Глава 6
— И как это замазать... — в очередной раз тихо прошипела визажист. Я даже не стала реагировать. Хоть они и были со мной чуть вежливей, чем с остальными... Модель за кулисами показа все равно воспринималась, как вешалка на ножках, так что вопрос был не ко мне, а, скорее, к мирозданию.
Сегодня очень ответственный день — показ. Ради этого я даже пары прогуляла, и вот, теперь стою посреди гримерки в летящем платье из знакомого блестящего материала насыщенного синего цвета. И пока парикмахер пытается сделать что-то с волосами, а гример замазывает синяк на моей скуле, я наблюдаю за царящей вокруг суетой. Просто выбора иного нет, телефон-то в руки не дают...
Вот, недалеко от меня Виарион наряжают во что-то нежное и воздушное розового цвета. Цветочки в волосах тоже добавляют «сладости». Ее лицо, как и мое, не выражает особых эмоций, скорее усталость и желание смыться отсюда. Неудивительно, нам обеим еще делать реферат на тот самый пресловутый этикет... Чуть дальше стоит Кайла, модель направления «Ледяная строгость». Эдакая холодная черноволосая красотка с вымораживающим взглядом. Ее наряжают в платье шоколадного цвета с визуально простым силуэтом. На самом деле, весь напускной снобизм — это лишь образ, и в жизни она довольно общительна, но это большой секрет. Идеальная иллюстрация к нашему слогану, угу.
С другой стороны от нее тренирует печальный взгляд перед зеркалом Лиан. Честно признаться, мне импонировал стиль линейки «Слеза», в которой она работала. По-моему, девчонка очень под нее подходила: русоволосая, бледная и с прозрачными голубыми глазами. Ее наряды тоже были относительно просты и делали свою обладательницу легкой и невесомой, особенно когда она строила те самые грустные глазки. Сейчас на ней красовалось платье голубых тонов, что логично, с летящим длинным рукавом, и косой юбкой: коротко спереди, длинно сзади. Плюс несколько элементов мятного цвета. Мне безумно нравилось. Интересно, если я попрошу папу подарить мне это платье после показа, он согласится? Мысленно хмыкнув, я скользнула взглядом дальше... М-да.
Меньше всего я понимала линию «Активная звезда». Видимо пацанские наряды на девушках мне не очень нравятся. Ну правда, не вижу я ничего интересного в юбках-шортах или огромных «мужских» рубашках... Наверное, не доросла до такого. Плюс, модель четко описывала стиль: прыгающая из стороны в сторону, шумная и вечно улыбающаяся рыжеволосая кареглазая девушка. Парень, впрочем, там был примерно такой же, как и их общий менеджер — какая-то крашеная в зеленый девица, и все трое раздражали меня, Виа и половину персонала, которые, кажется, уже были готовы убить их, лишь бы они прекратили скакать по гримерке якобы разминаясь. Хотя, уж в чем, а в таком виде только что скакать: Джессику нарядили костюм из топа с жилеткой и шортиков, у которых от пояса начинался шлейф. Что ж, вот я и узнала, как выглядит то самое платье для пацанок...
— Готовность пять минут! — объявила какая-то девушка и тут же выскочила обратно в коридор. Визажист наконец-то закончила с лицом, и меня отпустили. Хвала всему! Облегченно выдохнув, я спустилась с небольшого возвышения и, подобрав разлетающуюся в разные стороны юбку, направилась на выход. Кажется, мне нужно на воздух...
Только по пути на улицу пришлось пройти через настоящий ад: в коридоре царил полный бедлам. Кто-то носился с воплями что потерял шляпку, кто-то уронил кисть и требовал остановиться, кто-то верещал, что ему пережали талию... В общем, у начинающих моделей все было не так радужно. Хотя, я тоже начинающая, в какой-то мере... Но, по крайней мере, меня радует, что я «флагман». Наши костюмы, то есть мой и других главных моделей направления, для сегодняшнего мероприятия стоят намного больше, чем остальные в линейках, поэтому нас впятером запихнули в отдельную комнату. Во избежание, так сказать... Осторожно переступив разбросанные по полу провода, я открыла дверь наружу и вышла на балкон.
— Пф... — я облокотилась на перила и наклонила голову. Как же все-таки жарко там... И шумно. Нет, подобное однозначно не для меня... Еще не поздно отказаться? Одного показа папе не хватит? Он сказал, что эти все направления — эксперимент, не будет же он вечным?.. Сзади хлопнула дверь, кто-то вошел, и, не желая сталкиваться с этим «кем-то», я отошла подальше, к самой стене. Мне немножко одиночества, пожалуйста... Мало что там в помещении народу под завязку, так ведь все несколько дней до показа мастер отыгрывался на мне, как мог: ночные тренировки, удвоенное количество беговых кругов... И это я молчу про его муштру в плане теории. Складывалось впечатление, что он пытается мой мозг подогнать под свой ритм жизни! А я, может, не хочу пахать, как лошадь! Имею я право на пару часов отдыха в день, или где?!..
— Прикинь, я им говорю: «Зачем розовый бант? Костюм винный.» А они мне: «У вашей партнерши розовое платье, костюм уже утвержден». Новые стилисты вообще без глаз? Я смотрю и вижу, что похож на дебила, а они меня не то что не слушают, демонстративно затыкают и посылают к Алексу и главному стилисту. Может, сходить и пожаловаться? Это же полная дичь, ну ты посмотри. Попугай на ножках и с бантиком... Они его с ее платья, что ли, оторвали? — шумно возмущался какой-то парень, но собеседник ему не ответил. Они встали с другой стороны балкона и тот, первый, продолжил спич про стилистов. Потом переключился на новеньких моделей, рассуждая, кто из них первой пойдет в атаку, в надежде задержаться у Алекса подольше... Бабник хренов. Щелкнула зажигалка, и ветер донес запах сигаретного дыма. Фу. Я сдвинулась еще дальше к краю. Не люблю табачный дым...
— И все же я думаю, это будет Хайли. Так и лезет из кожи вон... Видел, как ходит? Задница назад, грудь вперед, я отвечаю, скоро у нее поясницу прихватит от таких прогибов... — парень хохотнул и язвительно протянул:
— К тому же, там такой слой штукатурки, что можно многоэтажку покрыть, и еще останется.
— Ты сектор пятнадцать вчера проверял? — наконец-то ответил его собеседник, пусть и не по теме. Озадаченно нахмурившись, я чуть развернулась, но балкон шел с небольшим изгибом и обзор оказался не лучшим. Я напрягла слух. Кого-то мне этот голос напоминает...
— М? Да, даже два раза, — безразлично отозвался парень и до меня долетело еще одно облако дыма, — Ничего интересного. А что?
— Вот же... — снова раздался щелчок зажигалки, а я с удивлением узнала слегка раздраженный голос мастера, — Напрягает меня активность вокруг.
— Которой нет? — со скепсисом уточнили у него, и мастер фыркнул.
— Которой типа нет.
— Мне кажется, это твоя паранойя. Дейм тебе то же самое, кстати, сказал, — в голосе парня слышалась железобетонная беззаботность, и я даже позавидовала. Осторожно повернувшись, я наклонилась чуть вперед, чтобы наконец посмотреть на эту парочку. Ну надо же, не знала, что он курит... Хотя, что я вообще о нем знаю. А собеседник кто? Судя по костюму... Мастер Виа? Да, наверняка он. Мастер фыркнул.
