Глава 4
Следующий месяц слился для меня в один длинный день. Бесконечные тренировки, теоретические занятия и подготовка к показу сменяли друг друга. В конце дня меня хватало только на то, чтобы принять душ и завалиться в постель. Иногда я даже до кровати не доходила и засыпала прямо на матах в тренировочном зале. Поэтому, когда мастер после вечерней тренировки объявил, что завтра начнутся вступительные испытания, я на пару минут зависла, в шоке смотря на него.
— Что? — он стянул перчатки и вскинул бровь. Я медленно нахмурилась...
— А разве они не через месяц?
На меня посмотрели, как на горячо любимого, но безнадежно больного ребенка. Да как так-то?
— Рад, что мы уточнили этот момент, — с сарказмом выдал мастер и, многозначительно посмотрев на меня, ухмыльнулся, — Учти, завтра ты должна быть первой. Иначе простоишь всю ночь на крыше с ведром воды в руках, а я буду за тобой следить. Опустишь — вылью его на тебя и начнем сначала. Ясно?
Я мрачно засопела, исподлобья зыркнула на него, чувствуя, как по виску противно стекает капелька пота, а футболка липнет к телу... Вот сдалось ему это первое место! Будто я виновата, что меня взял этот всемогущий садист... Думала, у него комплекс бога, ан нет, очевидно, тут комплекс отличника. Поняв, что я молчу, уже подвернувшийся к выходу мастер остановился, шагнул ближе и, чуть наклонившись, угрожающе-тихо уточнил:
— Не слышишь? Тогда после третьего ведра я добавлю нож в зубы, — мастер совсем мрачно улыбнулся, — Уронишь — узнаешь, где у тебя самое неожиданно чувствительное к боли место. Сыграем в дартц. Доступно?
Сжав зубы от злости, я прожгла этого изверга ненавидящим взглядом и процедила тихое «да», чтобы он не придумал что-то еще. Садист!.. Мастер наконец удовлетворенно кивнул и, смерив меня насмешливым взглядом, смылся. Я мрачно засопела и, пожалуй, впервые за лето, порадовалась ночной тренировке. Уверена, если облажаюсь, с него станется осуществить все свои угрозы! Уж на что, а на месть и наказание этот изверг оказался скор...
За прошедшие два месяца я все же научилась проходить эту жуткую полосу и даже делала определенные успехи в боях, как в рукопашном, так и с холодным оружием. А стрельба вообще далась мне с первого раза. Проблемы могли быть именно с полосой, так что, затянув покрепче волосы, я побежала к первому препятствию.
Прыжок, упор, перепрыгиваю первый барьер. Несколько метров бега, и я перекатываюсь под балкой, чтобы, тут же вскочив, перепрыгнуть три ступеньки и, подтянувшись, перелезть через нелюбимую мной «стенку». Да-да, я все же поняла каким образом ее быстрее и проще перескакивать! Пусть и не сходу, но хоть так. И мешки над рейкой тоже. Спрыгнув, я продолжила забег...
— Главное пройти ровно, без падений полосу и попасть в цель на стрельбе минимум девять раз из десяти. Ну и не проиграть в боях, — наставительно говорил мастер, как обычно гоня по трассе. Я только молча кивала и сжимала ручку сумки. Не хочется стоять всю ночь на улице, и не пройти тоже не хочется... Точнее, не хотелось, чтобы все старания пропали зря, поэтому я сосредоточенно слушала последние советы от мастера и втайне нервничала. Мы въехали на парковку и вошли в здание. Полностью уйдя в себя, я сразу же направилась в раздевалку, уже не обращая внимания на мастера, который продолжал что-то говорить. Только дежурно кивнула, когда открывала нужную дверь, за которой ожидаемо обнаружились все девчонки нашего курса.
— Всем привет, — я скинула сумку с плеча на скамейку и открыла свой шкафчик.
— Привет... — в какой-то прострации отозвалась Шая, сидя на скамейке и гипнотизируя пол.
Я нашла взглядом Виа и кивнула ей. К моему удивлению именно Виарион стала главной моделью направления «Милые сладости». Хотя, внешность у нее подходящая: эдакая сладкая зеленоглазая блондинка с наивным взглядом... Длинные ресницы и пухлые губы делали ее очаровательно-милой, а палитра этой линейки идеально дополнила образ, сделав ее... Ну да, куклой. Вот уж кто, а Виа больше меня на фарфоровую куколку похожа!.. Судя по всему, Виа пристроил туда ее мастер, Тэор, являющийся главной мужской моделью того же направления. Если честно, я в этих самых линейках уже запуталась. Пять, в каждом по две основных модели, а еще ведь есть обычные... Зачем вообще так усложнять? Вот уж точно мастер сказал, у зрителей глаза разбегутся! Но спрашивать что-то у папы я не стала — бесполезно. Если ему в голову что-то втемяшилось, нужно просто дать это реализовать, иначе он до последнего будет действовать на нервы...
Я тряхнула головой и вернулась к одежде. Не мое дело. Тем более, что пересекались мы с Виа не только в студии, но и в тренировочном зале. В какой-то момент наши мастера решили, что нам нужно спарринговать с учениками своего уровня, так что иногда эти изверги измывались над нами парой. Зато в процессе этих истязаний мы смогли найти общий язык и даже относительно подружились. А как иначе, если после первой же совместной тренировки мы, раскинувшись на полу в зале, на пару отчаянно материли своих мастеров? Вы что, это же самая животрепещущая тема! А тот, кто того же мнения о ней — лучший друг. Так что так.
Я вдела в брюки ремень и прикрепила ножны с уже настоящим ножом. О, как вспомню первый раз, когда мастер заставил меня орудовать настоящим ножиком... Естественно я перепугалась и отказалась. Даже получив царапину на ноге, не решалась нормально вкладывать силу в удары. Тогда этот псих придумал безумный план.
— Знакомься, это Карамелька, — заявил он, однажды вечером, выставив передо мной клетку с очаровательным кроликом.
— М-м... — озадаченно моргнув, протянула я и с подозрением подняла на него глаза, — Я рада...
— Теперь она будет жить с нами, — он мило улыбнулся, подвинул клетку ко мне, и оставив ее у меня в комнате, испарился. Пару минут мы с Карамелькой гипнотизировали друг друга, а потом я отставила ее клетку и продолжила занятия, с удивлением отмечая, как громко могут шуршать кролики. В каком же ужасе я была, когда через неделю мастер заявил, что сегодня у нас будут гости, и нужно приготовить... Крольчатину. Кого заставили убивать несчастную Карамельку? Ну конечно, меня! Сначала я страдала, потом рыдала, потом злилась и крушила мебель в гостиной, потом долго стояла над кроликом с военным ножом... И снова по кругу. Я со стенаниями и слезами нарезала круги по кухне, пытаясь сначала уговорить себя, потом объясняя куда-то в воздух, что это всего лишь кролик, потом — что это целая Карамелька, которая так очаровательно топает ножками!.. В конце концов мастер не выдержал. Тихо матернувшись, он шумно со свистом выдохнул, встал с кресла в гостиной и, подойдя сзади, впечатал мою руку с ножом в несчастное животное.
