Глава 9
Когда мы вошли в квартиру, я уже продумывала план избиения и упокоения мастера, крепко сжимая пальцами пакет. Моральных сил заглянуть туда не нашлось, но я не знала, что было бы хуже: увидеть хирургические нитки и пластыри или презервативы. Мысли метались от воинственных к испуганным, а голос разума о том, что ничего нам не будет, был зверски заглушен... Сходу направившись в свою комнату, я собиралась запереться там и не вылезать ни под каким предлогом. Конечно, был вариант, что у мастера есть запасной ключ от дверей, но... Я буду отбиваться!..
— Стоять, — подозрительно ласково вдруг приказали мне, — Пакет мне, а тебе в душ.
Замерев на месте, я беззвучно выдохнула, заставила себя вернуться и положить пакет на столешницу... Мастер как ни в чем не бывало заваривал кофе. Меня тряхнуло от смеси страха и злости, но вместо шага назад я вскинула подбородок.
— Хватит, это уже не смешно, — складывая руки на груди, сказала я и прямо посмотрела на него. Мне не ответили. Продолжая таинственно молчать, он забрал чашку, сделав глоток, посмотрел на меня, потом еще немного помолчал, прищурился...
— А никто и не говорил, что я шучу. Предупредил? Предупредил. Ты была в курсе? В курсе, — мастер ехидно ухмыльнулся, поставил чашку и вдруг шагнул ко мне, нависая сверху, — Будь добра, не зли, и так придушить боюсь.
Внутри вспыхнула ярость. Не злить?! Да пошел ты! Вот теперь стало ясно: побег — единственный путь к спасению!
— Иди в задницу! — прорычала я, разворачиваясь в сторону комнаты, — Я на тебя в суд подам!
— Суд, говоришь...
Я не успела сделать и шагу, как меня поймали за плечо, развернули и вжали в дверцу холодильника. Черт! Страх судорогой прошел по телу, а сердце рухнуло в желудок. Дернувшись, я ударила мастера куда-то в ребра, потом попыталась добавить в челюсть, но он схватил меня за запястья и прижал сильнее, не давая шевельнуться. Я с ненавистью уставилась в черные глаза.
— Подавай, — прожигая ответным взглядом, с натянутой улыбкой процедил мастер, — А потом тебя засудит ВАНУ за нарушение договора.
Договор... Чуть не застонав от отчаяния, я вспомнила эту пресловутую тонну бумажек, запрещающих мне разглашать вообще все!.. И вот тут стало страшно. Потому что отбиться не получилось, суд, как вариант, вообще вылетел в трубу... Задушенная вставшим в горле комом, я наклонила голову, стараясь сдержать подступившие к глазам от обиды слезы. Ну что ж такое, почему я?! Сглотнув, предприняла последнюю попытку, слегка срывающимся голосом выпалив:
— Я все равно выиграла!
— Если бы не твой уличный прием в последнем раунде, ты бы торжественно отдала победу этому пацану, — язвительно ответили мне. Потом взяли меня за подбородок, всмотрелись в мое лицо...
— Душ.
Отпустив меня, он с хищной улыбкой взял со стола где-то за мной кружку и ретировался. Он, да он!.. Сжимая от бессильной злобы кулаки и из последних сил сдерживая слезы, я осталась стоять на кухне. Потом, правда, пришлось отмереть, дойти до комнаты... Я все же сходила в этот пресловутый душ, но только потому, что мне самой хотелось помыться после экзаменов. Мысли смешивались, в ушах слегка шумело, особенно когда мозг начинал подкидывать варианты расправы надо мной. Надо было заглянуть в пакет! Теперь я даже не знаю, что ждать!.. Может, все же запереться и позвонить папе? Ага, а как я ему объясню, что происходит? Здравствуй, папа, меня насилуют. Или нет, привет, пап, твой обожаемый Лексан слетел с катушек, приедь и забери его в психушку на далекий остров, пока он не отрезал мне пальцы! Черт, этот тупой мастер прав, договор меня вообще по всем фронтам держит!.. Почти. Натянув домашнюю футболку и шорты, я остановилась перед запотевшим зеркалом и, с трудом дыша, стащила резинку с волос, позволяя им алым водопадом упасть на спину. Я снова замерла, глядя в пустоту... Надо позвонить дедушке! Хотя бы попытаться!
— Долго медитировать будешь? — внезапно, отвлекая меня, раздался голос мастера из-за двери. Я медленно развернулась и вперила в нее тяжелый взгляд. Ты что, позлорадствовать пришел? Хочешь, истерику устрою?
— А, ты ждешь, пока я войду? — насмешливо спросил он, правильно поняв тишину, — Учти, или я захожу и вытаскиваю тебя за волосы как есть, или ты выходишь сама, и я, так и быть, подумаю, заслужила ли ты снисхождения.
Сдержав судорожный вздох, я упрямо сжала кулаки и осталась стоять на месте. Не пойду! Я сейчас позвоню дедушке, и тебе крышка, с-садюга!.. Повисла пауза, но ровно до тех пор, пока замок с его стороны не щелкнул и ручка не опустилась вниз. Мозг мгновенно подкинул недавнее происшествие на кухне... Без шансов. Все же сделав шажочек назад, я рванула в свою комнату. Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, а я метнулась к кровати в поисках телефона. Есть! Я уже успела схватить телефон и даже набрала нужный номер, когда сзади раздалось ехидное:
— Спасательная служба? Серьезно? — вскрикнув, я дернулась, но меня молниеносно перехватили поперек талии и, привычно закинув на плечо, встряхнули, весело уточнив:
— Сыграем, кто быстрее: я или они?
Я как раз пыталась восстановить дыхание после удара ребрами о его плечо, но это не помешало снова отчаянно дернуться в сторону телефона... Звонок сбросился и экран погас. Черт! Деда, ну хоть раз бы!.. Я брыкнулась, с силой ударила мастера ладонью в шею, потом локтем, но он мало что не остановился! Меня звонко шлепнули по бедру и совсем язвительно протянули:
— Смотри, как удачно я антисептик докупил, так и знал, что ты любишь пожестче! Может, мне начать с твоих шаловливых ручек? — он вдруг замер, — Ах да... Я обещал начать с твоего рта? Хм, нет... Куколка, а ну-ка напомни, что я обещал сломать тебе первым?
От его веселого тона, за которым скрывалась неприкрытая злость, меня перекосило и, попытавшись достать его коленом хоть куда-то, я прошипела:
— Пошел ты! Чертов псих, думаешь, я тебе ничего не сделаю?! Я!..
Обрывая мою гневную тираду, мастер засмеялся и, встряхнув меня, хохотнул снова, одновременно открывая дверь.
— Точно, как я мог забыть, — меня швырнули на кровать и, наклонившись, со все той же ухмылкой ледяным тоном процедили:
— Твою гребаную гордость!
Что?!.. Все тело сковало от страха, но, когда он с неприятной улыбкой начал выпрямляться, меня бросило в жар, и я попыталась метнуться в сторону. Бесполезно! Меня без труда перехватили, подтащили обратно... Не хочу! Отчаявшись, я с воплем брыкнулась, ударяя мастера коленом в живот, и еще раз пяткой, потом из последних сил стукнула его локтем!.. С тихим снисходительным смешком мастер перехватил мой локоть и прижал к кровати, больно заломив руку. Взвыв от хруста в плече, я дернулась всем телом, но мастер только крепче прижал мое предплечье, игнорируя мои ногти, впившиеся в его запястье. У меня двумя-то руками не хватило бы сил разжать его хватку, а одной!.. Внезапно он схватил мое второе запястье и, зажав мне руки ладонью, неприятно улыбнулся. Что ты собрался?!.. Я вскрикнула от боли, когда он стиснул мои руки, и, от страха собрав последние силы, снова попробовала пнуть его.
— Да расслабься, будет весело, — мастер показательно усмехнулся и без труда прижал мои ноги коленом, больно надавив на них. Я чуть не заплакала от отчаяния, но вместо этого ответила ему ненавидящим взглядом и...
— Лучше молчи, пока я добрый, — увидев, что я открыла рот, бросил мастер и сжал мои запястья крепче. Поперхнувшись ругательством, которое хотелось плюнуть в него, я сжала зубы и гордо вскинула подбородок. Молчать? Я не буду молчать, а как только ты откроешься!.. Заметив это, мастер хохотнул и, рванув пряжку ремня, издевательски мурлыкнул:
— Ты права, так интересней. А выше можешь? Ну, ты же умеешь.
Он с заинтересованной ухмылкой вытащил из брюк ремень, и внутренне похолодев, я сглотнула. Кровь отхлынула от лица и, не сдержавшись, я истерично вскрикнула:
— Что ты?!..
— Тс-с, — с ласковым оскалом прищурился мастер и, грубо закрыв мне рот ладонью, вжал меня в постель, — Я только начал.
Липкий ужас волной прошелся по телу, я рванулась, даже зная, что это бесполезно, и, психанув, со всей силы укусила его ладонь.
— Серьезно? — он хмыкнул, но руку убрал, крепче прижав мои запястья, — Да я уже понял, что ты любишь пожестче, можешь не провоцировать, — мне ехидно улыбнулись и, сложив ремень пополам, провели краем по моему подбородку, будто примеряясь. Меня затрясло, я до крови прикусила губу, мечтая провалиться сквозь землю и просто исчезнуть. Жутко хотелось зажмуриться и представить, что это страшный сон, но увы, ребро ремня, царапнувшее живот под задравшейся футболкой, было слишком реальным, а мысль о том, что может сделать этот садист, едва я закрою глаза, пугала еще больше. Черт... Черт! Не хочу, не!..
— Рано плачешь, куколка, — лениво прокомментировал мастер и, подмигнув мне, одним быстрым движением стянул... мои запястья! Ошарашенно выдохнув, я уставилась в холодные черные глаза, потом попыталась посмотреть на свои руки и, дернувшись, ляпнула:
— Зачем ты меня?!..
Голос дрогнул, и я не смогла договорить. Обездвижил. Для чего?!.. Мастер насмешливо приподнял бровь и, вдруг подтащив меня выше, застегнул ремень на столбике кровати. Запястья резануло, и, всхлипнув, я дернулась в попытке приподняться.
— Прости, куколка, наручников с пушком не имею, — мастер окинул меня долгим взглядом, неприятно улыбнувшись, напоследок проверил надежность петли и встал. Меня мелко затрясло от страха и отвращения, а нервы начали давать сбой от неопределенности и стыда. Что он будет делать? У меня вся футболка задралась и перекрутилась, он же почти видит мое белье и!.. А если он и правда отрежет мне пальцы?! Или не знаю, что еще он может? Просто порежет меня?!.. Тихо хмыкнув, мастер вообще вышел, оставив меня дрожать в одиночестве. Куда?.. Мозг вдруг подкинул вариант, и мне совсем поплохело. Ну не за оружием же?!..