— Скажи мне это, когда будем разгребать проблемы или отволакивать тела друг друга в морг.
Тела? Зачем? Что это вообще за сектор пятнадцать? Я озадаченно уставилась в темное небо, прикидывая, за каким сектором мог бы следить киллер, но ничего не придумала.
— Ты преувеличиваешь, — Тэор выпрямился и размял шею, — Вряд ли они пойдут в открытую. Нужно будет ждать подвоха позже, информация тоже оружие.
Мастер затянулся и нахмурился. Ого, да кто-то нервничает не по-детски! Я тихонько хмыкнула. И что такого стряслось? Девушку увел, а ему за это обещали голову снести? Или такое только в фильмах бывает?.. С другой стороны, такие характеры, как у моего мастера, тоже только в фильмах водятся. Альфа, прямо ух какой альфа, прямо садист и изверг, свинья и подонок... Хотя ладно, учитывая, как меня отстояли недавно перед дисциплинарщиком, тут я немножко перегнула. Просто свинья обыкновенная.
— Спорим, уже через месяц-два начнется веселуха? — скептично заметил он и зажег новую сигарету, — Уверен, им даже делать самим ничего не придется. Как ты там сказал? Информация тоже оружие, вот ею они и воспользуются.
Тэор фыркнул, и следующую пару минут они молчали. Видимо, разговор окончен? Тогда придется ждать, пока они уйдут, иначе я себя точно выдам, и мне не поздоровится.
— Боже... — мастер внезапно резко дернулся и со злостью пнул перила, — Как же меня все это бесит. Я уже раз двести пожалел, что вообще стал мастером.
— Тебе хотя бы не объясняют, что «нельзя пропускать вечерние косметические процедуры из-за тренировок», — пискляво передразнил его собеседник кого-то и хохотнул. Хотя, почему кого-то? Вероятно, Виарион... Она серьезно так ему заявила? И он повелся? А можно мне тоже так?..
— Лучше бы уехал по назначению, чем сейчас ломал бы голову кучей проблем! Или нет, куплю себе наконец-то записную книжку, чтобы больше так не лажать. Ну ты подумай, даже ведь не вспомнил... — пробормотал в ответ мастер и затянулся, — Я тебе отвечаю, однажды я ее придушу. А если не ее, то кого-нибудь из окружающих. Вон, того же Джери.
— Согласен, надо его прибить.
— Может, уронить на него пару кирпичей?
— Не, тогда ректор точно поймет, что это специально.
— Тогда просто подожжем дом, — на губы мастера скользнула злорадная ухмылка, и он зажег четвертую сигарету.
— Вместе с его мастером. Этого придурка тоже давно пора укокошить... — мечтательно отозвался Тэор, и они с ухмылками переглянулись.
— Завтра?
— Завтра.
Стоп, что? Они серьезно? До меня долетел очередной порыв ветра, принесший табачный дым, и я...
— А-пчхи!
Эффект взрыва! Тэор дернулся так, что споткнулся о собственные ноги и уронил рядом стоящую урну. Правда, через миг собрался и перетек в боевую стойку. Мой же мастер аж подпрыгнул, одновременно с этим вороватым движением скидывая сигарету в свободный полет, хватаясь за что-то у себя на поясе и тоже застывая. Потом, видимо, понял, что это я, нахмурился... И все. Мне подписали смертный приговор. Одним взглядом.
— Куколка, мать твою! Какого хрена ты тут забыла?!
— Эм...
Мужчины мрачно переглянулись и снова посмотрели на меня. Тяжко вздохнув, мастер направился ко мне... Тут я слегка стушевалась и сделала пару шагов назад, но, естественно, меня это не спасло!
— Пошли, — все так же мрачно сказал он, грубо хватая меня за плечо и утягивая с балкона на выход. Тэор просто проводил меня тяжелым взглядом, когда я с трудом посеменила за мастером, пытаясь одновременно удержаться на высоких каблуках и поймать путающуюся в ногах юбку.
— Э... Мастер, вы серьезно про Джери? — промямлила я, надеясь отвлечь его хоть на секунду, чтобы... Ну да, чтобы не схлопотать по шее и чтобы получить передышку на перехватывание юбки. Он промолчал, и я требовательно на него посмотрела... Ноль реакции. В третий раз наступив на юбку, я дернулась и, психанув, противно протянула:
— Мастер.
— Слышь, ты, мелкая, ты ничего не попутала, а? — процедил он, впиваясь в меня раздраженным взглядом, — Я тебе кто, личный секретарь? Требует она тут ответов. Сейчас вместо показа бегать отправлю. На сутки. С препятствиями.
Он с размаху открыл дверь и протолкнул меня вперед. Я только и успела, что подхватить небольшой шлейф, чтобы не прищемить его... Он вообще спятил?! Мой возмущенный взгляд уткнулся в злого, как шершень, мастера, который закрыл дверь, обернулся и тоже вперил в меня взгляд: темный и угрожающий. Вкупе с его черными глазами выглядело действительно опасно...
— Что? — не выдержав, спросил он, напряженно наблюдая за мной. А? Стушевавшись, я сжала пальцами юбку... Он о том, что я там делала или?..
— Вы правда хотите его убить? Но почему? — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала я. Конечно, волновало меня не только это, но только пункт про Джери был безопасным для проверки истинности намерений мастера.
— Я еще перед всякими малявками не отчитывался, — мгновенно взвился он, а я даже испугаться толком не успела, когда услышала:
— Алессандра, вас просят пройти к выходу на подиум... — выдала непонятно откуда появившаяся девушка. Тут она заметила мастера и, странно вылупившись на него, промямлила:
— Ой... А вас ищет ваш стилист...
Махнув ей рукой, мастер, напоследок угрожающе зыркнув на меня, быстрыми размашистыми шагами направился в другую сторону коридора, а я только резко выдохнула. Да с чего он вообще на Джери взъелся? «Убить»! Тут в голове мелькнула мысль, что, возможно, я о Джери не так много знаю, как мастер, но... Как вообще можно убивать студентов?! Идиотизм. Надо завтра последить за ними обоими: и за мастером, и за Джери. Или этот псих за ночь передумает?.. Подслушаю еще вечером что-нибудь, может, они вообще ничего обсуждать не будут, и это просто юмор такой. Ненормальный. Тряхнув головой, я направилась обратно в гримерку. Нужно сосредоточиться на показе... Я тихо выдохнула. Тот взгляд мастера выглядел опасно. Боюсь, сейчас он осознает, что я все время стояла на крыше и... Резко себя оборвав, я вскинула подбородок и, подобрав юбку, осторожно пошла к нужной двери...
Уже почти час стою в предбаннике и наблюдаю, как нервничают начинающие модели. Забавно, они-то хоть один показ уже отходили, а мы с Виа — еще ни одного. Но, при этом, мы спокойные, а они сама нервозность. Может, мы просто ненормальные? Ну да, действительно... Какой нормальный человек добровольно будет учиться в таких условиях? Как по мне, наша практика с Айве более нервной бывает. Из-за шума, музыку из зала слышно было плохо, но все же кое-что до нас долетало. Судя по мотивчику, сейчас проходят последние модели направления Кайлы... Определить это точнее я не могла. Монитор с прямой трансляцией находился дальше, и мне его было не видно, а уходили модели в другой выход.
