмеялся. А я что, я подцепила еще одну розочку и облизала пальцы. Вкусно... Пожалуй, такого дня рождения у меня еще не было, а отсутствие шумного праздника радовало даже больше, чем возможность поесть руками.
Но, к великому моему сожалению все прекрасное имеет свойство заканчиваться. И эти каникулы подошли к концу. Причем, как и всегда с мастером бывает, закончились они феерией. А именно бассейном. Ледяным. Утром!
— Тьфу! — объявила я, выныривая из ванны и отплевываясь.
— Тренировка жаждет твоего внимания, мелочь! — радостно отозвался из-за двери мастер, а я, обреченно возведя очи к небу, полезла выбираться из воды. Здравствуйте учебные будни, я скучала!
Они по мне, видимо, тоже скучали, ибо наш первый учебный день ознаменовался контрольными. По всем предметам. И срезами по нашим предметам! Ужас! В состоянии крайней паники я пришла на тренировку к мастеру.
— И чего мы такие испуганные? Забыла где учишься и словила инфаркт от парней с ножами? — удивленно следя за тем, как я нервно бью ножом воздух спросил он, понаблюдав за моей трясучкой. Я доделала элемент и, поменяв руку, чуть ли не процедила в ответ:
— Контрольные.
А что, кратко и по существу. Просто от нервов зубы не разжимаются... Только одному белобрысому извергу это неведомо, и мне достался скептичный взгляд. Кстати, за время каникул выяснилось, что волосы у него натуральные! Непонятно, правда, как это произошло, ведь черные глаза и блондинистые волосы в природе вещь не очень сочетаемая, но вот так. Мутант мой мастер, что тут скажешь...
— И что с ними? — уже серьезнее спросил он, — Думаешь, завалила?
В очередной раз резко махнув ножом, я промычала невнятное согласие. Эх, и ведь не предупредили, заразы... Могла и завалить.
— Ой, да ну, — расслабленно отмахнулся он, — Что переживать.
Я скептически покосилась на него. Угу, конечно. Что ж переживать-то... Интересно, вот он тогда не уточнил, я должна быть лучшей только на практической части, или за двойку по какой-нибудь этике мне тоже светят ведра и все прочее?.. Мозг подкинул заодно красочную картинку пыток во всех смыслах этого слова, и я вздрогнула.
— А что, есть проблемы? — мастер, не заметив моей реакции, но услышав тишину, вскинул брови и криво ухмыльнулся, — Я вот их не вижу. Не завалишь — получишь удовольствие, завалишь... Тоже получишь, но другое. И я развлекусь заодно, — ну о-очень ехидно закончил он и весело мне подмигнул. Свинья. Возмущенно запыхтев, я принялась с еще большим остервенением резать воздух. Фигушки тебе, а не удовольствие!..
А потом внезапно наступила весна. Просто в один день, проснувшись, я обнаружила, что воздух теплее, солнце ярче, мир прекрасней и не только мир... Видимо кто-то из мироздания, решив выполнить мое желание, подпихнул мне под нос одного очень симпатичного парня. А именно — Джери.
Да-да, благодаря тому, что у нас появилась новая дисциплина, теперь мы две пары подряд в неделю просиживали всем потоком в одной аудитории. И вид загоревшего, сверкающего улыбкой бога медленно, но верно сводил с ума. Теперь рядом с ним мне становилось не просто тяжко дышать, нет! Кислород заканчивался, превращая легкие в космос. То есть в вакуум. Сердце уносилось в далекие дали, а мозг отказывал. А уж какие мучения я испытывала, стоило ему подсесть к нам с Виа за обедом... Честно, тренировки мастера после такого казались детским лепетом. Зато всем остальным казалось таковым мое сонное состояние, когда я не очень реагировала на мир. Потому что теперь я не реагировала вообще. И стилистам, готовившим меня к очередному показу отцовской коллекции, пришлось изрядно потрудиться.
Платье оформлялось прямо на модели, то есть на мне. Конечно, стилисты могли затянуть всю ту кучу шнурочков самостоятельно, но... Практическим путем мы выяснили, что этот вариант приводит к полной потере мной возможности ходить или дышать. Поэтому им приходилось советоваться со мной по мере затягивания шнуровок. И вот, на одной из репетиций между нами произошел интереснейший диалог.
— Я думаю, тут надо затягивать туже, — вполголоса сказала одна из девушек, удерживая шнурок в руках, — Эта складка смотрится неестественно.
— Да, я тоже так думаю. Алессандра?
Я в этот момент как раз задумчиво рассматривала Эмира, мужскую модель «Лезвия меча», который напоминал мне одного брюнетистого зеленоглазого бога...
— Алессандра? Вы считаете, надо затянуть? — уже раз в десятый очень раздраженно спросила стилист. Я, блаженно улыбаясь, повернула голову к зеркалу и выдохнула:
— Ага...
Переглянувшись, они принялись перетягивать платье. Хм... Интересно, а если бы я пригласила Джери на показ он бы впечатлился? Естественно да, он давно говорил что мне идут платья... Точнее, одно конкретное. Неделю назад я решила прийти в шерстяном платье глубокого синего цвета, которое свободными складками обволакивало фигуру, непосредственно подчеркивая только талию: на ней предполагался широкий кожаный пояс. Но в остальном... Зеркало транслировало не семнадцатилетку, а вполне взрослую девушку с мягкой волной алых волос, выделившихся на синей ткани. А мягкие складки давали понять, что у меня есть и грудь, и плавная линия бедра... Стоило купить такую модель и в другом цвете?..
— Ай! — я нахмурилась, когда меня буквально дернуло назад, и возмущенно воззрилась на стилистов, — Туго же!
Они ошарашенно моргнули и, шипяще вздохнув, начали ослаблять шнуровку. Я опять ушла в свои мысли, осматривая в отражении черное платье, в котором был намешан бархат, стальной атлас и еще какая-то матовая ткань. Все-таки, черный — не интересно. Вот зеленый... Разных оттенков... Точнее конкретно оттенка его глаз... Я смущенно покраснела.
— Теперь оно висит.
— И складки совсем не смотрятся. Надо затягивать. Алессандра?
Интересно, а он накачанный? Большинство парней не субтильные, наверняка там просматривается рельеф. Хотела бы я увидеть...
