Глава 7
Лесса
С удовольствием перевернувшись на другой бок, я закинула в рот виноградинку. По телевизору шли какие-то мультики, но они скорее были так, для фона. Я же просто релаксировала, лежа на диванчике и мечтая, чтобы мастер в принципе со своих дел не возвращался. Боже, как давно я не ленилась! Хотелось насладиться этим по полной, потому что снова такой момент наверняка подвернется не скоро... Я в очередной раз с хрустом потянулась, когда слуха коснулся звук открывающейся двери. Вернулся? Уже?! Дернувшись, я выключила телевизор и замерла в очень странной позе, стоило мастеру пройти в квартиру. Мой взгляд сам метнулся к часам на кухне. Вечерняя тренировка началась полчаса назад! А я валялась перед телеком! Мозг мгновенно подкинул красочный образ мастера, втаптывающего меня в пол и пинком отправляющего мою мертвую тушку под диван, и я молниеносно присела, прячась за кресло. Черт!.. Я напряженно следила за его движениями, когда до мозга вдруг дошло, что меня попросту не заметили. Супер. Осторожно, максимально тихо ступая, я прокралась к дивану и взяла тарелку с виноградом, скрывая улики. Мастер по-прежнему меня не замечал, хмуро заваривая кофе. Отлично! Я обошла кресло и так же тихо начала продвижение к коридору. Только бы повезло!.. Мастер внезапно долбанул ладонью по столешнице и тихо выругался, заставив меня споткнуться от страха. Грохот моих коленок заглушил звук разбившегося стекла и еще одно ругательство от мастера, а я замерла, боясь шелохнуться и молясь всему на свете... Громко хлопнула дверца шкафчика, кофемашина тихонько загудела, щелкнула зажигалка и я шустро поползла за угол... Я закрыла дверь в комнату и выдохнула. Невероятно. Я это сделала! Сердце все еще валялось где-то в пятках, но я с облегчением сползла на пол... Хм, интересно, меня правда не заметили? Озадаченно покосившись на дверь, я напряженно прислушалась, но грозных окриков не последовало: с кухни раздавалось приглушенное дверью звяканье и трехэтажный тихий мат. Странно... Решив не заморачиваться, я плюхнулась на кровать и, примостив рядом тарелку, взялась за книжку. Не замечают, ну и прекрасно! Может, он и про тренировку забыл?..
В какой-то момент я уснула прямо за книгой, зато утром проснулась сама. Как-то уже привыкла к ранним подъемам, так что проблем не возникало. Быстро собравшись, я пробежалась по лестнице к спортзалу и удивленно замерла, услышав глухие удары. Ого! Мастер тренируется? А ведь, если подумать, я ни разу не видела, чтобы он вообще занимался... Осторожно приоткрыв дверь, я шагнула ближе и заглянула в щелку... Вау.
На пару секунд я зависла, разглядывая стройное мускулистое тело, капельки пота на прессе, руках, лице... Я, конечно не могу назвать его качком, но это впечатляет. Несмотря на рельеф пресса, линия талии все еще ярко выделялась, а перекатывающиеся при каждом ударе мышцы спины... Невольно сглотнув, я скользнула взглядом выше. Собранные в высокий хвост волосы, открывали шею и плечи. Широкие мужественные плечи... А руки? Божечки, какие руки! Я неосознанно прикусила губу. Понятно, что в нашем современном веке вид неприкрытого мужского тела не редкость, да и по телевизору крутят рекламы с разными мужскими моделями, но... Я все равно восторженно выдохнула, следя, как мастер, прекратив со зверским выражением лица избивать грушу, расстегивает перчатки своими длинными изящными пальцами. С ума сойти... Завороженно проследив, как он этими самыми пальцами сложил перчатки вместе, я не удержалась от беззвучного судорожного вздоха. Нет, ну как можно это назвать просто качком? Это произведение искусства... Мастер отошел от побитой груши и кинул перчатки на кресло. Лично я подло воспользовавшись случаем, подняла взгляд еще выше... У меня возникал вопрос, зачем киллер работает моделью, если рано или поздно возможны травмы и шрамы, но прямо сейчас он отпал сам. С таким лицом постоянно прятаться за окуляром винтовки было бы преступлением хлеще убийства: прямой нос, четко-очерченные чувственные губы, чуть раскосые черные глаза и, боже мой, ему правда идет высокий хвост. Делает его более хищным... Это даже круче, чем та полюбившаяся мне прическа, когда он собирал только передние пряди, скручивая их резинкой в небрежный пучок. Та делала его расслабленным, а эта... В этот момент мастер подхватил с подлокотника футболку и, надев, с непроницаемым лицом взял со столика бутылку воды. Хлопнув ресницами, я вернулась в реальность, внезапно осознав, что настроение у мастера явно так себе. Так, кажется, пора идти, иначе влепит беговые круги... Я открыла дверь и бодрым шагом вошла в зал.
— Доброе утро!
Мне не ответили, просто махнув рукой на беговой круг. Ну и пожалуйста. Ничуть не расстроившись, я пожала плечами и побежала. Учитывая, с какими эмоциями он только что отрабатывал удары... Если у него настолько плохое настроение, то не стоит нарываться. Стандартные десять кругов я отбегала спокойно, но, когда подбежала к полосе препятствий, поняла, что появилось что-то новое. Я в задумчивости притормозила, рассматривая причудливо извитые металлические трубы, несколько «стенок» одна выше другой, спрашивается, как я вообще должна их проходить, натянутую низко над полом сетку и бассейн с чем-то очень грязным на вид. М-м... Пока стояла, размышляя о вечном, мастер молча за мной наблюдал. Точно знаю, что он ничего не доставал, потому что видела его боковым зрением, поэтому внезапно прилетевшая в филейную часть пулька стала очень неприятным сюрпризом.
— Ай! — я взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Потом потерла пострадавшую часть тела и возмущенно воззрилась на мастера. Это что сейчас было?!
— Что стоим? Кругов накинуть? Бегом марш.
И все с тем самым отстраненным выражением лица. Да что за... Новая пулька ужалила в бедро, и я сорвалась с места. Изверг! Стоило сделать что-то не так, и пулька мгновенно прилетала в какое-нибудь чувствительное место. Под сеткой вообще начался ад!
— Ниже задницу опускай, ниже. Здесь некому на нее пялиться! — орет он, выстреливая очередную пульку мне в попу. А! Больно!.. Сжав губы, чтобы не разреветься, я прижалась к полу...
— Теперь голову подняла, ну ты молодец, — вместе с его саркастичным комментарием, пулька прилетела мне ровно в макушку. Да чтоб тебя, свинья ты эдакая!.. Я опустила все части тела, как мне казалось, но...
— Да опусти ты свой зад!
