Глава 3
В таком жутком ритме я провела следующие две с лишним недели. Просыпалась к обеду, в полусне искала еду, потому что это — святое!.. Особенно если устаешь так, что заглатываешь все, что успеваешь увидеть. Потом мастер занимался со мной теорией. Точнее, загружал мой мозг по полной программе... Да, он сказал, что, чтобы быть первой в общих рейтингах, надо быть лучшей и в учебе, поэтому не только подтягивал меня по моим проблемным предметам вроде джахарийского и фларенского языков, но и объяснял новые дисциплины. Их был целый ворох: изучение видов холодного оружия, огнестрельного оружия, теоретические аспекты боя с холодным оружием, теоретические аспекты стрельбы, определение оружия и создание легенды... Помимо этого, остальные предметы, изучаемые нами ранее, обрастали новыми деталями, так что занятий в академии явно прибавится. Пока мы занимались только первыми тремя дисциплинами. Плюс новые языки: креанский и фолийский... Я свихнусь. Даже сейчас информации было слишком много! Но деваться некуда, менять решение уже поздно... И сбежать не удавалось. Сначала я боялась, что мне может сказать деда, если я сбегу от собственного мастера, и меня за это отчислят, а потом этот изверг сам меня и отловил. Пришлось делать вид, что мне экстренно потребовалось выйти за шоколадкой в микроскопический перерыв перед тренировкой... Меня окинули демонстративно снисходительным взглядом и припечатали:
— Куколка, с твоими габаритами я бы завязывал со сладким вообще.
Мгновенно вспыхнув, я развернулась и пулей вылетела из гостиной. Только хлопнув дверью комнаты и мельком глянув в зеркало... Я смачно выругалась и, развернувшись, прожгла дверь злым взглядом. Это я-то толстая?! Да что б он понимал, садист хренов!.. Потом еще всю тренировку насмехался, что еще я себе нажрала. Свинья.
После активного впихивания знаний в мою голову, у меня было свободное время, которое я тратила... Да-да, на него. На прекрасный, чудесный, просто великолепнейший... Сон. Чтобы проснуться к восьми, пойти в тренировочный зал, выйти оттуда в семь утра, завалиться спать и снова по кругу. Жуть. И ведь не пожаловаться никому. Папа занят, да и я подписала договор о неразглашении, а он сам ясно дал понять: ничего этому извергу не сделают, даже если я его нарушу. Черт бы побрал этот договор...
К концу третьей недели я смирилась. И с графиком, и с унижениями, и с собственной ничтожностью... Проснувшись, как обычно около часа, я, нацепив футболку и шорты, привычно вышла из комнаты, морально готовясь к тренировке и теоретической муштре, и, в целом, у меня получалось. Даже настроение не было особо траурным. Так что... Еда. Мне нужна еда. Кушать! Кормите меня всем, что есть!..
Вот только в кухне никого не оказалось. Неужели я настолько проспала? Нахмурившись, я глянула на часы, потом пробежала до лестницы на второй этаж, прислушалась... В зале тоже тихо. Хм. А где великий и ужасный? У меня что... Выходной? Быть не может. Еще раз пробежавшись по квартире, я проверила все комнаты и, не веря собственной удаче, замерла посреди гостиной. С ума сойти...
— Да! — помолотив руками воздух, счастливо пропищала я, после чего с блаженным стоном дошла до кухни, немного порывшись в шкафах, раздобыла себе пачку вредных, но вкусных чипсов и с предвкушением направилась в гостиную к телевизору. Ну наконец-то я проведу день ленясь! Я мечтала об этом еще с экзаменов! И наконец!.. С блаженным выдохом я рухнула на диван и с довольным стоном потянулась. Восторг! Вот таким должно было быть лето!..
На экране шли какие-то развлекательные передачи, так что я насмеялась от души, при этом не поработав мозгом. Кажется, я даже физически ощутила, как он расслабляется! Пачка чипсов давно закончилась, печенье тоже, а на столике перед диваном образовалась свалка из пачки от первого и второго, плюс несколько баночек из-под йогуртов и пустой графин. Я же лениво развалилась на диване. Единственное... Стрелка часов уже подползала к восьми, и я с опаской ожидала, что мастер явится на вечернее истязание. Нервно подергав пяткой, я снова глянула в сторону входной двери, потом на экран телефона... Внутри зрело подозрение, а мозг подкидывал мысль, что, возможно, это не у меня выходной, а мастер просто оказался занят и все это время мне нужно было тренироваться самой... За несколько секунд я вспомнила, где лежат учебники, где валяется форма, и опять стрельнула глазками в сторону двери. Вот заявится ведь, и опять начнется: «Что, куколка, копишь силы на ночь? Или готовишься к полету на дно? Не забудь парашют!» Едва вспомнив вчерашнюю порцию насмешек, я раздраженно скрипнула зубами. Этот изверг! Он отправил меня на штрафную пробежку и напоследок поставил подножку! А едва я грохнулась, удивленно ахнул и, резко обернувшись, заявил:
— Ой, прости!.. — я злобно зыркнула на него, на что этот садюга широко ехидно усмехнулся и с издевкой протянул:
— Хотя нет, совсем слепая? Плюс десять кругов для улучшения зрения!
Убить его хотелось, но!.. Придушить мастера в ближайшее время шанса точно не будет, но побить подушку мне ничего не мешало. Со злостью стукнув ею по спинке дивана, я с силой швырнула ее в сторону кухни и с чувством глубокого морального удовлетворения откинулась обратно. Потом все же проверила экран телефона... Смс-ок тоже нет. Явится без предупреждения?..