— Алессандра!
— М-м? — я перевела пустой взгляд на девушку и вопросительно вскинула брови.
— Затягивать?
Рассеянно кивнув, я снова вернулась к мышцам Джери, которые мне рисовал мозг. Если судить по внешнему виду, то он накачанный. Да и вообще, может ли быть киллер-ханурик? М-м, мышцы под загорелой кожей наверное еще лучше выглядят... Меня снова в прямом смысле слова дернуло в реальность.
— Эй!
И все по кругу. Думаю, после такого стилисты меня возненавидели.
Вот сейчас я опять сижу на паре по легенде и любуюсь на мускулистую шею, коротко стриженные каштановые волосы... Эх. Я вздохнула и, прикусив губу, оперлась на руку. Создает же природа совершенство. У этого совершенства еще очень вкусный одеколон... Такой мужественный, что у меня мурашки по коже шли каждый раз, когда я оказывалась рядом. А может, дело в том, что из-за нашей дружбы Джери подходил очень близко, когда мы разговаривали с другими. Иногда даже слишком. Когда он по привычке обнимал меня при встрече, я вообще боялась вдохнуть, а уши начинали гореть от смущения. Об остальном вообще молчу...
— Алькаира! Три главных отеля Джахарта! — раздался окрик мастера Шанора. По-прежнему пялясь на подчеркнутые пиджаком широкие плечи, я на автомате выдала:
— «Астория», «Энкор» и «Хартон».
Приняв ответ, мастер переключился на других студентов, больше не мешая мне наслаждаться видом. Восторг... Джери повернулся и, смерив меня удивленным взглядом, вполголоса спросил:
— Ты как их вспомнила? У меня в конспекте «Элисон» третий.
Я в этот момент старалась не пялиться на его губы так открыто, но... Черт, когда он улыбается, у него видно клык, и это так сексуально. Хлопнув ресницами, я смутилась собственных мыслей и, покраснев, наклонилась чуть ниже, чтобы с милой улыбкой тихо отозваться:
— «Элисон» закрыли под снос месяц назад, Шанор просил обновлять инфу в конспекте по сайтам.
Джери приподнял бровь, посмотрел в свою тетрадь... А потом так мне улыбнулся, что я чуть не сползла под парту.
— Спасибо, ты супер! — он улыбнулся шире и, положив локоть на мою парту, подался еще ближе, не отводя взгляда, — Пойдем после пары кофе на улице выпьем? Перед Айве проветримся.
Я этого Айве готова даже пропустить... Почти счастливо улыбнувшись, я кивнула, а Джери уже повернулся к Виа. А... Блин. На секунду расстроившись, я все равно опустила ресницы, пряча довольный взгляд.
— Да что с тобой такое! Третий удар подряд мимо!
Это мастер возмущается на очередной тренировке. А что я могу сделать, если прямо за его спиной Джери в облепляющей влажное тело футболке тренирует удары на груше? У меня чуть ли слюни не текут... Так и знала, что накачанный, вон, если присмотреться, то я даже рельеф плеча вижу!..
— Нападай уже! — раздраженно рыкнул мастер, и я сделала вялый выпад. Ох, какие плечи... Момент, и вместо своего «бога» я созерцаю потолок. Что за?.. Недовольно посмотрев на мастера, я встала и, снова невольно вперившись взглядом в прикрытые тканью мышцы Джери, сделала выпад. Мимо.
— А-а! Ты достала, — рявкнул мастер и, захватив мое запястье, дернул на себя. Вскрикнув, я все же оторвалась от созерцания Джери, чтобы увидеть стремительно приближающуюся черную ткань футболки.
— Ай! — я встретилась носом с железными мышцами и теперь пыталась отстраниться. Как бы не так! Мастер перехватил меня поперек туловища и внезапно перевернув... Начал меня трясти!
— Нет, что ты такое? Ты мне объясни, что за тараканы в твоей голове! Почему ты не реагируешь? — он на секунду остановился и вдруг тряхнул сильнее, прошипев:
— Где твой мозг, я спрашиваю! Ты что, совсем страх потеряла, малявка? Мне тебе трепанацию сделать для проверки?
И все это вкупе с бесконечной тряской. Вниз головой! К вискам прилила кровь, в ушах зашумело...
— О-от-пус-ти-и-т-те-е... — сдавленно попросила я. Голова болит!
— Что? Ты охренела вконец? — он резко выпустил меня из рук, и я упала головой вниз. Глухо застонав, поднялась и села. Ох, как все кружится... Мир плыл, пол под руками кажется тоже поехал куда-то в сторону, а передо мной уже появились берцы мастера.
— Не хочешь заниматься так, будешь заниматься сама. По ночам. Я тебя круглые сутки буду гонять, ясно? — зло прошипел он, склоняясь надо мной. Потом резко выпрямился и, схватив со скамейки толстовку, размашистыми шагами направился к одной из дверей. И хлопнул ею. Ага.
Я поморщилась от приступа тошноты. Сутки, не сутки... Ты и так постоянно это делаешь. Я надулась, попыталась встать... И вот тут-то заметила, что все, кто находился недалеко от нас очень пристально на меня смотрят. Ой черт... Я встретилась взглядом с ошарашенными зелеными глазами и залилась краской. Только не это... Сделав невозмутимое лицо, я встала и, стараясь не делать резких или торопливых движений, с самым независимым видом ушла в раздевалку. Только отгородившись от всех дверью душевой кабинки, закрыла лицо руками и с тихим обреченным стоном сползла на пол. Ох... Только я могла так опозориться! Мастер, я тебя ненавижу!
Уже к утру я говорила это в голос.
— Не-на-ви-жу! Не-н-на-ви-ж-жу! — яростно нанося удары по ни в чем не повинной груше, шипела я. Он заставил меня всю ночь заниматься! Да что там, он сидел и лениво комментировал! И пульками стрелялся! Ур-род...
— Ты если ненавидишь, бей качественней, а то как-то неправдоподобно получается, — с ленивой насмешкой донеслось от кресла, — Ненависть это же другая грань любви! Она должна быть страстной и соблазнительной! А на твои вихляния даже у извращенца не встанет. Груша даже не двигается!