Сразу несколько пулек прилетели к моей многострадальной заднице. Деда, забери меня отсюда!.. Или подари гранатомет! Я уже ничего не боюсь, после врыва даже крови не будет, зато эта свинья!..
После подобных издевательств в академию я пришла не просто разбитая. Я пришла избитая и по земле покатанная. Униженная по всем фронтам и с самооценкой где-то под плинтусом. Болело все. Поэтому на занятиях я отсутствовала: просто положив голову на руки, пыталась размякнуть, потом устало прикрыла глаза и... случайно заснула. А проснулась от того, что меня за плечо трясла мисс Ларени.
— Алькаира? Все хорошо? Тебе не нужно в медпункт? — обеспокоенно спросила она, рассматривая мою помятую мордашку. Я сонно моргнула и, наконец осознав ситуацию, поднялась с парты. Ой.
— Извините, — мгновенно залилась я румянцем, — Просто не выспалась, все хорошо.
— Точно?
Я кивнула. Она немного постояла возле меня, окидывая подозрительным взглядом, а потом все же качнула головой и пошла к своему столу. Я же, быстро покидав тетрадки в сумку, на скорости вымелась из аудитории. Вот же... Надеюсь, после этого меня не вызовут к тому страшному дядьке из дисциплинарного кабинета?
— Смотрите, спящая красавица проснулась, — донеслось до меня насмешливое высказывание какой-то из подруг Эшли, стоило мне войти в аудиторию. Вздохнув, я неприязненно поморщилась. Вот же неугомонные. После того, что устроил мастер в дисциплинарке, они притихли, но ненадолго.
— Видимо, ночью она очень хорошо трудится, — громким шепотом отозвалась другая девушка. Я только удивленно склонила голову к плечу, продолжая выкладывать необходимые тетради и вещи на парту. Ночью? О да, ночью я пашу, как лошадь, бегая все штрафные и зарабатывая новые. А если она намекает на то, что я сплю с собственным мастером, то это даже не смешно. Посмотрела бы я, как им это удалось бы на моем месте... Если моя задница его не устраивает из-за неповоротливости и объемов, грудь я отрастила чтобы удобнее было голову поднимать на моей куцей шее, а волосы он при каждом удобном случае мне выдрать пытается и без лишних пояснений. Нет, сначала у меня были подозрения, потому что звание бабника он полностью оправдывал своими двусмысленными шуточками, но сейчас я вообще перестала на них реагировать, и он отвял. Угу, перешел на тяжелую артиллерию унижений, которые я слушала все утро!.. И вообще, они серьезно решили посплетничать о подобном? Или их смутили синяки по всему телу? Нет, я согласна, если не знать, что происходит, мелкая россыпь медленно краснеющих синячков выглядела двусмысленно, особенно на шее. Учитывая, что я поняла это только в академии, когда вешала куртку... Ну, переодеться в водолазку возможности не было, так что пришлось идти так. Я невольно покосилась в экран телефона, чуть повернув его к себе. Неужели, все так плохо?.. О да. Все хуже некуда: за ухом эти синячки собрались в одно большое красное пятно, а остальные покрывали шею и уходили под ворот блузы. Что у меня на заднице я даже думать не хочу...
— Интересно, а что она будет делать после медосмотра? — громким шепотом спросила одна, — Я слышала, за такое отчисляют...
— Ты что, ее мастер для нее все что угодно сделает, даже результаты подменит, — фыркнула другая, и я немного озадаченно уставилась в стену. А как эти два факта связаны? А, без разницы. Девчонки засмеялись, и я тряхнула головой... М-да. У меня ощущение, что я смотрю дешевый сериальчик про школьниц. Только там могут разговаривать о чем-то в этом роде и в таком формате... Но, к сожалению, в сериалах нет устава, который довольно жестко карает за нарушения, так что мне бы прикрыть эту тему... Неожиданно оформившаяся в голове мысля заставила хмыкнуть и, криво улыбнувшись, повернуться к ним.
— Вас так волнует моя личная жизнь? Своей нет, решили моей заняться? — мурлыкнула я, вскидывая бровь и улыбаясь шире. Та-ак, надо бы вспомнить, как кого зовут...
— Нет, просто мы уже делаем ставки, выгонят ли тебя или же твой мастер, — лениво ответившая мне Эшлин очень заметно выделила это слово, — Подменит результаты.
О-о... Не выдержав, я рассмеялась, вгоняя их в некоторое замешательство. Мой точно все, что надо, подменит, но по дороге впечатает меня в ближайшую стену за устроенные проблемы. Это веселило, и я совсем хищно улыбнулась.
— Джесс, ты тему горизонтально изучала? — я ехидно прищурилась, и девчонка, разглагольствующая про отчисление за что-то такое, смутилась и слегка побледнела. Потом осознала... и разозлившись, вперила в меня взгляд. Пф. Я повернулась к ее соседке, припоминая, с кем она разговаривала на вступительных... А, да на самом деле, тут можно и не вспоминать, это только нам с Виа так повезло.
— Сойка, меня бы на твоем больше смущал не медосмотр, а возраст мастера, — я сделала большие глаза, — Дорогая, он же старый! От песка кожа грубеет! Да и как-то в твоем возрасте... Можно было и помоложе кого найти.
Она поджала губы и, изобразив наглую улыбку, открыла рот, чтобы что-то ответить, но я уже отвернулась. Да мне начхать на тебя. Теперь очередь Эшли... Было бы круто объяснить ей, что мой мастер меня скорее радостно прибьет, чем подменит какие-то документы, способствующие моему отчислению, но, увы, скорее всего она не захочет обращать на это внимание. Ей просто нужен повод, и вот вопрос: как ответить так, чтобы его не дать?..
— Эшли, не знаю, как насчет «все что угодно», но рассказать мне, кто именно мелко вредил мне несколько лет обучения, мастер прекрасно смог, — ехидно намекнула я. Эшли сначала непонимающе нахмурилась, а потом, видимо поняв, о чем я, усмехнулась и скептично на меня уставилась. Я тонко улыбнулась.
— И про ноут, и про снаряжение... Нога, кстати, не болит? — я специально растягивала фразы, наблюдая, как она прищуривается. Естественно, мастер мне ничего такого не говорил. Я прекрасно знала это и сама, но раньше смысла использовать подобное не было. Да и она прежде не давала повода, а обиды накопились не у нее одной, просто я дольше молчала, чтобы не получить дополнительный выговор за драку. А теперь... Почему бы и нет? Тем более, что Эшли и правда нормально занималась, а значит... Мастер был прав, и с ногой у нее никаких проблем. Эшли хмыкнула.
— С чего ты взяла, что это все сделала я? — она нарочито расслабленно закинула ногу на ногу, — Мы с тобой неплохо ладим, между прочим. Это многие знают.