Но ни в восемь, ни в половине девятого никто не пришел. Так что я расслабилась и переключилась на какой-то фильм... Удивленно моргнув, я присмотрелась к мрачноватой картинке и встрепенулась. О, это ужастик? Даже не вспомню, когда последний раз смотрела их. Не горю любовью, но выглядит интересно, может, это вообще боевик?.. Невольно залипнув на этом канале, я с интересом подперла подбородок рукой. Тишину комнаты на экране прервал тихий скрип двери, мелькнул тусклый фонарь... Мужчина в потрепанной жилетке шагнул внутрь. Что-то тихо зашуршало, он сделал еще шаг, обводя помещение фонарем, и осторожно спросил:
— Здесь кто-то есть?
Шорохи резко прекратились, погружая комнату в тишину, я чуть сжала пальцы, ощущая, как в животе щекочется страх... Тревожная музыка на фоне становилась все громче, действуя на нервы какими-то отрывистыми металлическими скрипами, что-то тихо щелкнуло, мужчина медленно подошел к шкафу и...
— Привет, куколка.
Едва над ухом раздался вкрадчивый мужской голос, я закричала вместе с героем фильма и, подорвавшись с дивана, шарахнулась в сторону. Ах ты... Только упав за кресло, я вдруг поняла, что сделала и, тихо выругавшись, прикрыла глаза от стыда. Черт!.. Тем обиднее было услышать замаскированный под кашель смех прямо над моей головой.
— Ты перепутала, в этом месте ты должна была содрогнуться от восторга, — ехидно протянул мастер, появляясь над спинкой кресла и опираясь локтями о нее. Собранные на затылке передние пряди ему очень шли, но прямо сейчас я бы предпочла его вообще не видеть! Я окончательно покраснела и, снова с досадой прикрыв глаза, попыталась встать. Черт, гребаное кресло! А у мастера новый приступ кашля случился. Вот же...
— Помочь? — он ядовито улыбнулся и даже подпер кулаком подбородок, с интересом наблюдая за моими потугами. Прикусив губу, снова упрямо попыталась выкарабкаться, но ладонь скользнула по стене, и я грохнулась обратно. Мастер склонил голову к плечу, только света от экрана стало меньше, и я не смогла понять выражение его лица... Зато по голосу все мгновенно стало ясно!
— То есть ты хочешь чтобы я просто любовался, как ты тут развлекаешься в одиночестве? — сокрушенно спросил он и вдруг язвительно бросил:
— Ты одна там еле поместилась, куда уж мне.
— Я сама! — гордо пропыхтела я и опять попыталась вылезти из-за кресла. Угу, так у меня и получилось. Почему эта стена такая?!..
— Ладно, смотри, как надо, — весело сказал мастер и, схватив меня под коленками, дернул вверх. Я пискнула и закричала громче, оказавшись вниз головой.
— Хм, кажется, я начал не с той стороны, но ракурс интересный... — он провел ладонью по моей голени и, едва я вздрогнула, хмыкнул, — Странно, ноги целы, чего тогда валяешься? — с новым снисходительным смешком меня внезапно отпустили, и я грохнулась обратно.
— Ау... — я дернулась от боли и потерла локоть, когда приложилась им о пресловутую стену. Да чтоб тебя так роняли! Криворукий идиот!.. Я внезапно осознала, что он придвинулся ближе и, запустив руки за кресло, перехватил меня поперек туловища с заинтересованным:
— А если так?.. О, получилось! — он довольно улыбнулся и, держа меня на вытянутых руках, хохотнул, — Куколка, да ты легче фарфоровой, могла бы и сама выбраться. Или ты хотела, чтобы это сделал я? — его улыбка стала почти кровожадной, когда он намеренно задержал меня в воздухе, и я дернулась, чтобы услышать ехидное:
— Ты такая лохматая, — мне нагло подмигнули и засмеялись. Да что ж такое! Я затрепыхалась сильнее в попытках обрести твердую землю и отчаянно пискнула:
— Отпустите!
— Обязательно, — он криво ухмыльнулся и легонько встряхнул меня, — Как только услышу, как в твоей голове шевелится мозг...
— Да пустите! — психанув, сдавленно рыкнула я и опять отчаянно дернулась, чувствуя, как горят краснеющие щеки. Мастер со смехом выпрямился, но не спешил ставить меня на место, держа на вытянутых руках и рассматривая, как зверушку. Ну что ты на меня смотришь?! Я недовольно на него зыркнула, а он, фыркнув, соизволил-таки поставить меня на пол. Опять хмыкнув, он щелкнул меня по носу, заставляя чуть ли не отпрыгнуть в сторону. Конечно, он заметил! Мастер фыркнул и издевательски рассмеялся. З-зараза... Сколько он еще будет развлекаться за мой счет?!.
— Ты бы хоть свет включала, если так боишься, — он окинул меня снисходительным взглядом, и я насупилась.
— Я не боялась, просто момент был напряженный! А тут вы вошли, естественно, я испугалась!..
Мастер хмыкнул и, закатив глаза, направился к кухне. Только сейчас я обратила внимание на пакеты возле двери... Будто читая мысли, мастер включил подсветку над столом и бросил:
— Ты ужинала? — он на секунду обернулся и хмыкнул, — Хотя, судя по мусорке на столе, нет. Выключай эту чушь и иди сюда, — мастер подтащил ближе пакеты и начал их разбирать.