Сжавшись, я прикусила губу и, опустив голову, застыла на огромной кровати. Черт... Что за день, почему мне так не везет? Что мне делать?! Тело потряхивало, перед глазами запрыгали черные мушки, а во рту появился привкус крови. Ожидание растянулось в вечность наполненную липким ужасом, который противно стекал холодным потом по коже... Может, все же шутка? Он же вышел и давно! Или мне так кажется? Судорожно вздохнув, я стиснула немеющие пальцы и зажмурилась, лишь бы не заплакать. Губы задрожали от подступающих нервных рыданий, и я скорее в порыве подступающей истерики тихо взвыла и пару раз дернулась в надежде, что смогу снять ремень со столбика. Бесполезно!.. Прерывисто всхлипнув, я подтянула ноги ближе, уткнувшись взглядом в голые коленки. Надо успокоиться. Иначе я точно не дам ему отпор. Истерика мне не поможет!.. Надо... В конце-то концов, может все не так плохо, может это у него план такой, запугать меня до обморока, а потом отправить на ночную тренировку! Иначе зачем он притащил меня к себе?!.. Блин, да кого ты обманываешь, Лесса, у этой сволочи мозги с дефектом, черта с два он откажется от такого «забавного» способа показать тебе твое место! Скажи спасибо, тебе на кухне в ответ не врезали, этот придурок может. Садист. Извращенец!.. Я тонко взвыла и дернула руками, чувствуя, как грань ремня опасно режет нежную кожу. Черт, пожалуйста, заберите меня отсюда, я не хочу!..
Внезапно дверь открылась, раздались приглушенные шаги... Истощенные нервы окончательно дали сбой, и я всхлипнула. Правда, быстро это осознала, взяла себя в руки и, прикусив губу сильнее, упрямо вскинула подбородок. Рот мгновенно наполнился кровью...
— Вот! Вот такую гордость и ломать веселее, — ехидно сказал мастер, едва мы встретились взглядами и, наклонившись надо мной, жестко схватил меня за подбородок, чтобы поднять мое лицо, — Какие мы испуганные. А что вдруг? А огрызаться не будем? А... Губки болят?
— Прекрати меня пугать!.. — попыталась рыкнуть я, но голос дрожал и получилось жалкое мяуканье, от которого мастер только фыркнул и, прищурившись, протянул:
— Куколка, да я не начинал, — мне широко улыбнулись и...
— Пей, а то выглядишь так, будто у тебя сейчас случится полномасштабная истерика.
Псих. Это что, забота?!.. Настороженно взглянув на приставленный к губам стакан я кое-как отстранилась и сдавленно выдала:
— Что это?
— Расслабься, никто тебя травить не собирается... Пока, — склонив голову к плечу, мастер поймал мой подбородок и снова хмыкнул, — Успокоительное с обезболивающим.
Вот спасибо! Упрямо сжав губы, я даже не шевельнулась. Делай, что хочешь. В одиночестве!.. В глубине души, я все еще с безумной надеждой ждала заветную фразу «я пошутил...» Но ее так и не последовало. Зато кому-то надоело меня ждать: стакан исчез, а через секунду мое лицо притянули ближе... Протестующе замычав, когда его губы коснулись моих, я попыталась отшатнуться, но мастер больно надавил пальцем мне на челюсть, мешая дергаться и заставляя пить. Да что за?!.. Все же сглотнув, я снова попыталась отстраниться, и в этот раз меня, хвала всему, отпустили. Все еще сжимая пальцами мой подбородок, мастер удовлетворенно хмыкнул, услышав, как я сглотнула снова, и стер со своих губ оставшуюся после жесткого поцелуя кровь. Псих! А что там реально было? Что если он меня траванет?!.. Не обращая внимания на покрасневшие щеки, я возмущенно уставилась на мастера, но меня проигнорировали, снова взяв стакан.
— Так и быть, если выпьешь, буду с тобой понежнее, — он криво ухмыльнулся и тоже посмотрел на меня. Лучше вообще ко мне не приближайся, «понежнее»!.. Несмотря на ленивую усмешку, в черных глазах светилась открытая угроза и, сдержав слезы, я покорно выпила все, что было в стакане. Плевать. Все, мне плевать! Там есть успокоительное, после которого я буду аморфной, как желе, и он это знает! Так что это его проблемы, да и... успокоиться мне не помешает. Я проигнорировала скользнувшие по подбородку капли, глубоко вздохнув, яростно посмотрела на мастера и... Меня снова поцеловали. Испуганно дернувшись, я взвизгнула, попыталась мотнуть головой, но мастер только сильнее сжал мой подбородок, а потом вообще прижал коленом ноги. Нет!.. Чувствуя, что меня колотит от страха, я зажмурилась, поняв, что сейчас будет и... Заставила себя остановиться. Ремень дикой болью впился в запястья, пальцы занемели, но я зажмурилась крепче. Я не буду реагировать. Не буду! Сжав губы, я застыла надеясь, что мастеру надоест, но вскоре закончился воздух. Я судорожно попыталась вдохнуть, вот только... Блин. Его уловка сработала, и он стремительно вновь поцеловал меня, углубляя поцелуй, лишая его даже мнимого целомудрия, прижимая меня ближе, проводя языком по моей губе... Ранки защипало, а привкус крови стал сильнее, едва мастер укусил меня. А!..
Он на миллиметр отстранился, позволяя услышать собственное хриплое дыхание и насмешливо выдохнул, щекоча губы своими:
— Это была месть. Дыши, куколка, обморок не поможет...
Да иди ты!.. У меня мозги в кучку, я не помню, как дышать! Пытаясь восстановить дыхание, я с ненавистью уставилась в черные глаза. Страх все еще парализовывал меня изнутри, а рваное дыхание совершенно не способствовало успокоению. Вот что за извращенский способ наказания? Какой нормальный человек вообще будет получать удовольствие от того, что в его руках обмирает от ужаса девушка?! И что это вообще за... Он вдруг наклонился снова, чтобы лизнуть мою губу, и я... А! Черт возьми, что я?!..
— А ты вкусная, может стоило продать тебя подороже и сразу на разделочную доску? — отстраняясь, засмеялся мастер и, наконец отпустив мое лицо, окинул меня оценивающим взглядом, — Не знаю, может мне стоит продолжить так? Это даже забавно... — он вдруг хищно улыбнулся и, положив горячую ладонь мне на живот, чуть развел пальцы, нажимая на кожу, — Ты дрожишь. От страха или понравилось? — его улыбка стала шире, а я судорожно сглотнула, — Пульс ускоряется, но судя по щечкам не от страха... Куколка, да ты вошла во вкус!
Мастер ехидно засмеялся, пока я все еще ошарашенно смотрела на него, пытаясь осознать, что... Я невольно ему ответила! Нет, я серьезно только что сама его поцеловала? Сумасшедшая, в такой ситуации?! Лесса, лежи бревнышком, ему надоест!.. Но целуется он неплохо... А-а! Я рехнулась! С другой стороны, мне явно не отвертеться, может, подыграть и уговорить меня отпустить?.. Черт, о чем я думаю?!
— О, а теперь бледнеет, — мастер вскинул бровь и внезапно выпрямился. Я тут же попыталась сжаться в комочек, лишь бы меня не трогали, но вышло ровно наоборот! Стоило подтянуть коленки ближе и попытаться сесть, как мастер со смешком бросил:
— Да ладно, будто мне не хватит сил раздвинуть тебе ноги. Или торопишься? Зря, — он вдруг подошел ближе и, окинув меня новым взглядом, со знанием дела ухмыльнулся, — Таким надо наслаждаться подольше...
Он, будто примеряясь, крутанул в руке военный нож, и у меня внутри все скрутило от ужаса. Я согласна на что угодно кроме!.. Мастер поймал мою пятку на подлете, слегка поморщившись, перехватил поудобнее и дернул на себя. С тихим визгом я проехалась по постели, оказываясь... Я судорожно всхлипнула, поняв, что мою ногу уже перекинули через локоть, чтобы опереться коленом о постель и нависнуть надо мной. Не...
— Оу, малыш, плакать точно не стоит, — мурлыкнули сверху, но я зажмурилась крепче, особенно когда поняла, что он наклонился ниже, — Ты же гордая, держись до последнего. Не сможешь — придется тебя наказать...
От ехидства в его голосе хотелось взвыть, хотелось вскочить и треснуть ему по роже, но!.. Вместо этого я сильно прикусила губу, заставляя себя держаться. Я не дам тебе повода меня наказывать, а потом найду способ и заставлю тебя пожалеть!.. Я вздрогнула всем телом, когда внезапно поняла, что его губы снова коснулись моих. На секунду в сознании мелькнула мысль, «хорошо, что не нож», и я тихо вздохнула, невольно дав ему возможность углубить поцелуй. Черт. Может, мне изобразить обморок? Он же не додумается привести меня в чувство ножом?..
— Кусай губки чаще, это и правда вкусно, — отстранившись, мурлыкнул мне на ухо мастер. Не успев выдохнуть, я застыла, ощутив холодок лезвия там, где только что была его ладонь, а через секунду раздался тихий треск ткани. Что?!.. От паники сердце прыгнуло в горло, я вся сжалась, пытаясь ускользнуть, но меня прижали крепче. Моя коленка и так давно лежала у мастера на бедре, а теперь он сам придвинулся ближе, пока его нож... Я зажмурилась от страха, всхлипнула, мечтая исчезнуть, пока моя футболка расползалась под острым лезвием. Черт!.. Резко отвернувшись, я уткнулась лицом в предплечье, пока холодок металла поднимался все выше.
— Тебе же нравилось? Так смотри, наслаждайся.
Мне?! Игнорируя его язвительный тон, я крепче уткнулась в плечо, невольно сводя локти, лишь бы спрятаться от жуткой ситуации, но нож не остановился. Наоборот, разозлившись, мастер одним быстрым движением дернул лезвие вверх и моя футболка щекотно опала по бокам.
— Гордая моя, я третий раз говорить не буду, — ласково процедили сверху и холодный металл уперся в тонкую кожу между грудей, — Считаю до двух. Раз...
Стиснув ледяные пальцы, я распахнула глаза, с ненавистью уставившись в черные глаза... С издевательским смешком, мастер рванул нож вверх, выдав ехидное:
— Ой. Как ты говоришь? Голова закружилась? Вот у меня тоже. Случайно.
Я побледнела, осознав, что белье тоже оказалось разрезано и теперь сползало с груди при каждом вдохе. Не дыши! Не!.. Стараясь сжаться, лишь бы оно не соскользнуло, я отчаянно свела руки, но будто стало только хуже! Губы дрогнули, в животе все скрутило от стыда...
— Рано плачешь, рано, — мастер цыкнул и, невесомо проведя ножом по моему животу, уперся лезвием в резинку шорт, — Я только вошел во вкус... Хм.
Нож беззвучно упал на постель рядом, пока мастер, положив ладонь мне на живот, провел до основания груди... Я вздрогнула, и еще раз, когда он лизнул мою губу.