Ее подружки уверенно закивали, а я только снисходительно улыбнулась и отвернулась к тетрадям, позволяя ей самой понять, что правда уже всплыла. К тому же, многие, дорогая моя, знают еще и то, что мы с тобой и придушить друг-друга не против аж с начальной школы, так что вообще не аргумент. А вот опрос — аргумент к тому, чтобы повторить домашку. Не дождавшись ответа, Эшли хмыкнула и насмешливо продолжила:
— То есть, услышав это, ты решила мстить? Ты у нас, оказывается, мстительная?
С самым безмятежным лицом обернувшись обратно, я посмотрела в серые глаза, игнорируя ехидный смех ее соседок. Думаете, буду отнекиваться? Я мысленно фыркнула.
— Именно, — я легко улыбнулась, слушая повисшую тишину, и смерила ее кровожадным взглядом. На промежуточных никто не помешает втоптать тебя в пол еще раз, мастер будет только рад. Удивленные моей реакцией, они промолчали, и я с чистой совестью отвернулась к тетради.
Больше до самого звонка меня не трогали. Более того, к моей персоне они даже не возвращались. Что ж, это и к лучшему. Или ждать подвоха? Я задумчиво куснула губу. Ладно, даже если что-то будет, справлюсь. Правда же?.. Вот на тренировку я шла с самым траурным настроением, которое только было в моем арсенале. При одном воспоминании об утре у меня начинала зудеть... Да-а она самая. Попа. Причем очень и очень неприятно. А вместе с ней макушка и, как ни странно, живот. Выбрав это место как самую чувствительную, видимо, часть, мастер нещадно стрелял по моему животику пульками, пока я пыталась вскарабкаться на очередную стенку. Хорошо хоть не по рукам-ногам лупил. Я обреченно вздохнула и застегнула облегающие черные брюки. Откровенно признаюсь, не в курсе из чего папа их шьет, но меня радует их крепость: они выдерживали почти любые тренировки и падения. Бросив быстрый взгляд в зеркало и ужаснувшись количеству мелких синяков по всему телу, я поскорее натянула футболку с длинным рукавом и, подхватив перчатки, ретировалась из раздевалки.
А на арене меня встречал мастер, причем, он явно до сих пор был не в духе. И чего так злится... Из-за подслушанного? Так я же сказала, что ничего непонятно!.. Получив от него отмашку, я побежала привычные десять беговых кругов, продолжая хмуриться. Нет, ну все-таки не понимаю, почему он так злобствует? Я же никуда это не передала, никому не рассказала, да еще и сама ничего не поняла. Да что там, я же такая послушная последнее время... Неужели нельзя было сделать скидку?! Поразмышляв в таком ключе, я окончательно закипела. Плюс к этому добавилось мое мысленное, жутко меня же бесящее брюзжание по поводу Эшлин и компании. Ну бесят они меня! А что хуже, я прекрасно вижу, что их муштруют не так жестко! Вон, Джесс чуть ли не напротив стоит и еле пашет!.. В общем, когда я встала перед мастером на площадке для спарринга, на мне можно было не только чайник кипятить. От меня можно было прикуривать, и это, увы, только мешало.
— Сегодня поучимся защищаться, — скупо бросил мастер, — Нападение у тебя уже более-менее вбито в голову, остается только отрабатывать, так что начнем новые приемы.
Новые приемы, как же. Ты просто ищешь легальный способ надо мной поизмываться... Мастер выдал мне странного вида кожаные наручи, подождал, пока я приму нужное положение, и начал объяснять.
— Самые распространенные удары — в челюсть, грудь, голову. Туда бьют чаще всего. Плюс, сюда же, живот. Защита для таких ударов проста и понятна: ставишь руки крест-накрест или параллельно и максимально близко друг к другу перед нужной частью тела и принимаешь удар.
Посчитав это объяснение достаточным, он собрался и нанес удар. Я попыталась сделать блок, но, видимо, что-то пошло не так. Получив в лоб кулаком, я зашипела и, сделав пару шагов назад, схватилась за пострадавшую часть тела. Больно!
— Крест-накрест, запястье к запястью, — монотонно повторил мастер, скучающе осмотрев меня, — Удар идет вверх.
Угомонив эмоции, я снова встала перед ним. Так, крест-накрест. Поехали.
К моменту, когда он все-таки сжалился надо мной, я чувствовала себя планктоном в море. Меня так же било обо все подряд, так же мотало, и теперь я так же плыла по течению. То есть, на автомате пыталась помыться. Болел каждый сантиметр тела, да что там, каждая клеточка! Тренировочный нож тоже очень болезненно бьет, между прочим... А ставить нормально блоки я так и не научилась. Видимо, мне предстоит веселая неделя.
Очень. Неожиданностью, встретившей меня дома, стало возобновление... Их, родимых! Самых распрекрасных, любимых и обожаемых ночных тренировок. Услышав после вечернего истязания, что до рассвета я обязана отработать изученное и пройти сорок кругов по полосе препятствий, я готова была умереть на месте. Как сильно мне хотелось прибить мастера утром — словами не передать. А ведь после этого я пошла в академию...
На сон мне в итоге оставалось всего около трех-четырех часов. В сутки. Час утром перед парами, сразу после утренней тренировки, которая теперь начиналась раньше. Полтора часа я успевала поспать на какой-нибудь из пар, чаще всего на речевых практиках. За мои домашние работы мне ставились автоматы, и я со спокойной душой отсыпалась на занятии. Ну, и час я спала в машине, когда мы ехали домой по вечерним пробкам. Волшебно, не правда ли? Непонятно, с чем было связано такое кардинальное изменение в графике тренировок, но в подобном несовместимом с жизнью режиме я провела почти все время до промежуточных. Что уж говорить, мастер настоящий садист! При этом каждую тренировку я выслушивала тонну холодных комментариев и унижений. К концу семестра мне хотелось забиться в угол и просто не отсвечивать своим неповоротливым убогим телом, лицом, волосами и вообще собой, вместе с моим истеричным характером. Угу, это он начал говорить после того, как я, в свою очередь, начала постоянно огрызаться. Ну достал он меня! Я не уродина, и я не настолько безрукая, чтобы!.. Чтобы получить от него по лицу за то, что я высказала это вслух.
— Займи уже рот чем-нибудь, достала вякать, — неприязненно поморщившись, бросил мастер, пока я прижимала трясущиеся от напряжения пальцы к горящей скуле, — Ты даже увернуться нормально не можешь. Не безрукая? Окей, значит хромая, косая и дальше по списку. Уродина? Куколка, да не вопрос, иди к Алексу, наслаждайся красивой жизнью отклячивая свой зад и выпячивая все остальное, — он пренебрежительно хмыкнул, и криво ухмыльнулся, — Вот там тебе скажут, какая ты нереальная, пожалуйста. А здесь заткнись и работай, мне твое лицо до лампочки.