Вообще, подиум представлял собой две дорожки перпендикулярные друг другу и с небольшой круглой площадкой в центре. Так что при всем желании встретиться друг с другом мы не могли... Заиграло что-то солнечное, жизнерадостное, и на подиум выпорхнула Виа. Я вздохнула. Осталось немного, я быстренько пройду и все, и можно будет уйти домой, пообщаться с папой, может, даже попросить его оставить свою затею с моей великой карьерой в модельном бизнесе... Где-то за пятнадцать минут одна за другой вышли на подиум модели ее направления, и теперь перед выходом на подиум оказалась я... Может, хотя бы понервничать? Ну, для приличия...
— Три, два, пошла, — объявил парень в наушниках, и я, вместе со сменой музыки и освещения, сделала шаг на подиум. Юбку уже не придерживала, спокойно держа руки вдоль тела, и в итоге она лентами развивалась при каждом шаге. Из-за светопреставления, устроенного нашими осветителями, я не слишком хорошо видела зрителей, но это и к лучшему. На губах блуждала загадочная улыбка, соответствующая образу, а мне навстречу шел мастер, которого, в общем-то, тоже было почти не видно, да и зачем мне на него смотреть? Его костюм я уже оценила, что-то очень хулиганское, со вставками синей блестящей ткани другого оттенка, да и вообще... Не встречайся с извергом взглядом, а то проклянет ночными тренировками да беговыми кругами... Или еще того хуже, на спарринге лютовать начнет, садист фигов. Скоро мы должны были встретиться в центре, попозировать и разойтись. Шаг, еще, и мы встаем рядом. Я кладу руки на талию, принимая эффектную, давно заученную за репетиции позу, поворачиваюсь к мастеру и стреляю таинственным взглядом в ближайшую камеру. Потом мы смотрим друг на друга, замираем в последней позе и медленно расходимся, чтобы за пределами площадки снова набрать скорость... И все? Вот так просто? Может, я чего-то не понимаю: смысл нервничать перед вот таким проходом? Даже делать особо ничего нового не надо...
Стоило мне выйти с подиума, как меня взял в оборот персонал. Мне нужно было, за то время, пока идут модели моего направления, пробежаться до первого выхода и переодеться. Пока меня, как куклу быстро одевали в очередной блестящий наряд, уже белого цвета, тяжелый и роскошный, я просто стояла и пыталась понять, что мне делать делать, но все снова решили за меня. Затянули последние узелки и толкнули в нужный коридор. Ага. Так, теперь бегом до первого выхода! Запыхавшись, я буквально ввалилась в дверь, отделяющую коридор от этого предбанника. Кошмар какой-то! В этом наряде не то, что ходить — стоять сложно! А мне надо было бегать... Да я лучше бы полосу препятствий вместо этого прошла! Спасибо какая-то девочка бежала рядом, удерживая мою огромную юбку...
— Лесса, давай поскорее, там уже начали финальный проход, — папа, не замечая моих страданий, протянул руку, и я послушно взяла его под локоть. С другого бока от него стоял мастер с нечитаемым выражением лица... Ох. Порадоваться такой компании или попытаться сбежать? Я бы предпочла второе...
Отмашка от парня, и наша троица снова выходит на сцену под аплодисменты зрителей. Главные модели парами встали в нужных местах, и в итоге наша компания оказалась своеобразной вишенкой на этом торте. Я стояла рядом с мастером позади отца, вещавшего что-то зрителям, улыбалась... Нет, это правда все? Так просто? М-да... Пришлось приложить усилие, чтобы удержать милую улыбку, когда я почувствовала, что меня аж перекашивает от скепсиса и дикого желания свалить. О! Папа наконец закончил речь, и модели начали уходить. Мы втроем тоже развернулись и шагнули к выходу, опять же, под шквал аплодисментов. Обалдеть.
— Это было просто шикарно! — восторгался Жак, покачивая вином в бокале.
— Да, получилось отлично, — согласно кивнул отец и улыбнулся мне. Я с приклеенной улыбкой поковырялась в тарелке с тортом, хотя брови все равно выдавали мою реакцию: я чувствовала, что они поднимались все выше, и приходилось периодически себя одергивать. И зачем столько шума вокруг... Стилисты нагнетают, визажисты командуют, персонал бегает за тобой туда-сюда, не то что глоток воды спокойно не сделать, уже сама начинаешь думать, что через секунду закатишь истерику. Большего бреда в жизни не видела! Надо было реально закатить истерику, и чтобы меня там никогда больше не было!..
Мы собрались все в том же ресторане, что и в прошлый раз, видимо, отцу он и правда нравился. Заседали в узком кругу: отец, Жак, я, мастер и, неожиданно, Виарион с Тэором, которого, как выяснилось, звали Райан.
— А я говорил, — с улыбкой подмигнув Жаку, сказал последний. Они чокнулись и выпили. Виа со странным выражением покосилась на Тэора... Хочу домой.
— А прогнозы Лекса, как обычно, не оправдались, — торжествуя пропел папа. Мастер только с улыбкой развел руками. Разговоры плавно перетекли к следующей коллекции, и я окончательно потеряла интерес. Все равно это будет шедевр, да и папа не упустит случая похвастаться. Глаза слипались, и я упорно старалась не зевать, а ведь завтра еще в академию... Ужас.
— Уверен, теперь на наших девочек попытаются украсть все, кому не лень, — донеслась до меня фраза Жака. Я хлопнула глазами и удивленно посмотрела на него. А?
— Что? — перехватив мой взгляд, хмыкнул он, — Ты же не думала, что будешь всю жизнь только с Алексом работать?
— М-м...
Вообще-то мне обещали что это одноразовая акция! О чем речь?.. Я мельком переглянулась с такой же подвисшей Виа, и нахмурилась. Эм... Не обращая внимания на мое вытянувшееся лицо, папа опустил бокал и согласно закивал.
— Мне кажется, это пойдет нам на пользу, — заявил он, — Да и поверь, солнце, это интересно... Хотя, нет, никому я вас не отдам. Такой уникальный набор надо было постараться собрать! Вот пусть вся эта куча, — он повернулся к Жаку и ухмыльнулся, — Сами себе такие типажи ищут. Я прав, Лесса? Элизабет?
Виа нервно хихикнула, а я только невнятно промычала согласие и снова уткнулась в тарелку. Еще и с кем-то другим работаь... Вот возьму и не буду ни на что больше соглашаться. Оно мне не надо. Пусть этим занимаются те, кто хочет, и кто реально работает. Спасибо папе, что в меня верит, но я, пожалуй, обойдусь.
— Вы, конечно, извините, но девчонкам завтра на учебу, так что... — внезапно, будто читая мысли, заявил мастер, и я, напряженно замерев, покосилась в его сторону. Чего это он так заботливо?
— О, да, — отец тут же среагировал, встрепенулся и посмотрел на меня, — Солнышко, ты просто супер!
Забыв о подозрительности, я улыбнулась и, послушно встав следом за мастером, направилась к выходу. Неужели я пойду спать? Мастер невозмутимо молчал, поэтому, мысленно довольно пискнув, я с облегчением выдохнула, а едва войдя в квартиру, сразу поплелась к комнате. Спать!..
— Куда? — окликнул меня мастер, одним словом разбивая мои надежды. Я застыла, непонимающе оглянулась... Что значит куда? Спать!