— И ничего это не чушь, неплохой фильм, — я послушно выключила телевизор, на котором какая-то тварь уже утащила незадачливого парня, и принялась собирать упаковки от моей вредной трапезы. Интересно, а ничего, что я за весь день в тренировочный зал даже не зашла?.. Я запихнула все пакетики в один, нахмурилась... Вот между прочим, а я диет не соблюдаю? Это нормально, что я объелась чипсами и печеньем буквально за несколько дней до фотосессии?..
— Ты просто не видела нормальных ужастиков, — усмехнулся мастер, включая плиту, — Вот их без света смотреть вообще нереально.
Ну конечно. Глянув в его сторону, я вскинула бровь и тихо фыркнула. Наш садист с комплексом бога, как обычно, знает все лучше других. Но раз так... Я мило улыбнулась и елейно протянула:
— То есть, вы признаете, что вам тоже было страшно?
Мне подарили скептичный взгляд, на который я лишь хлопнула ресничками и хмыкнув, свалила пакеты в мусорку. Потом закрыла шкафчик и обернулась, замерев в нерешительности...
— Разбери пакеты и сделай салатик какой-нибудь, — не отвлекаясь от нарезки мяса отдал мне распоряжение мастер. Что ж, по крайней мере, кое-кто избавил меня от необходимости спрашивать, чем заняться. Я послушно взялась за дело, быстро распихала все по полкам, нашла овощи, и, вымыв, принялась нарезать. Правда в молчании делать это стало скучно, но заговорить с мастером я не решалась. Во-первых, кое-кто любит устраивать мини-лекции, а во-вторых... А во-вторых, я не хотела признавать, но понятия не имела, о чем можно разговаривать с преподавателем. Как-то мы все время либо про учебу, либо про мои недочеты и ошибки, либо вообще молчим. Точнее, либо мы вообще в разных комнатах и заняты своими делами. Но, видимо, скучно было не только мне.
— Чем занималась сегодня?
Мастер накрыл сковороду крышкой и, включив кофемашину, сел на стул, скользнув по мне взглядом. Ага. И что мне ответить?
— М-м... — я вспомнила, как весь день провалялась перед телевизором, покосилась на упавшую за второе кресло побитую мной подушку и прикусила губу, — Ну, я смотрела фильмы...
— А, то есть ленилась, — мастер усмехнулся, а мои щеки явно покраснели. Я промямлила невнятное «извините»...
— М? — он приподнял бровь и, хмыкнув, пренебрежительно махнул рукой, — Ой, да ладно, я бы тоже так поступил. Тем более, у тебя сегодня, как ты, наверное, и сама догадалась, выходной.
— Да? А почему? — я не выдержала и, уже успев потянуться за помидоркой, обернулась, чтобы увидеть, как он спокойно пожимает плечом.
— А почему нет?
Мастер отсалютовал мне чашкой и отпил кофе. Ага... Мне оставалось только удивленно на него взирать. Нахмурившись, я почесала кончик носа и пробормотала:
— Ну, просто я думала, что вы...
— А, прекращай уже, — отставив чашку, он взъерошил волосы, — Меня раздражает твой официоз сквозь зубы.
— Что? — я окончательно потеряла нить разговора. Что прекращать, оправдываться? Какой официоз, вроде нормально же...
— Выкать мне перестань, говорю, — мастер закатил глаза и многозначительно посмотрел на меня, — Я не настолько старый. В академии можно, но дома-то не надо.
Я в задумчивости вернулась к нарезке огурца. Как-то это... Неправильно, что ли? Ну да ладно. Хочет — пусть. Может, хоть так общение наладится... Хотя, учитывая его манеру отвешивать шутки, я даже не знаю, куда нас это заведет. Вот интересно, сколько ему вообще лет? Выпустился три года назад, если считать, то около двадцати с чем-то? Он ненамного меня старше тогда... Надув губы, я тихонько постучала ножом по доске и отложила его в сторону с осторожным:
— М-м, а можно вопрос?
Я свалила нарезанные кусочки в салатницу и, помыв доску, отставила ее в сушилку. Потом обернулась и, облокотившись на столешницу за спиной, посмотрела на мастера, умиротворенно потягивающего кофе... Он благосклонно кивнул и сделал приглашающий жест.
— Валяй.
— А личный? — я слегка приподняла бровь... Мастер отзеркалил мой жест, опустил кружку и хмыкнув, со странной интонацией протянул:
— О, личный... Ну попробуй.
— А сколько вам лет?
В повисшей тишине, он перестал так ехидно улыбаться и склонил голову к плечу, заставляя меня напрячься. Не стоило спрашивать?..
— Нам? Нам с тобой... Дай-ка подумать... Тридцать восемь, — он хитро прищурился, и я ощутила, как от смущения потеплели щеки. Блин, да что ж он за упертая свинья!.. Мысленно взяв себя в руки, я поколебалась и выдавила:
— Я имела в виду... тебе.
Казалось бы, ничего необычного, но слово далось с трудом, меня аж покоробило! Никогда не тыкала учителям и вот, докатилась...
— А, если мне, то двадцать два, — он снова вернулся к нормальному состоянию и расслабленно сделал глоток. А?
— И вы считаете себя старым? — я экспрессивно всплеснула руками и, не удержавшись, вытаращилась на мастера, — Уже?!