Я только злобно выдохнула и нанесла очередной удар. Ненавижу!..
— Если бы тут было твое лицо, мне было бы намного проще врезать посильнее, — не выдержав, процедила я себе под нос, но мастер умудрился услышать и вместе с очередной пулькой, мне в затылок прилетело язвительное:
— Куколка, ты и в обычном состоянии не айс, а так тем более. Хочешь врезать мне — сначала заставь грушу сдвинуться с места, — мне в руку прилетела еще одна пулька, и он рявкнул:
— Не сдвинешь грушу за линию на полу — тридцать кругов с препятствиями! Живо!
Сжав зубы, я беззвучно застонала от боли и, разозлившись, с тихим рыком со всей дури вмазала по груше, мечтая, как точно так же когда-нибудь отправлю мастера в нокаут. Сзади насмешливо фыркнули.
— Можешь, когда захочешь! — сзади раздались шаги и над ухом мурлыкнули:
— Надеюсь, там было не мое лицо, иначе меня стошнит... Руку ты ровно держать можешь? — меня больно схватили за локоть, выправляя траекторию, а его тон стал жестче: от него по позвоночнику скользнул холодок, — Тебе голова зачем? Мозга нет, язык вечно бред несет, глазки тупые, как у рыбки. Найти ей другое применение?
Психанув, я дернулась, снова с силой нанося удар. Груша, будто издеваясь, мотнулась, но за начерченную мастером линию так и не вышла.
— Да ты вся как амеба, — тут же презрительно припечатал он и, бросив мою руку, отошел. Приказа остановиться не случилось, поэтому я продолжала попытки сдвинуть грушу с места. Да черт возьми!..
— Заканчивай, жду на завтрак через полчаса, — сказал вдруг мастер и вышел. Я аж зарычала от злости.
— Сволочь! — я долбанула по груше ногой. Да что там, этого мне показалось мало, и следующим ударом я обрушила столбы на ближайшем препятствии. Еще и попинала их. Лишь когда слегка выпустила пар, я остановилась, тяжело дыша. Пф... Я спокойна. Спо-кой-на. Ничего не произошло. Ну и что, что Джери видел, как мастер тряс меня, как последнюю грушу. Плевать, переживем. И его тупые шутки тоже. Я еще раз глубоко вздохнула и, пнув напоследок столб, направилась к выходу.
— Восстанавливать полосу будешь сама... — донесся до меня голос мастера, стоило начать спуск по лестнице. Я замерла и резко обернулась, чтобы увидеть, как он, лениво прислонившись к косяку возле выхода из зала, странно смотрит на меня. Сделав независимый вид, я демонстративно фыркнула и, гордо передернув плечами, удалилась. Переживу! И его выходки, и тренировки сутками, и отсутствие сна, и масштабный позор! Переживу, я сказала!
Лексан
Момент, когда с Кай что-то случилось, я проморгал. Сам не пойму как, но тот эпохальный миг, когда в ее мозгу что-то сдвинулось, я не увидел и вот теперь пожинал плоды. Жуткие, надо заметить. Она была не просто невменяемой, нет... Если бы не знал, что с ее психикой все хорошо, то сказал бы, что у нее отклонение в развитии! Иначе объяснить пустой взгляд в никуда, блаженное выражение лица и нулевую реакцию на мир я не мог! И я не преувеличиваю!
Например, когда я подводил итоги под изучением новых атакующих приемов, она, нападая, смотрела куда угодно, но только не на меня! А стоило мне уронить Кай на пол, как в ее глазах зажигалось искреннее непонимание ситуации, удивление, губки надувались, глазки смотрели обиженно... Но спустя минуту на пухлых губах снова вспыхивала придурковатая улыбка, а взгляд терял фокус. А уж когда я начал атаковать ее, проверяя защиту, это был вообще тихий ужас. Она просто стояла, не предпринимая попыток защититься! Я даже не мог понять, то ли ударить, то ли оставить в покое. Когда, психанув, заставил ее тренироваться круглосуточно... Ад. Теперь она представляла из себя не просто блаженную дуру, но еще и сонную блаженную дуру с нулевой реакцией. Да что там, она в итоге на людей перестала реагировать. Вообще от слова совсем!
А время до экзаменов стремительно сокращалось. Когда до них оставалась неделя, я уже не знал за что хвататься: за голову или за пистолет!
— Это какой-то кошмар, — вымотанно выдохнул Тэо, заглатывая виски. Мы сидели на моей кухне и с обалделым видом пытались привести мозг в порядок. До экзаменов три дня. И лучше от этого факта не становилось. Я согласно кивнул и тоже опрокинул стакан. Обжигающая жидкость облегчения не принесла. Все же было нормально, в какой момент у нее крыша поехала?..
— Ты бы видел, как она стреляет... — почти простонал друг, — У меня скоро кровавые слезы потекут!..
Я снова кивнул. У Кай, конечно, проблем со стрельбой не было, но все остальное... Ох.
— Еще и втюрилась по уши. В меня, — Тэо мрачно скривился и снова выпил. А? Тут я вскинул брови и подозрительно уточнил:
— Ты это как вообще определил?
— Как-как... — на меня бросили тяжелый взгляд исподлобья и, сделав еще один глоток, скривились, — Сидит на днях, лыбится, вздыхает и взглядом облизывает. Бр-р... — его перекосило, и он судорожно налил себе еще виски. Я недоверчиво на него покосился... Будь я на месте его ученицы — не влюбился бы. Собственно, поэтому от Кай ответных чувств ждать было бесполезно: какая любовь к человеку, который гоняет в хвост и в гриву? Даже не так, к человеку, который валяет по полу до кровавых соплей и размазывает рядом твою самооценку. Сначала я злился на себя за внезапное сумасшествие и срывался на ней, а потом так и пошло. Я становился все жестче и жестче, чтобы убедить и ее, и себя заодно, что никаких чувств у меня нет. Учитывая, что у Тэо причин смягчаться не было, он все еще гонял свою блондинку, пытаясь заставить ее работать. Поэтому на месте девчонок я бы не влюбился. Нет, можно предположить варианты, но они такие, если честно, маловероятные... Тут звякнул телефон, и я, посмотрев на экран, страдальчески посмотрел в потолок. Опять камеры проверять. Открыв программу, я начал мрачно переключать экраны, задерживаясь по паре минут на каждом. Этот тупой график проверки меня бесит. А еще меня бесят непонятные парни, которые ошивались рядом с нами полосени. Дейм сказал, что в обычных частях ВАНУ они не числятся, а значит, скорее всего, это реестр — особое подразделение, если можно так выразиться. Я аж присел в тот момент. Потому что если это правда реестровики, и они следят за мной, то я в заднице, если за Кай — она труп... Но ближе к декабрю они пропали, и пока я выдохнул.