— Ага, — правильно поняв мой удивленный взгляд, прищурился он, — То есть, твое подслушивание я тебе простить должен? Не дождешься, — мастер ехидно усмехнулся, — Вперед и с песнями, рукопашный бой жаждет твоего внимания!
Меня аж перекосило. Да ладно...
— А переодеться можно? — голос прозвучал очень жалобно, но, конечно, мастеру было глубоко плевать на мои страдания.
— Две минуты, — он лучезарно улыбнулся, — За каждую минуту опоздания, накидываю по одному кругу с препятствиями.
Хлопнув ресницами, я сорвалась с места. Сволочь. Ненавижу тебя!..
Удар, уклонение, удар, все. Я поднимаюсь с пола и снова встаю перед мастером. Времени три часа ночи. Сегодня мне даже не дают нормально сделать удары, и каждый раз роняют побольнее. Очевидно, что это не тренировка, а буквально наказание за мой промах. Мастер явно злился... Но с чего? Не понимаю я мужской логики. А мысли этого психа в особенности! Ну и что, что я подслушала? Все равно ничего не поняла! Да и разве я виновата в его невнимательности? Сам меня не заметил! Тоже мне, номер один. Не видит ничего перед носом, зато самомнение... Упрямо сжав зубы, я снова делаю выпад, и уже в следующий миг меня перебрасывают через плечо и роняют на спину. Черт...
— Что, все силы кончились? — ехидно спрашивает мастер, черные глаза метают молнии... Я поднялась и тяжело дыша, но упрямо сжимая губы, встала перед ним. Выпад, он уходит, и я резко торможу, чтобы не улететь дальше. Вот только одного не учла: он же злится... Так что мне наоброт придали ускорения, и я позорно рухнула лицом вниз. А только попыталась встать, как на спину опустилась нога и прижала к полу. Со свистом выдохнув от неожиданности, я испуганно дернулась, но меня толкнули обратно, не давая вывернуться. Черт. Кажется, я окончательно влипла!..
— Ну вот... Теперь, когда ты в прямом смысле раскатана по полу, пообщаемся, — он прижал меня сильнее, и я уперлась руками в пол, пытаясь оставить себе место для вдоха. Хотя бы для вдоха, я уже не говорю о спасении!
— Судя по тому, что я не слышал, как ты зашла на балкон, ты была там с самого начала, верно? — спокойным ледяным голосом спросил мастер, уже заранее зная ответ.
— Д-да... — сдавленно прохрипела я. А просто спросить было нельзя?! Ты ж и так это понял, так зачем?!..
— И как тебе услышанное? — он еще сильнее прижал меня к полу, и я сипло выдохнула, когда руки задрожали от напряжения. Вот черт! Мастер явно терял терпение, потому что надавил еще немного и пришлось кое-как просипеть:
— Ничего непонятно...
— Ага... Это хорошо, — он переместил ногу с талии на основание шеи, место между лопаток, и я, на секунду расслабившись, наконец сделала крошечный свободный вдох, — Надеюсь, ты понимаешь, что рассказывать об этом никому нельзя, да?
Его голос звучал подозрительно ласково, что, учитывая усилившееся давление на спину, говорило о крайней степени бешенства. Да блин. Руки тряслись все сильнее. Еще немного и я просто грохнусь!
— Понимаю. Отпусти, — покорно отозвалась я, сжала зубы и попыталась дернуться. Не вышло, мастер наоборот сильнее надавил мне на спину, и я не выдержав, вскрикнула:
— Я же никому и не говорила!
— Еще бы ты попыталась, — просюсюкал он и в следующий момент резко надавил на спину. Руки не выдержали и разъехались в стороны, а подбородок больно встретился с полом. Зубы клацнули, от боли на глазах выступили слезы. Отпускать меня никто не собирался, вместо этого мастер чуть ли не оперся ногой о меня и с ядовитой нежностью мурлыкнул:
— Запомни, куколка, подслушивать можно и иногда нужно всех, кроме меня, ясно?
Из-за прижатого к полу подбородка, не получалось сказать ни слова. Как я должна ответить, если даже вдохнуть нормально не могу?! И что такого важного он там сказал? Будто мне вообще есть дело до его секретов!.. Не дождавшись ответа, мастер прижал меня еще сильнее.
— Ты. Меня. Поняла?
— Да, — на грани слышимости просипела я, и через секунду меня отпустили. Я закашлялась, медленно поднялась и встала на колени, пытаясь отдышаться. Руки и ноги мелко дрожали, из-за чего было сложно держать равновесие, даже пальцы еле упирались в пол. Легкие жгло огнем, а перед глазами темнело от резких движений... Да чтобы с тобой так обращались...
— В следующий раз, если хочешь что-то узнать, спроси меня лично, а не подслушивай, — буднично заявил мастер и вышел из зала, пока я осталась сидеть на полу, приходя в себя. Псих. Он просто ненормальный садист! И зачем я вообще вышла... Надо было сидеть в гримерке или сразу сказать, что я на балконе! Хотя, не факт, что тогда было бы легче... Я потерла солнечное сплетение и, собрав себя в кучку, неловко поднялась. На дрожащих ногах добралась до спальни и не раздеваясь упала на кровать: силы кончились, а ведь вставать через два часа...
На утренней тренировке мастер зверствовал, как никогда, поэтому из зала я вышла на дрожащих от страха и усталости ногах и с синяками везде, куда он дотянулся. Да что там, он даже губу мне разбить в кровь умудрился, когда в очередной раз припечатывал меня к полу. Про подбородок вообще молчу: после вчерашнего на нем красовался огромный синяк и не меньшая ссадина. Понимая, что замазать это простым тональником не получится я, попутно собираясь, думала, что делать. В итоге, меня все достало, и я вышла прямо так.
Пф... Кого бы это волновало: мастеру было глубоко наплевать. Он привычно делал что-то в телефоне, не обращая на меня внимания... Ровно до того момента, как мы не собрались выходить. Я хотела открыть дверь, когда он вдруг ушел в кабинет. Не поняв в чем дело, я решила, что он что-то забыл, махнув на него рукой, вышла на площадку и вызвала лифт... Ехать в академию совершенно не хотелось, единственное оставшееся у меня желание — забиться в угол подальше от мастера, завернуться в одеяло и побыть одной. Ну, или в компании булочек с корицей от Клэр... Я невольно тоскливо вздохнула и, едва раздался звоночек лифта, по инерции попыталась шагнуть в него. А... Стоп, а где? Я бросила взгляд на приоткрытую дверь в квартиру, когда оттуда наконец появился мастер, и вот теперь шагнула в лифт. Мастер как раз догнал меня, когда двери лифта собирались закрываться.
— На, — он протянул мне какой-то тюбик и мою же косметичку. Ага. Я озадаченно хлопнула ресницами и уточнила:
— Это зачем?
— Слушай, — он вздохнул и вышел из лифта, — Вчера Алекс постарался, да и ты лицо относительно новое... Я, конечно, думаю, что нафиг мы никому не сдались, но хоть один захудалый желтушный папарацци где-нибудь может попасться. Надеюсь, этого не случится, но сейчас, будь добра, приведи себя в порядок.
Я косо глянула на него и демонстративно фыркнула. С ума сойти, что я слышу? Папарацци? Я тоже думаю, что мы никому не сдались, но кое-что просто так оставить точно не могу!