— На меня смотри, — со скрытой за улыбкой угрозой приказали мне, и я, едва успев зажмуриться, открыла глаза. Мир вокруг расплывался, но мастера это не волновало. Его губы все так же осторожно касались моих... Привкус крови во рту еле ощущался, но меня все равно замутило. В ушах зашумело, я тихо всхлипнула ему в губы, когда мастер отстранился... Над ухом тихо хмыкнули и с новым смешком укусили меня в шею, отводя мой локоть подальше. Я дернулась, пытаясь оказаться подальше, разрезанная одежда тут же съехала, открывая больше дозволенного... Чуть не воя от бессилия, я зажмурилась, за что тут же получила угрожающее:
— Мне приказать жестче? Или тебя заводит? — я резко распахнула глаза... Мастер насмешливо прищурился, встретившись со мной взглядом, — Вот и умница.
Я прикусила дрожащую губу, чувствуя, как по вискам противно ползут слезы. Ненавижу... Я его ненавижу!.. Мастер продолжал с искренним интересом следить за мной, пока его рука скользнула по моему телу ниже. Меня тряхнуло, я снова застыла, вспомнив о футболке, но мой испуганный взгляд лишь вызвал у мастера издевательский смешок.
— А что, губы больше не кусаем? Жаль, — он криво ухмыльнулся, вдруг наклонившись, снова укусил меня в шею, и будто проверяя, снова заглянул в лицо, — Ну? Нет?
Его улыбка становилась все шире, пока... Меня перекосило, едва я поняла, что он перекинул вторую мою коленку через бедро, чтобы стянуть с меня шорты. Ни за что! Все же в сотый раз прикусив губу, я дернулась!.. Мастер тихо прыснул и, засмеявшись, демонстративно окинул меня взглядом. Черт! До меня поздно дошло, что остатки ткани только что скользнули по груди, и теперь ее ничего не скрывало, я отчаянно зажмурилась и, не в силах сдержать слезы, запрокинула голову утыкаясь взглядом в изголовье кровати. Я не хочу на это смотреть. Я не хочу вообще это видеть, я не хочу здесь!..
— О, ты приглашаешь? — прерывая мои панические мысли, усмехнулись сверху, и отпустив мою ногу, вернули ее на прежнее место, — Слушай, ну если тебе горло вскрыть, то все веселье насмарку, да и жалко, вроде столько сил вложил, а ты... Поверь, куколка, одна тупая лажа не делает тебя плохой, — меня сочувствующие похлопали по бедру и подтянули поближе, так, что... Я сжала зубы, ощутив его колено между ног, а этот псих все разглагольствовал:
— Отучим твою голову кружиться, сломаем тебе гордость и все будет отлично!
Его ладонь издевательски прошлась до основания груди, и я заставила себя забыть об этом. Уставилась в черное дерево с мыслью, что осталось немного потерпеть его насмешки, и, судя по шуму в ушах, я грохнусь в обморок от нервов, когда... Я хрипло вскрикнула, когда меня внезапно укусили за шею и дернулась, осознав тяжесть мужского тела.
— Куколка, ты меня игноришь? — с холодком протянул мастер, снова кусая меня за шею, ниже и...
— Мастер! — сдавленно взвыла я, резко дергаясь назад и проклиная его за то, что так неудачно лежу... Тонко улыбнувшись, он вопросительно приподнял бровь. Губы затряслись, по щекам скользнули слезы, и я, осознав, что случилось... Все же хрипло пробормотала:
— Не надо...
— Что прости? — его улыбка стала издевательской, а вот от голоса по спине скользнул холодок. Я попыталась сжаться, чтобы и так укушенный сосок не коснулся мужской груди под футболкой, когда мастер вздумает снова наклоняться, но маневр не удался. Отчаявшись, я судорожно вздохнула, проглатывая всхлип и...
— Я... У меня не кружилась голова. Не надо меня... — под его насмешливым взглядом я вспыхнула, но выдавила из себя еле слышное:
— Не трогайте меня.
— Хм... — он прищурился, продолжая нависать надо мной, задумчиво провел пальцами от основания груди до резинки шорт... Его рука вдруг скользнула мне на колено, и до ужаса плавным движением мастер провел ладонью по внутренней стороне бедра прямо до!..
— Пожалуйста! — вскрикнула я и снова дернулась. В ушах зашумело от страха, мир поплыл... Мастер хмыкнул и, наклонившись ко мне, мурлыкнул:
— Неубедительно. Попробуй еще раз.
— Пожалуйста... — хрипнула я, понимая, что от паники уже даже губы еле двигаются, но мастера это не удовлетворило. Меня скрутило от смеси стыда и злости, зубы скрипнули, а в животе ледяным комком ощерился страх. Ехидно засмеявшись, мастер опять укусил меня за шею, положил ладонь мне на ягодицу...
— «Пожалуйста» что? — съязвил он. Мне стало дурно, но, проглотив слезы, я, уперевшись взглядом в собственные связанные ремнем руки, еле слышно отозвалась:
— Не трогайте меня...
— С чего вдруг? — елейно спросил мастер, и я встретилась с его насмешливым взглядом. Черт... Почему-то тело отказывалось слушаться, в ушах шумело все сильнее и не хватало сил даже вывернуться у него из-под руки, которая по-хозяйски вернулась к колену, щекоча внутреннюю сторону бедра.
— Пожалуйста... — почти беззвучно сорвалось у меня с губ, и мастер снисходительно хмыкнул. Потом наклонился ниже...
— А ты попроси правильно. По имени и очень покорно.
Я сквозь слезы посмотрела в смеющиеся черные глаза, задушила свою гордость, требующую долбануть его лбом, пока он так близко, страх, требующий зажмуриться... Губу уже щипало, но я все же куснула ее, собираясь с силами и, всхлипнув, прошептала:
— Алес... Пожалуйста...
По вискам прокатились слезы, противно щекоча кожу... Мастер криво усмехнулся и, мазнув взглядом по моему лицу, протянул:
— Ты забыла добавить «умоляю», куколка. Я же говорил, что заставлю тебя ползать на коленях? — его улыбка стала жестокой, пока он все же скользнул ладонью под шорты, — Надо было с этого начать, а не плакать.
У меня закружилась голова, мир будто тоже закачался, и я вдруг поняла, что...
— Что было в стакане?.. — еле шевеля языком, промямлила я, с ужасом ощущая, как его пальцы...
— Не яд, малыш, — насмешливо отозвался мастер, а я проглотила рыдание. На границе сознания мелькнула до странного спокойная мысль, что меня хотя бы не пытают, и, кроме рук, мне не больно... Это было странно, и воспаленное сознание мгновенно выбросило мысль из головы. Сердце рухнуло в желудок, тело застыло, а с губ сорвалось почти неслышное:
— Это нечестно...
— Главное, что не больно, — ехидно ответили мне и, снова прикоснувшись ко мне пальцами, мурлыкнули на ухо:
— Увидимся утром, куколка.
Нет...
Лексан
Момент, в который Кай отрубилась, я не мог не ощутить. Надеялся, что это случится позже, но, когда ее хрупкое тело внезапно обмякло в моих руках, испытал некое облегчение. А уже в следующую секунду отстранился и скользнул медленным взглядом по ее коже под моими руками... Естественно, я не собирался с ней ничего делать, поэтому без зазрения совести подмешал в воду снотворное. Заставить ее выпить его, оказалось задачкой посложнее растворения таблеток в воде, но... Что плохого в том, что я пару раз поцеловал такие желанные губы и все-таки заставил прошептать собственное имя? В конце концов, считаю это достойной платой за свои страдания. Да и надо же было чем-то заняться, пока снотворное подействует... Чем больше она дергалась, тем сильнее сокращалось время, вот я и... Я с долей сожаления убрал руку. Я до последнего изображал маньяка, чтобы раз и навсегда отбить у нее любые зачатки симпатии ко мне, а заодно напомнить себе о глупости собственных чувств.
Первым делом я принял холодный душ. Ледяная вода протрезвила и помогла вставить мозг на место, поэтому обратно в комнату я вошел уже в полном спокойствии. Пару минут позволил себе полюбоваться на точеную фигурку Кай, после чего... Начал творить свое черное дело. Я же изверг? Изверг. Вот и буду измываться над ней. Пусть понервничает. Для начала я стянул с нее шорты и, глядя четко на впившийся в тонкие запястья ремень, накрыл ее одеялом. Потом не выдержал и, все же опустившись на постель, коснулся пальцами ее лица, стирая дорожки от слез. На пухлых губах запеклись свежие ранки, и я, еле удержавшись, чтобы не коснуться их, потянулся к пряжке ремня. Металл тихо звякнул, петля на ее запястьях ослабла, открывая содранную до кровавых борозд кожу. Переборщил... Нет. В самый раз. Я одернул себя и, прищурившись, наклонился к открытой шее со следами моих укусов, чтобы прижаться к ней губами. Потом скользнул ниже... Я все же напоследок невесомо поцеловал пока бледный красный след влажно выделившийся на бледной коже и, встав, вышел из спальни.
Конечно, возможно, мне не стоило заходить так далеко, но... Я стиснул зубы, вспомнив почему в итоге начал это шоу. Тот молокосос... Посмел претендовать на Кай. В открытую! Ублюдок. Еще и улыбался ей своей слащавой улыбочкой. Плевать, что весь семестр за ней бегал, но после их вчерашней беседы мне люто хотелось ему врезать. Нет, если бы я не знал, что буквально вчера его вызывали к ректору на воспитательную беседу из-за девушки-опера, с которой он переспал прямо в академии в каком-то из закоулков, то охотно бы поверил, что Кай было бы лучше с ним. Потому что он, в отличие от меня, ей нравится... Я с силой захлопнул дверцу шкафа и, грохнув аптечкой по столу, с тяжелым вздохом взъерошил волосы. Естественно, я вспылил! И еще больше злила мысль, что бесил меня не парень, а сама Кай, которая смотрела на него, а передо мной придуривалась, что ничего не было!.. Забудь. Теперь она вряд ли подойдет к этому Джефри, или как его. Она из тех, кто будет избегать объект воздыханий после такого, а я постарался сделать все, чтобы она засыпала с мыслью, что сейчас я ее изнасилую и расчленю. Тот факт, что я именно запугиваю ее, а не развлекаюсь, мне приходилось раз за разом самому себе напоминать, потому что руки тянулись не к ножу, а к одеялу, в которое хотелось ее закутать. Хоть как она выглядит, черт возьми!..