— Я абсолютно серьезно, — возмутился Тэо чему-то. Я только отстраненно кивнул. На парковке чисто, в коридоре чисто...
— Ты знаешь, на первом курсе у меня была знакомая, которая по уши втрескалась в парня. Поверь, я с тех пор эти реакции наизусть выучил! — он с громким стуком поставил стакан на стол, — Постоянные блаженные улыбки, идиотский вид, ахи, охи, отсутствующий взгляд и ноль реакции на весь мир. О, и это я еще молчу про то, как она им восторгалась. Поверь, великие писатели отдыхают и нервно курят в сторонке. Да она за час могла раз пятьдесят сказать про его обаятельную улыбку. Фу.
Я слегка завис. Кого-то мне это описание напоминает... Я переключил камеру и попал на комнату Кай. Она восседала на подоконнике и сосредоточенно искала что-то в телефоне. Нашла...
— А когда она видела объект своих воздыханий, это был вообще кошмар, — насмешливо фыркнул Тэо, — Томный взгляд, обкусывание губ. Чуть ли слюни не текли. А если фото, то сразу и пальцами гладить и целовать, и прижимать, фу! — его передернуло, и он снова выпил, а я обалдело смотрел в телефон. Все это время я наблюдал за Кай и понимал, что Тэо в точности описывает ее поведение! Твою мать...
— Ты знаешь, я дебил, — глуховато сказал я, вглядываясь в экран и все сильнее мрачнея. Да быть не может...
— Знаю, — Тэо с мрачным видом вгрызся в лимон, — Почему ты пришел к этому выводу на этот раз?
— Я прошляпил Кай.
Ответом мне послужил вопросительный взгляд. Конечно, Тэо я рассказал о своих нездоровых тягах. Он сначала поржал, потом пожалел и снова поржал. Правда, увидев, как я жалко расклеиваюсь, дал совет не париться и «не рычать на девчонку». Собственно, после этого я и ослабил давление. Как раз после промежуточных, где она хорошо себя показала, я подумал, что могу дать ей выдохнуть и лютовал только на тренировках. И вот те на...
— Лучше бы завалил ее учебой, чем оставил время на эту муть, — я шумно вздохнул, проследив, как Кай, светло улыбаясь прикасается к экрану смартфона. Чтоб тебя. Я дерганым движением вырубил телефон и отбросил его на стол. Подхватил стакан, поймал понимающий взгляд Тэо... Мы чокнулись. Во всех смыслах...
— Я думаю, все образуется. Мы, конечно, не великие преподы, но девчонки у нас хотя бы живы, и это хорошо, — философски заявил Тэор, и мы снова выпили. Угу, образуется, как же...
— Тебе легче, ты ею манипулировать можешь. А мне надо еще докричаться, чтобы она хоть что-то услышала, — проворчал я, досадливо кривясь.
Он фыркнул. М-да. Я бы тоже хотел, чтобы Кай влюбилась в меня. А этот Джери... В душе поднялась волна глухой ревности, и я спешно запил ее, запрещая себе даже думать об этом. Даю голову на отсечение, что это он! Не просто так же она тогда спрашивала, мол, правда ли мы хотим его убить. Да надо было еще тогда уронить ему на голову кирпич!.. Ну к черту. Надо забыть и отвлечься. Это не мое дело, меня это не касается!.. Мы снова выпили. Тэо начал что-то вещать, но я уже погрузился в свои мысли. Из-за непонятной осенней активности я нервничал и наседал на Кай сильнее. Конечно, частично я отстаивал свою репутацию, но в большей степени... Будет не очень хорошо если Кай проиграет. Пока она первая в рейтингах убрать ее довольно проблематично, учитывая кто ее отец, и кто теперь она сама. Я не уверен, что следили именно за ней, но лучше перестраховаться. Хотя, я и сам виноват. Тем, что выбрал именно ее, я дал им повод считать, что теперь она тоже много знает...
Что именно? О, это просто. Если киллер начинает выходить из-под контроля, его устраняют. Разными способами, но чаще всего просто нанимая другого киллера. Так, один раз Элиен дали задание убрать одного из таких. Она на тот момент уже обучала меня, так что я стал невольным свидетелем ее возмущения.
— Нет, ну ты только подумай! Он всего-то пожалел маленького ребенка, оставив его в живых! Фактически младенец, что он мог запомнить в годик?! — она резко развернулась, отчего ее алые волосы совершили кульбит. Я в этот момент сосредоточено оббивал грушу, но пожать плечами мне это не помешало. Я тоже этого не понимал, но еще больше не понимал внутреннюю систему ВАНУ. Все, что меня интересовало — возможность держать в руках оружие и перспектива заиметь себе лицензию на него... Мысль об этом заставила жестоко улыбнуться. Не заметив этого, Элиен снова отвернулась к окну с неразборчивым бормотанием:
— Черт возьми, и кто ее дернул таскаться с этим придурком?! Я уже совершенно не понимаю что они делают, — еле слышно глухо сказала она, обнимая себя за плечи, — Собирают вокруг лишь тех, кто по-щенячьи предан, убирая остальных. Ты и сам не поймешь, когда оступишься и сделаешь что-то за что тебя захотят убить! — она нахмурилась и, потерев лоб рукой, еще тише добавила:
— Хороший вопрос, не уберут ли меня так же, сразу после выполнения этого задания. С него станется, а эта дура...
— А почему должны? — потеряв нить ее размышлений, спросил я и остановился, чтобы отдышаться. Элиен вопросительно повернулась ко мне и, невесело усмехнувшись, качнула головой.