После этого он, будто специально, еще несколько раз уложил меня лицом в пол, разбив скулу и губы до крови. Да я зареклась ему еще раз это говорить, пока пыталась не разреветься от жалости к себе! В ду́ше мне это сделать никто не мешал... Как и перевернуть все зеркала, чтобы не видеть, во что я превратилась после этой тренировки. Но когда на следующее утро рядом с тарелкой с тостами я обнаружила заживитель, все мои запреты вылетели в трубу и, не удержавшись, я язвительно выдала:
— Какая лампочка яркая, так и вижу, как тебе мое лицо до нее.
Мастер в этот момент как раз подошел к столу с кофе, приподнял бровь... Кружка стукнула по столу, а он уже неуловимо оказался рядом, чтобы, схватив меня за подбородок, дернуть на себя с ядовитым:
— Жвачки не нашлось? Давай я найду чем тебе рот занять? Или зубы сразу выбить? Могу и то, и другое.
От его ледяного взгляда вкупе с ласковой улыбкой, я вздрогнула, и еще раз, когда он процедил:
— Че ты вечно вякаешь, если трясешься потом? — меня отпустили и, закатив глаза, взяли свою кружку со стола, — Ешь уже, время.
Мне оставалось только проглотить злость и, игнорируя горящие щеки, сесть напротив.
С таким бешеным графиком я умудрилась пропустить все мероприятия, включая турнир старшекурсников и второкурсников. День рождения отца и тот пропустила из-за очередной внеплановой тренировки, и в итоге на меня обиделись... Медосмотр перед экзаменами тоже прошел мимо меня: пока делали ЭКГ — заснула, у психолога отвечала невпопад, а на проверке зрения тупо пялилась на строчки. А уж какие прекрасные синяки под глазами я себе заработала... Песня! Обо мне и моем садисте-мастере.
И вот, тот самый день, ради которого я трудилась до пота и крови, в буквальном смысле, настал. Сегодня я еще не спала, хотя мастер щедро позволил мне пойти спать вместо ночного кошмара. Но нет, помня, какое описание он дал промежуточным, я решила, что стоит потренироваться. Угроза, выдвинутая мне на вступительных, все еще крепко сидела в памяти, и надеяться на шутки в такой ситуации было не самой лучшей идеей, как и проверять теории на практике. Так что я добровольно носилась по залу всю ночь, чтобы утром, отдохнув и размяв уставшие конечности прямо в зале у стены, вихрем промчаться по комнате и вбежать в кухню уже в полном боевом облачении.
Мастер встретил меня привычным безразличным взглядом и снова уткнулся в смартфон. Мне иногда даже любопытно, что такого интересного он там с утра находит. Быстренько запихнув в рот пару тостов и ложку джема, я встала и прошлепала... к кофемашине. Вот теперь меня проводили удивленным взглядом. А когда я, нажав пару кнопок и подождав пару минут, выпила целую чашку кофе, бровь мастера, кажется, была готова взлететь на луну. Да-да, кофе, может, и не есть хорошо, но в такие моменты даже мне необходима небольшая доза кофеина. Иначе я засну прямо на ходу, а тебе, изверг белобрысый, это тоже не нужно.
— Куколка, а скажи мне, ты сегодня ночью что делала? — со странной интонацией начал он. А я что? Облизнув губы и поставив чашку в посудомойку, обернулась и честно ответила:
— Спала.
— Да ну? — он скептично скривился, — А кроссовками в зале в четыре утра скрипел призрак?
Я пожала плечами и, подхватив рюкзак со сменой одежды и белья, встала у выхода. Ты и сам прекрасно знаешь, кто там скрипел, нечего строить невинность типа «ой, я вот никому ничем не угрожал, ты сама так решила». Угу. Проследив за моими действиями все с тем же выражением лица, мастер одним глотком допил свой кофе и встал.
Уже в машине он, присмотревшись к тому, как я, наверное, раз в двадцатый зевнула, решил воззвать к моему разуму.
— Соревнования — это очень важно. Фактически, это даже важнее, чем общеобразовательные экзамены. Перед подобным просто необходимо выспаться, чтобы утром не зевать во всю челюсть.
Ага, это я снова раззявила свою зубастую пасть.
— Ты хоть понимаешь, что можешь в обморок от переутомления упасть посреди боя или, что еще хуже, на полосе препятствий? — с долей обреченности в голосе спросил он, — Да тебя же там задавят.
Я пожала плечами и равнодушно уставилась в окно. Тоже мне, глас разума. Сам меня гонял-гонял, и обмороки его не шибко волновали. А тут, пожалуйста! Поняв, что я не слушаю, мастер недовольно вздохнул и прибавил скорости так, что через полчаса мы были в академии...
Поправив перчатки, я рассеянно осмотрела трибуны. Мы довольно давно стояли в галерее, ожидая сетку испытаний, но, так как судей все еще не было, операторы не торопились. Мастер скалой возвышался позади меня и с видимой расслабленностью осматривал те же трибуны. Пожалуй, только я могла сказать, зная, как он себя ведет в домашних условиях, что это выражение крайней внимательности и сосредоточенности. Интересно, что он там ищет? Раздались приветственные крики, и я метнула взгляд к столу судей. Так, эти тут, скоро будет сетка.
— Удачи, куколка, — хлопнув меня по плечу, собранно бросил мастер и вышел из галереи. Впрочем, это не особо волновало, так что я снова вперила взгляд в экран, на котором все еще крутили герб академии. Наконец он мигнул, и высветилась долгожданная сетка... Все как на вступительных. Сойдет. Я потянулась и под пристальным взглядом мастера — настолько пристальным, что он ощущался даже на таком расстоянии — прошла к старту беговой дорожки. Уж в чем-чем, а в своей победе я сегодня уверена. Не зря же на мне сейчас красуется огромное количество синяков и царапин, верно?
Бег прошел отлично. Я с большим отрывом ушла от группы и даже не удивилась, увидев, как мое имя занимает первое место. Вообще я на удивление спокойно реагировала на все: видимо, у моего уставшего мозга не осталось сил на нервы. Так же ровно и с абсолютным спокойствием я прошла полосу. То, что она уже во второй раз была копией нашей домашней полосы, восприняла почти как данность: зато теперь окончательно уверилась, что мастер мухлюет. Но мне же лучше. Стрельба, что неудивительно, также не вызывала никаких затруднений, и мое имя плотно закрепилось на первой строке, что не могло не порадовать. Даже если я проиграю последний бой из четырех, чего, в общем-то, не хотелось бы, второе или третье место мне гарантировано...