— Ты дольше ноешь! — раздраженно бросил он и вогнал нож глубже, так, что я через рукоять ощутила удар о деревянную доску, — Это всего лишь животное, выращенное на суп, ясно? Ты, ... где вообще учишься?!..
Чувствуя, как лезвие вздрагивает одновременно с мышцами в этом крошечном теле, я забыла как дышать, пока на кончиках пальцев осталось жуткое ощущение каждой сломанной косточки, через которую прошел нож. Кролик больше не пищал, серая шерсть окрасилась кровью... Голос мастера теперь звучал откуда-то издалека, а перед глазами встала совсем другая картинка, пахнуло сыростью подвала, кровью...
— ...Да она уже сто раз сдохла, пока ты сопли разводила! — ледяным тоном процедил мастер и, схватив меня за затылок, пригнул ниже к столу, отчего я не сдержала еле слышный всхлип, — Хватит выть, я сказал, это еда. Тупой кусок мяса с лапками! Как ты собралась вскрывать горло жертве, если даже безмозглый меховой комок убить не можешь? Ты что, тоже безмозглая? — он чуть ли не ткнул меня носом в еще теплую тушку, запах крови стал сильнее, и к горлу подступила тошнота, — Я сейчас тебе тоже черепушку вскрою на проверку, хватит ныть!..
Перед глазами потемнело, в ушах отдался детский крик, и, чувствуя, как меня начинает колотить в приступе паники, я со слезами на глазах рухнула в спасительную темноту. Так, мастер убедился, что падающую в глубокий обморок меня поймать довольно проблематично, а женские истерики — это очень страшная вещь. Я же убедилась, что резать кого-то не так сложно, а еще поняла, что мой мастер — законченный псих, но успокоительное у него качественное. Ну, и крольчатину больше не ем.
Зато теперь я была относительно готова к тому, что сегодня на арене мне придется наносить удары живым людям. Если зажмуриться и забыть, что они живые, и представить, что нож входит не в плоть, а в мягкую резину...
— Блин... — послышался сзади несчастный голос Эшлин, и я выплыла из мрачных мыслей, игнорируя бегущие по позвоночнику мурашки, — Что мне теперь делать?..
— Что случилось? — спросил кто-то из ее подруг. Я тоже прислушалась. Хоть мы и не друзья в полном смысле этого слова, но нам лучше сохранять мирный нейтралитет. Раньше нам почти удавалось: мы крупно ссорились только на экзаменах и то, не всегда. Ну, и еще пару раз в триместр...
— Да я вчера во время спарринга с мастером неудачно упала и повредила лодыжку, — плаксиво отозвалась Эшли, привлекая больше внимания, — Теперь точно всем проиграю, и мастер меня убьет!
Она показательно заныла, в панике потерла лоб рукой, пряча покрасневшее лицо, и девчонки принялись ее успокаивать. М-да, так глупо травмироваться... Интересно, кто ее мастер? Если они все такие, как мой, то ей может действительно достаться... Бросив быстрый взгляд на столпившихся вокруг Эшлин девчонок, я задумчиво куснула губу, тоже подходя ближе и вкладывая руки в карманы. Она продолжала стонать, рассказывая, как он издевался над ней все лето и вообще... Честно, не впечатляло, один белобрысый изверг в своем садизме переплюнул всех, поэтому я продолжала немного скептично смотреть на Эшли, пока она действительно не расплакалась. Девчонки тут же начали расползаться в стороны, нормально на слезы реагировать мало кто умел, да и предложить помощь здесь было проблематично... Ее подружки тоже сделали вид, мол, сейчас найдем салфетку и вернемся, ты не грусти, и меня покоробило от жалости. Не успев обдумать до конца, я шагнула ближе и, изобразив намек на улыбку, тихо сказала:
— Если мы вдруг встретимся в спарринге, могу тебе проиграть, чтобы мастер не ругался...
Я вдруг прикусила язык, поняв, что если я проиграю, мой будет ругаться в сто раз сильнее, но Эшли уже с изумлением и надеждой подняла на меня глаза и хрипловато пробормотала:
— Ты серьезно? Я слышала, твой мастер вообще зверь...
Угу. Плотоядный. Питается моей кровью... Сдержав нервный смешок, я отмахнулась.
— Да ладно, — я попыталась улыбнуться шире, видя, что Эшли мгновенно успокоилась и вытерла лицо тыльной стороной ладони. Зверь, не зверь... Если подумать трезво, то даже если я продую в боях, во всем остальном проблем быть не должно. При таком уровне муштры, думаю, мне даже напрягаться не придется, чтобы взять максимальные баллы, и такая маленькая неприятность компенсируется... К нам подтянулись остальные девчонки, с удивлением присматриваясь к нашей возне, и тут Эшли совсем тихо спросила:
— Обещаешь?
В ее голосе послышалась неподдельная надежда, и я, на секунду подвиснув, кивнула. Эшли тут же выдохнула, пробормотала невнятное «спасибо» и, приняв от кого-то салфетку, высморкалась. Ну и пусть простою с ведрами на крыше. Переживу. Стоящие вокруг нас девчонки быстро просекли мою логику с баллами и вероятность встретиться именно с Эшли на площадке, подхватили тему и наобещали проиграть ей. Пф. При удачном раскладе Эшли даже стараться, чтобы выйти в финал, не придется... Если, конечно, попадемся только мы. Учитывая, что парней на потоке сильно больше, чем девушек, удача для такого расклада должна быть просто невероятной. Да и никто не гарантирует, что она не окажется в пролете по баллам из-за полосы и прочего, бои же не единственное испытание... Впрочем, отказываться от своих слов я не собиралась. Здесь важнее моральная поддержка.
Я надела перчатки и вышла в коридор, ведущий к арене... Чтобы, едва шагнув в галерею под трибунами, в которой мы ожидали выхода на площадку, столкнуться с мастером. Аж вздрогнув, я мысленно выругалась. Тут же вспомнилась его угроза, как я только что необдуманно ее проигнорировала... Да нет, с Эшли я вряд ли столкнусь, за последние полгода она постоянно вылетала на первых-вторых спаррингах и просто до меня не доходила. Угу, потому что я постоянно дралась с мальчишками и в итоге какой-нибудь Равен или Макс отправляли меня в нокаут на тех же вторых, иногда третьих спаррингах. Я раздраженно скрипнула зубами...
— Ты помнишь, что должна сделать? — в очередной раз предельно серьезно спросил мастер, вырывая меня из мыслей. В ответ я только кивнула и нервно поправила застежку перчаток. Таблицу испытаний уже вывели на табло, но она оказалась вполне стандартной. Сначала обычный забег на скорость, потом с препятствиями, тоже на скорость. После — стрельба. Ну, а в завершение — бои с холодным оружием и рукопашка. За бег я не переживала, в этом нет ничего сложного. Но вот полоса препятствий, стоящая в одном краю арены, внушала опасения. Кстати, только увидев ее, я с удивлением обнаружила, что она почти точная копия той, что стоит в нашем тренировочном зале. Разница была только в материалах: эта выглядела прочнее.