Вернувшись в спальню я, тихо матерясь себе под нос, сел на кровать и, смочив вату в антисептике, потянулся к губам Кай. Одна из ранок тут же закровоточила снова и, с досадой ругнувшись, я на пару секунд прижал ватку крепче. Мне нравилось... когда Кай прикусывала губу, но сегодня она прокусила ее так сильно, что я не сдержался. Сначала хотел остановить ее, разжав ей челюсть, а потом... Я снова выматерился, поняв, насколько тупо звучат мои «не сдержался». Да, я дебил который хотел ее поцеловать, и что?! Нахмурившись, я на секунду прикрыл глаза и, приподняв ватку, проверил ранку. Вроде не кровит... Тут я задумчиво уставился на красный след на влажной вате. Антисептик ведь горький, догадается? Я понюхал ватку, потом лизнул ее сам и скривился. Черт, слишком очевидно, смыть, что ли?.. Я присмотрелся к израненным губам и качнул головой. Может, утром не заметит, лучше уж пусть остается. Взяв новую ватку, я так же хмуро обработал багровеющие следы на запястьях, душа в себе зачатки совести, и, отбросив все это подальше, вытащил из тумбочки второй стакан с неестественно красной жидкостью. Пока разводил снотворное, я думал, как бы оставить малявку дрожать от ужаса и при этом реально не переборщить, и внезапно уткнулся взглядом в специи, которые кое о чем напомнили. Коварно хмыкнув, я развел весь пищевой краситель, что был, и сейчас удовлетворенно качнул в стакане багровую жидкость. Теперь осталось... Я осмотрел Кай, задумчиво прищурился и, макнув пальцы в краску, запустил руки под одеяло, стараясь не касаться ее лишний... Я задел краем ладони ее колено, скользнул выше, придерживая одеяло и держа руки на расстоянии от ее тела, потом коснулся снова... Ага. Я оставил пару разводов на внутренней стороне ее бедра, снова щедро макнул пальцы в краску и стараясь не заляпать все окружающее, коснулся простыни. Проверять, что получилось, не стал, вытащил руки из-под одеяла, мельком проверив, не задел ли его, и, вытерев руки, собрал все следы преступления. Потом повернулся... Признавая, что размяк, я дотянулся до захваченного тюбика заживителя и осторожно намазал Кай губы, запястья... Все равно до утра он впитается, и она не увидит. Вздохнув, я взъерошил волосы и вышел. Разбудить ее я не боялся, снотворное действовало исправно. А если вдруг она покопается в аптечке, там лежит успокоительное с ма-аленьким компонентом, вызывающим некоторые проблемы с памятью. И точно такое же обезболивающее. Так что, все схвачено. Главное, потом самому не перепутать, не выпить и не дать их ей случайно. Лучше даже выбросить через пару месяцев...
Войдя в кабинет, я устало плюхнулся в кресло и, откинувшись назад, на секунду прикрыл глаза. Вот вроде все нормально сделал, но паршиво... Задушив сопли на корню, я довольно улыбнулся. Ну разве не круто все складывается? Кай осознала, что должна быть лучшей, и к этому ублюдку близко теперь не подойдет. А если в обозримом пространстве только я, то у меня возможно появятся шансы на что-то?.. Нет, вряд ли, и не нужно. В психованных садистов и извращенцев, каким она меня видит, не влюбляются... Особенно после сегодняшнего. Я поморщился и снова взъерошил шевелюру.
— Ты сходишь с ума, идиот... — хмыкнул я и уронил голову на руки. Сегодня мне предстоит рабочая ночь, потому что кто знает, как я отреагирую на Кай в своей постели... Будто мне больше заняться нечем. У меня вообще-то работа есть, личное дело заполнить, свои заказы просмотреть...
Вот и рассвет я встретил, выбирая очередное задание. Последнее из имеющихся в работе было выполнено мной еще две недели назад, так что пора браться за дело. С другой стороны... С завтрашнего, точнее с сегодняшнего дня у Кай каникулы, может, стоит съездить куда-нибудь? После вчерашнего она вряд ли согласится... Но и сменить обстановку ей бы не помешало. Я же воспитательные работы проводил, а не психологическую травму ей устраивал... Наверное, я все же переборщил. Ох, сложно-то как! Отогнав подлую мысль, что теперь просто хочу чем-то это все перекрыть, чтобы не сидеть в квартире со злющей Кай один на один, я потянулся и глянул на высвеченные на экране эфиры с камер. Все чисто, Кай еще спит... Отлично. А на часах у нас... Я со стоном спрятал лицо в ладонях. Шесть утра. И когда я должен спать?! Тяжело вздохнув, я растер лицо и отбросил папку с заказами, выудив только один. Надо будет все-таки предложить Кай съездить куда-нибудь... Ведь попытка не пытка, верно?
Я все же подремал где-то полчаса прямо в кресле. Удивительно, но даже после такого недолгого отдыха я чувствовал себя неплохо, а бросив быстрый взгляд на камеры, понял, что Кай еще не проснулась, и с чистой совестью сходил за кофе. Вернувшись, посидел над выбранным заказом, периодически кося глазом в экран и вскоре увидел, что Кай, шевельнувшись, осторожно села на кровати. О! На пару минут позже и уже не увидел бы...
Алые чуть спутанные волосы рассыпались по обнаженным плечам, а полную грудь прикрывало одеяло, крепко прижатое пальчиками. Чертыхнувшись, когда не смог сходу вспомнить где на компе нужная комбинация, я переключил камеру, чтобы увидеть ее лицо... Качество не идеальное, но пойдет... Тонкие бровки хмурились, Кай нервно кусала губы. Я вздохнул, понимая, как же все-таки соблазнительно она это делает... И заставил себя выбросить эти мысли. Вообще не к месту. Но ведь сейчас опять раздерет все, что еле зажило за ночь... Кай тряхнула головой и, перехватив одеяло, сползла с кровати. Сделала пару шагов, стягивая свое импровизированное платье вслед за собой и остановилась, рассматривая алые пятна на простыне. Я тоже подался вперед и матернулся. Камера гардеробной была далековато, но даже так я видел, что несколько небольших пятен выглядели слишком ярко. Неестественно! Надо было с чем-то смешать, наверное, но откуда ж я знал!.. Кажется, Кай этого не заметила, потому что все еще в ступоре смотрела на «кровь». Потом дернула головой, низко ее наклонила... И, вскинув подбородок, направилась в ванну. Я хмыкнул и довольно откинулся на спинку кресла. Вот же... Гордая. Вчера тоже характер пыталась показать, может, и стоило дать слабину?.. Нет уж, ей надо усвоить урок про мои слова раз и навечно. И про того ублюдка помним... Я задвинул идиотскую радость от того, что этот подбородок все же вскинулся после ночного шоу и, потянувшись, встал. Может приготовить что-нибудь интересное на завтрак? Хм... Подхватив телефон я направился на кухню. О романтике, конечно, речи не шло, это у меня несмотря на старания, весь мир в розовом цвете по отношению к Кай, а для нее я, и об этом не стоит забывать, изверг и садист. Так что, тут без вариантов. Но что-то вкусное после таких потрясений ей определенно нужно. Омлет? Кай его не любит... Мясо? Во. Пообедаем в завтрак.
Я кинул смартфон на столешницу и осмотрев полки холодильника выудил необходимые продукты. Разложил все на столе и, включив плиту, поставил греться сковороду. Где-то тут было масло... Я вдруг поймал себя на коварной идее сделать стейки с кровью, чтобы проверить память Кай и ее реакцию на все случившееся, а заодно, лишний раз, — крепость нервов этой нахалки. Сдержав хищную улыбку, я убавил огонь.
Лесса
Я толчком пришла в себя. Во рту противно пересохло, губы горели, на них осел металлический горький привкус крови... Я боялась вдохнуть и понять, что мастер где-то рядом. Не может быть, чтобы он оставил меня в одиночестве. После его!.. Мозг подкинул обрывочный образ моих связанных рук, расплывчатый мир и насмешливое «умоляй». Задохнувшись от стыда, я не спешила открывать глаза, но... Осознав, что рядом действительно никого нет, все же распахнула их и, чуть поведя ногами, осторожно села. Ожидаемой боли, которую я боялась ощутить, не было, что порадовало... Я прижала одеяло к груди, когда мозг одно за другим начал воскрешать события ночи. Мне поплохело. Страх догнал меня запоздалой волной, выкручивая суставы и натягивая нервы. Меня мелко затрясло, зубы клацнули и пришлось уткнуться лицом в одеяло, чтобы взять себя в руки... Я замерла, мазнув взглядом по своим запястьям. Что это?.. На каждом красовалось по несколько темно-бордовых, почти фиолетовых полос, содранная кожа огрубела в корочки, и я в ужасе провела ладонями по телу, боясь обнаружить что-то подобное в другом... Я с облегчением выдохнула, поняв, что кожа на теле все еще гладкая. Значит, нож он и правда отложил... Меня тряхнуло от запоздалой злости, в глазах встали слезы, а в горле застрял ком обиды. Я буквально ощутила след от руки мастера на своем бедре, меня затошнило от стыда и унижения, а в ушах отдалось насмешливое «главное, что не больно». Неужели я правда потеряла сознание от нервов? Но там же было успокоительное!.. Я отчаянно зажмурилась, пытаясь вспомнить, что случилось дальше, но память молчала. Черт!.. Хотя, может это к лучшему? Я и так не знаю, что теперь делать. В книжках героини с легкостью встают, надевают рубашку партнера и идут готовить романтический завтрак. Или просто ведут себя, будто так и должно быть. Однако мне не не повезло.
Я куснула губу и вдруг нервно засмеялась. Нет, мне чертовски повезло проснуться целой и почти невредимой... Да что там, мне в принципе повезло проснуться! Ведь мастеру ничего не стоило меня прирезать!.. Даже если мне хватит мужества сделать вид, что ничего не было, и прийти на тренировку, как мне смотреть мастеру в глаза? Зная что, ночью я... Мозг тут же напомнил, что даже в такой жуткой ситуации я умудрилась отозваться на губы мастера, и меня скрутило от отвращения к самой себе. Почему я это сделала?.. И что он успел сделать со мной?! Почему я ничего не помню, или нет, хорошо, что я ничего не помню, но мне так страшно!.. Мне было страшно дойти до ванны и посмотреть на себя в зеркало. И как теперь быть с Джери? Сердце отозвалось болью. Разве я ему теперь такая нужна? Мастер, ты... Ты просто сволочь!
Меня ослепило ненавистью. Сжав зубы, я тихо застонала, стиснула пальцами край одеяла, и зажмурилась от бессильной злости. Ненавижу!.. В горле встал ком, но, тряхнув головой, я прогнала все эти мысли. К черту! Хотелось поскорее убраться отсюда и первым делом выбросить подальше одеяло, которое пахло своим хозяином. От осознания того, что сейчас это единственное, что мне доступно вместо одежды, меня снова затошнило, кожа загорелась, а память услужливо подкинула ощущение его губ на моей шее. Черт возьми!.. Я перехватила одеяло покрепче и торопливо слезла с необъятной кровати. Голова раскалывалась, а ранки на губах противно болели. Вцепившись себе в волосы, я отчаянно застонала и решительно шагнула к ванной, сжимая зубы, чтобы сдержать слезы. Я не буду реветь из-за... Из-за этой сволочи. Я не собираюсь быть жертвой!.. Я сделала пару торопливых шагов к двери в ванную, когда краем глаза выхватила... Это что? Я с подозрением посмотрела на несколько пятен на простыне. Внутри все похолодело, я побледнела и... Нет. Он же не настолько свихнулся?.. Черт. Если до этого в мою голову закрадывались мысли что раз не помню, то дальше ничего не было, то теперь... Было. Черт, было! Но почему мне не больно?.. Я невольно уважительно поджала губы. А хорошее у него обезболивающее... Я снова воззрилась на следы вчерашней ночи, пытаясь собрать раскалывающуюся гордость. Вскинув подбородок, чтобы не дать себе расплакаться, я резко развернулась и рванула дверь. Это может быть моя кровь. Но не обязательно из-за... Он мог все же меня порезать. Просто веселясь! У него был нож и!..