— Подслушивать вредно для здоровья, — язвительно сказала она и в зеленых глазах мелькнуло ехидство, прежде чем мне нормально пояснили:
— Я же не в головном реестре, всего лишь первая в мировом рейтинге, а от предложения войти туда сама же и отказалась, — она неприязненно поморщилась, — Не хочу заниматься грязной работой, убивая своих бывших одногруппников и других коллег, еще и за деньги.
— Но разве это тебе что-то не дает? В смысле, рейтинг, — я вернулся к избиению груши. Облегчать ее для меня Элиен отказалась, и сейчас я с трудом мог сдвинуть ее с места. О том, чтобы груша мотнулась за пределы линии на полу можно было не мечтать, и это бесило меня до одури. В который раз увидев, что груша даже наполовину не добралась до линии, я скрипнул зубами и, долбанув ее со всей дури, со злой усмешкой проследил, как она мотнулась еще раз, задев красную полосу краем. Так тебя...
— Дает... — Элиен вздохнула и, подойдя ко мне, поправила мой локоть, — Держи руку ровнее, иначе нагрузка идет на кость.
Я нахмурился, запоминая положение и пробуя сохранить его... Хм. Снова нанеся удар, я с удивлением заметил, что так рука меньше болит, и хмыкнул. Круто!.. Лишь снова вернувшись к окну, Элиен тихо продолжила:
— То, что я первая, да и мой статус в мире лишь немного спасает. Слишком большая огласка будет у моей смерти, поэтому мелкие промахи, как они их видят, мне прощаются... — она резко вздохнула и, немного натянуто улыбнувшись, повернулась ко мне, — Что ж, заканчивай с этой несчастной грушей, а то ты скоро дыру в ней пробьешь!.. Хотя нет, такой лапшой ты и с места ее не сдвинешь, — ее глаза неуловимо ехидно прищурились, — Крепкие мужские руки у нас только в перспективе на далекое будущее!..
Она оказалась права. Даже после выполнения того задания ее не убили. Но годом позже, когда она намеренно спасла сына убитого ею мужчины из полыхающего дома... Ей не простили. Я тяжело вздохнул. Не факт, конечно, что именно из-за этого она умерла, но неофициальный официальный приказ... Нет, с этим реестром вечно все непонятно и очень сложно. Они из одного дела могут сделать тысячу и завуалировать так, что ты ни в жизнь не поймешь, что там было изначально. Но... То, что я был с Элиен тогда, то, что был ее учеником, так же ставило меня под удар, и все, что меня спасало и спасает до сих пор, первое место в рейтинге и известность. Пусть я не в восторге от такого, но способ самозащиты Элиен оказался самым простым и даже относительно действенным, так что я его и выбрал. Однако, наши главные прекрасно понимают, что Элиен могла слить мне много засекреченного, что она, конечно, в некоторой степени и сделала, но и просто убрать меня не могут. Я же никуда не лезу. Зато Кай пока находится под их полным контролем. Если это правда реестровики, если они всерьез захотят ее убить... Боюсь, даже я ее не спасу. Просто не успею. Так что, придется хоть как-то вытянуть ее хотя бы на второе-третье место... И все время таскаться следом.
Я хмыкнул и отпил виски. Зато, если она проиграет, я смогу получить то, что хочу... С такой хорошей памятью она вряд ли забыла мою неудачную попытку ее запугать, а ее умение накручивать стопроцентно уже сделало из не самой хорошей формулировки настоящую угрозу изнасилованием или пытками. Так что у меня руки развязаны, могу делать все, что пожелаю... Видимо алкоголь уже немного дал в голову, потому что в голове появилась одна интересная идея, для которой отлично подошли бы столбики кровати, и прикрыв глаза, я с тихим смешком потер переносицу. Идиот. Но в качестве пугалки... С новым смешком я опустил бокал на столешницу. Какая чушь...
Лесса
Я говорила, что все переживу? Щазс. Это я так подумала. В середине марта. К концу мая я готова была взвыть и упасть на месте мертвой тушкой. Что там, меня можно было сразу класть в саркофаг, даже мумифицировать не надо, и так просплю тысячу лет. Бесконечные нагрузки, как моральные, так и физические вымотали меня до предела, и даже пара нервных срывов ситуацию не спасли, только голова от них болела потом. А экзамены уже буквально завтра. Вздохнув, я снова побежала. Ноги уже мелко тряслись от усталости, но я продолжала тренировку, а все почему? Потому что мой личный надзиратель сидел в кресле и пристально наблюдал за мной. Эх... А ведь Джери сегодня обещал прямой эфир... Я скуксилась и расстроенно вздохнула. Опять не успею посмотреть.
— Заканчивай! И чтобы в этот раз спала ночью. Учти, приду — проверю, — пристально посмотрев на меня, сказал мастер, вставая и выходя из зала. Я спрыгнула с барьера и, расстегивая перчатки, направилась на выход. Бросила быстрый взгляд на часы... Ура! Я еще успею глянуть эфир! Довольно улыбнувшись, я поскакала в комнату, совершенно забыв про усталость. Вот только телефона не обнаружила.
— Что такое? Куда я могла его деть? — нахмурившись, пробормотала я и оглянулась. Хм... На кровати нет, на подоконнике нет... Может под подушками? Быстро проверив, я поняла, что там тоже нет. Обыскав всю комнату и поняв, что на эфир уже безнадежно опоздала, я, немного поколебавшись, отправилась к мастеру. Подошла к двери в его кабинет, постучалась и, получив разрешение, вошла.
— Ты не мог бы мне позвонить? — неловко переплетая пальцы, заискивающе попросила я, — Я где-то потеряла телефон.
Он, не меняя выражения, посмотрел на меня поверх очков, а потом потянулся к одному из ящиков в столе.
— Этот?
— О-о... — я, опознав в представленном сине-серебристом чуде свой смартфон согласно закивала. Мастер хмыкнул и... Убрал его обратно. Не поняла.
— Эм... — я нахмурилась и намекнула:
— А можно мне его назад?
— Нельзя, — невозмутимо отозвался он и вернулся к документам, — За последние несколько месяцев у тебя был сильно сбит режим. Если сегодня ты, вместо того чтобы спать, уткнешься в свою игрушку, то завтра на экзаменах не сможешь показать нормальные результаты. А теперь развернись и выйди. Разговор окончен.