Небольшой мандраж появился перед началом рукопашных боев. Дело было даже не в том, что теперь могут начаться случайные убийства, нет, об этом я и не думала... Просто Джери оказался очень близко ко мне в сетке. Каким бы загруженным ни был мой график, в нем нашлось время на типично девичьи мысли. Джери нравился мне, как внешне, так и по характеру, и... мне бы не хотелось с ним встретиться на площадке. Избить какую-нибудь Эшли не так сложно, а вот Джери... Я была бы не против потренироваться с ним, но всерьез вмазать ему по лицу как-то... Жалко. Я покраснела и поправила застежку перчаток. Ох-ох... Как сложно жить.
Собрав себя в кулак, я вышла на площадку и замерла в ожидании своего партнера. Судя по распределению, это будет наша мышка-староста Грейс, которая заняла свой пост и в академии. Прозвище она получила не просто так: где бы она не находилась, ее было очень сложно заметить. Особых успехов она не проявляла, но и худшей ее назвать нельзя было — не зря же Грейс крепко держалась в первой группе? Вот и получалась пронырливая Мышь... Раздался гудок, и она сделала выпад, заставляя меня удивленно вскинуть брови. Начинать вот так сразу? Кажется, наша Мышка хочет победить... Не дав ей сделать следующий выпад, я резко бросилась вперед, ударяя ее под дых и почти сразу — в солнечное сплетение. Она, задыхаясь, упала на колени. Гудок.
— Площадка семь, первый раунд, победа Алькаиры, минута до начала второго раунда.
Спокойно и размеренно дышу. Усталость немного дает о себе знать, но пока терпимо... Я медленно выдохнула, отводя взгляд от девушки, замершей без движения на песке. Гудок. Я приняла стойку, пока Грейс с явным трудом поднялась, чтобы сразу сделать новый выпад. Пропустив ее мимо себя, я придала ей ускорения, и она пропахала лицом пол. Гудок.
— Площадка семь, второй раунд, победа Алькаиры минута до начала третьего раунда.
Продолжаю делать дыхательные упражнения, а вот Грейс по-прежнему лежит на полу. Я с подозрением нахмурилась. Странные два раунда. Она намеренно быстро старалась сделать выпад, но при этом я легко отправляла ее на пол, второй раз буквально нужно было сделать шаг в сторону. А сейчас... Она до сих пор лежала. С ней все хорошо? Гудок. Понимая, что Грейс не движется, я подошла к ней и, опустившись на колени, попыталась перевернуть ее, чтобы посмотреть, что случилось. С трибун кто-то возмущенно крикнул, и я покосилась на них. Я что, должна ее тут добить? С ума сошли, что ли... Удар! Я увернулась от летящего мне в нос кулака только чудом и мгновенно взлетела на ноги. Ах ты ж... А Грейс и не думала вставать: глядя на меня из-под заляпанных кровью бровей, она сделала подсечку и вот теперь тоже взлетела в воздух. Ну ты!.. По-прежнему уворачиваясь от ударов, я искала удачное место для... Вот оно. Снова уклонившись от ее руки, я одним плавным движением впечатала свой кулак ей в лицо. Вот так. Теперь точно не встанешь... Ожидаемо пошатнувшись, Грейс упала на колени и замерла. Гудок. Я тихо выдохнула.
Смена противников дело тонкое: либо тебе надо перейти на другую площадку, либо к тебе кто-то придет. Бросив быстрый взгляд на табло, я поняла, что остаюсь тут и успокоилась. Потом посмотрела на испачканные в пыли руки, отряхнула... И, видимо, настолько ушла в себя, что на озвученную оператором арены просьбу подойти к мастеру отреагировала с запозданием: ее повторили дважды.
— Ты поняла, что она сделала? — ехидно спросил мастер, и я, скривившись, недовольно кивнула. Его насмешливый взгляд раздражал, и, потерев шею, я отвернулась к табло, лишь бы его не видеть. Мастер хмыкнул и язвительно протянул:
— Кажется, тебя считают очень жалостливой особой, и ты сейчас всем это доказала. На месте нормального спеца ты должна была не на помощь идти, а добить.
Я задумалась. Да, есть такой грешок. А сейчас-то что мне с этим делать? Снова подняв на него глаза, я озвучила вопрос. Удивленно приподняв бровь, он глянул мне за спину...
— Что-что, — процедил он и со вздохом покачал головой, — Сейчас все они будут пытаться выбить тебя из сетки, делать абсолютно все, чтобы победить. После вступительных до них дошло, что тебя просто так не уложишь... Возможно, они даже скооперировались и заранее просчитали, как пропихнуть определенного человека к тебе в соперники. Ты должна быть вдвойне внимательна, слышишь? — я встретилась с недовольным взглядом черных глаз, — Прекращай спать, ты двигаешься как ленивец, реакция на нуле. И если кто-то еще ляжет на пол — добей, а не включай альтруизм.
Спасибо, очень лестно. Нет, чтобы похвалить, что я с такой «нулевой» реакцией выиграла... Но, естественно, вслух возмущаться я не стала, кивнула и задумчиво проследила, как на площадку вышел Макс, парень из группы С-Н-3. Та еще зараза. Насколько помню, на вступительных он жестко уложил свою соперницу на землю и добил ногами. В буквальном смысле добил. Хрупкую, почти прозрачную Лили увозили на скорой, после этого боя... Он еще и заявил потом, что «девчонкам тут делать нечего». Сексист. Мастер тоже посмотрел на него и прищурился.
— Еще раз повторяю: будь внимательнее. Иди.
Снова молча кивнув, я отправилась на площадку... Чтобы уже через мгновение убедиться, что мастер как всегда прав! Где-то через пару минут после начала второго раунда, в момент, когда мы обходили друг друга по кругу, мне признались в жаркой симпатии. Макс даже руку на сердце умудрился положить. А когда я вскинула бровь и скептично на него глянула, тут же сделал атакующий выпад, попытавшись лишить меня равновесия. Как бы не так. Решив не сдерживаться, я крепко приложила его коленом между ног, а когда он согнулся, схватила за волосы и припечатала его лицо к моему колену. Удовлетворенно послушав хруст его носа сквозь раздавшийся гудок, я застыла, ожидая следующего противника. Даже третьего раунда не было, ибо парень отправился в глубокий обморок. Так и надо.
Конечно, мой прием был не совсем чистым. Я использовала немного «уличного стиля», но не думаю, что это критично. Да и вряд ли кто-то заметил. Деталь была весьма незначительна: в нашем стиле положено брать за уши, а я впилась в волосы. Плюс обычно голову наклоняют к колену, одновременно поднимая ногу, в то время как я сначала подняла ногу, а потом впечатала лицо Макса в кость. Ну да ладно! На площадку вышел мой следующий противник. О... Вот тебя-то мне и надо.