Раздался первый гудок, и мастер, настороженно глянув на меня, пошел на трибуну. Я выдохнула и, чувствуя его взгляд между лопаток, направилась к старту. Надеюсь, мне повезет...
Да! Невероятно, но факт, к финишу я пришла первой. Пусть разрыв между мной и парнем, который пришел вторым, был всего несколько секунд, но тут удача мне улыбнулась. Вот только радоваться я не спешила. Мне предстояла полоса препятствий и та самая стенка. Нервно поправив застежку перчаток, я скользнула взглядом по трибунам и вдруг наткнулась на пристальный ответный от одного из судей. Что это он? Поежившись, я перевела глаза в сторону и остановилась на мастере. Он, хмурясь, рассматривал полосу. Интересно, кто сейчас больше переживает? Хотя, смысл спрашивать, понятно, что я. Он же у нас бесчувственный изверг. Я мысленно фыркнула и приготовилась к старту. Гудок, и я срываюсь с места. Привычно прохожу первый барьер и планку, потом перепрыгиваю ступеньки и... Да! Я смогла ровно перепрыгнуть стенку! Не останавливаясь, прошла следующие два препятствия, и добралась до мешков. Представьте себе доску шириной в пятнадцать сантиметров, над которой висят и мерно раскачиваются мешки с песком. Вот именно это мне и предстояло пройти. Я запрыгнула на доску, поймала ритм и пошла. Шаг, пауза, шаг, пауза и... Супер. Это тоже пройдено. Я молодец. Осталось всего три несложных препятствия. Я снова набрала скорость.
Пройдя финиш, сначала не поверила. Потом обернулась и поняла, что да, я действительно первая! В груди поднялась волна нереальной радости и, широко улыбнувшись, я крутанулась, чтобы найти мастера на трибуне и победно посмотреть на него. Ну что, изверг, я же молодец?!
Он просто кивнул и слегка улыбнулся. Вот же... Хотя, он прав, еще бои и стрельба. Мозг напомнил про Эшли, и я нервно поправила перчатки. Глупости. Может, мы и не встретимся?..
Стрельба прошла даже легче, чем бег. Умудрившись выбить девять из десяти, я пришла к выводу, что у меня талант, а у судей что-то со зрением, потому что мой пограничный выстрел между десяткой и девяткой признали попаданием в яблочко. Или они с миллиметрами вымеряли? Впрочем, в такой меткости, в любом случае, сыграло роль то, что мастер заставлял меня стрелять с более дальнего расстояния. На мишени, которая стоит у нас в зале, у меня и пятерка выходила с попеременным успехом...
Вот бои обещали быть интересней. Распределение по парам явно было сделано на основе рейтингов выпускных испытаний. Так, мне в противники на первый бой достался Нейт — парень из нашей четверки, боровшейся за первое место в финале экзамена. Его, как и меня, вышибли, но я была третьей, а он — четвертым. Его мотивы для победы были очевидны, но у меня, в свою очередь, кроме желания пробиться в первую тройку рейтинга, был мастер, который редко шутит насчет наказаний. Так что я, в очередной раз поправив перчатки и вытащив нож, встала в стойку. Мастер сказал мне, что в каждом бою у нас будет по три раунда. Думаю, так я тем более смогу выиграть. Главное не думать о ноже и не смотреть, что за следы он оставляет...
Гудок, и мы начинаем кружить вокруг друг-друга. Кажется, не я одна упорно тренировалась летом: парень двигался уверенно и точно, ни одного лишнего движения. Мы замерли, следя друг за другом... Да! Нейт, не выдержав, сделал выпад вперед, и я легко ушла с траектории его движения, отчего он, сделав пару шагов, замер и в очередной раз развернулся. Снова кружим. Я даже и не думала нападать, хотя видела, как он периодически поводит плечом. Вероятно, легкая травма. Либо с тренировки, либо с полосы... С полосы. Вон, даже след от песка остался. Он снова не выдержал и сделал более агрессивный выпад. Я уклонилась, но уже в следующее мгновение провела по его боку ножом. Неудачно ты позицию выбрал, Нейт. Гудок, этот раунд за мной.
— Площадка три, первый раунд, победа Алькаиры. Минута до начала второго раунда.
Я незаметно выдохнула, стараясь не опускать глаза, чтобы не видеть свое лезвие. Кажется, теперь я поняла, почему академия выдвигала такие требования к нашей форме: на черном было не видно кровь. А длинный рукав и высокий ворот скрывали большую часть тела...
Гудок. Теперь Нейт не собирался танцевать вокруг и сходу атаковал. Я заблокировала удар, перехватила нож и скользящим движением провела по его предплечью. Гудок.
— Площадка три, второй раунд, победа Алькаиры. Минута до начала третьего раунда.
Нейт молча сверлил меня злым взглядом, на что я безмятежно улыбнулась уголком губ. Ты все равно проиграл. Два раунда уже за мной. Гудок, Нейт снова бросился в атаку, ослепленный яростью. Я же просто сделала шаг в сторону и проследила, как он упал, теряя равновесие, ведь там, куда он целился, меня уже нет. Вскочив, он снова кинулся на меня. Где-то я это видела... Вспомнив наш первый спарринг с мастером, я ушла вниз, следя, чтобы руки не попали в захват или под нож. Потом перехватила свой клинок и провела лезвием по боку Нейта. Гудок.
Отлично. Я осталась на площадке, ожидая своего следующего противника и стараясь не смотреть на темные капли крови на песке. От одной мысли меня начинало мутить, но я вздохнула глубже и сглотнула. Если выбросить это из головы, можно как-то перетерпеть. В конце концов, я порезала его совсем не глубоко, просто номинально... Я по инерции посмотрела в сторону, когда увидела, что ко мне подходит следующий противник, и чуть не скривилась. Вот блин! Как же мне так не повезло...
С досадой прикусив губу, я посмотрела на вставшую напротив меня Эшли и буквально заставила себя слегка улыбнуться. Это какой-то гребаный закон подлости! Эшли немного виновато улыбнулась мне. Ну конечно, теперь ей неловко... Плевать. Я помню, что обещала, и да, как всегда, сдержу слово. Обидно только вылететь так рано, но... Еще будет шанс вырваться вперед. Гудок, я встала в стойку, дожидаясь, пока Эшли сделает выпад. Я ушла в сторону, еще один удар, снова уклонилась и сделала выпад сама... Неуклюжий, причем нарочно. Еще пару минут я намеренно блокировала ее и, в последний момент убрав руки, позволила порезать мне предплечье. Я поморщилась, когда кожу неприятно обожгло и с тяжелым вздохом отступила в сторону. Выиграть у Эшли можно было чуть ли не одним раундом, вот надо было мне!.. Гудок.
— Площадка три, первый раунд, победа Эшлин, минута до начала второго раунда, — механически объявил оператор. Я невольно повела плечом и недовольно цыкнула. Ух, хоть мастер и царапал меня много раз, все еще не могу привыкнуть к тому, что это так неприятно. Хотя, могло быть и больнее...