Захлопнув дверь, я с отчаянным вскриком бросила одеяло в сторону и, метнувшись к зеркалу... Тяжело дыша, я замерла в последний момент. Стиснув трясущиеся пальцы, сделала шаг... Отражение транслировало мои огромные покрасневшие глаза, истерзанные губы и несколько характерных синяков на шее, рядом с еле заметными следами от зубов. Да плевать! Это не... Я скользнула взглядом ниже, с долей облегчения понимая, что ниже никаких синяков или царапин нет, и вдруг снова застыла. Сердце на секунду замерло, рухнуло в живот, и я осторожно посмотрела вниз. Что за... На внутренней стороне бедра остался красный развод, от вида которого меня мелко затрясло. Черт. Черт! Ты!..
— Ты... — чувствуя, как от отвращения к глазам подступили слезы, выдохнула я, отшатнулась от зеркала и, вцепившись в плечи, взвыла:
— Ненавижу!
Обиженно всхлипнув, я зажмурилась снова. Черт возьми! Я же... Я умоляла тебя так, как ты требовал! Принципиальная садистичная сволочь! Я!.. Мозг будто издеваясь подкинул воспоминание об имени, которое я буквально выдавила из себя ночью, и я опять взвыла. Ненавижу!.. Резко со свистом выдохнув, я подняла лицо вверх, не позволяя себе расплакаться, несколько раз судорожно вздохнула, мечтая забыть обо всем, и, схватив с крючка мочалку, встала под душ. Сердце бешено колотилось в груди, в животе все сжималось от отвращения, и я прикусила губу, на секунду приходя в себя от боли. Слезы смешались с текущей по лицу водой, я судорожно вздохнула и, яростно пройдясь мочалкой по рукам, закрыла глаза, едва вспомнила треск ткани под ножом и отчаянные попытки не дернуться, чтобы не остаться обнаженной. В итоге все равно... Рука сама остановилась, я всхлипнула, бессильно опускаясь на корточки и утыкаясь лбом в сложенные запястья, на каждом из которых еще ярче проступили следы моего унижения. Почему именно я?.. Несмотря на жгучее ощущение несправедливости, где-то в подкорке скреблась противная мысль, что я сама и виновата. Меня же правда предупреждали, я знала, что этот садист с таким не шутит, но!.. Но я все равно бездумно расслабилась, только на экзамене осознав, что размякла и не дотягиваю до нужного уровня. Конечно, я виновата сама! Распустила сопли прямо во время боя, а теперь.! Мне даже стыдно думать о Джери и каких-то своих чувствах. Снова обиженно шмыгнув носом, я решительно посмотрела на светлый кафель и, глубоко вдохнув, провела ладонями по мокрым волосам. Ну и что. Раз он так себя ведет, я просто дождусь, когда вернется деда, и сдам его с потрохами. А потом лично принесу цветов на могилку!.. На коленку упала розоватая капля, и отвлекшись на нее, я провела рукой по подбородку. Видимо, снова прокусила губу... От вида крови вкупе с откровенно паршивым состоянием души, меня замутило, и я быстро отвела взгляд. Плевать. Собственно, смысл теперь мне париться? Все, с приплыздом меня. Он свое наказание исполнил? Отлично. Я запомню. Из того, что было после его насмешливого... Мозг услужливо подкинул ехидное «Ты забыла добавить «умоляю», и я скрипнула зубами. Все, что было после я не помню. Прикосновение пальцев я чуть ли не содрала мочалкой, а раз так... то ничего не знаю. Было и было, ну и что! Для меня кроме тотального запугивания и унижения ничего не случилось. Рано или поздно я подкручу свои навыки, и тогда он больше не сможет такое провернуть. Эта мысль вернула уверенность, я вздохнула еще раз, глубже, подняла глаза к потолку, смаргивая последние слезы вместе с каплями воды и, проведя по лицу ладонью, гордо вскинула подбородок. Хотел меня сломать, изверг? Хрен тебе. Все к чертям!
Из своей комнаты вышла одетая в глухую водолазку, длинные брюки и вооруженная бравадной мыслью, что кроме садистичного унижения со мной ничего больше не случилось, а значит, и стыдиться мне нечего, кроме... Да, вспомнив, что мастер видел мою грудь, я удушливо покраснела и скрипнула зубами, но быстро взяла себя в руки. Всем своим видом показывала, что ничего необычного не произошло, что я само спокойствие и невозмутимость... Правда, стоило увидеть мастера, сосредоточенно мешающего что-то в кастрюльке, как нервишки зашалили, а щеки окрасились румянцем. Спокойно! Ах ты ж... Организм, так тебя и эдак, спокойно, я сказала! Кто бы меня еще слушал. Сердце прыгнуло в горло, в животе все сжалось, а коленки дрогнули от страха и смущения. В следующий момент меня накрыло горячей волной ненависти... Вперив взгляд мастеру в спину, я сжала пальцы. Потом прикрыла глаза и беззвучно вздохнув, села на стул, чтобы молча налить сок в стакан.
— И тебе доброе утро, — буднично напомнили мне о приличиях и, развернувшись, поставили передо мной тарелку. Мясо. Мне вспомнился привкус крови во рту, меня перекосило, и я судорожно сглотнула, сдерживая рвотный позыв. Промолчав, я подхватила вилку и зверски наколола на нее брокколи. Повисла неловкая пауза, в которой мастер чувствовал себя отлично, пока мне хотелось провалиться. Мозг подкидывал аргументы в мое оправдание и варианты дальнейшей жизни. А еще вдруг пришла весьма успокоившая меня мысль, что Джери я не увижу аж до вступительных. Хоть это меня мучить не будет... Я вздохнула и наколола на вилку морковку. Мастер спокойно сел напротив и снова ткнулся в телефон, но я все равно периодически ощущала на себе его взгляд. А что, я само спокойствие. Ничего не было, а наказание я выдержала с гордо поднятой головой... Тут в этой самой голове всплыла мысль о чем-то, что напрягало вчера вечером. Хм... Вдумавшись, я поняла, что не могу вспомнить, но да, что-то было не так. Покопавшись в памяти, поняла, что, вообще-то и то, что помнила утром, уже подстерлось, и теперь осознавалось с трудом... Ну и ладно. Не помню и плевать. На все плевать. Мне же лучше. Сглотнув противную дрожь, я гордо сжала губы и, быстро запихнув в себя еще немного овощей, все же взялась за мясо. Уверена, он это специально. По плечам бежали мурашки от его взгляда, но я невозмутимо подняла нож и разрезала стейк... С нехорошим предчувствием я аккуратно отодвинула кусочек и мысленно выдохнула. Без крови, и спасибо. Продолжая игнорировать ставший пристальным взгляд мастера, я доела, отнесла тарелку в посудомойку и уже собралась ретироваться, когда меня перехватили за руку.
— Стоять, — вкрадчиво сказал мастер. Я еле удержалась, чтобы не вздрогнуть. Сердце рухнуло в пятки, пальцы похолодели, а прикосновение его руки воскресило горячие следы на шее, животе, линию от колена... Душа в себе страх, я незаметно вдохнула и, подняв голову, медленно повернулась. Мастер с нечитаемым выражением лица смотрел на меня. Я не буду это обсуждать. Если ему хочется поглумиться, пусть выберет другое время. Тем более, что я все еще злюсь. Чувствуя, как кровь отхлынула от лица, я подняла подбородок и с независимым видом уставилась на мастера. Он неуловимо вскинул бровь и тихо хмыкнул. Да. Ты меня не сломаешь. Даже своими грязными...
— Сегодня первый день каникул, — отпуская мое запястье, сказал он, — Последние месяцы были тяжелыми, так что, если хочешь куда-нибудь съездить, скажи. У нас целый месяц в запасе, а потом будем готовиться к вступительным и новому показу.
Он говорил все это абсолютно буднично, так, будто ничего не было. Только в черных глазах притаилось что-то... новое. Странное. Впрочем, не важно. Я мысленно выдохнула и порадовалась, что сейчас третировать меня вопросами или обсуждать произошедшее никто не собирается, кивнула, а получив отмашку, спряталась в комнате. Если он и дальше не будет об этом упоминать, то я поверю, что продолжение мне приснилось. И было только идиотское наказание, в котором мне разодрали запястья, футболку... Щеки потеплели.
Весь день я безвылазно просидела в комнате, действительно делая вид, что все как обычно. Даже книжку читала. Правда, половину из случившегося там не запомнила, но разве это важно? На обед не вышла, да и не хотелось, но в какой-то момент поняла, что становится темно, и отложила книгу на колени. За окном действительно наступал вечер, из-за набежавших туч становилось еще мрачнее... Мысли включить свет даже не возникло, так что я устало прислонилась лбом к холодному стеклу. Как ни старайся, а мой мозг ничто не исправит: в голову упорно, не смотря на все отвлекающие маневры, лезли более-менее четкие, а иногда и размытые воспоминания о прошедшей ночи. Я, конечно, бесилась, но... Едва я в который раз вспомнила, что сама умудрилась ответить на поцелуй мастеру, я с отчаянным стоном упала лбом в коленки. Черт возьми... А самое ужасное, что сейчас, когда страх не замутнял сознание, я поняла, что сделала это отнюдь не из-за того, что мастер виноват. Не-ет... Это была я собственной персоной. Мне, черт возьми, захотелось! И хотя толком не помню, о чем в тот момент думала... Это я. Я сама ему поддалась, и теперь мозг закономерно будет мне об этом напоминать. Как и о горячей ладони на моем животе, о пальцах... При одном воспоминании у меня по плечам побежали мурашки. Идиотская... Идиотская издевательская нежность! Может мой мозг криво запомнил? Почему вообще вместо ножа он решил меня... Кусать. Почему он вздумал меня целовать, если я, по его мнению, не впечатляющая амеба с неповоротливой задницей?! Почему я вообще об этом думаю, если все это время была связана ремнем!.. Но если отбросить все это, то... Где-то звякнул телефон, но я проигнорировала его. Могло быть гораздо хуже. Мне не вскрыли горло, в этой жуткой ситуации я отделалась сравнительно легко. Пара недель, и запястья заживут... Я снова коснулась кончиками пальцев бурого следа на одной из рук. Зная мастера, он поступил очень гуманно. А то, что случилось потом, я и не помню. Я просто забуду это, как страшный сон. Было бы хуже, если бы мозг подкидывал воспоминания еще и об этом!.. Как назло я опять вспомнила самый стыдный момент и, сжавшись, с тихим стоном ткнулась лбом в коленки. Грудь напряглась, я будто снова ощутила его зубы на ней, а в животе защекотало. Черт... Надо забыть об этом, просто забыть... Может, мастер был прав? Пора снимать розовые очки? Лесса, давай будем честными, тебя использовали. Пусть не так жестко, как обещали, но факт остается фактом. И вина за это частично лежит на тебе же, а не только на садистичной натуре этой свиньи. Прекрасно зная, чем может обернуться твоя ошибка, ты продолжала витать где-то в облаках, думая, что уж где-где, а в практике ты хороша. Одно выигранное вчистую соревнование ничего не доказывает...