— Обращаю твое внимание, — ехидно начала я, — Что синяк на подбородке я получила не на показе и даже не из-за собственной неаккуратности. Его мне ты так щедро и поставил.
— Обращаю твое внимание, что я могу тебе и еще парочку синяков поставить, — с предельно радостной улыбкой съязвил он в ответ, — Совершенно случайно.
В черных глазах отразилась угроза, и, скривившись, я промолчала. В той же мы задумчивости сели в машину.... Я невольно бросила взгляд на парковку, все-таки задавшись вопросом: разве за моделями тоже бегают папарацци? В соцсетях, конечно, мелькают всякие статьи, но уж кто-кто, а я точно пока не звезда... С другой стороны, темную лошадку в моем лице давно хотят расспросить, и толпа журналистов вечно ошивалась на первом этаже папиного здания, но все же возвращаясь к исходному: а точно ли за моделями бегают папарацци? За обычными моделями. Вспомнив вчерашнее наставление, читай внушение и угрозу, я озвучила свой вопрос.
— Бывает, — мастер вырулил с парковки и набрал скорость, — Если чем-то выделяется, то и похлеще бывает, любой скандал раздувают до небес, и начинаются штрафы. Но это так, мелочи жизни, — он вдруг неприятно усмехнулся, — Бо́льшая проблема ждет тебя уже через полтора месяца.
Я оторвалась от зеркала, в которое смотрелась, и вопросительно посмотрела на мастера. Кстати, сегодня он удивительно спокойно ехал... До меня только дошло, что с момента, как он выехал с парковки, скорость не превышалась, а никаких обгонов или обочин будто и не предвиделось. Собственно, поэтому я могла сидеть спокойно, а не балансировать на краешке сиденья. С чего бы?
— Промежуточные испытания, куколка, это не то, что было на вступительных, — мрачновато протянул мастер, глядя исключительно на дорогу, — Это как небо и земля. Хотя, скорее, как рай и ад. Вступительные — рай, промежуточные — ад. Экзамены будут и того хуже. В частности тем, что если один студент случайно убьет другого, например, во время поединка, то хрена с два его накажут. Наоборот, скажут, что тот, кто умер, был слабаком. Готова к такому, великая убийца кроликов?
Мне достался уничижительный смешок... Нет. Вот вообще. От слова совсем! Скорее думая вслух, я медленно пробормотала:
— То есть... Противника надо будет... — да быть не может, — Убивать?!
— Сказал человек учащийся на киллера, — ехидно ответили мне и, бросив в мою сторону взгляд в стиле «ты дура», качнули головой, — Естественно нет, но такие случаи нередки. Вас распределяют либо по конфликтам, либо по дружбе. М-м, — мастер понял, что формулировка странная и пояснил:
— Например: есть два друга. И их могут поставить вместе, чтобы проверить, смогут ли они сражаться за победу. Ну, а по конфликтам и сама понимаешь. И именно если между противниками давний конфликт, то один может случайно убить другого. Совершенно случайно.
Я кивнула, игнорируя его язвительную интонацию на последней фразе, и, молча обалдев от жизни, повернулась обратно к зеркалу. Интересно, и много таких случаев бывает? А у нас будут?.. По спине пробежал неприятный холодок.
Возле академии было пусто. Никаких обещанных папарацци, или чего-то подобного, но я даже не расстроилась. Это ли не прекрасно? Раз я никому не интересна — буду наслаждаться. В холле возле лестницы мастер меня отпустил, и мир окончательно заиграл красками. Если этого изверга нет, то жизнь распрекрасна! Особенно если первой парой стоят речевые практики, на которых можно с удовольствием поспать...
В общем, к полудню я взбодрилась, выспалась и была готова к подвигам. То есть, к практической части. Неспешно переодевшись, я плюхнулась на диванчик в коридоре рядом с раздевалками и с довольным стоном потянулась. Ух!
— Привет, — ко мне подсела Виа, ловко удерживая в руке стаканчик с кофе, телефон и ручку. Кивнув, я подвинулась, и тут...
— Привет, девчонки, можно? — возле нас нарисовался улыбающийся Джери. Ох... В животе встрепенулись бабочки, а щеки потеплели.
— Привет, — я тоже улыбнулась и села ровнее, — Конечно.
Он приземлился между нами, многозначительно стрельнул глазами по сторонам...
— Что нового?
Мы с Виа переглянулись. Что за вопрос? Непонимающе приподняв бровь, я получила похожий жест в ответ... Хм, если ты за сплетнями, то мы их не знаем... По крайней мере я точно ничего не знаю. Виа пожала плечами, показывая, что тоже не в курсе последних сплетен, и вместо этого в два слова рассказала о вчерашнем показе. Очень обтекаемо, но с намеком, как это было круто... Ну да, а что еще могло произойти? С другой стороны, это немного раскрывает нашу личность, но имен она не назвала... Вряд ли Джери будет интересоваться, чей вчера был показ, и кто там был.
— Ого... Вообще я хотел узнать, как прошел ваш семинар по арнейскому, который она обещала, но это тоже круто, — Джери уважительно присвистнул и снова улыбнулся, — Вы у нас теперь супермодели?
— Пока нет, — Виа рассмеялась, и я тоже хихикнула, — Но очень скоро будем.
Она поправила светлую косу, упавшую на грудь, и я невольно покосилась на свои разлохматившиеся кудри... Стоит уделять больше времени прическе? А что он там про семинар сказал вообще?
— О-о, тогда я ваш первый поклонник! — подхватив игру Виа, шутовски приложил руку к сердцу парень. Она рассмеялась и, фыркнув, кивнула с шутливым:
— Самый первый и самый главный. Мы всем так и скажем.
Мы тихо похихикали, правда, один взгляд на часы вынудил нас вскочить, и вихрем умчаться в сторону зала. Вот только что все было в порядке, а теперь!.. Как мы вообще умудрились опоздать?!
— Увидимся на пробежке! — кинул Джери, скрываясь за дверью в мужскую раздевалку. Мы с Виа выскочили на арену...
— Два беговых круга за опоздание! Каждому! — рявкнул мастер Айве. Думаете, опоздали только мы? Как бы не так! Помимо нашей троицы перед ним стояли еще человек пять, но, как только мы начали пробежку, в зал добежали еще опоздавшие, так что нам стало не так грустно.
— Десять кругов с препятствиями! — мгновенно отреагировал мастер, а мы порадовались своей удаче. Стоило так лететь по коридорам, чтобы не получить сразу десятку... Я довольно улыбнулась и сосредоточилась на дыхании.
— Ох, как же я не люблю бегать... — проныла Виа, подбегая ко мне.
— По-моему, это намного проще всего остального, — стараясь не сбиться, отозвалась я. Виа неприязненно поморщилась.
— Вся косметика течет... — мрачно пробормотала она и отстала. Ну да, я бегаю быстрее. После пробежки начались привычные уже упражнения на различных элементах полосы препятствий и просто на площадке. А вот когда пришло время индивидуальной тренировки, наших с Виа мастеров не оказалось на месте.