— Мастер Алькаиры просит ее подойти к трибуне, — будто специально снова раздался голос оператора, и я аж вздрогнула. Вот блин. Досадливо скривившись и кусая губы, я повернулась и пошла к трибуне, чтобы молча остановиться перед мастером. Ну давай, расскажи мне, какая я тупая, неуклюжая и так далее. Потом напомни про свои ведра с водой и будешь вообще самым крутым мастером. Примером для подражания... Глубоко вздохнув, я мысленно призвала себя к спокойствию, но, кажется, выражение глубокого пофигизма с лица не ушло, что он мгновенно заметил. Прищурился, окидывая меня взглядом, и опасно вскинул бровь.
— Кажется, мотивации в виде ночи на крыше недостаточно? — холодно протянул мастер, а в следующий миг его пальцы жестко схватили меня за подбородок, заставив посмотреть на него. Не удержавшись на месте, я рванулась следом и схватилась за борт трибун, чтобы не удариться. Что происходит? Я ошарашенно посмотрела в черные глаза, но кое-кто явно злился и нянчиться с ничего не понимающей мной не собирался...
— Девочка, ты издеваешься? — вполголоса процедил мастер, и я испуганно замерла от его тона, — Ты меня за тупого или за слепого держишь? Это что за детский сад сейчас был? У тебя мозг там умер до такой степени, что ты уже не помнишь азы, которые вы в средней школе проходили? Слушай меня внимательно, — он понизил голос так, что теперь его слышала только я, и приблизился, прожигая меня холодным взглядом, — Я вложил в тебя время, и если ты сейчас опять устроишь цирк, это будет значить, что я потратил его впустую, — меня схватили за порезанное предплечье, с силой сжимая и впиваясь пальцами прямо в саднящие края раны, и, игнорируя мой тихий полный боли вздох, дернули, — Устроила показательные выступления? А знаешь, что будет дальше? — он снова встряхнул меня и, приблизившись, угрожающе прошипел:
— Я тебя на выходе разберу на составляющие и отправлю в заспиртованном виде в морг практикантам, ясно? Потому что ты сейчас открыто показала всем, что тебе плевать на мои приказы. Откуда смелость, детка? — меня встряхнули так, что зубы клацнули, а в животе все сжалось от страха, — Или ты думаешь, что все выдержишь? Так уверена? — он криво ухмыльнулся, и от нехорошего предчувствия у меня вдруг все внутри заледенело. А мастер, явно заметив, как округлились мои глаза, уже с вызовом саркастично сказал:
— Тогда продолжай, давай проверим! Но учти: проиграешь хоть раз — будешь наказана по моим правилам. Ты меня знаешь, я такой непредсказуемый...
Он улыбнулся шире, и я вздрогнула. Псих! Что он?!.. Сердце подпрыгнуло куда-то в горло, щеки бросило в жар от стыда, и я судорожно сглотнула. Потом собрала остатки гордости в кулак, призвала всю свою смелость и попыталась вскинуть подбородок. Он ничего конкретного не сказал, все это пустые угрозы!.. Мастер опасно прищурился, не отводя взгляда, но я уже не могла сдержаться: его тупая тирада меня одновременно напугала и выбесила. Что за чушь он все время говорит? Убить меня ты все равно не сможешь, хоть сколько твоя гордость пострадает! И что значит «твои правила»? Не ведро воды, а два? Или что? Руки не отрежешь?! Или!.. Нет, этот вариант совсем абсурдный!.. Меня грубо оттолкнули и махнули в сторону арены. Ты... Да что это вообще значит?!
— Твоим правилам?.. — я зло выдохнула и собиралась продолжить, когда мастер качнул головой, снова больно схватив за пораненное предплечье, встряхнул меня и как у тупой тихо угрожающе спросил:
— Куколка, от страха совсем мозг отключился? Рот закрыла и...
Этого я не выдержала. Окончательно перепугавшись, я не сдержалась и, перебив его, выпалила:
— Да какого черта?! Я просто не успела уклониться, а ты меня уже убить собрался? И что за твои правила? Что ты соб!..
Меня притянули вплотную и, грубо закрыв рукой рот, сквозь зубы заботливо рыкнули:
— Заткнись по-хорошему, куколка. Или я найду способ сломать тебя и начну с твоей гребаной гордости. Разорву ее до твоих костей, поняла? Мне хватит пяти минут, чтобы заставить тебя ползать на коленях, не нарывайся.
Он окинул меня странным тяжелым взглядом с ног до головы, и по телу пробежали противные мурашки. Что?.. Меня явно перекосило, а на лбу жирным шрифтом высветился мой вопрос... Что значит... Сломать? Нет, что?! Мастеру явно надоело ждать, он сжал мою руку крепче и, бросив короткий взгляд мне за спину, с натянутой улыбкой уточнил:
— Ты меня услышала, куколка?
Нет. Ты не мог бы повторить? Нахмурившись и осознав масштаб проблем, я сглотнула, и с губ само слетело дрожащее:
— Что ты имеешь..?
— Да неужели у нее проснулся мозг, — он иронично и неприятно ухмыльнулся, с силой отшвырнув меня, сложил руки на груди и смерил меня взглядом, от которого я, едва успев удержать равновесие, дернулась, — Мне начхать, какую там облегченную программу тебе Алекс пообещал, у меня свои методы. Раз ты считаешь, что тебе можно делать все, что вздумается, игнорировать мои слова и требования, то будь готова к ответной реакции. Иди. Живо.
В смысле... Он же шутит? Или?.. Нет, может я что-то не так поняла? Я продолжала в ступоре смотреть на мастера, прокручивая его слова в голове, но ровно до момента, как он вскинул бровь и с кривой усмешкой зло процедил:
— Мне начать прямо сейчас? Учти, ты не сможешь смотреть в глаза людям после такого позора.
Он шагнул к борту трибуны, и я судорожно отпрыгнула назад. Страх горячей волной прокатился по телу, сердце загнанной птицей забилось в груди, а я ошалело уставилась на мастера. Он прищурился... Я беззвучно выдохнула и, развернувшись, почти побежала обратно на площадку.