— Эй, что значит «уже»? Ты на что намекаешь? — чуть не поперхнувшись, он сделал недовольный вид и демонстративно сложил руки на груди. Упс... Мгновенно стушевавшись, я постаралась взять себя в руки и миролюбиво сказала:
— Да я не намекаю... Просто вам же всего двадцать с лишним, а вы уже про старость.
— Нам, — он специально выделил это слово и многозначительно глянул на меня, — Тридцать восемь. Это, конечно, не старость, но в этом возрасте задумываться о ней нормально.
Я фыркнула, посмотрев, как мастер расплывается в ехидной усмешке, и покорно произнесла:
— Хорошо. Тебе, — я тоже выделила это слово, — Всего двадцать с лишним. Не рано о старости говорить?
— Пф... Попробуй не почувствовать себя стариком, если почти три недели живешь в одном пространстве с красоткой, которая ходит и цедит: «Вы, да Вы», — он сделал страшные глаза, — Ты на меня еще табличку повесь «не трогать», как в музеях. И с пылесосом следом ходи, чтобы песок собирать.
Я аж воздухом поперхнулась. Ну спасибо, так мне еще комплиментов не делали, тем более что...
— По-моему, такой взгляд на ситуацию попахивает извращением... И зачем вам табличка, вы не настолько древний? — пробормотала я, принимаясь за перемешивание салата и надеясь, что он не заметит, что я опять ошиблась.
— Вот, а я тебе о чем? — полностью согласился со мной мастер и фыркнул, — Так что прекращай, а то что подумают наши соседи?
— А они у нас есть?
Да-да, я нагло перевела тему, и мне совершенно не стыдно. Дайте мне лучше валерьянки, а этому белобрысому старикашке — направление к психиатру, мне кажется, у него какие-то проблемы. Нет, ну серьезно, тыкать преподу, который открыто назвал тебя красивой, а по возрасту от твоих шестнадцати недалеко ушел... Это уже как-то смутно на учебу походит, скорее, как к старшекурснику за помощью обращаться. Угу, к старшекурснику с непомерным эго и вечным запасом шуток...
— Конечно, — не давая мне окончательно уйти в раздумья, ответил мастер, — Там живет мой друг со своей ученицей. Ты ее, наверное, знаешь, у нее позывной Виарион.
М-м... Удивительно, но он прав. Она не была моей одноклассницей, но на всех соревнованиях мы шли ноздря в ноздрю: с самых первых лет обучения обгоняли друг друга с попеременным успехом. Так что особой дружбы между нами не было, но врага надо знать в лицо, а лучше по имени и даже фамилии. Правда, с учетом позывных, второе будет посложнее.
— Тогда они подумают, что у нас правильные учительно-ученические отношения, — занудно протянула я, и тут же получила наигранно-удивленное:
— Не знал, что ты любишь ролевые игры. Предпочтешь быть невинной ученицей или дерзкой училкой?
— Я не!.. — вспыхнув, дернулась было я, но мастер уже заржал и с издевкой добил:
— Ты бесишь меня — я подкалываю тебя, все честно.
Невозмутимо подвинув меня в сторонку, мастер, как ни в чем не бывало, забрал салатницу, чтобы поставить ее на стол и вернуться к сковородке... Судорожно хватая ртом воздух, я так и осталась стоять, уперевшись руками в столешницу и удушливо краснея. Я вообще его не понимаю!.. Очевидно, мастер решил дать мне пару секунд переварить его гениальную шутку, потому что спокойно занялся своими делами. Воспользовавшись передышкой, я кое-как отдышалась, прикрыла глаза, чтобы успокоиться и полезла в шкаф с посудой. Все! Буду заниматься фигурным раскладыванием приборов! Шустро достав все, я посмотрела, что получилось... Красота! А главное, раз занята делом, то и говорить со мной неудобно. Что б я еще раз вообще к нему с вопросами полезла!..
— Все, кушать подано, — торжественно заявил мастер, выставляя две огромных тарелки и отвлекая меня от недовольных мыслей. Ум-м... Я не говорила, что он готовит как бог? Хоть в чем-то это вынужденное сотрудничество имеет плюсы! А раз мне ничего не сказали по поводу печенья... У меня нет диеты? И можно кушать?! Ха!..
— К слову, завтра у тебя тоже выходной, потому что на фотосессию к Жаку ты должна явиться бодрой и полной сил, — примеряясь ножом к своему стейку, сказал мастер и лукаво мне подмигнул, — А то он тебя съест.
— Не съест, — с набитым ртом промычала я. Потом проглотила и, снисходительно хмыкнув, добавила:
— Он меня любит и ценит, так что не съест.
— Пф, не сомневаюсь, — мастер закатил глаза и все же одним движением разрезал мясо, — Тебе стоило слышать, как он восторгался сегодня, что «ой, наконец-то придет мой цветочек! Ах-ах!» — он картинно зажеманничал, заламывая руки. Я тоже фыркнула. Папин фотограф Жак, действительно отличался какими-то женскими жестами, но в его исполнении это было очень мило и даже естественно... У мастера же это скорее получилось издевательски, а последующий взгляд явно дал понять: отношение Жака ко мне его смешит. Я сделала невозмутимый вид и, отрезав внушительный кусок, запихнула его в рот, чтобы со мной нельзя было поговорить. Мастер только тихо усмехнулся и, приняв мою игру, тоже замолчал, позволяя спокойно доесть. И на том спасибо!..