Равен встал напротив и замер, ожидая гудка. Я сосредоточилась. Этот... Нехороший человек неплохо раскатал меня по площадке во время выпускных экзаменов из школы. Точнее не так. Он регулярно раскатывал меня по арене в течение всей средней школы и был этим несказанно доволен. До недавних пор. В момент, когда я вышвырнула его из тройки финалистов на вступительных, мне подписали смертный приговор, негласно, но очень красноречиво показав это взглядом. Ну, как... Он проиграл моему последнему противнику, так что, формально, это была не я... Но надо постараться.
Гудок, и мы начинаем кружить друг вокруг друга. Нападать он не стремится. Впрочем, как и я. Будь здесь кто-то другой, я бы уже напала, но с ним такое не пройдет. Поэтому я терпеливо обходила его по кругу. В какой-то момент мы одновременно не выдержали и бросились вперед... Пожалуй, это мне и помогло. Проскользнув под его рукой и, пользуясь сравнительно невысоким ростом на его фоне, я выбросила руку вверх. Удар, и он откидывает голову назад, чтобы схватиться за челюсть. Кажется, он прикусил язык... Гудок. Равен прожигает меня злым взглядом.
— Площадка семь, первый раунд, победа Алькаиры. Минута до начала второго раунда.
Я тихо глубоко вдохнула, выравнивая дыхание. Равен тоже занимался чем-то подобным, хотя прокушенный язык явно мешал сосредоточиться...
— Алькаира, — внезапно тихо позвал он. Так, а вот это уже интересно... Я вскинула бровь, приглашая продолжить. Грейс молчала, Макс изобразил непонятно что, а этот... Я даже не знала, что ждать от Равена, но он удивил, тихо прямо заявив:
— Предлагаю тебе сдаться. Ты же помнишь, как я раскатал тебя на прошлых промежуточных? У меня совести нет, я ведь и потом могу подкараулить, если из-за тебя мне влетит за проигрыш.
Я слегка напряглась. Может? Судя по решительности в глазах — да, и в принципе по тем крохам, которые я о нем знаю, уверена, что да, может и еще как! А мне это страшно? Я бросила быстрый взгляд на мастера. Сначала вспомнилась его угроза, потом привычка менять поведение каждые пять минут и ежедневные зверства. Он тоже может исполнить и... Это страшно. Последнее время он еще злее, чем раньше. Я снова посмотрела на Равена. Этот, по сравнению с мастером, не настолько опасен. Да и подстеречь меня не сможет: в академии камеры, а за ее пределами я никуда не выхожу. Поэтому, приняв решение, я отрицательно мотнула головой. Равену это не понравилось. Гудок.
В этот раз он напал сразу, метя в самые открытые места. Я увернулась. Потом еще раз, и еще. Даже собралась увернуться в третий раз, когда моя нога зацепилась за что-то, и я упала на спину, чтобы сразу же откатиться от удара ногой. Да что ж такое! Я погасила вспышку гнева и продолжила сосредоточено уворачиваться. В какой-то момент ему надоело, и он... Открылся! Мгновенно увидев это, я тут же нанесла удар, и парень согнулся пополам, хватаясь за бок. Гудок. Я сглотнула и начала восстанавливать дыхание. Все хорошо. Все хорошо... Постепенно я успокоилась и, когда раздался гудок, смогла начать размеренно наносить удары. В этот раз Равен тоже не пытался делать резких движений, и бой больше был похож на проверку терпения и выносливости... У меня их оказалось больше. Гудок.
Снова дышу, ожидая противника. Взгляд Равена, уходящего с площадки в галерею, не сулит сладкой жизни в следующем семестре, но, думаю, я переживу. Тем более, что следующий бой в этом блоке будет последним для меня. Бой за первое место. После этого блок с холодным оружием, а потом для тех, кто на низших строках рейтинга. Они будут биться на вылет. Хорошо, что я не среди них...
Этот бой прошел размеренно-энергично. Моим противником оказалась Виа, так что нам сложно было победить друг друга, ведь мы часто спарринговали вместе. Но, выйдя из всех трех раундов победительницей, я, с долей облегчения ненадолго ушла с арены. Чтобы снова выйти для боев с холодным оружием. Мастер бдел, так что я транслировала спокойствие, хотя нехорошее предчувствие змейкой ворочалось внутри. Резать-то научилась, но как я, все-таки, это не люблю...
К счастью, ничего плохого не случилось! Либо мой мозг настолько устал, либо просто я не воспринимала ничего вокруг, но все удары — словно на автомате, а из всех боев вышла, не получив ни единой царапинки. Да я крута. Ура-ура, я крута! Не сдержавшись, я подпрыгнула от радости, собирая недовольные взгляды других девчонок в раздевалке. Пф... Тоже мне. Если бы вы знали, как я пахала для такого автоматизма, то не смотрели бы, а жалели... Или, наоборот, злорадствовали. Потому что Макс, которому я смачно проехалась ножом по руке, явно сверлит меня ненавидящим взглядом.
Быстро ополоснувшись, я переоделась и снова выскочила в галерею. Села на скамейку и поискала взглядом мастера... Он ответил мне кривой улыбкой и кивком. Ну, и где мои овации? Я обиженно надулась. Потом подумала... Не рычит, и на том спасибо.
На арене продолжались бои на вылет — проигравшие будут отчислены, так мне объяснил мастер. Но то, что я видела... Это точно не бои насмерть? Сдерживая удивление, я проследила, как один парень буквально разрезает руку второму. Едва кровь хлынула алым пульсирующим потоком, я резко отвернулась. Артерию задел... Я почувствовала накатывающую меланхолию, под которой глубоко внутри шевельнулась ледяная змейка страха. Не смотри... Прикрыв глаза, я перевела взгляд на трибуны, принявшись рассматривать зрителей и вскоре, под волнами усталости, страх затих, оставляя лишь отрешенное спокойствие. Кажется, пора спать... Вновь лениво обведя взглядом арену, я отстраненно отметила пару не совсем верных ударов. Хм, а я оказывается не так уж плоха...
Постепенно бьющихся пар становилось все меньше. Кто-то из проигравших отчаянно бил землю, кто-то бросался на противника, а кто-то старался с достоинством уйти. Последних было особенно жалко. Оператор объявил последний бой. Впрочем, его я уже не заметила. Глаза слипались, так что, откинув голову на стену, я прикрыла их, давая уставшему организму несколько минут отдыха. Интересно, мастер сжалится надо мной, если я попрошу пару выходных?
— Молодец, куколка, — меня потрепали по голове и усадили в машину. Обняв свою коробочку с медалькой покрепче, я сладко зевнула. Конечно, молодец, как иначе! Правда, до награждения я умудрилась задремать, но Виа меня разбудила. И сейчас единственное, что держало на плаву — мысль, что скоро я окажусь в постели!.. Настроение мастера тоже улучшилось, никаких шуток или подколок, он честно меня похвалил и даже вел себя, как нормальный человек. Решив понаглеть, я потянулась и, стоило мастеру вырулить на трассу, заискивающе начала:
— Мастер, а мастер...