Сбивчиво дыша, я встала напротив Эшли и сжала нож. Злость испарилась, ее место полностью занял страх, рождающий в теле нервную дрожь. Шутит?.. Судя по куче риторических вопросов, кое-кто очень не любит, когда его слова игнорируют. А если учесть, сколько штрафных кругов я получила именно за игнорирование приказов... Зная его непредсказуемость в поступках, могу с очень большой вероятностью сказать, что он может все сказанное исполнить. Сколько раз я думала, что его наказания всего лишь попытка запугать и сколько раз ошибалась!.. В этот не ошибусь. Потому что он реально псих! Какой ненормальный может такое сказать и... Черт! Мне стоило насторожиться еще после его совершенно тупого способа выбрать ученика! Вот что значит «его правила»? Причем тут это... Это шаблонное «сломать»?! И в каком смысле, нет, точнее, как он собрался разорвать мою гордость?!.. Я похолодела, когда мозг подкинул несколько вариантов и, сглотнув, покосилась на мастера. Черт. Он же не собирается меня пытать? С его чувством юмора я могу проснуться привязанной к кровати и получить полный набор из рейтинговых книжек! Или останусь без пальцев, или!.. Я могу без остановки перечислять варианты, потому что он ненормальный! Я даже не знаю, что еще ему в голову может взбрести!.. Особенно если после его «начать» мне будет «стыдно смотреть в глаза людям». Что он собрался делать?!.. И он сказал, что ему плевать на папу? Мозг тут же напомнил, что последний раз я видела отца на фотосессии, а значит, при желании, мастер вполне может запрятать меня так, что никто не найдет. Он же, черт возьми, киллер!.. Мне вдруг стало плохо. Привыкла за лето огрызаться, господи, Лесса, нашла с кем препираться! Он же правда может меня!.. Да он что угодно со мной может сделать!.. Проверять его слова действительно не хотелось, поэтому, сжав зубы, я перевела взгляд на противницу... И папа не поможет. И до деды не дозвониться... Был бы у меня брат из спецов, можно было бы попросить его врезать одному белобрысому садисту за такие наказания, но... У меня похолодели пальцы, а в ушах зашумело от страха. Черт. Черт, почему я такая слабачка! Могла бы сама разобрать его на части, и ничего бы он мне!.. Я мысленно отчаянно застонала, поняв, как сильно вляпалась, и посмотрела на Эшли. Между перемирием с ней и своей гордостью я выберу себя!.. Совесть мерзко ковырнулась в подкорке, но, одновременно с раздавшимся гудком, я запинала ее поглубже. Я не позволю этому садисту ничего с собой сделать!..
Оставшиеся бои я провела погрузившись в свои мысли. Желание не попасть под раздачу сделало свое дело: удары стали жестче и беспощаднее, любая мысля о том, что я всегда держу свое слово, душилась на корню, так что шансов на проигрыш не осталось... Но лучше мне не стало. Коленки начинали трястись от одной мысли, что через пару часов я снова окажусь в одном пространстве с мастером, и никто не гарантирует, что ему не взбредет в голову отыграться за его собственное пострадавшее эго. Как же. Ученица первого в рейтинге киллера при всех проигнорировала его приказ. Да кто ж знает об этом приказе!.. Ситуация от этого не менялась, и я раз за разом с ужасом прокручивала в голове масштабы своих проблем. На награждении победителей стояла с каменным лицом, и к судьям поднималась с ним же. Даже медаль за первое место получала в таком состоянии. Мозг подкидывал перспективы, и они пугали... Получается, мне нельзя будет проиграть нигде? Ни в одном из будущих испытаний? Или важна именно победа? Что подразумевал этот ненормальный, говоря о «проиграешь хоть раз»? Мои мысли метались от непонятных слов мастера к обещанию и обратно. Укоризненный, читай, уничтожающий взгляд Эшли только усугублял ситуацию... Ведь помимо этой убийственной ситуации, я еще и так тупо нарушила собственное обещание. Опять...
— Молодец, куколка, я тобой горжусь, — весело сообщил мастер, по-хозяйски закидывая руку мне на плечо, когда я вышла в коридор, видя своей целью душ. Я еле заметно вздрогнула, но не отреагировала. Это было и не нужно: кажется, мастера и односторонний диалог устраивал. А вот меня не устраивало то, что он ведет себя так, будто не хватал только что меня за подбородок и не шипел всякий бред! Вслух, естественно, я ничего не сказала, но глянула на эту свинью очень многозначительно. Спасибо, он не заметил... Царапина на предплечье, которую он разодрал пальцами засаднила с новой силой, будто напоминая, что мне стоит притихнуть и не... «Не нарывайся» — всплыло в голове, и я сглотнула.
— Иди переодевайся, и заедем за тортиком. Надо отпраздновать твою медаль, — мастер подтолкнул меня к двери, а сам направился к выходу. Черт бы его побрал. Делает вид, что ничего не было!.. Мозг подкинул мысль, что уж лучше так, чем получить от него прямо на пороге квартиры. Лучше прикинуться рыбкой и молчать... Черт. Черт! Чувствовать свое бессилие было одновременно противно и страшно. Но я ничего не могла сделать!.. В самом мрачном расположении духа я открыла дверь. Холодный душ не помог справиться с мыслями, так что в раздевалку я вошла в том же смятении...
— Зачем ты вообще это сделала?!
Я в этот момент уже торопливо просушивала волосы и окрик услышала краем уха, поэтому выключила фен и повернулась к Эшли. И почему я не удивлена группе поддержки за ее спиной... Можно мне тоже такую группу, чтобы я мастера притопила на неглыбком месте? Мне искренне захотелось провалиться. Сознание придавило нервозностью и чувством вины, потому что я и правда зря обнадежила ее. Да, тупо, да, но!.. Но он бы придушил меня прямо там, если бы я заявила, что мне плевать на его приказы.
— Эм, Эшли... — я неловко опустила фен, не зная, как объяснить, и в итоге поняла, что лучше ничего не говорить. Сделаю только хуже. Да и как тут что-то пояснять, если... «Или я найду способ сломать тебя». Я вспомнила нехороший взгляд черных глаз, которым он окинул меня, и каждая клеточка задрожала от тревоги. Как можно разорвать гордость до костей, я не понимаю, не понимаю! Он имеет в виду пытки или попытается меня изнасиловать, чтобы в прямом смысле разодрать гордость и сломать?! Я уже ничего не могу придумать, я не знаю, все эти его шутки и постоянная биполярка!..
— Что такого он тебе сказал, что ты меня так подставила? — надвигаясь на меня со злыми слезами на глазах прошипела Эшли, — Специально так сделала, чтобы я особо не пыталась? Да еще по больной ноге мне врезала! Ты что, так хотела в топ, что уже ничем не гнушаешься?!
Она срывалась на визг, но мне было все равно. Мысли в голове метались в полном хаосе, руки начали мелко трястись... Потом. Я обсужу это потом. Пусть считает меня заносчивой эгоисткой, мне все равно!.. Промолчав, я просто отвернулась и снова включила фен. М-да, и почему я решила, что этот трюк прокатит? Может, стоило сказать хоть что-то? Но что...
То, как меня схватили за плечо и дернули назад, я ощутила сразу и мгновенно среагировала. Отбросив фен, выскользнула из захвата, после чего по инерции вывернула руку неосторожно схватившей меня девушке. Она застонала, и пришлось отпустить ее. Меня тряхнуло от ударившего в голову адреналина. Девчонки подвисли от скорости моей реакции, и я предпочла этим воспользоваться. Тихонько выдохнув, вернула фен в держатель, подхватила свою сумку и, закрыв шкафчик, просто вышла, смерив хищным взглядом девиц, попытавшихся меня остановить. Не ожидая такого, Шая, которая хотела меня перехватить, удивленно моргнула, и я проскользнула мимо ее рук. Кажется, год предстоит тяжелый... А все из-за этого белобрысого психа!..
— Как насчет ягодного пирога? Или ты за чизкейк с клубникой? — как ни в чем не бывало разглагольствовал мастер, лавируя в потоке машин. Я молча смотрела в окно. Моральные силы закончились вместе со всплеском адреналина, так что на мастера я уже не реагировала. Да и о драке, естественно, не сказала. Еще чего. Уверена, сначала он наказал бы меня за стукачество, а потом за драку. Хотя, может он прибил бы тех девчонок? А вдруг?