Я подтянула колени к груди и обняла их. От окна повеяло холодом и даже ворох подушек не спасал. Или это я так чувствую? Какая разница... Я вздохнула. Мысли пошли на второй круг, я вспомнила собственный унизительный шепот... На что я надеялась? На чудо? Снова звякнул телефон, но мне было глубоко безразлично. Апатия накрыла с головой, подсовывая мрачные мысли... Хорошо, что мастер сделал вид, что ничего не случилось. Если он за такую позицию, то все может вернуться на круги своя?.. А, кого я опять пытаюсь обмануть? Ничего не будет как прежде! В очередной раз вспомнив собственные ощущения, я, несмотря на злость, покраснела и, отчаянно пытаясь выбросить это из головы, уткнулась носом в коленки. На фоне всех бурных переживаний, моя «глубокая любовь», как я ее видела, к Джери казалась мимолетной симпатией. Или... Она таковой была? В конце концов, кто гарантирует, что это были настоящие чувства, а не влияние весны и моей же дурости... Дурости, из-за которой я ночью готова была сдохнуть от стыда на месте!.. Телефон звякнул.
— А-а! Да кому ж там неймётся! — я со злостью откинула книжку и, соскочив с подоконника, метнулась к кровати, чтобы, схватив телефон, с яростью уставиться в экран.
«Ты все еще не обедала? Не хочешь?»
«Все хорошо? Вызвать врача?»
«Еда в холодильнике. Есть пара дел, так что вернусь утром. Если пороешься в ящике под столом, найдешь чипсы и печенье. И подумай над моим предложением, целый месяц в квартире — скучное занятие»
Я опустила телефон, тупо пялясь в темноту. Иногда резкие перемены в его поведении сбивают меня с толку... Из горла вырвался нервный смешок. И как этот садист может писать нечто подобное?.. А как он вчера мог так спокойно отложить нож, вместо того, чтобы использовать его не только на моей одежде? Наверняка ведь специально меня облапал, а я теперь!.. Игнорируя пылающие щеки, я отбросила телефон обратно на кровать и, вздохнув, потянулась. Хватит. Все. Было — отлично. Про то, что я умудрилась ему ответить, он наверняка сто раз забыл, а стоит зажить запястьям, забуду и я.
Решив, что книжка мне надоела, я направилась на кухню. Мастера там не наблюдалось, так что, довольно улыбнувшись, я первым делом полезла в холодильник. Стоило отпустить ситуацию и, разложив все по полочкам, убедить себя в том, что мне просто нужно забыть об этом, а потом сдать этого садиста дедушке, как мне стало легче. Тут же и аппетит проснулся, и желание чем-то себя занять... Мне надо было идти на психолога: с такими способностями к самовнушению могла бы далеко пойти. Фыркнув и мысленно издевательски посмеявшись над собой, я заглянула в холодильник. Хм... Пара тарелок, закрытых пленкой, несомненно притянули взгляд. Достав их и с невозмутимым видом содрав упаковку, я поставила еду в микроволновку и уже под ее размеренное жужжание полезла в шкаф. Приготовил? Спасибо, боженька кулинарии. С удовольствием съем, потому что ты не заставишь меня ползать испуганной молью у тебя под ногами одной выходкой. Да, она была самая пугающая из всех, да, я... Не важно, за лето я уже сто раз выходила из зала со ссадинами, синяками и моральными травмами, здесь не сложнее. Всего лишь обработать запястья на ночь и забыть... А раз так, почему бы не побаловать себя чашкой горячего шоколада? Если еще и с печенькой...
Раздобыв себе пачку печенья и выложив ее на стол, я нажала кнопку на кофемашине и подошла к микроволновке. Еще несколько манипуляций, и передо мной на столе стояла тарелка с обедом, чашка с шоколадом, а жизнь начала обретать краски. Точнее, я заставляла себя их видеть и пыталась заполнить мозг чем-то кроме неприятных воспоминаний. С удобством расположившись на диване, я с интересом смотрела в экран. Герои фильма искали какой-то сундук, путешествуя по острову. Их группа вышла на побережье и сквозь их голоса пробились звуки природы. Пение птиц, шум деревьев... За просмотром фильма я окончательно успокоилась и теперь смогла расслабиться. Белый песок и наползающие на него волны выглядели привлекательно, и мозг вдруг напомнил, что мастер что-то говорил о каникулах. Ехать с ним куда-то... Идея не очень, но если это будет отель, то отдельная комната мне гарантирована, как и персональный ключ от нее, дубликата к которому не будет. Где-то на периферии за голосами героев шумело море... Нет, правда, а почему нет? Хорошая идея.
Собственно, ее я и озвучила мастеру, когда он вернулся. Я в тот момент уже позавтракала, поэтому просто пила сок, пока мастер недоверчиво ковырялся в тарелке. Вот я не пойму, с чего такое подозрительное отношение к моей готовке? Бесит меня. Его усталый вид веселил, но я скрыла злорадную усмешку за стаканом, якобы делая очередной глоток...
— Море? Хорошая мысль. Тогда собирайся, думаю, послезавтра можем ехать, — сказал он, предварительно заглянув в телефон. Я немножко зависла, неосознанно переспросив:
— Послезавтра?
— А что? Не хватит времени на сборы? — он вопросительно на меня посмотрел и все же отправил вилку с кусочком гренки в рот. С опаской прожевал, но проглотил. Не удивлюсь, если он потом будет пить лекарства от несварения. Для профилактики, так сказать. Так тебе и надо. Сдержав мстительную улыбку, я задумчиво постучала пальцами и протянула:
— Да нет, просто... Так быстро?
— Ну, как тебе сказать, — мастер вдруг хмыкнул и ехидно ухмыльнулся, — Я уже такой большой, что у меня есть собственная недвижимость и движимость. Так что не вижу смысла тормозить.
Я только молча отпила сок. Действительно. И почему же я об этом не подумала. Он же у нас старикашка двадцати двух лет... Удержавшись от скептичной гримасы, я отвела взгляд от мастера и задумалась. Собраться за два дня на месяц... Сколько вещей я могу с собой взять? Снова озвучила, на что получила весьма прозаичный ответ:
— Сколько хочешь. Только учти, что у меня только две руки... — отозвался он и вдруг зевнул. Я хлопнула ресницами. Почему-то такое, казалось бы, банальное действие совершенно не вязалось с образом мастера. Нет, серьезно! За прошедший год я ни разу не видела его уставшим, сонным или спящим. Он постоянно был до противного бодрым, а тут... Что ж, зато теперь я точно знаю, что он человек, а не неведомый монстр. Надеюсь, твои ночи и дальше будут бессонными, и ты свалишься от переутомления...
— Хорошо, тогда я пойду, — я встала и, поставив стакан в мойку, направилась в комнату. Правда, в коридоре внезапно остановилась, вспомнив одну важную деталь.
— Мастер, а...
— М-м, — возмущенно замычал он, хмуро глянул на меня, а когда прожевал, продолжил, — Ну я же просил. Сколько можно измываться?
Я ошарашенно на него вытаращилась. Что на этот раз? Мастер закатил глаза и, тыкнув в меня пальцем, недовольно процедил:
— И прекрати на меня таращиться. Еще немного и из меня песок посыплется от подобных отношансов!
Я вскинула бровь, не понимая, о чем речь. Причем тут песок, какие к черту отношансы? Что за детский сад... К тому же что я опять могла не так сказать? Он просил на «ты», я вроде соответствую...
— Ты издеваешься? — я сложила руки на груди и укоризненно на него посмотрела.
— Я издеваюсь? Это ты меня тиранишь, — он повторил мой маневр и крутанулся на стуле, поворачиваясь ко мне, — Маленький тиран и деспот.
— Кто? Я?! — я возмущенно запыхтела, чувствуя, что еще немного и взорвусь, — И ничего я не маленькая, мне семнадцать! И сам ты тиран! Садист!
— А мне двадцать три! — в тон мне кинул мастер, — Я старше, так что слушайся меня!
— Да и так слушаюсь! — я возмущенно всплеснула руками и повысила тон, — Но я же не ясновидец, чтобы понять, что ты опять от меня хочешь!
— Сказал человек с шикарной памятью!
— С чего ты решил, что она шикарная?! Я даже не помню, что вчера было после обморока! — не выдержав, рявкнула я и... о черт. Мастер, тоже резко остановившись, сел обратно, едва начав вставать, и вскинул бровь. Черт!
— Что? — он снова перешел на обычный тон и теперь удивленно на меня смотрел. Упс...
— Что? — я сделала вид, что не услышала его вопроса. Не хочу это обсуждать, не хочу это обсуждать! Просто... Меня бесила эта неопределенность, и я случайно сорвалась!.. Мастер очевидно сдержал улыбку, сохраняя удивленный вид, даже изобразил участие, чуть подавшись вперед, и уточнил:
— Ты не помнишь? Совсем-совсем?
Щеки загорелись, и, куснув губу, я возмущенно выпалила:
— Ты сам довел меня до нервного обморока, а теперь спрашиваешь? Что ты вообще за бурду мне намешал, что я... — мне было стыдно признаваться, и я покраснела еще сильнее, — Не могу ничего после нее вспомнить! Если мой мозг сварился из-за тебя, я!..
— И что? Мне извиниться? — он сложил руки на груди и, снисходительно посмотрев на меня, вскинул бровь, — Не дождешься... — тут он странно усмехнулся и, прищурившись, наклонился ко мне, — А, или ты хотела наслаждаться вместе? Какая жалость, а я так старался... Твои стоны, м-м... Песня, — на его губах вспыхнула самая ехидная из улыбок, а я почувствовала, как краснею до самых корней волос. А-а! Блин, как я могла так проколоться... Вот сволочь! Я-то думала, что он благороднее, а тут... Свинья!
— Ну и что, мы люди взрослые, сам только что об этом вопил, — я гордо вскинула подбородок, — И вообще, не увиливай от ответа!
Ответом мне стало язвительное фырканье, многозначительный взгляд...
— Как бодро ты задираешь свой подбородок, мне даже нравится... Я сказал тебе, чтобы больше никаких «мастер», — передразнив меня, ответил он. И ничего у меня не такой писклявый голос. Я демонстративно закатила глаза и, чтобы не развивать тему, продолжила говорить то же, что и до этого:
— Алес, — имя далось с трудом, но я не остановилась, — А мы разве не должны обсудить с папой следующий показ? А поездку?
На самом деле меня волновало, не хочет ли он со мной пообщаться. Так получилось, что теперь все наши встречи были возможны, только если были спланированы заранее после совещаний с мастером, и сейчас я с затаенным ожиданием ждала ответ. Ведь на мои звонки он не отвечал, а потом отмахивался смс-ками про жуткую занятость... Мастер пожал плечом, и я сразу догадалась, каким будет ответ.
— Нет, он сказал, что напишет позже, а вещи мы посмотрим сразу на первых репетициях. А насчет поездки вообще не парься. У меня на тебя полная доверенность.