Я возмущенно запыхтела. Вот свинья! Демонстративно громко закрыв дверь, я потопала в комнату. Нет, ну как это называется?! Что за самодурство? И вообще, это моя собственность!.. В таком же крайне нервном состоянии я легла спать, но... почти сразу заснула. Видимо, действительно вымоталась...
Трибуны были, как всегда, заполнены. Экзамены первокурсников проходили, логично, первыми, так что нас пришли посмотреть и второкурсники, и третьекурсники. Я же сосредоточено гипнотизировала пустоту. Перед нервами внезапно схлынула та теплая дымка влюбленности, что окутывала меня все эти месяцы, и я внезапно осознала, что, кажется, умею не все, что должна... Я в сотый раз поправила перчатки, покосилась на собранных парней неподалеку и стиснула пальцы, чтобы они не дрожали так явно. Легче не стало. А-а... Блин! Надо было лучше готовиться!..
— Прекрати, нервируешь, — вдруг ледяным тоном сказал мастер. Я вздрогнула от неожиданности и отдернула руки. Легко сказать... На табло вывели сетку, и мастер вышел из галереи. Я даже не посмотрела на экран, там все предсказуемо. Как и в прошлые разы. Тяжело вздохнув, я направилась к старту беговой дорожки. Поехали.
Бег и препятствия привычно не вызвали трудностей. Я проходила их на автомате, не особо задумываясь. Стрельба тоже не стала проблемой, хотя руки нервно дрожали, отчего ствол несколько поводило. А вот с боями было хуже. Я вышла на арену и попыталась восстановить дыхание. Руки нервно подрагивали, поэтому пришлось сжать пальцы в кулаки. Рукопашные бои прошли очень напряженно. С каждым новым противником сопротивляться было все сложнее, и становилось видно, что я сильно отстала. Черт... Я нервно куснула губу. Моим последним противником был тот самый Макс. И сейчас, глядя, как он, прищурившись, меня осматривает, мне становилось чуть ли не страшно. Наверняка заметил, что я не в лучшей форме! Фу-ух... Спокойно, Лесса. Мастер смотрит, нельзя показывать свой страх, а то еще и от него достанется лекция с нотациями. Гудок, и Макс тут же срывается с места. Я уворачиваюсь, почти сразу приходится повторять маневр, его удары стремительны и беспощадны, так что я вынуждена собирать все свои силы. Уклоняюсь, делаю выпад. Снова уклоняюсь, удар! Я с силой впечатала кулак ему под ребра. Конечно, этого было недостаточно, чтобы свалить его, но раздавшийся гудок заставил облегченно выдохнуть.
— Площадка четыре, первый раунд, победа Алькаиры. Минута до начала второго раунда.
Я восстанавливаю дыхание. Мысли уже не метались в панике, так что теперь я трезво оценивала ситуацию. Гудок. Срываюсь с места, чтобы, пригнувшись, пролететь под его руками и опять впечатать кулак ему под ребра. В этот раз он начинает задыхаться, и теперь сам яростно делает выпады. Удар, я уклоняюсь, еще удар, он пригибается, уходя от удара ногой, но я бью сверху, заставляя его падать ниже. Он неловко касается земли рукой, и я, мгновенно восстановив равновесие, бью его другой ногой по лицу, отчего его голова откидывается в бок. Гудок. Макс недовольно сплевывает кровь и, прищурившись, смотрит на меня. Гудок. Мы срываемся с места одновременно и сцепляемся, стараясь заблокировать друг друга. Ох черт! Он гнул меня в сторону, пытаясь опустить на землю, но я из последних сил сопротивлялась. Сделав удар ногой, попала ему в бок, но он продолжил начатое. Твою ж! Я все же упала на землю, и Макс тут же прижал локоть к моей шее. Ах ты ж сволочь, думаешь, все? Бросив на него злобный взгляд, я резко ударила ногой ему в живот. Макса перекосило, но он не отпустил. Я повторила удар, еще раз и еще. Он оскалился и усилил напор... Что делать?! Понимая, что ситуация патовая, я невольно бросила взгляд на трибуну. Мастер же потом меня убьет!.. Мастер, вцепившийся в борт, сделал страшные глаза и круговое движение рукой в воздухе. Не поняла... Нет. Поняла! Я уперлась руками в плечи Макса и, сделав усилие, перевернулась, игнорируя саднящее горло. Теперь я оказалась сверху, и прижала к его шее его же локоть. Так тебе! Освободив одну руку, и, не обращая внимания на то, что он выворачивает мне колено, я, ослепленная злостью и нервозностью, нанесла удар ему по лицу. Потом, с другой стороны. Макс зашипел что-то нелицеприятное, но я снова безжалостно и почти механически нанесла новый удар, разбивая ему губы в кровь. Еще удар, на его скуле появляется кровоподтек, а под глазом уже наливается фингал... Гудок! Я с неким разочарованием остановилась и, тяжело сипло дыша, отпустила его. Жаль. Надо было отыграться как минимум за ноющее колено. Тяжело дыша, я перешла на другую площадку... Теперь холодное оружие. Мне в спину впился ненавидящий взгляд, но я не обращала на него внимания. К черту все это!.. Отбилась и ладно. Я сделала глубокий вдох и замерла. Нужно сосредоточиться...
Первые два боя прошли успешно. Ну, относительно, конечно, успешно. В третьем я встретилась с Мирандой. Эта пакость попыталась достать меня по лицу, но я увернулась, буквально упав на землю. Зато мой удар она запомнит. Все же, такой шрам на плече хрен потом замажешь, я упала на нее всем весом... А вот на четвертом удача меня покинула.