— Как насчет настоящего ужастика? — предложил он, когда я уже помогла ему убрать тарелки в посудомойку и мыла руки. Настоящий ужастик, говорите... Задумчиво промычав что-то в ответ, я нахмурилась, прикидывая, чем это обернется, но в голову ничего, кроме падения в глазах мастера, не приходило. Буду визжать от ужаса — окрестят трусихой. А я же смелая? Смелая!.. Я поморщилась. Мастер любой вздох вывернет, будто я трушу...
— Соглашайся, — видя мои сомнения, с очаровательной улыбкой протянул мастер, — Пользуйся, пока я добрый, а то одна смотреть не сможешь.
— Почему?
Сложив руки на груди, я обернулась и проследила, как он снова включает кофемашину. Подумала... и полезла в холодильник за соком. Кофе на ночь — это не есть хорошо, а вот от сока я бы не отказалась. На пару секунд повисла пауза, а после из-за дверцы раздалось снисходительное:
— Потому что ты трусишка, куколка, а я как раз могу одолжить тебе свое крепкое... плечо.
Конечно. С каменным лицом я закрыла холодильник, поставила пакет на стол и прямо посмотрела на мастера, игнорируя его двусмысленную паузу. Да и вообще вторую часть фразы...
— Ничего подобного, — максимально спокойно сказала я, на что мне подарили еще более снисходительную улыбку, будто намекая, что я не объективна. Он еще и сомневается? Мастер на удивление сделал нормальное лицо и тоже спокойно уточнил:
— То есть, ты не хочешь?
Я поколебалась, озадаченная его внезапным приступом нормальности и помотала головой. Потом подумала... Будем честны, смотреть ужастик в одиночестве действительно страшно. И из двух зол: смотреть его одной или в компании язвительного белобрысого садста, лучше выбрать второе. Особенно, если он сам предложил... Так что, еще секунду поколебавшись, я все же согласилась и, подхватив стакан с соком и врученные мастером пакеты с чипсами, отправилась на диван. Через пару минут он погасил свет в кухне, потом поставил свою чашку с кофе на столик к графину... И пошел искать диск с фильмом, пока я подогнула ноги под себя и только наблюдала за его перемещениями, попутно размышляя о причинах его поступков. У меня в голове пока эта странная манера менять решения и настроение в мгновение ока не укладывается, а особенно не укладывается тот факт, что одному белобрысому садисту всего лишь двадцать два. Зачем он вообще пошел в преподаватели? С таким характером надо в экзекуторы... Нет, профессия киллера такому садюге подходит идеально. А вот мастера...
— Все, готово, — объявил он и, подхватив пульт, направился ко мне. Я подвинулась, но как только мастер сел, то тут же подгреб меня ближе, оставив свою руку возлежать на моих плечах. Опять... Решив не заморачиваться и игнорировать пылающие щеки, я сосредоточилась на фильме... И чипсах, конечно же.
Естественно, ужастик начался с классической мирной картины: парочка за столиком. К моменту, как они оказались в непонятной темной комнате, я вообще успела забыть о жанре и погрузилась в романтическую линию. Поэтому, когда внезапно экран погрузился в темноту, и кадр выхватил тяжелую дверь со следами когтей, замерла и сжала в руках пачку. Чипсы жалобно хрустнули...
— Мы не должны разделяться! — нервно прошетала девушка, хватая за руку парня, который собирался подойти ближе к двери. Другого выхода у них все равно не было... Парень развернулся и, успокаивающе, положив ладони ей на предплечья, улыбнулся:
— Софи, но нам же надо как-то отсюда выбраться, верно? Просто проверим...
Он опять шагнул к двери, и девушка в панике схватилась за его рукав, срывающимся шепотом затараторив:
— Ты же помнишь, тот парень, он сказал, что мы не первые! До нас были другие, но куда они могли.?!
Она вдруг осеклась, и в повисшей тишине раздался глухой еле слышный стук, будто что-то упало в другой комнате. Я задержала дыхание. Повисла напряженная пауза, кадр будто стал еще мрачнее, дверь приблизилась... Мужчина все же потянулся к ручке, когда глухой стук раздался снова. Раз. Два. Три. Медленно, в такт их дыханию...
— Софи... — его рука дрогнула, и он посмотрел на девушку, — Это... Это не дверь. Кажется, оно стучит... — он сглотнул и совсем тихо обронил:
— Внутри нас...
Затаившись, я прижала руки к груди, надеясь, что взволнованно стучащее сердце не услышит сидящий рядом мастер. Девушка посмотрела на парня широко распахнутыми глазами, все звуки на секунду исчезли... Я еле сдержалась, чтобы не отвернуться. Лесса, ты сможешь, ты сильная... Ничего...
Внезапно раздался жуткий треск, глазницы девушки разбились, будто стекло, и оттуда, быстро формируясь в воздухе вылезло черное, сотканное из тьмы существо без лица! И так тусклый свет в комнате задрожал, парень с криком шарахнулся в сторону, и я тоже беззвучно вскрикнув, дернулась назад, в ужасе отворачиваясь и чуть ли не утыкаясь мастеру в бок. Раздался резкий стеклянный визг, скрипки оглушительно разорвали тишину, напоследок лопнула струна и!..