Он вскинул бровь и бросил на меня вопросительный взгляд. Ага. Я села ровнее и, мило улыбнувшись, продолжила:
— А если я такая вся хорошая, можно меня наградить?
— Наградить... — протянул он, расплываясь в издевательской усмешке, но уточнил:
— Ну, и что ты хочешь?
Так, что я хочу... Мысли успели разбежаться от удивления. Потому что я не ожидала, что он так легко согласится, но раз уж на то пошло...
— Можно начать с тортика, — я загнула один палец, — Потом можно продолжить отсутствием тренировки сегодня ночью, — еще один палец присоединился к первому, — А закончить можно свободными от тренировок каникулами.
Я загнула третий палец и посмотрела на мастера. Все время, пока я говорила, он согласно кивал, легко улыбаясь. Поняв, что моя речь окончена, хмыкнул и кивнул уже своим мыслям.
— Значит. Тортик — это, конечно, можно. Раз, — он кивнул и улыбнулся шире, — Тренировку отменить тоже можно. Будем считать, что ты отбегала ее вчера. Это два. А вот с каникулами загвоздка, куколка.
Я вскинула брови и состроила расстроенную мордашку. Эй, мастер! Зря надеялась...
— Ты сделала приличное количество ошибок, так что от тренировок на каникулах не отвертишься, — заявили мне ехидно, — Плюс, у вас наконец-то начнется дисциплина по созданию легенды, так что надо бы ею заняться...
Перебивая его, я обиженно фыркнула. Не хочу... Почему я не имею права на нормальные каникулы? Да что это за произвол? Требую справедливости!
— Нет, ты, конечно, можешь отказаться и от всего остального, если не хочешь принимать мои условия... — делая невинное лицо, все же закончил мастер. Свинья. Естественно, я согласилась! Сделала возмущенный вид и с ним же утопала в комнату, но на следующее утро покорно пришла на занятие.
— Итак, создание легенды! — торжественно объявил мастер, когда я поудобнее угнездилась в кресле в его кабинете. Он сдержал обещание, так что тренировки сократились до часа утром и часа вечером, а теоретическая часть проходила в абсолютно неформальном режиме: мы просто разговаривали в его кабинете, попивая чай и поедая вкусности. Надеюсь, так и будет в оставшиеся полторы недели каникул. Я подхватила с тарелки конфету и, запихнув в рот, внимательно на него уставилась... Честно говоря, не только из-за новых знаний, а точнее, вообще не из-за них. Просто мастер продолжал вести себя адекватно, и это подкупало. Тем более... Ему так чертовски идет зеленый. Футболка-оверсайз с рукавом до локтя скрывала накачанные плечи, но я и так знала, что под ней, поэтому она выглядела еще более интригующей. Круглый вырез съехал и теперь открывал ключицу... Но да, мое внимание больше привлекли длинные изящные пальцы, которыми мастер подцепил край упаковки шоколадки, чтобы найти уголок, за который ее открыть. Я невольно покраснела...
— Не сказать, что это очень сложно, но для того, чтобы создавать ее качественно и без накладок, тебе придется выучить довольно много и следить за мировыми новостями, — он расслабленно откинулся на спинку кресла и одним движением распечатал шоколадку, — Причем, не только политическими, но и внутренними, включая кустарные источники.
Тут я наконец отвлеклась от его рук и вскинула брови. Даже так? Окей, выучить — понятно, новости — тоже, а остальное на что? Вот эти вот местные? Чтобы не попасть по дороге в яму от ремонта? Мысленно хмыкнув и задумчиво наклонив голову, я все же кивнула, но сразу решила спросить:
— Вопрос: зачем углубляться в кустарные новости? Разве внутренних источников будет недостаточно?
Мастер задумчиво покрутил в пальцах кусочек шоколадки и, положив его в рот, прямо посмотрел на меня. Упавшие на глаза пряди ему вообще не мешали. Они мешали мне: мастер с распущенными волосами — еще более редкое зрелище, чем его адекватная версия...
— Если довольствоваться только мировыми и внутренними, можно не учесть мелкие детали, — он подхватил еще один кусочек и, гипнотизируя его, продолжил:
— То есть, например, ты говоришь с каким-нибудь местным жителем и на вопрос, где остановилась, отвечаешь, что в гостинице, и хозяйка — очень милая женщина. А на самом деле, ее вчера или позавчера увезли в больницу. Естественно, этот человек мгновенно поймет, что ты врешь.
Я закинула в рот еще одну конфетку и кивнула. Забавно. Кого-то и правда волнуют такие мелочи? И вообще, зачем мне разговаривать с местными жителями? Нет, не так. Зачем мне вообще с кем-то разговаривать? Прожевав, я решила озвучить и этот вопрос.
— М-м... — мастер на секунду прищурился и вдруг ухмыльнулся, — Знаешь, в некоторых странах, хотя, скорее регионах, очень общительные люди. На курортах, например. Так что с тобой вполне могут начать разговор. Да и некоторые заказы требуют контакта с жертвой, здесь не отмолчишься.
Я скептически скривилась. Может, я буду постоянно сидеть в отеле?.. Увидев мою мордашку, мастер фыркнул:
— Не веришь... — он хитро прищурился, — Ну ладно. Расскажу тебе кое-что. В первый год после выпуска, на втором, или третьем задании, я приехал в один из прибрежных городов. Все, что я могу сказать о цели, это то, что она была весьма состоятельной женщиной. Недолго думая, я решил просто познакомиться с ней, втереться в доверие и убить при близком контакте, — его улыбка на секунду стала хищной, а я покраснела, поняв, что там за контакт, — Поэтому, подсев к ней за столик в летнем кафе, я завязал разговор. Сначала все было в порядке, но потом я случайно оговорился, сказав, что владелец одной яхты недавно был призван за браконьерство, — мастер закатил глаза и, глянув на меня, тихо фыркнул, — Ну, знаешь, решил поиграть на женской жалости к зверушкам и все такое. Уже после, когда она отказалась от следующей встречи, я понял свою ошибку. Владелец яхты, о которой я говорил — совершенно другой человек, с которым она оказалась знакома. А за браконьерство призвали мужчину, который арендовал у него эту яхту. И, кстати, этот самый владелец, состоит в обществе защиты животных, а она, решив, что я оскорбил ее знакомого, обиделась. Так что мне пришлось искать новый способ убийства, — он развел руками и криво ухмыльнулся. Я с недоверием на него покосилась. Да ладно, мастер и ошибся? Нет, это было в первый год после выпуска, но все же... Он же первый номер, где ж его нереальная идеальность?.. Перехватив мой скептичный взгляд, мастер вскинул брови:
— Что?
Помотав головой, я сначала хотела промолчать, но, потеребив край рукава своей толстовки, медленно сказала:
— Сложно представить, что ты ошибся... Ты же первый в рейтингах.