— И что делать? — задумчиво потирая шею, спросила Виа. Хм... Снова осмотревшись, я вспомнила кое-что из вчерашнего разговора мастеров... Но Джери и его мастер здесь. Озадаченно остановившись, я поправила перчатки. Может у мастера какие-то дела?.. Прерывая мои мысли, хлопнула дверь, и в зал вошел Теор. Ага. Этот тут, значит тот разговор про убийство был шуткой, но где тогда мастер?..
— Я схожу в раздевалку, проверю телефон, — сказала я, разворачиваясь к выходу, и, поймав непонимающий взгляд Виа, пояснила:
— Мастер любит писать все в смс-ках. Так что...
Она кивнула и отошла к своему мастеру. Я же... Вот вообще не удивлена.
«Есть дела, вернусь завтра. Вечером пройдешь стандартные упражнения по всем дисциплинам. Утром проверю! Позвони Брайану, чтобы забрал.»
Вот лично он сказать не мог? Поморщившись, я заблокировала экран и задумчиво уставилась в пол. Если мастера нет, то... У меня внеплановый выходной? Ого! Мгновенно оценив внезапную удачу, я вскинулась и, довольно пискнув, швырнула телефон в шкафчик, чтобы шустро переодеться. Выходной! Ха-ха!
Лексан
Засыпал я с плохим настроением, проснулся с ужасным. Мой день рождения — самый отвратительный день в году, без лишней драмы и преувеличений. И в этот отвратительный день мне придется не только изображать нормальную версию себя, но и работать. Один вид этой аловолосой малявки меня бесил. Ее медлительность и неуклюжесть меня бесила. Ее выходки меня бесили.
Меня бесило, что она молчит. И из-за этого я избил ее сильнее, чем обычно. И это тоже бесило. Меня бесила необходимость быть осторожнее с возможными дебилами-фотографами, которые ради пары тысяч вейров бегали за моделями и обеспечивали им паранойю. Сто лет с ними не встречался, но каждый раз опасаюсь столкнуться, потому что ребята неприятные. Но сильнее меня бесила необходимость ехать аккуратно, ведь Кай красится, а с недосыпу равновесие у нее хромает. Меня бесил этот Джери, околачивающийся возле нее и постоянно провоцирующий ее на какие-то зависания в столовке и в коридорах, вместо подготовки к парам. Поэтому в середине дня я просто плюнул на все и свалил. К черту все это.
Я мрачно пнул камушек на парковке. Каждый день, я был обязан проводить в академии, наблюдая за успехами ученика. Конечно, в перечне моих обязанностей это называлось по-другому, но де-факто, я обязан следить за тем, что она делает, с кем общается, в каком она состоянии как физическом, так и психическом... В общем, тотальный контроль и никакого личного пространства. И это тоже бесило! Никакой жизни с таким графиком!
Сев в машину, я со вздохом откинулся на сиденье и мрачно уставился в лобовое стекло. Домой? Сесть на кухне и напиться. А потом так же радостно встретиться с малявкой в нетрезвом состоянии. Клуб? Средь бела дня... С другой стороны, наш любимый открывается через час-полтора? Как раз на дорогу хватит. Там наверняка найдется Сиан, можно расслабиться... Вот кому вообще на все плевать: ученика взяла, но в академии ее не увидеть, как жила собственной жизнью, так и продолжает. И прямо сейчас мне это на руку... Значит, решено. Надеюсь, она, как обычно, забыла про все на свете, потому что шумное веселье в мою честь сейчас, скорее, доведет меня до белого каления.
Я завел машину и выехал с парковки. Сегодня я ехал не в пример медленнее, чем обычно. Сам точно не понимаю, почему, но каждый год в этот день езжу словно черепаха. Точнее, не так, я понимал, что причина в голове, но... В любом случае знание, почему этот день отвратителен не позволяет разогнаться. Совесть не позволяет. Тело отказывается ускоряться. Я с очередным тяжелым вздохом положил локоть на дверцу и оперся ладонь виском, когда пришлось притормозить на съезде. Сегодня день смерти моих родителей. И каждый раз я невольно думаю о том, чтобы вообще не садиться за руль. Каждый раз, когда за пару дней до у меня начинается эта хандра, я бешусь от этого подсознательного желания и перебарываю себя, заставляя брать ключи от машины, чтобы доехать хотя бы до любимого бара и забыть обо всем на один вечер... В этом мне обычно помогали Тэо с Деймом. Еще в академии они вламывались в комнату с утра пораньше с вискарем, чтобы я даже не успевал начать хандрить, и дальше мы не могли ни пойти на пары, ни сесть за руль по объективным причинам. Или шли, но приходилось думать только о том, как не спалиться перед мастерами, и хандрить не получалось. Но в этом году такая схема не прокатила из-за малявки, и теперь я был чертовски трезв. И теперь мне в голову лезла всякая ностальгическая чушь...
Мы ехали в загородный дом. Отец в кои-то веки сам сел за руль, а мама работала его штурманом. Я сидел по центру и с предвкушением рассматривал дорогу, потому что в багажнике лежал огромный торт, который мы собирались разрезать на ужин, а мама как раз завела разговор о новой школе. Мы заболтались, и в итоге... Никто из нас не увидел фуру, снесшую наш внедорожник с дороги. Машина несколько раз перевернулась, ударилась о дерево, родители погибли на месте, я выжил только потому, что был низкого роста, а ремень оказался достаточно тугим... Несколько часов на ночной дороге в попытках выбраться из машины головой вниз, откашляться от крови и позвать на помощь не сделали мой день лучше. Как и пробуждение в больнице. Как и осознание, что их больше нет... И пусть потом я встретил Элиен, давнюю знакомую моей мамы, которая не только помогла понять, что жизнь продолжается, а радости и потери лишь ее неотъемлемые части, но и стала моей второй матерью. Она готова была биться с моим дядей и его талмудом по юриспруденции, вытаскивала из приступов хандры, пристроила меня в академию и лично занималась со мной по ночам... Ведь днем все свое время она отдавала маленькой синеглазой копии самой себя. У меня даже появилась неожиданно заботливая няня, которая под смех Элиен бодро возложила на себя эти обязанности, игнорируя мой возраст. Меня загружали новыми делами и информацией, на кухне всегда была спрятана порция булок с корицей и моих любимых — с вишней, я смог поверить, что дальше будет что-то лучшее, но... Ненавидеть этот день меньше я не стал. Было бы лучше, если бы его не существовало...
Сзади моргнули фарами и, устало глянув в зеркало заднего вида, я перестроился, пропуская лихача. Ну да, сегодня я медленный, как типичный старпер. И ностальгирую примерно так же...
Да. Только в этом клубе может быть шумно, несмотря на ранний час. Спустившись по металлической лестнице, я привычно пожал руку бармену и устроился на мягком круглом диванчике за столиком в дальнем углу. Не знаю, как в других районах Скай-Джи, но здесь жизнь не замирает никогда: как они открываются в пять-шесть вечера, так все — сразу появляются малолетние мизантропы, просаживающие состояние родителей. Но... Удивительно, но среди людей ничем не обремененных мне действительно полегчало. А после того, как в крови появился алкоголь, стало еще лучше. Теперь компанию одной белобрысой дурочки — и будет совсем хорошо. Я даже смогу отключить мозг, расслабиться и дождаться, когда этот чертов день закончится. Сделав очередной глоток виски, я снова обвел взглядом танцующих, мельком взглянул на стойку, столики... Неужели ошибся, и Сиан сегодня, как все нормальные люди, сидит в академии? Быть такого не может: если Сиа работает, то сегодня случится конец света...