— Куколка, ты вообще меня слушаешь? — он пощелкал пальцами у меня перед носом. Я промычала что-то невразумительное и обратила внимание на окружающий пейзаж. Гипермаркет? А, точно... Он же сказал, что надо заехать. Организм устал переживать, у меня потихоньку начинала гудеть голова, и, когда мастер привычно закинул руку мне на плечо, утягивая к выходу из магазина, я просто затравленно прикусила губу. Хочу домой... Или нет... Стоило подумать о доме, как я вспомнила и обещание, которое нарушила, а следом — Эшли в слезах. Совесть придавила всем весом, и в голове мелькнула уничижительная мысль: действительно, зачем я это ляпнула, если знала, что мастер — псих...
Когда мы вошли в зал гипермаркета, меня наконец отпустили, и я мрачной тенью отбрела на приличное расстояние от мастера. Мой побег никак не прокомментировали: мастер уткнулся в телефон и, кажется, вообще ничего не заметил. Пока он накидывал в тележку все подряд, я продолжала углубляться в свои мысли... Все-таки, я поступила плохо, нельзя было ее обнадеживать, а если уж пообещала — то идти до конца, но... Такого наказания мне не хочется от слова совсем! Что бы ни оказалось пытки ли, насилие, я!.. Меня даже передернуло, стоило мозгу развить эту фантазию. Бр-р... Но обещание... Я опять мысленно заныла и, зажмурившись, с беззвучным стоном опустила голову.
О том, что я никогда не нарушаю обещаний, знал весь курс. Как-то так получилось, что в первый год учебы в средней школе я поучаствовала в довольно громкой драке, даже дело в полиции заводили, хотя я просто пыталась разнять дерущихся... Только офицерам виднее. Им не важно, что я была немного маловата для полноценной драки — все равно виновата. Но суть в том, что после этого меня иногда просили о странных услугах из разряда «побей того, этого, вот, я тебе заплачу или сделаю что-то, мол, дело все равно есть и особо на тебя это не повлияет». Создавалось впечатление, что я не девушка, а какой-то непонятный монстр, который порвет любого, так что, естественно, я делала оскорбленный вид и отказывалась. Но однажды меня настолько допекли, что я буквально проорала, что никогда не буду подобным заниматься и... попыталась побить того, кто меня достал. Слух о драке мгновенно разлетелся по школе, а фраза «Я всегда сдерживаю обещания», стала отличным дополнением. Ну, а последующие мелкие, более мирные случаи это доказали... Но ладно репутация в академии. Про нее можно забыть. С этим можно смириться, но как быть с совестью... И как быть с тем, что... Черт. Каждый раз, как я нарушаю свои обещания происходит какая-то жуть. И вот опять. Опять! Мне надо было просто промолчать!..
— Клубника или шоколад?
Вопрос был до того неожиданным, что я вздрогнула и удивленно захлопала ресницами, встретившись взглядом с черными глазами.
— Что? — глуховато спросила я, и мастер абсолютно невозмутимо повторил:
— Я спрашиваю, клубника или шоколад?
— Эм... Ну, наверное, шоколад... — я все еще в недоумении проследила за ним, но тут он положил в тележку торт, и все встало на свои места. Ясно...
— О чем так усердно думаешь? — мастер покатил тележку дальше, и мне не оставалось ничего, кроме как идти следом. Мрачно посмотрев в обтянутую черной кожаной курткой спину, я стиснула пальцы, отвернулась и буркнула себе под нос:
— Размышляю на тему: правда ли, что вы извращенец, и стоит ли мне съехать.
Ну вот какое тебе дело, о чем я тут размышляю, может, я о миграции розовых тюленей задумалась! Делаешь вид, что все в порядке — делай в одиночестве и не лезь ко мне! Дай мне взять себя в руки... Мне казалось, что я сказала это очень тихо, но мастер все равно услышал и повернулся, вопросительно приподняв бровь. Я сбилась с шага, в животе все сжалось от страха...
— Мы? Ты извращенец? Да еще и мужчина? Я поражен, — он шутливо усмехнулся, — Чего я еще о тебе не знаю?
Я с облегчением выдохнула. Он... Почему я ждала, что сейчас меня снова притянут за грудки и чем-то пригрозят?.. Хотя, будем честны, я ждала, что меня снова схватят за подбородок и... По плечам пробежал противный холодок. Мастер продолжал посмеиваться и... Во мне взыграла гордость. Не хочу. Не буду строить из себя жертву! Я твои условия выполнила, я первая! И раз... Мне было сложно себя заставить, но я стиснула кулаки и, с трудом переборов страх, демонстративно закатила глаза. Верно. Эти фамильярности меня убивают...
— Окей, ты, — я тоже растянула губы в ухмылке. Меня удостоили внимательным взглядом...
— Ха, смею заверить тебя, куколка, с моими наклонностями все в порядке, — мастер хмыкнул и перестал пугать меня напряженным взглядом черных глаз, — Более того, у меня даже девушка имеется.
Я не удержалась и изумленно на него вылупилась. Какая неадекватная мадам согласилась встречаться с этим психом?! А... Точно...
— Что? — мой взгляд, естественно, заметили и поморщились, — Думаешь, вру? Или ты собираешься спросить, что за дура на это согласилась?
В точку! Именно это и думаю! Но, конечно, я сделала невозмутимое лицо. Еще не хватало ему сознаваться в подобном. Он только в очередной раз усмехнулся. Вот же... И все-то он видит. Но волнует меня другое:
— А как твоя девушка смотрит на то, что ты живешь со мной?
Да, я все же вспомнила ту блондинку в ультра-мини и на шпильках. И если она соглашается на такие игрища, у меня в принципе большие вопросы к ее психическому здоровью!..
— М-м, — он взял с прилавка связку бананов, погипнотизировал и положил в корзину, — Крайне отрицательно. Но если бы ты была с ней знакома, поняла бы, что ее мнение брать во внимание не стоит.
Сексист. Прямо-таки махровый, но забудем и уточним:
— Почему?
— Дура, что с нее взять, — он улыбнулся и подмигнул.
Ага. Но раз она есть, значит, меня ждали пытки... Я остановилась, глядя, как мастер положил в тележку пакет яблок и пошел дальше вдоль прилавка. Пальцы снова похолодели, в попытке не скатиться обратно в болото нервозности, я кашлянула и, активно изображая скепсис, протянула:
— То есть... Ты встречаешься с дурой, и тебя это устраивает?
Под конец я не скрывала сарказма. Это насколько надо девушку не уважать, чтобы так о ней отзываться? Или ее он тоже «ломает»? Мастер вдруг остановился, развернулся ко мне и со снисходительной улыбкой наклонился, оказавшись со мной лицом к лицу.
— Куколка, тебя правда это волнует? Может, мне стоит пояснить тебе моменты взрослой жизни? Лекцию с картинками прочитать? — он вроде улыбался, но в черных глазах поселилось что-то угрожающее и откровенно насмешливое. Фыркнув, я невольно сделала шаг назад.