— Ой, какие подробности мы знаем, — он лукаво прищурился и рассмеялся, — Никто не застрахован от ошибок, малыш. К тому же, задание я все равно выполнил, а о том, что первая попытка провалилась, никому неизвестно. Мой мастер был весьма невнимателен к подобному.
А... ага. Я подвисла, скорее озадаченная его обращением, чем полученным ответом. Алес, тем временем, беззаботно закинул в рот еще одну шоколадку и, не дожидаясь моей реакции продолжил:
— Так как мы только начинаем изучать эту дисциплину, давай попробуем начать с азов. Проверим твои ораторские способности?
Я кивнула и, забыв о конфетах и обращениях, поерзала в кресле. Ораторские? И что надо сделать? Стихи прочитать? Видя мою нетерпеливость, мастер еще раз понимающе улыбнулся.
— Так, — он кивнул своим мыслям и, посмотрев в упаковку шоколадки, задумчиво нахмурился, — Расскажи мне какую-нибудь историю. Представим, что некая девушка N, приехала... — он опустил шоколадку на колени и постучал пальцами по подбородку, — В Ла-Кьярту. Ты ведь знаешь общие новости об этой стране?
Мы встретились взглядом, я задумалась, но быстро кивнула. Что я помню о Ла-Кьярте? Ну, язык там кьерийский... Но помимо него используется еще и наш, арнейский. Причем, насколько знаю, оба наречия и Арнейта, и Арли. Ага, значит это можно включить, если что. Про какой город я знаю больше всего? Наверное, про... Я машинально распечатала конфету, и, едва отправила ее в рот, меня осенило. Точно! Про Меару! Хотя... Нет, не подходит, я в ней была давно. Тогда остается только столица. Значит... Девушка по имени... Мария, приехала в Ла-Кьярту, в одноименную столицу, потому что захотела посмотреть на этот город. Логично? Логично. Поэтому, она посещает разные достопримечательности. Или нет, надо начать с гостиницы? А какая там гостиница? Я в задумчивости покусала губы, покосилась на мастера... Кажется, в этот момент он рассматривал меня, потому что прошла пара секунд, он поднял глаза, и мы встретились взглядами. Я озадаченно подвисла... Мастер вопросительно приподнял бровь. А, ой. Точно!
— А можно пользоваться сетью? — очнувшись, спросила я, на что он ехидно ухмыльнулся и, сложив руки на груди, выдал:
— Не-а, это не интересно.
Я расстроенно выдохнула. Эх... Ладно. Но какая же там самая известная гостиница?.. Не помню! Решив, что, возможно, вспомню позже, я продолжила строить маршрут своего персонажа. Так, значит, сначала она посетит главную площадь и здание сената. Потом, центральный выставочный зал и картинную галерею. Ну и напоследок... Хм, а музей вин находится там? Вроде бы да... Ла-Кьяртские вина же самые известные. Так что да, там. Все. Осталось вспомнить какой отель там есть... Я сосредоточенно обкусывала губу. Ух! Головушка моя дырявая... О! Точно! Все, я готова. Я кивнула своим мыслям, выкладывая получившуюся историю по полочкам.
— Готова?
Подняв глаза на мастера, я уверенно кивнула, так что, снова закинув в рот шоколадку, он приглашающе махнул мне рукой. Еще раз проверив последовательность действий Марии, я вздохнула и прокашлялась.
— М-м... В общем, — щеки потеплели, и я села ровнее, неосознанно комкая домашние штаны, — Девушка Мария, из Арнейта, приехала в Ла-Кьярту, посмотреть на столицу и местные достопримечательности. По прилету она останавливается в отеле Риада. За дни своего отпуска она посмотрела здание сената, центральный выставочный зал, картинную галерею и музей вин. На этом ее отпуск закончился, и она вернулась обратно в Арнейт, из аэропорта Лаэрта. Все, вроде бы...
Мастер внимательно слушал меня, пока я рассказывала. И вот теперь он кивнул и... Начал разбирать мою историю на подробности.
— Как Мария добралась до города? — он приподнял уголок губ, и я на секунду напряглась. Голос вроде нормальный, да и вопрос тоже...
— На такси, — выбрав самую нейтральную версию, сказала я. Такси же везде бывают? Мастер кивнул, принимая такой ответ.
— В каком номере она остановилась, и как ей отель? В какой части города, кстати, он находится?
И продолжает ненавязчиво улыбаться! Чего он так странно улыбается? Меня смущает... Меня вдруг правда откровенно смутила его спокойная улыбка, и я на мгновение ощутила себя круглой дурой, которая несет чушь. А в следующее я вспомнила, что мы впервые пробуем делать легенду, и вообще, что он тут сидит, чтобы меня учить, и я призвала свой организм к порядку. Он задает нормальные вопросы!.. Вот и давай нормальные ответы. Я отпустила штаны и почти уверенно отозвалась:
— Мария выбрала стандартный номер. Обстановка ей понравилась, хотя цены относительно высокие. Однако, расположение отеля в центральной части города сглаживает этот минус.
— Принято, — он снова кивнул, — Что ей понравилось или не понравилось из просмотренных ею мест?
— М-м...
Блин, и вот что тут сказать? Надо что-то размытое, чтобы прокатило...
— Ей понравились интерьеры в сенате, экспонаты в выставочных залах, а в музее — дегустация вин... Не понравились... — я пару раз моргнула, пытаясь придумать, но ответ пришел сам:
— Очереди, конечно. Она ведь выбрала самые популярные места.
Мастер хмыкнул и прищурился. Так, что ты задумал? С чувством подвоха я нахмурилась и не ошиблась.
— Какой экспонат в галерее ей понравился больше всех?
А! Удар ниже пояса! Я снова куснула губу и начала судорожно перебирать названия картин. «Плеяда» это из Фларена, «Ангел» из Соръеры... Что же в Ла-Кьярте? Может, «Южная ночь»? Я решила озвучить последний вариант. Мастер вскинул брови и ну о-очень иронично спросил:
— «Южная ночь»? Мария владеет техникой телепортации? Да настолько, что переместилась в Джахарт?
Вот блин... Я досадливо скривилась. Все. Крест на моей памяти.
— Ладно, проехали, — мастер тихо хмыкнул и, махнув рукой, уже нормально улыбнулся, — Этот момент мы еще уладим. Что насчет возвращения? Как ей аэропорт?
О, вот на этот вопрос я знаю ответ.
— Удивительно пустой, — уверенно сказала я и даже улыбнулась в ответ, — Несмотря на количество туристов, аэропорт Лаэрты выглядит достаточно пустым.
— Умничка, — он довольно кивнул и резюмировал:
— Что ж, голова работает, осталось наполнить ее знаниями. С какой страны начнем?