— Оно в зеркале! Марк, оно в зеркале, прямо внутри!.. — ее крик захлебнулся в стеклянном скрежете и визге, а я, вздрогнув, зажмурилась крепче. Сердце бешено колотилось в груди, пальцы я сжала так сильно, что ногти впились в кожу...
Мастер легонько похлопал меня по спине, успокаивая, отчего мне, конечно, сразу стало легче. С чего он вдруг не издевается?..
Бабах! После внезапной паузы на экране что-то оглушительно лопнуло, разлетаясь звенящими осколками, и я аж подпрыгнула, резко растеряв все мысли! Господи!..
— Ты уже чувствуешь, как оно дышит тебе в затылок? — вполголоса сказал мастер мне на ухо, и я снова вздрогнула от испуга, когда по коже побежали мурашки от его интонации. Черт! Сердце быстро забилось оглушая пульсом, я сжалась сильнее, стараясь игнорировать страшную музыку от экрана, которую все еще сопровождали женские крики и странные булькающие звуки... Зараза, я так и знала, что от него добра не жди! Под его беззвучный смех я, чуть не плача от страха, пригнула голову ниже и... неосознанно крепче сжала пальцы на его же футболке.
— Расслабься, уже можно смотреть, — он наконец заговорил нормально и легко погладил меня по плечу. Точно? Вот врет же!.. Я одним глазом выглянула из своего укрытия. Кажется, все и правда пока закончилось: парень валялся в глубоком обмороке, а темные ошметки расползались по углам, забирая стекла с собой. Я беззвучно выдохнула. Так. Разжимаем пальцы, отпускаем футболку мастера и садимся ровно... Будто живые ошметки, у которых, кажется, даже глазки были, выглядели, мягко говоря, не очень, но я мужественно продолжила смотреть...
— Если снова станет страшно, не стесняйся, футболок у меня много, — понимающе добавили мне на ухо, и под ехидный смех мастера я снова вздрогнула от неожиданности. Свинья!..
К концу фильма, в моих волосах появилась седина, а на футболке мастера растянутые следы от моих пальцев: взять себя в руки не удалось, и я продолжала постоянно невольно отворачиваться. Его футболки меня мало интересовали, но вот бок точно оказался отличным укрытием... Мастер включил свет и, вернувшись к дивану, положил ладонь мне на макушку, чтобы проворковать:
— Такая маленькая, такая трусливая... — он нарочито грустно вздохнул и, наклонившись ниже, совсем уж ехидно мурлыкнул:
— Как же ты с такими нервами ужастики без меня включала, а, куколка?
Покраснев, я насупилась и, резко мотнув головой, чтобы уклониться от его руки, попыталась сделать независимый вид. Учитывая степень взъерошенности, я наверняка выглядела неубедительно, но все равно с вызовом посмотрела на мастера. А кто довел мои нервы до такого состояния? Сам предложил ужастик, а до этого весь режим сна мне сбил, еще и орал постоянно, на тренировках гонял!.. Недовольно поморщившись, я гордо вскинула подбородок и съязвила:
— Думала, после ваших тренировок у меня иммунитет! Эта тварь хотя бы нарисованная, а вы, вон, реальный!
Мастер на секунду замер, вскинув бровь, и вдруг расхохотался. Пф. Ну и...
— Вау, у нас еще и чувство юмора есть? Клево! — он многозначительно посмотрел на меня и, наклонившись, заглянул в глаза с проникновенным:
— А ты тоже тварь после наших тренировок? Или ты просто так себя ко мне приписала?..
Да как скажешь! Душа даже зачатки страха и выуживая собственную злость, накопившуюся за несколько недель наедине с этим садюгой, я улыбнулась шире и совсем тупо кивнула.
— Хорошо. После твоих убойных тренировок, на которых ты пытался убить меня чаще, чем тварь из этого фильма — персонажей, я искренне полагала, что моя психика готова к ужастикам. А оказалось — нет! — я тоже сделала многозначительно-большие глаза и даже мило оскалилась, — Твои убойные тренировки не убили во мне человечность!
Четко очерченные губы дрогнули, когда мастер попытался сдержать улыбку, и я ощутила долю морального удовлетворения. Правда, в следующий момент меня бросило в жар от стыда, потому что мастер оказался нос к носу со мной и вкрадчиво спросил:
— А что же ты тогда вцепилась в меня, раз я такая тварь, а не вон в ту подушку, которую швыряла по гостиной, пока меня не было?
Как он узнал?!.. Удивленно распахнув ресницы, я на секунду замерла, пока с губ сорвалось:
— А я не говорила, что ты тварь...
Мастер вскинул бровь... Выпрямившись, он открыто засмеялся, покачал головой и, подхватив пакеты от чипсов и чашку, направился на кухню. Я аж выдохнула. Когда-нибудь этот садист узнает значение слов «личное пространство»! И тогда я буду безмерно счастлива... Поняв, что продолжения не предвидится, я тоже встала, отнесла графин на кухню и, скомкано попрощавшись, быстро ретировалась... Мне вслед донесся тихий смех мастера, и я покраснела, мгновенно поняв, над чем он смеется.