— Лекс! — будто вторя моим мыслям, вдруг раздалось откуда-то сбоку, и на меня запрыгнул радостно визжащий вихрь. Ну вот, а я было подумал, что она стала взрослой. Хмыкнув, я подхватил девушку за талию, не давая ей свалиться с моих колен, а в следующий момент моих губ коснулись податливые женские губки, оставляя на ни сладкий привкус клубники.
— Анжи, — я, приложив некоторые усилия, обольстительно улыбнулся и погладил тонкую талию, — Я так и знал, что ты здесь.
Эта высокая крашеная блондинка с ореховыми глазами — Сиан, киллер мирового уровня, но познакомились мы не в академии и даже не на задании, а в этом самом клубе. Как дочка богатых родителей, Сиа была здесь постоянным гостем, а мы с Тэо в тот год стали чаще тусоваться у Алекса и активно изучали соседние заведения. Мы как раз оценивали пространство, медленно спускаясь по лестнице, когда шедшая навстречу девушка в серебристом ультра-мини внезапно, подвернув ногу на тонкой шпильке, романтично упала с лестницы четко в мои объятия. Мы встретились взглядом, она хлопнула ресницами... Я поставил ее на место и, криво улыбнувшись, пошел дальше, точно зная, что сейчас меня догонят. Прошла всего пара секунд, прежде чем раздался стук каблуков, а на мой локоть легла холеная женская ручка с длинными серебряными коготками и парой колечек в тон. Естественно, после этого в ее пустой, но хорошенькой головке появилась тысяча и одна мысль в моем направлении, окруженная тонной розовых рюшечек и бантиков, поэтому она стала вычислять время, когда я приходил с друзьями и, как бы совершенно случайно, крутилась рядом, выставляя в выгодном ракурсе то одну, то другую аппетитную часть тела в очередном ультра-мини платье или топе с глубоким вырезом. Она в принципе любила вырезы и разрезы, не стесняясь демонстрировать подтянутое, но не лишенное форм тело... В какой-то момент я решил, почему бы и нет? Хочет? Пусть получает. Сама же и сбежит от слишком любвеобильного меня. А если и не сбежит, то все равно окажется в пролете, когда подцеплю новую девочку... Одна бурная ночь, после которой я смылся, а потом мы внезапно встретились в академии. Первокурсницы перепутали аудиторию и, привычно опоздав, я с удивлением увидел знакомую фигурку в короткой юбке. И вот тут-то мне стало интересно. На нашем направлении иногда встречаются золотые детки, поэтому ничего удивительного в этом нет, но сама Сиан ничего особенного из себя не представляла... Отношения без обязательств — все, что нас связывало уже несколько лет. Ни на что большее она, в любом случае, рассчитывать не могла, глупые девушки... Не по моей части. Да и ее, кажется, все устраивало...
— А где еще мне быть, — ее глазки хитро прищурились, и она тихо фыркнула, — В академии? Вот еще... Я скучала, — Сиа сладко и очень довольно улыбнулась, проводя ладошками по моей груди и снова наклоняясь к губам. А я как скучал, не поверишь. Надо было раньше прийти, может уровень стресса снизился бы... Я ответил, отдавая ей инициативу, и расслабленно откинулся назад. Да уж, ничего не меняется. Эта девушка хороша только в двух вещах: в сексе и в боевых искусствах. В остальном... Мягко скажем, не очень. Впрочем, сейчас это даже хорошо, потому что она, как всегда, забыла о моем дне рождения, а значит, шума по этому поводу я избежал. Последний раз проведя языком по моей губе, она отстранилась и, смерив меня обиженным взглядом, проворковала:
— Ты знал, что я тут, но не приходил, вредина, — меня стукнули ладошкой по груди, и пришлось изобразить виноватую улыбку, — Еще и к себе не пускал... — ее губы так и норовили растянуться в улыбке, пока она пыталась дуться, и я, не сдержавшись, снова поцеловал ее. Мне очень довольно ответили, отстранились...
— Соскучился? — Сиа ехидно хихикнула, — А может, я обиделась?
— А ты обиделась? — я тоже ухмыльнулся и, вскинув бровь, с интересом осмотрел очередную короткую юбку, которая задралась до предела, когда Сиа села на меня верхом. С удовольствием проведя ладонью по ее обнаженной ноге, я коснулся пальцами края тонкой ткани... Сиа уже собиралась что-то сказать, но, в итоге, опустила глаза и, хмыкнув, бросила:
— Очень... — она вдруг наклонилась вплотную, чтобы прижаться ко мне всем телом и мурлыкнуть:
— Ты должен мне три раза за мое терпеливое ожидание...
Да хоть десять, ты все равно не умеешь обижаться. Прекрасно понимая, что Сиа просто развлекается, я, мысленно фыркнув и чуть оттянув край юбки, чтобы окружающие не видели ее зад, снисходительно протянул:
— Всего три? Детка, колись, ты с кем без меня развлекалась?
Сиа с тихим довольным смехом коснулась губами моей шеи, провела ладонью по груди и выдала ехидное:
— Со своей рукой. Касалась себя и думала о тебе... — она опять хихикнула и, выпрямившись, игриво бросила:
— Ну что, сбегаем? Или ты сбежишь к этой пигалице? Только попробуй, и я украду тебя на неделю!
Я только глаза закатил. Сиа считала, что нам не надо было вообще идти в преподы, но объяснять ей ситуацию я не собирался. К тому же, сейчас мне вообще не до ее претензий: идея про побег отлично вписывалась в планы... Как будто были другие варианты. Предвкушающе улыбнувшись и погладив ее по бедру, я ссадил Сиан на диван, чтобы встать. Уж где, а тут побег возможен: постоянные посетители знали, что при желании прямо отсюда можно подняться на этаж с комнатами, где отличная звукоизоляция. И когда-то я лично убедился, что Сиан тут ошивалась не только ради хорошего алкоголя и музыки... Я криво ухмыльнулся. Оставив на стойке бармена купюру за алкоголь и комнату, утянул Сиа в знакомый темный коридор, игнорируя тихое довольное хихиканье и криво ухмыляясь. Она шустро догнала меня на своих шпильках, прижалась всем телом к моей руке, проворковав что-то про то, что я мог бы начать и на ходу, но я только хмыкнул. Вечно она так...
Стоило двери закрыться за моей спиной, как я припал к ее губам, и она довольно закинула руки мне на плечи, настойчиво утягивая к постели.
— А что, я же мог на ходу? — не удержавшись, съязвил я, стягивая резинку с ее волос, и наконец провел ладонью по ее бедру, окончательно задирая и так короткую юбку. Сиа прикусила губу, качнулась ближе...
— Новые туфли неустойчивые, но если ты хочешь стоя... — она коснулась моих губ, прижалась животом к моему, непрозрачно намекая, что уже согласна на все. Как скажешь. Я тягуче провел большими пальцами по основанию ее шеи, вырывая новый довольный стон и мгновенно выпивая его очередным жарким поцелуем, подтолкнул ее ближе к кровати... Черт с твоими туфлями. Движение, Сиан откинулась на простыни, и я скользнул губами по ее горлу, коснулся ключиц, буквально чувствуя ее удовольствие кончиками пальцев...