— Понятно... — пробормотала я, прикладывая массу усилий, чтобы не показать свое расстройство. Подобное безразличие с папиной стороны не просто огорчало, от него хотелось плакать... Но может он и правда просто занят? Ведь все новые коллекции теперь требуют еще больше времени и сил... Я тряхнула головой и вздохнула. Верно, Лесса, прекращай хандрить! Жизнь хороша и прекрасна. А отвлечься можно сборами. Еще и фильм на фон включу, чтобы память всякое мне не подкидывала...
Вот я никогда не пробовала собраться куда-то на целый месяц. Да что там, я и на меньшие сроки не пробовала. За меня это всегда делала Клэр, моя няня... Хотя, наверное, стоило хоть раз сделать это самой. Эх! При взгляде на собственную гардеробную, я совершенно не понимала, что со всем этим делать, так что в задумчивости остановилась перед ровными рядами вешалок в гардеробе. О, этой комнате можно посвящать книги. Потому что количество вещей, хранящихся тут, даже мне точно неизвестно. Если сначала у меня было только четыре чемодана, то потом моя заботливая няня привезла все остальные вещи, и теперь огромная комната была забита всякой всячиной. Учитывая, сколько вещей мне дарил папа, просто чтобы я была «самая красивая и самая модная»... Но это так, лирика. А что же мне надо? Одежда должна быть летней. Я прошла вперед, к шкафу с легкими вещами. Постояла и начала копаться в ящиках, перебирать вешалки. Хм. Может, начать с чего-нибудь попроще? Да, для начала достанем чемодан...
Я без остановки закидывала вещи, не обращая внимания на то, как растет эта гора. Думаю, если бы в какой-то момент у меня не зазвонил телефон, прерывая это безумие, то все содержимое шкафов рано или поздно перекочевало бы возвышающуюся на месте чемодана кучу, где успело оказаться все, даже пуховик и пара свитеров. Я растерянно осмотрелась вокруг, ища откуда раздается звук... Нашла.
— Да?
— Мисс Диар? — раздался в трубке голос нашего портье, — Вам пришло несколько посылок. Мне занести сейчас или позже?
— О, да, конечно же сейчас! Спасибо, Феликс!
Я сбросила вызов и, обежав чемодан по кругу, глянула в зеркало. Выгляжу прилично, супер. С Феликсом меня познакомил мастер, когда я переехала, но до этого случая с ним пересечься не было... Не ожидала, что он окажется так любезен, что не заставит меня тащиться вниз. Я вышла из комнаты и встала у входной двери. Интересно, что мне прислали на этот раз?.. Хотя я и редко с кем близко общалась, несколько друзей у меня все же было. Угу, все началось с той самой громкой драки...
В тот день я в очередной раз сбежала с уроков и шаталась по ближайшим районам. Почему-то думала, что чем экстравагантнее буду себя вести, тем больше внимания мне будет уделять отец. Это помогало очень условно, но... Работало ведь. Деда периодически отлавливал меня на заборе школы, приводил к папе за шкирку, и на какое-то время ситуация улучшалась. Так что я регулярно прогуливала, ввязывалась в драки несмотря на юный возраст... И вот в очередной раз гуляла по трущобам. Есть в них некий шарм, которого не увидишь среди стеклянных элитных многоэтажек, хотя почему-то тогда я совершенно не думала, что в моем возрасте это довольно опасная затея. Я как раз собиралась зайти в любимую кафешку, где делали обалденный домашний чизкейк, когда услышала женские крики и звуки ударов. Взыгравшее чувство справедливости заставило пойти на звук и завернуть в переулок, где три парня в форменных жилетках Драйен яростно мутузили друг друга, в то время как две их подружки, вероятно, пытались их разнять. Но с такими каблуками дело явно не увенчалось бы успехом. Я сжала руки в кулаки и бросилась вперед.
— Эй, прекратите! — я дернула одного из парней за плечо назад. Он недовольно на меня глянул и, дернувшись, вернулся к драке. Попытался, точнее. Уже через миг я самым подлым образом подставила ему подножку и, воспользовавшись тем, что он потерял равновесие, по инерции завалила его в сторону.
— Успокойтесь, иначе жильцы вызовут полицию. Лучше сходите в другое место...
Оставшиеся два парня невменяемо на меня смотрели, а потом бросились вперед, естественно, завязалась потасовка... Да их даже не смутило, что выгляжу, как типичная малолетка! А в итоге все мы оказались в полицейском участке.
— Я просто пыталась их разнять! — отчаянно доказывала я свое совершенно безмозглому офицеру.
— Девушка, вы нанесли серьезные телесные повреждения этим молодым людям! У вас арматура в руках была!
— Но... — это одна из девчонок попыталась меня отстоять. Кстати, их тоже втянули в дело, и теперь их каблуки представляли жалкое зрелище. И вообще, причем тут та железка? Они же явно старшеклассники, как я их голыми руками?!..
— Молчать! — противно крикнул офицер, — Иначе всех в камеру запру! На сутки!
Мы притихли. В тот же день на меня завели дело. Я жутко бесилась, из-за того, что оказалась втянутой в подобное, все же доводить аж до записи в полиции не хотелось, но и угрызений совести не было.
— Вот же блин. Теперь в дисциплинарку вызовут... — мрачно выдохнул один из парней, когда мы вышли на улицу, сопровождаемые одним из моих охранников — деда прислал, чтобы разобраться. Мрачно глянув на его молчаливую тень, я потерла шею и со вздохом осмотрела сбитые костяшки. Лечить придется...
— Эй, мелкая!
Я вскинула голову и угрожающе уставилась на парня. Что-о?
— Ты кого мелкой назвал, а?!
— Не кипятись, — он примирительно вскинул руки вверх, — Пойдем выпьем с нами? Раз уж вместе загремели, так что ж теперь.
Я пожала плечами и двинулась следом за ними. Пообщаться я не против, а вот пить не обязательно... Тем более, что один парень с лицом кирпичом все еще молча идет следом и недовольно присматривается к парням. Вот и что, спрашивается, ты за мной прешься?!
— А ты, кстати, хороша, — усмехнувшись, заявил смазливый блондинчик, приобнимая меня за плечи. Кажется, именно его я ударила первым. По морде. Воспользовалась эффектом неожиданности, так сказать... Во-о, точно. И нос расквашен.
— Руки.
— Звиняй, — он усмехнулся и поморщился. Ну да, губы я ему тоже разбила, задела, — Занимаешься где-то?
— Учусь. В академии.
— В Драйен?
— Ага.
— Круто! Значит из наших? — он снова приобнял меня, и я уже настойчивей скинула его лапищу. Тоже мне.
— Из спецов? — занудно уточнила я, провожая взглядом его руку, чтобы не закинул на плечо третий раз.
— Точно наша!
Парни хохотнули и похлопали меня по плечам. Позже выяснилось, что все они со спец-направлений, кто-то киллером, кто-то опером... Кстати, двое из них еще учатся на третьем курсе. Точнее, выпускаются в этом году, но суть не в этом. А в том, что мы продолжали общаться. Встречаться часто было невозможно, так что мы с детским энтузиазмом разработали систему знаков, шифров, по важным случаям присылали друг другу подарки: белые розы с лентой определенного цвета. В этом тоже была своя символичность, мол мы никогда не знаем, что будет дальше и так далее — идея Джозефа, а он всегда отличался непонятными романтическими мыслями и высказываниями. У меня была голубая. Так порешила наша компания, хотя лично я до сих пор не понимала почему. Зато увидев поверх большой коробки перевязанной лентой пять белых роз с голубой ленточкой, я разулыбалась. Ребята, вы прелесть.
— Спасибо еще раз, — я улыбнулась Феликсу, закрыла дверь и, поудобнее перехватив коробку, направилась в комнату. Вот к слову... После вступительных розы мне не дошли... Видимо, их прислали на старый адрес. Тряхнув головой, я закрыла дверь, села на кровать и принялась читать записки, привязанные к лентам.
«Наша Алька молодец. Поздравляю! Кевин»
«Поздравляю с кубком ❤ Мила»
«Поздравляю с пройденным испытанием. Продолжай завоевывать вершины. Лиз»
«Твой стиль уже не такой дерзкий, зато по-прежнему завораживающий; -) Джозеф»
«Первое место тебе к лицу. Кей»
С каждой новой открыткой моя улыбка становилась все шире. Эти слова, написанные так по-разному и такими разными людьми, заставили вспомнить, что вообще-то вчера случилось кое-что очень хорошее! Пожалуй, теперь я действительно могла порадоваться своей победе. Отложив коробку, я встала и взяла с рабочего стола ножницы. Обрезала покороче каждую розочку и, не отвязывая открытки, разложила цветы на подоконнике. Они засохнут, и я положу их в коробочку к точно таким же, но с другими открытками. Как раз к тем, что получила после промежуточных, там еще осталось места ровно на один букет. Да-да, я настолько сентиментальная, что храню подобные вещи! Мне нравится.
Так-с теперь коробочка! От кого этот подарок я уже догадалась. Раньше меня окружали одни дизайнеры. Папа, вестимо, и... Тетя! И пусть Риане Шали не достались семейные алые волосы, благодаря своему характеру она все равно стала выдающейся личностью: она выпускала бренд нижнего белья «Соблазн». О-о... Это название полностью характеризует ее творения. Я даже не берусь их описывать, мне просто красноречия не хватит, но они прекрасны.
С ней мы были в очень близких отношениях, и она каждый раз присылала мне подарки на разные даты. Иногда даже просто так. Я осторожно развязала ленту и, сняв крышку, увидела уже привычный набор: марочная вкусная шоколадка, красивый конверт с письмом и оно. Белье ее бренда. Очередной, наверняка очень красивый комплект лежал в фирменной черной коробочке с логотипом на крышке. Правда, в этот раз тут обнаружилось кое-что новое. А именно серебристый металлический кофр на заклепках, в таких обычно носят деньги, когда заключают сделки в фильмах. Я заинтересованно прикоснулась к холодному корпусу ящика. Что там может быть? Пара движений и, открыв крышку, я восторженно замерла.
— Красота...
Хищно отблескивая в солнечном свете, на черной замше возлежали два роскошных пистолета. Я осторожно провела кончиками пальцев по тонкой гравировке на стволе... Роза на шипастой лозе и... Вензель? Аккуратно прикрыв кофр, положила его на кровать и потянулась к письму. Риа обожала их писать, даже бумагу подбирала под настроение. Наверняка там есть объяснение... Вскрыв конверт, я развернула листы и вчиталась в ровный красивый почерк.
«Привет, моя красавица.
Видела тебя на турнире и должна сообщить тебе, что ты невероятная умничка. Поверь, не многие способны на такое. И я говорю не только о физической стороне, но и о моральной. Я даже не возьмусь представить, как тебе сложно наносить удары, но горжусь тобой каждый раз, как вижу нож в твоих руках. Поэтому поздравляю не только с победой и кубком, но и с преодолением самой себя. Это большой шаг, родная. Кстати, надеюсь, этот юнец тебя не обижает? Не думаю, что он тебя прибьет, но, зная его специфический характер, еще раз убедительно прошу: скажи мне, если что-то случится. Поверь на слово, я найду чем его прижать, если начнет наглеть и окончательно слетит с катушек. В крайнем случае просто возьму тебя под крыло сама.