Но не тут-то было! Стоило выключить свет, как послышался подозрительный шорох из гардеробной. Я повернулась на бок, убеждая себя, что там никого нет, но какая-то тень на стене тоже показалась подозрительной. Не выдержав, я замоталась в одеяло с головой. Пару раз вздохнула. И еще повернулась... Мама... Мне показалось, или в гардеробной только что что-то упало? Я замоталась покрепче, зажмурилась... Только от тревоги это не избавило! В итоге через час я, доведенная сама собой чуть ли не до нервного срыва, крадучись выползла в еле освещенный коридор, замотавшись в спасительное одеяло. Понятия не имею, как собралась просить, но!.. Из-под двери в кабинет выбивалась тонкая полоска света, так что я поскреблась именно туда, в надежде, что мастер побудет еще немного добрым и не вышвырнет меня. И пожалуйста... Пожалуйста! Пусть обойдется без подколов, мои нервы не выдержат, и я точно ляпну гадость в его адрес, а он мне еще нужен! Как минимум, чтобы помочь мне избавиться от монстра в шкафу... Я даже готова терпеть все его шутки!..
— Мастер... — я с позором открыла дверь и юркнула внутрь, боясь... Что сейчас кто-нибудь схватит меня сзади. О, его лицо надо было видеть! Чуть раскосые черные глаза округлились, его бровь поползла вверх, пока он осматривал меня с ног до головы, а рот слегка приоткрылся. У мастера даже ручка из пальцев чуть не вывалилась.
— Что... страшно? — он, видимо, все же справился с собой, потому что смог выдавить насмешливую ухмылку, но удивление так и перло в разные стороны. Я смущенно кивнула, сдаваясь. Что уж скрывать... Мастер совсем офигел. Даже ехидство слетело, он ошарашенно моргнул, отложил ручку и, отодвинувшись, слегка нахмурился. Я покраснела сильнее и прикусила губу. Неужели вышвырнет? Заявит, мол тварь мне помогать не стала бы, а я его тварью не называла! Это он так все перекрутил...
— Ну ты даешь... — он только головой покачал, — Успокоительное?
Я отрицательно мотнула головой. Он секунду подумал и с сомнением уточнил:
— Посидеть рядом?
Я покраснела и снова мотнула головой. Не до такой степени мне страшно... Точнее, мне страшно, но!.. Мастер совсем непонимающе нахмурился и, правильно истолковав мои красные щеки, спросил:
— И что делать?
— Не знаю... — я уже готова была плакать, и голос звучал совсем жалобно. Ну и пусть. Я понятия не имею, как он может мне помочь, но он должен что-то придумать! В конце-концов, предлагая нежной и ранимой мне смотреть ужастики, он должен был предвидеть, чем это может закончиться!.. Немного подумав, мастер тяжело вздохнул и, собрав какие-то документы, пошел к двери.
— Пойдем, — сокрушенно выдал он, и я озадаченно хлопнула ресницами, крепче заматываясь в одеяло. А...
— Куда?
— Спать! — недовольно сообщили мне и, смерив меня нечитаемым взглядом, открыли дверь в темный коридор. А... Что?! Еле успев поймать свою челюсть, я секунду стояла на месте, а потом рванула следом, лишь бы не остаться одной в темном коридоре. Мастер на удивление даже подкалывать меня не начал... Я-то уже ждала что-то в стиле «Что, монстры? Где?» и вышвыривание меня в предусмотрительно открытую дверь под его смех. А тут... Под мое смущенное пыхтение мы пришли к его спальне, меня запустили вперед и кивнули на огромных размеров кровать. Я застыла на пороге. Эм...
— Ложись, так и быть, поделюсь, — вздохнул мастер и, видя мои сомнения, цыкнул, пригрозив:
— Иначе отправлю обратно в комнату. Одно из двух.
Честно говоря, после нескольких недель безостановочных шуток на грани приличия, я бы сюда под страхом смерти не зашла, но во-первых, мне и правда страшно, а во-вторых... Я покосилась на мастера. Мы встретились взглядом и, закатив глаза, он сам зашел в комнату, раздраженно пробормотав:
— Не хочешь — сиди в коридоре, или иди ищи валерьянку в аптечке, раз такая капризная.
Стоило ему отойти, как по спине пробежал холодок, сгустившаяся в конце коридора темнота у двери в мою комнату напомнила о странном стуке из гардеробной и, беззвучно пискнув, я буквально влетела в комнату. Мастер сдавленно усмехнулся, но покачал головой и закрыл за мной дверь.
— Ложись уже, — он все-таки улыбнулся, глядя на мою перепуганную мордашку, и почти беззвучно хмыкнул, проходя мимо. Да-да. Все же покраснев от стыда, я послушно забралась на постель и устроилась наблюдать за мастером в коконе из своего одеяла. Потом поерзала, сползая ниже, легла... Раз предложили — я согласна. А обратно не пойду, там страшно... Пользуясь случаем, я обвела взглядом его комнату. Вообще, после моего девчачьего розового царства, выглядело очень приятно: лаконичные серо-голубые стены, темно-серый паркет, на котором у кровати, как я видела, лежал белый пушистый ковер, окно в полстены от пола до потолка... И да, сама кровать: огромная, темного дерева и с парой тумбочек в тон. Еще и пара лаконичных ламп у каждой, как раз, чтобы почитать перед сном... Я невольно скользнула взглядом по постели, отмечая темно-синее, почти черное белье... У-у, я тоже такое теперь хочу, это круче, чем все розовые рюши!.. Отвлекая меня, мастер невозмутимо обошел кровать, залез на нее с другой стороны, подняв повыше подушку, после чего взял с тумбочки документы и заявил:
— Все, теперь спи, я держу под контролем всех монстров в округе.