— Вот еще. Нужен ты мне сто лет. Просто хочу знать, насколько ты сексист, и стоит ли мне все же съехать.
Он мгновенно потерял ко мне интерес, с холодным выражением лица выпрямился и продолжил путь.
— Ты не можешь съехать. Во-первых, это прописано в контракте. Во-вторых, как твой мастер я обязан за тобой следить, — он безразлично пожал плечом, — Во всех смыслах. И, в-третьих, как я буду тебя тренировать, если ты съедешь?
Я промолчала, хотя пунктик про «следить» напряг. Интересно, что он под этим подразумевает?.. Мысли снова скользнули к непонятным формулировкам в недавних угрозах, и я начала нервно обкусывать губу. Как же мне узнать...
— И да, с чего ты решила, что я сексист? — вырывая меня из мыслей, вдруг поинтересовался мастер и, я машинально возмутилась вслух:
— Потому что ты сказал, что твоя девушка дура!
О черт... Мастер на удивление не разозлился: повернулся обратно и, хмыкнув, развел руками.
— Ну, а что делать, если она правда дура? Вокруг вообще много дур в последнее время, — он ехидно с намеком ухмыльнулся, и мы так и остановились, прожигая друг друга возмущенными взглядами. В конце концов, я первая закатила глаза и пошла дальше. Не мое дело. У меня своих проблем по горло. К тому же, уже завтра начнутся занятия, и проблем может прибавиться...
И вот кто же знал, что я окажусь права! Причем, первая проблема встретила меня рано утром.
— Нет, я чего-то явно не понимаю в женской психологии! — раздался наигранно удивленный голос мастера, — Ты почему спишь, мелочь?
Я выкопалась из одеяла и мрачно посмотрела на часы. Пять утра. До подъема в академию еще два часа. Мой недовольный взгляд встретился с чуть прищуренными черными глазами.
— И что ты на меня уставилась? — язвительно поинтересовался мастер, — Тренировки никто не отменял, так что поднимай свою задницу и в зал!
И вышел. Свинья... Я недовольно засопела. Да что ж такое. Зачем? Все равно в академии будут занятия!.. Но, решив не искушать судьбу, все же поднялась и, отчаянно зевая, направилась одеваться. А что делать?! Пока он ведет себя как обычно, я решила следовать его примеру. Благодаря этому вчера вечером мы разошлись на нейтральной ноте, и сейчас нарушать хрупкое перемирие я не собиралась. Это в моих же интересах... Поэтому я быстро собралась и помчалась в зал.
После традиционных двух часов ада, я, получив в нагрузку к вечерней тренировке двадцать три беговых круга, вяло раздирала на кусочки тост. Настроение трепыхалось возле отметки «не все так плохо, но жуть», а желание идти в академию медленно испарялось. А к моменту, когда мы подъехали, оно вообще исчезло.
— У меня есть дела в другом корпусе, поэтому объясняю один раз: сейчас в холле, как зайдешь, увидишь стенды. На них твое расписание на сегодня и завтра. Вам все объяснит куратор. Так что, каким бы жутким настроение ни было, не пройди мимо, иначе потом будешь опаздывать.
Это мастер устроил краткий ликбез, увидев, как я медленно, словно муха в меду, выбираюсь из машины. Я угрюмо кивнула и, тяжко вздохнув, направилась к зданию. Пару месяцев назад я думала, что будет круто подниматься по этой старинной лестнице в первый день учебы в академии, но прямо сейчас мечтала слететь с нее и сбежать подальше. Я невольно обернулась... Внедорожник мастера уже занял свое место на дальней служебной парковке, а он сам шел в другую сторону. Все равно ведь заметит. Ладно.
Я пробежалась по ступенькам, сориентировавшись, прошла по коридору в холл корпуса спецов и остановилась у стенда. Так, а вот мое расписание. Общая часть, потом общая тренировка и... Индивидуальные занятия? Это что и как? Решив, что разберусь позже, я бегло просмотрела списки групп... С-Н-1, логично. Я заняла первое место, так что лучшая группа мне была обеспечена. Так же спокойно отреагировала на то, что со мной оказались Виарион и Миранда: Виа заняла второе место, а Миранда просто хорошо себя показала. Удивилась я, увидев в списке и Эшлин. Она все испытания прошла не очень, так что почему мы в одной группе — непонятно. Я нахмурилась. Перспектива учиться с ней не радовала. Я и так ее не очень любила: Эшли по-мелкому пакостила мне с самого детства. Будучи дочкой владельца крупной технической корпорации, она активно изображала дружбу со мной, ведь в спец-классах периодически встречались ребята нашего круга, и мы пару раз пересекались в обычной жизни, но сама явно недолюбливала меня. Я, впрочем, по тем же причинам изображала, что мы подруги, и пыталась сохранять тот самый мирный нейтралитет, не давая повода начать открытую войну, а теперь...
Время поджимало, и я, быстро сфотографировав расписание и запомнив номер аудитории, побежала вверх по лестнице. В максимально сжатые сроки отыскав нужную аудиторию, я открыла дверь... И с порога почувствовала вперившийся в меня взгляд Эшлин. Вот же... Она что, решила моей совестью стать? Так у меня есть. И она меня грызет! Я сделала невозмутимое лицо и села за свободную парту у окна. Третья с начала, сойдет. И к преподу не близко, и от доски не далеко...
Судя по оживленному змеиному шипению, Эшлин явно собиралась начать атаку, но меня спасла вошедшая преподавательница. Я незаметно выдохнула.
— Доброе утро, — улыбнулась она, — Меня зовут мисс Ларени, я ваш куратор.
Если она надеялась на бурную реакцию, то зря. Будущие киллеры и операторы явно не заинтересовались миловидной шатенкой лет тридцати. Хотя, по-моему, она милая. Думаю, мы поладим. Впечатлившись висящей тишиной, она кашлянула и, взяв в руки планшет, начала проверять присутствующих. Стоит заметить, что кураторы, как и преподаватели общеобразовательных предметов, к Всемирной Ассоциации Наемных Убийц, или кратко ВАНУ, не относились. Наши позывные им никак не объяснялись. Только имя и все. Но, естественно, они подписывали договоры о неразглашении. Мало ли, что можно услышать в наших стенах...
Мисс Ларени называла позывные, и студенты молча поднимали руки. Я, в общем-то, не стала исключением, и после того, как она выяснила, что все на месте, началась вводная часть.
— Вы все знаете, что с началом обучения в Академии у вас появятся новые предметы, — она сдержанно улыбнулась, — И если часть из них является обязательной, то в некоторых случаях предоставляется выбор. Сейчас я пущу по рядам бланк, в котором необходимо отметить выбранные предметы: два любых языка из представленных и любой вид музыкального направления. Напоминаю, что не выбрать ничего — нельзя!
Она опустила бланк на первую парту нашего ряда, и я встрепенулась. Как удачно! Не придется долго ждать.
— Пока заполняете бланки, я раздам списки предметов и расписание. После этого вас ждут на вводной лекции по основам работы с библиотечной системой академии и вводной лекции по...