Я уже стояла на арене, когда вышел мой противник. Черт. Черт-черт-черт! И почему мне попался именно Джери? Как он умудрился? Нет, я за него рада, но... Где мой уже почти любимый и привычный Равен?! Я мгновенно занервничала, и начала теребить застежки перчаток, однако мастер продолжал пристально наблюдать за мной, поэтому пришлось опустить руки. Я спокойна. Спокойна, я сказала!.. Гудок к началу, и мы замираем в стойках. Сосредоточиться. Я должна собраться. Джери делает первый выпад, я ухожу в сторону. Продолжаю стоять и наблюдать... Он делает второй выпад, я ухожу и отвечаю. Удар. Он не учел мой рост, и я крепко задела его ребра локтем. Жаль лезвие прошло лишь вблизи его руки, но мне и этого хватило. Внутри сразу же вспыхнула жалость и желание подбежать, обнять, пожалеть... Нет. Мы снова обходим друг друга, оставаясь на расстоянии. Он делает выпад, я блокирую, и мы сцепляемся. Удар, уход, еще удар, я отпрыгиваю от его ножа, делаю выпад, смотрю вверх... Он прекрасен. Несмотря на ситуацию, я почувствовала, как мои ноги ослабли, а сердце забилось чаще. Наши взгляды встретились, я удушливо покраснела, сглотнула... Он на секунду непонимающе приподнял бровь, а в следующий момент резкая боль в щеке заставила схлынуть все нежные чувства. Гудок. Ошарашенно замерев, я коснулась лица... Что это?.. На моих пальцах... Кровь?
— Площадка один, первый раунд, победа Джери. Минута до начала второго раунда, — объявляет оператор динамиков. Не может быть. Я в ужасе сглотнула.
— Алькаира, ты в порядке? — Джери озабоченно присмотрелся ко мне, когда я застыла изваянием. Я... Я заторможено кивнула и попыталась подавить поднимающуюся тревогу. Не время и явно не повод. Это только один раунд, и у меня еще есть возможность оставить победу за собой... По спине скользнул холодок, я кожей ощутила взгляд мастера и нервно сглотнула. Я еще не проиграла!
Я собралась и встала в стойку. Сердце скакнуло в горло, оглушая пульсом, щеки бросило в жар, а руки похолодели. Гудок, мы снова кружим друг вокруг друга. Выпад, блок. Выпад, я ухожу в сторону, и сама нападаю. Удар. Мастер ведь наверняка пошутил. Сомневаюсь, что он вообще имеет право причинять мне какой-то реальный вред... Черт, кому ты врешь, Лесса, у тебя аж руки дрожат, так не хочется проверить реальность догадок. А его ничего не смущало, даже когда он тебе лицо разбивал! Сжав зубы, я коротко выдохнула и ударила Джери в солнечное сплетение, заставляя согнуться пополам. А как только он согнулся... Бей. Ну же, это шанс! Усилием воли подавив в себе жалость, я сглотнула и одним движением ударила парня в плечо... Гудок, оператор объявляет счет: один — один. Джери зажимает плечо, а его лицо искажают муки, потому что слишком глубокий получился порез... Сделав новый вздох, я закрыла глаза, чтобы не видеть его, и уже не только из-за острого чувства вины, что буквально вгрызлось в нервы, а из-за закружившейся от вида крови головы. Зря, наверное, так сильно ударила, надо было как всегда царапнуть и все, тем более, что ему же больно... Ну и что? Да, он мне нравится, но разве это повод ему проигрывать? И вообще, у меня мастер — садист, уровень ненормальности которого я проверять не желаю!.. Я крепче сжала губы, душа в себе противоречивые чувства. Верно, мне надо просто собраться и закончить это!.. Гудок. Сосредоточившись, я бросилась вперед первой в попытке нанести ему удар в противоположное плечо, но меня перехватили и, опрокинув на землю, приставили нож к моей шее. Вот же... Почему я не заметила? И не шевельнуться! Лезвие все приближалось, а перед глазами уже мелькнули картинки моего недалекого будущего в случае проигрыша... Так, ну нет, даже если шутка, я против! Понимая, что вот-вот раздастся гудок, я в каком-то состоянии аффекта резко выбросила ноги вверх и, столкнув парня с себя, уже не задумываясь, набросилась на него, с размаху вогнав тонкое лезвие в литые мышцы...
— Финальный бой завершен. Победитель — Алькаира, проигравший — Джери. Бои с холодным оружием учеников первого года обучения завершены...
Оператор продолжает вещать, трибуны шумят, но все это перекрывает гулко стучащее в груди сердце. Даже не обратив внимание на что-то говорящего мне Джери, я сглотнула, развернулась и вышла с арены, чтобы бессильно опуститься на скамейку под галереей. Победила. Но при этом воткнула нож в парня, который мне нравится... Но все это меркнет перед тем, что я теперь понятия не имею, как отреагирует мастер. Пусть я проиграла только один раунд, но проиграла, а он не уточнил, что в его понимании проигрыш. Надо было сразу переспрашивать, вот же дура! Застыла, как истукан, и ни разу потом не уточнила, потому что ну как же, вдруг это была шутка, а ты покажешь себя как дурочку! Вот теперь ты покажешь себя, как последняя идиотка, потому что у тебя от страха не то что руки дрожат, коленки трясутся и подкашиваются!.. Нет, ну подождите, ведь я все равно заняла первое место, не может же он закрыть на это глаза? Или может? Работала я последние месяцы, мягко говоря, плохо, а если честно, то вообще никак. Зная его характер, в назидание... Черт, нет же? Да блин! Разозлившись на саму себя, я отчаянно взъерошила волосы. С таким мастером мне никаких нервов не хватит!
Решив, что бои на вылет мне смотреть не нужно, я решила пробежаться до раздевалки и умыться для успокоения. Все, не хочу об этом думать, даже если у него там тараканы особого сорта, я с ними общаться не буду. А если попытается что-то сделать... Так, я что, зря учусь? Врежу ему и все!..
Я плеснула в лицо прохладной водой, задвигая подальше вполне разумную мысль о том, что, в общем-то, ни разу на спаррингах с мастером еще не вышла победителем. Все, чего я добилась, так это того, что меня перестали размазывать ровным слоем, о том, чтобы достать этого изверга и наставить ему хотя бы синяков, речи пока даже не шло, но... Успокаивать себя мыслью о возможности дать отпор было удобно. Умывшись и наградив свое отражение решительным взглядом, я все же смогла найти точку равновесия, поэтому на награждение вышла спокойной, как удав. Даже улыбнулась, когда мне вручили заслуженный кубок. Только пальцы холодели, а сердце панически ускорялось...