— М-м... Алес... — довольно протянула она, чуть выгибаясь и открывая пространство для маневров. Конечно, я не упустил случая коснуться аккуратной груди и с удовлетворением услышать очередной громкий, очень неприличный стон. По моим губам скользнула довольная усмешка. В одной девочке алкоголя сильно больше чем во мне, и дело не в туфлях... Я положил ладонь ей на икру, чтобы провести до щиколотки и закинуть ее ногу себе на бедро. Даже раздевать не надо, и так все видно...
Тут ее руки пришли в движение и, уперевшись ладошками мне в грудь, Сиа сделала резкое движение. Хмыкнув, я позволил ей устроиться сверху. Загадочно улыбаясь, Сиа медленно расстегивала пуговицы моей рубашки, отмечая поцелуями каждый освобожденный сантиметр, и я расслабленно закрыл глаза. Уж где-где, а в постели она очень умненькая девочка. Подтверждая мои мысли, Сиан расстегнула пряжку ремня и, в очередной раз скользнув руками по моей груди, хитро посмотрела в глаза.
— Разве ты не хотела что-то сделать? — я улыбнулся и провел рукой по ее шее, отводя копну волос в сторону. Ну, и чего мы тормозим? Я слегка надавил на основание ее шеи, подталкивая к расстегнутой ширинке и игнорируя взгляд карих глаз. Почему-то переставала мне нравиться...
— А ты не хочешь сначала меня раздеть? — Сиан лукаво улыбнулась и, выпрямившись, чуть подвинулась, вставая на колени прямо надо мной. Потом потянула юбку еще выше, показывая соблазнительное черное кружево, обхватившие живот и талию тонкие шнурки... Я машинально положил ладонь ей на бедро, приподнялся на локте, чтобы она дотянулась до моих губ, и даже не обратил внимания, когда Сиа стянула платье полностью, демонстрируя весь комплект.
— Я так и знала, что ты сегодня придешь, так что... — она села сверху и, ловко справляясь с моими брюками, мурлыкнула:
— Подбирала к туфлям, скажи, хорошо смотрится? — Сиа наклонилась, касаясь моей шеи губами, — Возьмешь меня перед зеркалом? Я хочу фото...
Делай что хочешь... Ее пальцы коснулись моего живота, Сиа потерлась о меня сквозь одежду, со смехом прошептала что-то еще, но я уже погрузился в свои мысли. Не то чтобы страсть вдруг охладела, нет, я чувствовал напряженное возбуждение и по-прежнему хотел подчинять эту хрупкую девушку, только... Чего-то в ней не хватало. Плоские шутки начинали бесить, попытки в заигрывания — тем более, а абсолютная покорность подмывала вжать ее лицом в постель, чтобы не видеть ее глаз, и взять сзади. Вот если бы...
— Только без моего лица, если хочешь выложить, — по инерции отозвался я и задумчиво сжал ее талию. Сиа только довольно улыбнулась и, радостно подпрыгнув, наклонилась к моим губам с восторженным:
— Я тебя обожаю! А еще хочу...
Ее ладони опять провели по моей груди, спускаясь ниже, Сиа сама плавно начала сползать, отмечая поцелуями дорожку к животу, но я не мог отделаться от мысли, что если бы она не вешалась на меня, а бросала вызов, это было бы интереснее. Если бы она не тащила меня сразу в постель, раздеваясь по дороге, а... Если бы у нее были другого цвета волосы, например, алого, и глаза синие, высокая полная грудь и строптивый характер, проглядывающий сквозь сдержанный взгляд... Твою мать. Я подвис, но Сиан, приписав это своим выкрутасам, лишь довольно хмыкнула и, кажется, оставила засос у меня на ключице. Что за чертовщина? Очередное прикосновение ее ладони заставило дернуться, я резко выдохнул, сел и, ссадив ее с себя, взъерошил волосы. О ком я сейчас подумал вообще?!
— Алес? — на секунду озадаченно замерев, Сиа тоже села и, подобравшись ближе, обняла меня сзади, — Что не так? Разве ты не хотел?..
Я мотнул головой и прикрыл глаза, прогоняя навязчивый образ, когда на месте этой непонятной блондинки, на меня смотрела аловолосая кукла с невинно приоткрытыми губками. Нет, та самая аловолосая кукла с вызовом в синих глазах... Твою ж мать. Я нахмурился и снова ошалело тряхнул головой. Бред! Я свихнулся? Почему... Надо подумать. Вот только одна дура, как обычно, не понимает намеков и продолжает тереться о мою спину несуществующим бюстом. Бесит.
— Ну котик, не сердись, я буду послушной... Ты можешь выбрать, куда хочешь кончить... — мурлыкнула она, и ее пальчики потянулись к расстегнутому ремню. Да меня бесит твоя послушность!.. Черт. Резко выдохнув, я раздраженно перехватил ее руки. Хватит.
— Прости, Сиа, не сегодня. Настроение на нуле.
Резко встав, я застегнул пряжку и вышел, не обращая внимания на секундную паузу и раздавшийся следом возмущенный вопль. Пусть орет сколько влезет, у меня тут с головой проблемы явно посерьезней, чем ее недовольство! Я застегнул пуговицы рубашки и, схватив на выходе у бара шот текилы, чтобы прийти в себя, почти вылетел из клуба. Потом сел в машину и, порывшись в бардачке, вытащил помятую пачку сигарет, мрачно копаясь в дверце в поисках зажигалки. Последнее время слишком много нервничаю, такими темпами, снова начну курить как паровоз... Да как здесь, черт побери, не курить? Я головой тронулся?! Почему я...?!
Хлопнув дверцей, я хмуро прислонился к машине и затянулся. Что за бред выдал мой мозг? Я же нормальный, адекватный человек. Нет, ладно, не слишком адекватный, но в своих вкусах я всегда был уверен!.. Мне же не может нравиться малявка типа Кай, да? Естественно, нет, она меня бесит! Вечно ревет, гордость и упрямство в патологической форме, рот не закрывается и вечно мелет чушь, вечно огрызается, хотя навыков ноль!.. Я понимал это головой, но мысли активно намекали, что я не прав. Потому что вызов в ее глазах выглядит интересно. Потому что подчинять себе того, кто уже на все согласен, и кого-то настолько гордого... В голове рисовались ее сверкающие от злости синие глаза, ощущение ее талии под ладонью и горящие от смущения щеки, когда не так давно я сам прижал ее к себе после того, как подбил под неправильно выставленную опорную ногу. Ее губы были так близко, а запах разгоряченной кожи... Этот гордо вскинутый подбородок и показная уверенность... Я снова сжал зубы. Твою мать. А, да твою мать!.. Шесть лет разницы, куда это годится? Она ребенок. Формально — нет, но по сравнению со мной!.. Сигарета прогорела, и я нервным движением зажег вторую, чтобы крепко затянуться. Перед глазами упорно вставал образ одной упрямой аловолосой занозы, раздражая меня до безумия!.. Не может быть. Я не мог настолько свихнуться. Или мог?.. Быстро воскресив в памяти прошедшие несколько месяцев, я отбросил тлеющую сигарету и в отчаянии схватился за голову. Не может быть... Я не прогибался под эти синие глазки. Я, черт возьми, не изображал заботу, она мне!.. Твою мать... Отчаянно застонав, я с силой пнул колесо и, выбросив сигарету, с досадой взъерошил волосы. Я влюбился!..