Теперь немного о подарках. Шоколадку не комментирую, тут ты сама знаешь, что делать. Комплект в этот раз из коллекции «Элегия», выпустила ее весной, так что у тебя эксклюзив. Цвет подбирала под твои волосы, надеюсь тебе понравится. И кому-нибудь еще тоже. Вот да, к слову, у нашей красавицы уже появился кавалер? Не говорю, что уже должен быть, но я бы познакомилась с ним. Заочно, конечно же.
Как тебе оружие? Я решила, что сейчас самое время отдать их тебе. Это лимитированная серия «Дикая роза», отличаются точностью и дальностью. Под них подходит только один калибр пуль, все в инструкции в кофре. Они делались под владельца, а точнее под Элиен, так что можешь считать это фамильным оружием. Кобуру под них подбери сама. Увы, но та, что была у твоей мамы уже непригодна для использования, все же, столько лет прошло... Уверена, они хорошо тебе послужат. Пользуйся с удовольствием, родная.
Риа»
Я усмехнулась и отложила письмо. Тетя, как всегда, в своем репертуаре. Будучи одним из мировых киллеров с позывным Фай, она вполне могла и прижать мастера. Или как он попросил его называть? Алес? Надо начинать, а то не привыкну. Я, правда, так и не поняла, когда он успел мне это сказать... Но почему-то разозлилась при одной мысли. Наверняка он не сказал, а приказал и мне надо было не подчиняться, а назло ему!.. Я демонстративно фыркнула, выбрасывая изверга из головы. А пистолеты действительно крутые. В свете узнанного они становятся еще круче! Напоследок нежно огладив гравировку, я решительно защелкнула кофр и, уложив письмо в конверт и обратно в коробку, открыла подкроватный ящик. Очередное напоминание о моих трудностях с оружием и кровью, я благополучно забыла. Все эти дифирамбы моей мужественности давно начали раздражать и только лишний раз напоминали о фобии. Я подхватила кофр и осторожно пристроила его среди коробок: тут я хранила свои подарки от тети. Оставлять их в доме не хотелось, так что все они были при мне, и этот тоже присоединился к ним. Я оставила только коробку с бельем. Предвкушающе улыбнувшись, сняла крышку и приподняла за бретели бюстик из тонкого бежевого материала, украшенного темно-коричневым кружевом. Хм... А ведь и правда с алым смотрится...
Решив не откладывать примерку в дальний ящик, я встала и, сняв футболку, потянулась к застежкам белья. Новая ткань непривычно легла на кожу, а застежки туго щелкнули. Перебросив волосы обратно на спину, я спустила шорты вместе с трусиками и надела низ от этого комплекта. Как всегда, идеально... Поправив резинку, я прошлепала к зеркалу в гардеробной. На запястьях все еще красовались багровые полосы, на шее — чуть посветлевшие засосы, но за исключением их, картинка была невероятной. Хм... А ничего так выгляжу. Я приподняла руки, смотря как соблазнительно поднимается грудь, обтянутая бежевой тканью. До сих пор удивляюсь как она умудряется идеально подбирать оттенок моей кожи! Я опустила руки и повернулась к зеркалу спиной. Красотка. Тренировки дают плоды, линия талии выделилась четче... Я довольно улыбнулась и приняла эффектную позу. И еще одну. Все-таки, я такая обаятельная... Видел бы Джери, сразу бы руку и сердце предложил... Мозг тут же напомнил, почему Джери мне лучше пока не видеть и, скривившись, я направилась обратно в спальню переодеваться. А я все равно улучу момент и надену эту красоту под особо прозрачную кофточку! Пусть этот изверг поперхнется моей «гребаной гордостью»!
Лексан
Когда я пришел домой, то чувствовал себя так, будто по мне проехал каток. И не один раз. Спать хотелось даже сильнее, чем есть. А уж как этого хотелось...
Ночью я занимался заказом. Причем, если поначалу все было прекрасно, то потом начался полнейший бардак. Вы когда-нибудь видели, как охотник бежит за добычей? А если наоборот? Вот я тоже думал, что это бред. Так что, спокойно спрыгнув на балкон, пробирался к дверям в комнату. Казалось бы, глубокая ночь, все должны спать, но нет! Стоило мне открыть дверь, как лежащий под одеялом мужчина дернулся и подскочил. Вот блин... Мы молча гипнотизировали друг друга: я, в странной позе у окна, весь затянутый в черное и в перчатках, и он, огромный по сравнению со мной, бугай с бешеным взглядом. Как он тут оказался? Дейм же сказал...
— Ты! Ублюдок! — заорал он и с неожиданной прыткостью вскочил с постели, — Значит, это ты с ней спал?!
— Генри?! — подпрыгивая, взвизгнула немолодая женщина... Что? Твою ж! Дело пахнет жареным! Я метнулся обратно на балкон и, увернувшись от его загребущих лап, сиганул в сад. Никогда не убегал от мужей! И кто ж мог подумать, что это так сложно?! Перелетев через забор, я спрятался в кустах. Да прославится в веках все Казановы мира, если им реально удается делать подобное, и да не замедлится бег их. Я их прямо-таки зауважал. И почему чувствую себя опозоренным? Дейм в эфире заржал.
— А че ты ржешь, — взбешенно зашипел я, — Какого хрена он там забыл?! Ты же сказал можно!
— Понятия не имею, — продолжая смеяться отозвался опер, чем-то пошуршал и через пару минут, успокоившись, выдал:
— Так это и не муж. Ща посмотрим, кто...
Охренеть. Матернувшись, я дождался от Дейма отмашки о камерах, вылез из кустов где-то около проселочной дороги и, дойдя до машины, сел в салон. Мрачно стянув маску, я швырнул ее на соседнее сиденье и, выругавшись, откинулся на спинку. В эфире все еще раздавалось шуршание, а потом Дейм тихо хмыкнул и ехидно протянул:
— Дамочка не промах, начальника своей охраны заарканила. На него и свалим, сейчас он оттуда выйдет, и пойдешь.
Класс. Конечно, задание я все равно выполнил. Просто пришлось торчать там аж до рассвета, ожидая отмашки от Дейма и сменить оружие.
Но дома мне не стало легче! Кай умеет готовить, факт, но я до сих пор боюсь это пробовать. Когда однажды я открыл кастрюлю и увидел в ней нечто студенистое с морковкой и картошкой, то завис, размышляя над единственным вопросом: это живое или уже нет?!
Оказалось, что это суп. Суп, внимание, с овсянкой. Я в жизни не мог представить, что кто-то может так поиздеваться над несчастной кашей. Да и кто назвал это супом? Кто вообще называет супом кашу? Вот и сегодня я обреченно смотрел на непонятные куски хлеба в омлете. Еще и слегка пригоревшие. Боже, ну что это? Зачем она испоганила тосты запихнув их в омлет? Зачем она испоганила омлет? Я его и в обычном виде не слишком люблю, а это вообще извращение какое-то... Сил размышлять не было, готовить что-то новое не было желания, так что я, помолившись всем существующим силам включая подкроватного монстра, наложил ЭТО на тарелку. Надеюсь, я не отравлюсь...
Подавлюсь. Ага. Когда эта... Маленькая нехорошая девочка сказала «мастер» меня аж передернуло. Я прям на месте ощутил, как я старюсь, а надо мной появляется огромная табличка «извращенец». Ах ты ж.! Что за издевательство над моей нежной психикой?! Мало того, что я полночи бегал от ненормального идиота, теперь ем непонятно что, так она еще и добить меня решила! Естественно, я не сдержался и надавил на больное.
А теперь хрен я засну.
— А-а! Убейте меня, — застонал я, когда в очередной раз вспомнил сначала перепуганные синие глаза, искусанные в кровь губы, а потом вид моей ладони на ее животе. Взвыв от приступа вины, я не выдержал и накрыл голову подушкой. Не буду я перед ней извиняться. Совесть, имей... Совесть! Я же спать хочу... А это была мера воспитания, и я все равно ничего не сделал! Я обошелся более чем гуманно, я ни одного пореза ножом ей не нанес! Вон, бодро злится на меня вместо того, чтобы лежать пластом!..
Но, кажется, этот день явно не мой. Видимо, мироздание мстило мне за Кай, потому что стоило мне наконец-то начать засыпать, как... Звякнул гребаный телефон. Сейчас я кого-нибудь убью. Самым жестоким методом!
С диким ревом я дернулся в сторону и, схватив смартфон, взглянул на экран... Что? Портье? И из-за этого меня подняли?! Я уже собрался кинуть эту игрушку куда подальше, когда заметил коробку в его руках. Что это? Это проверили? Не, ну если ее несут значит проверили? Внезапно проснувшееся любопытство заставило сесть и уставиться в экран. Я уже не первый раз видел подобную коробку, адресованную Кай, так что...
Сначала она долго читала открытки на розах. Зачем она их на подоконник кладет? Разве ваза не практичнее? А, кто ж знает, что за тараканы у нее в голове... Ох! Я увеличил экран с удивлением вглядываясь в содержимое кофра. Это же... Нахмурившись, я пригляделся к немного мутной картинке камеры, жалея, что не поставил объектив получше, но и этого оказалось достаточно, чтобы различить гравировку на дулах. Далековато, но это точно розы... Парные пистолеты Элиен! Обалдеть. Я думал они утеряны. То есть, все так думали: когда ее убили, оружия на ней не было, ничего, даже захудалых булавок. И зацепок, кроме странностей с приказом о ее убийстве, — тоже. Это не давало мне покоя еще тогда, поэтому, когда познакомился с Деймом, я просил его покопаться немного, но результатов не было. Может, оперу на первых курсах не хватало навыков, может, все было слишком сильно запрятано, а доступа мы не имели, в любом случае, безрезультатно потратив пару месяцев, мы смирились и забыли, а тут... Откуда она их взяла?.. Кай вдруг достала из коробки что-то еще, и я дернулся. Письмо. Сильнее увеличив изображение, я понял, что прочитать все равно не удастся. Качество не очень... Может, наведаться к ней в комнату как-нибудь? Отправитель может знать что-то о смерти Элиен, посмотрим, куда она их положит. Я сосредоточенно следил за Кай ровно до момента, как она вытащила что-то из коробки... Стоп. Не-ет, я не готов на это смотреть. Я мгновенно отвернулся, когда Кай стянула с себя белье, намереваясь померить подарок. До меня вдруг дошло, что я сделал и, хмыкнув, я закатил глаза. И почему так смущаюсь? Что я там не видел... Я хмыкнул и обернулся, надеясь, что она уже закончила. Мать. Вашу.
— Убейте меня... — я откинулся назад, пока перед глазами стояла просто убийственная картина того, как тонкая бежевая ткань плотно ложится на очаровательную попку моей малышки. Мироздание, за что?! Я тряхнул головой и, подождав еще немного, вернулся к экрану. Кай снимала верх.
— Да ты стебешься?!
Издевательство! Я все-таки кинул телефон в стену. Душ. Мне срочно нужен душ! И от яда я бы не отказался...