— Алькаира! — окликнули меня, когда я собиралась выйти из зала и последовать за мастером, который уже направился к выходу. Я обернулась и увидела... Джери? Ох... Быстрый взгляд на выглядывающую из-под ворота футболки повязку, и в груди разливается досада, смешанная с нежностью. Он все еще со мной общается, несмотря на то, что я, фактически, скинула его с первого места, да еще и травмы серьезные нанесла... Какой же он все-таки милый... Мысленно призвав себя к порядку, я сделала нормальное лицо и вопросительно подняла брови.
— Это было круто, — парень лучезарно улыбнулся, а у меня аж сердце затрепетало и начало плавиться. Ты тоже такой крутой...
— М-м, спасибо, — выдавила, понимая, что пауза, в которой я тупо на него пялюсь, затягивается. Очень затягивается. Но как на такое не смотреть, боже...
— Прием которым ты меня победила — вообще нечто, — продолжил он восторженно, — В общем, ты крута, — Джери снова улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. Я улыбнулась шире и, пожав его теплые пальцы, пробормотала:
— Ты преувеличиваешь... — смутившись, я отвела взгляд, невольно посмотрела на повязку... — Твое плечо...
— Все хорошо, не беспокойся, — он мельком глянул на повязку и, пренебрежительно махнув рукой, криво усмехнулся, — Лучше скажи, у тебя есть планы на следующей неделе, я бы с тобой потренировался. Такая скорость реакции и подбора приема, это вообще супер, лучше, чем с мастером.
Хлопнув ресницами, я удивленно посмотрела в зеленые глаза... Осознала, что он все еще держит мою руку, потом до меня дошел смысл его слов... Планы на неделе? Это... свидание? Так, стоп, он говорит о тренировке, а не о прогулке, но все же... Святое печенье, я, он и замкнутое пространство зала? А-а! Я хочу, у меня нет никаких планов, я...
— Кай, я долго ждать буду? — вернул меня с небес на землю холодный окрик мастера. Да чтоб тебя... Вот они, мои планы на ближайшие два года. Уловив крайне знакомую интонацию угрозы в голосе одного белобрысого садиста, я внутренне напряглась, а романтическая дымка плавненько отъехала на второй план. Это он готовится мне объявить, что сегодня я его главное блюдо на вечер, или бесится, что заставляю его величество ждать? Быстро взглянув через плечо, я виновато улыбнулась Джери и, кинув, что подумаю, торопливо направилась к мастеру. Угу, бесится. А по какому поводу? Мне с каменным лицом открыли дверь в коридор и, не проронив ни слова, пошли вперед. Молчанка? Ну хорошо... Только она подозрительно затянулась: мы успели дойти до машины, сесть и даже отъехать на приличное расстояние от академии, когда мастер заговорил... Хотя, лучше бы он молчал.
— Я разочарован. Так глупо подставиться это нужно или постараться, или быть совсем тупой, — отстраненно сказал он. Ну, началось... Я проглотила тревогу и, сложив руки на груди, отчеканила:
— У меня закружилась голова, поэтому я не заметила...
— Не заметила противника? Да ладно, что ты мне говоришь, ты же выстроила траекторию удара, — мастер, не глядя на меня, хмыкнул, — А потом вдруг очень внезапно ее потеряла. Что у розовых очков стекла запотели?
В его голосе отчетливо сквозило ехидство и, увы, злость. Последнюю он явно пытался скрыть за насмешками, но она все равно проскальзывала и била наотмашь, своей... Заслуженностью. Да, мой прокол, но какого, спрашивается, хрена? Или ты ведешь к тому, что я облажалась и собираешься меня пытать?! Разозлившись, я на грани вежливости процедила:
— Я же сказала, у меня закружилась голова.
— От запаха его одеколона?
Что он..? Покраснев, я резко обернулась и вперила в мастера недовольный взгляд. Он только что намекнул на то, что я проиграла из-за собственных чувств? А ему какое дело?! Сделав вид, что ослышалась, я с холодком уточнила:
— Прости?
— Прости? Ты думала, я надеваю очки, потому что слеповат? Увы, ты не права, — он снова ехидно улыбнулся и, вдруг став серьезным, сказал:
— Пора реально взглянуть на вещи, куколка, потому что в следующий раз ты так не только раунд, бой проиграешь.
— Это не твое дело, у меня закружилась голова, вот и все, — прошипела я, резко опуская руки, — И я все равно заняла первое место!
— Ага, встречайте, Кай — победительница по невезению, потому что я тебя предупреждал, — лениво растягивая слова, заявили мне, — Напомнишь, о чем? Судя по тому, как резко перестала его жалеть в двух последних раундах, ты прекрасно понимаешь, о чем мы.
Кровь резко отхлынула от лица. Не может быть. У меня похолодели пальцы, но, стараясь не выдать своего замешательства, я фыркнула и сказала:
— Я прекрасно знаю, что ты пошутил.
— Да ну? — на меня бросили наигранно удивленный взгляд, который... Никаких шуток! Мы встретились глазами буквально на секунду, но я отчетливо увидела неприкрытую ярость, от которой перехватило дыхание.
— Серьезно?!
Мы затормозили у обочины, и только тогда я заметила, что мы, вообще-то, уже въехали в город и совсем близко к нашему комплексу, но... Это все не важно, потому что меня проигнорировали! Удостоив коротким снисходительным взглядом, мастер вышел из машины, громко хлопнув дверцей и оставив меня глотать ртом воздух от возмущения. Что за... Что за поведение великовозрастной истерички? Почему он считает, что вообще может так со мной обращаться?!.. Я сжала пальцами край кофты. Спокойно. Он меня запугивает, потому что пытается отчитывать. Ничего мне никто не сделает... Чем его можно уложить? Ударом в челюсть? С моим ростом, если я долбанусь макушкой ему в подбородок... Но от такого удара он не вырубится! Черт... Я судорожно продумывала варианты развития события, попутно обкусывая до крови губы и комкая край кофты от подступающей паники. А если не получится?..
— Лови, — сказал мастер, открывая дверь и садясь в машину. По инерции поймав летящий в меня бумажный заклеенный пакет, я нахмурилась.
— Что это?
— Считай бонусом за победу, — насмешливо ответили мне и снова вырулили на дорогу. Бонусом говорите... Внутри всколыхнулась злость. Ах ты ж пакость белобрысая, развлекаловку себе нашел?!.. Вот только коленки предательски дрожали, выдавая меня с головой.