Она еще говорила про какие-то моменты сегодняшних занятий, но до меня дошел бланк, и я углубилась в его изучение. Нам на выбор предоставлялись фактически все мировые языки. Но, в этой части я уже знала, что выбрать, мастер сделал это за меня. Да и с музыкой проблем не было, фортепьяно, на мой взгляд, легче всего. Хотя, я по-прежнему не понимала, зачем нам изучать этот предмет. Поставив в нужных местах галочки напротив своего позывного, я передала лист дальше и перешла к конверту. Читательский билет, список предметов... То, что красным, это те, по которым нужно получить учебники? Хм... Ожидаемо, список оказался тем же, по которому меня гонял мастер. Есть как новые дисциплины, так и старые... Тут я вспомнила полосу на вступительных. А ведь она была точной копией нашей. Причем, я уверена, что другие видели ее впервые, слышала, как даже парни возмущались по поводу знаменитой «стенки». Мастер сжульничал? Что будет, если спрошу? Хотя нет, лучше пока этого не делать, а то вдруг перестанет. Его обман в моих интересах.
Я снова заглянула в конверт. Мой студенческий... Кстати, неплохая фотография. Так-с... А вот это уже само расписание. Занятия шесть дней в неделю, причем суббота исключительно практика... Среда так и осталась практической, с добавлением занятий по музыке и... этикету? Оно мне вообще зачем?.. Я скептично подняла бровь и хмыкнула. Класс, прямо-таки вижу, как я, вся побитая и мокрая, иду на этикет, чтобы мило поболтать с преподавателем. Я вернулась к расписанию. Хм. Все занятия с утра и... Почему-то нижнего порога времени нет. И что это значит? Кажется, мне пора заводить список вопросов для мастера...
— На этом у меня все, в десять вас всех ждут в большой аудитории. Молодые люди, помогите со стульями, — сказала куратор, и несколько парней с первых рядов без особой радости встали. Решив изучить оставшиеся пару бумажек дома, я положила конверт под тетрадки, студенческий запихнула в карман и задумчиво обвела взглядом аудиторию.
Стоило мисс Ларени выйти, как девчонки начали шептаться. Мне поговорить было не с кем, так что я просто наблюдала. Эшли периодически бросала на меня злобные взгляды, обсуждая что-то с подружками, Виа рисовала в тетрадке, но в общем все было тихо. Может, не все так плохо?
Переместившись в большую аудиторию, мы выслушали краткую речь о системе, штрафах за утерю учебников, узнали от замдекана о студенческой жизни и обязательных мероприятиях. Ну, как выслушали, лично я смотрела в окошко и наблюдала, как тренируются старшие курсы. Вот это жестко... На улице проводились только общие занятия на разминку, но одна подножка, и упавшую девчонку буквально втоптали в дорожку парни, не успевшие остановиться. Кошмар... Как только преподаватель закончила лекцию и вышла, все начали собираться, чтобы пойти на следующее занятие. Я же, недолго думая, решила сразу зайти в библиотеку и закинуть учебники в раздевалку. Все равно на лекциях, как и на практике, они не нужны: нам по ним только домашку делать. Я подхватила сумку и вышла из аудитории. Прошла по коридорам, поговорила с милой бабушкой-библиотекарем, а вот с лестницей было сложно. Из-за учебников я не видела куда иду, так что ступеньки пришлось нащупывать... В общем, каблуки сделали свое черное дело, и я позорно начала падать.
— Осторожно! — меня подхватили чьи-то руки, и учебники посчитали ступеньки без меня. Впрочем, не до них сейчас. Меня аккуратно, но крепко придерживал за талию... Потрясающий парень! Каштановые густые волосы, зеленые глаза, мускулистые плечи, о, а губы? Пухлые, четко очерченные... Я, как последняя дура, завороженно смотрела на своего спасителя. Кажется, я нашла свой идеал!..
— Ты в порядке? — удивленно осматривая меня, спросил он, — Стоять можешь?
— Что? — я не сразу поняла, что он от меня хочет, только пару раз моргнув, осознала и, покраснев, торопливо отозвалась:
— А, да, спасибо!
Меня отпустили, и я неловко замерла. Парень окинул взглядом что-то у меня под ногами, пока я продолжала заторможено на него пялиться... В каком классе он был, почему я раньше с ним не познакомилась?..
— Может, помочь? — слегка улыбнувшись спросил он, и я, хлопнув ресницами... Наконец вспомнила об учебниках и, посмотрев, как они разлетелись по всей лестнице, сокрушенно пробормотала:
— Было бы неплохо...
Парень улыбнулся шире, и мы в четыре руки принялись подбирать книжки. Он спустился по лестнице вниз, подбирая оставшиеся несколько учебников и, бросив на меня аккуратный взгляд из-под длинных ресниц, спросил:
— Ты тоже первокурсница?
— М-м, да, — я встала и с немного смущенной улыбкой прижала к груди ставшую небольшой стопку. Ух-ты, у него и голос приятный... Не слишком низкий, но очень мягкий...
— Здорово, значит, будем иногда пересекаться, — он поднял с пола вторую часть стопки и улыбнулся шире, — Я из группы С-Н-2, а ты?
— С-Н-1, — я тоже улыбнулась, мысленно довольно пискнув. Кажется, мы будем пересекаться чаще, чем могло бы быть!..
— О, еще лучше, — он, кажется тоже обрадовался и приподнял стопку, — В шкафчик несла?
— Да, не хочется с ними ходить, — улыбка так и приклеилась к моим губам, и я невольно кокетливо пожала плечом. Парень тут же понимающе кивнул, осмотрел учебники...
— Могу помочь донести их до дома после занятий, если хочешь. Все же, они довольно тяжелые.
— Нет, я справлюсь, но спасибо, что предложил, — я смущенно покраснела. Ох, какой милый! И почему я раньше не заметила, что у нас был такой парень? Теперь мы обязаны общаться чаще!.. Он забрал у меня мою часть учебников, с намеком осмотрев мои туфли и пошел по лестнице вниз. Я скромно довольно улыбнулась. В приятном молчании мы прошли по коридору, остановились у раздевалки... Парень посмотрел на дверь и с новой улыбкой спросил:
— Дальше не упадешь?
— Надеюсь, нет, — я усмехнулась и подарила ему благодарный взгляд, — Еще раз спасибо.
— А можно в качестве благодарности узнать, как тебя зовут? — он обворожительно улыбнулся и чуть склонил голову набок. У меня дрогнуло сердце от такой картины, щеки покраснели, но я постаралась держаться уверенно и так же спокойно отозвалась:
— Алькаира... А тебя?
— Джери, будем знакомы, — он просиял и в следующий момент, открыв дверь, поторопил:
— Заноси, а то тяжело, да и на следующую пару опоздаешь.
— Спасибо, — я снова улыбнулась и все же зашла. Нет, ну какая прелесть! Бывают же такие милые парни. Еще и красивый... Я с улыбкой убрала учебники и, закрыв шкафчик, побежала в аудиторию. Кое в чем он прав: если не потороплюсь — опоздаю на пару. А это не есть хорошо.