Я невольно фыркнула и попыталась спрятать смущенную улыбку в одеяле. Надеюсь, он не видел, как я тут все осматривала, да и... Будем честны, после своей комнаты, я не ожидала, что здесь могла поместиться такая огромная кровать, но прямо сейчас меня это порадовало: мастер устроился на другой стороне, и между нами было вполне приличное расстояние. Я могла даже лечь поперек и всего-то пятки с кровати свесить пришлось бы...
— Что? — мастер вскинул бровь и вопросительно посмотрел на меня поверх очков, а я внезапно поймала себя на мысли, что... они ему, кстати, идут, даже очень. Особенно с небрежно собранными в пучок волосами. Видимо, он заколол, чтобы не мешали... Ой. Не ожидав от себя такого, я моргнула и промямлила:
— Я молчу...
— Не веришь? Вот, смотри, — мастер наклонился в сторону и, открыв тумбочку, достал из нее... Пистолет. Ну да, что еще ждать от киллера? Я все равно ошарашенно привстала, на что он хмыкнул и заявил:
— С такой штукой я всех монстров побежу... Нет, победю... — он нахмурился и немного раздраженно поморщился, — В общем, спи. Я все равно здесь самая страшная тварь по твоей версии.
— Но я не...
— Еще слово — и выброшу в коридор, — многозначительно припечатал он, и под его строгим взглядом я шустро прикусила язык. Потом все же улыбнулась и, закопавшись в одеяло, спряталась. Немного поерзала, укладываясь поудобнее, закрыла глаза... Ну, если мастер сторожит меня с такой пушкой, то ладно. Учитывая его нереальные навыки, в этом вопросе я ему полностью доверяю. А вот учитывая его шутки... Я все же отодвинулась еще немного подальше. Кто знает, когда его удивление пройдет, и он снова решит надо мной поиздеваться?..
Лексан
Уже почти три недели живу с Алькаирой и до сих пор поражаюсь некоторым ее реакциям. Казалось бы, как должен повести себя человек, которого буквально провоцируют на ответную агрессию на ринге? Разозлиться и броситься на противника. Хотя бы вспылить и обматерить. Что делает она? Молчит и продолжает делать то, что делала. Неплохая черта, с одной стороны, но с другой... Мало, что меня это уже бесило до зубовного скрежета, так она же еще и!.. Буквально в прошлую субботу, ночью, подойдя проверить, как она проходит полосу, я увидел, что эта гордая кукла сидит на полу и рыдает. Причем, утром ничем не показала, что ночные пробежки до рассвета и тренировка сразу после них хоть чем-то ей не нравятся. Вот спрашивается, точно ли это гордость? Или уже глупость? Нет, спасибо ей, не ревет при мне! Хватает ее вечной манеры огрызаться и провоцировать, но все равно, хоть бы раз сказала честно: «да, устала». Нет! Будет делать до последнего: плохо, криво, расхлябанно, а на замечания огрызаться. Вот Алексу на всю парковку высказывать, какая я сволочь, ей ничего не мешало, а мне в лицо это сказать не может: стоит и молча показывает это взглядом... М-да. Естественно, после этого я решил устроить ей пару выходных. Будет плохо, если она заработает себе нервный срыв, или что еще похуже, в первые же несколько месяцев. Меня тогда и Алекс, и руководство без соуса сожрут... Хотя, отменять пока наказание не стоит. Чертеж этой полосы я подсмотрел у ректора: именно такая будет на вступительных. Кай должна привыкнуть к ней, и ничего лучше, чем постоянные тренировки, нет... Я поморщился и, взъерошив волосы, потер лицо ладонью. Будем честны, я просто понятия не имею, как работать с этой девчонкой. Я вообще не собирался быть мастером!
Все началось с тупого распределения, и нам с Тэо пришлось экстренно что-то выдумывать. Пришли к декану проситься в мастера, а этот бугай только нас на пороге увидел, как швырнул подставкой для ручек четко Тэору в лоб. Вылетев из его кабинета под трехэтажный мат, мы сначала домчались до конца коридора, а потом, переглянувшись, попытались придумать, кто в академии не настолько нас ненавидит, чтобы допустить до студентов. Точнее, не так: кто может поверить, что мы не убьем ученика в первую неделю. Прошлый декан был нормальным стариком, хотя и ехидным до одури, в нем я бы не сомневался, но в этом году его сменил Барзац — прошлый дисциплинарщик. И вот этот маразматик оказался злопамятным... Он больше доверял нескольким папкам с нашим студенческим личным делом, которые все годы обучения не убирались с его стола. Поэтому вопрос стоял ребром, и, пиная песок на уличной тренировочной площадке, мы вдруг вспомнили, что, вообще-то, все договоры заключаются только после подписи ректора, и если нам не светит в деканате, то...
— Я ему на выпускном пеной для бритья по морде влепил, — матернувшись, пробормотал Тэо, когда мы подошли к двери в ректорат. Я тоже задумчиво остановился и, тяжело вздохнув, невольно ехидно хмыкнул, глянув на друга. В его оправдание: мы ждали Айве, а не высшее начальство. Тем более, сейчас важнее... Я нахмурился. Конкретно ректору я ничего не делал, но его дочка...
— Слушай, а ты не помнишь, та крашеная брюнетка с операторского, у которой еще тату на всю спину, дракон или птица, муть какая-то с перьями, — хмурясь в попытках вспомнить ее имя, пробормотал я в ответ, — Она не его дочь?
— Ива? — после секундного раздумья с подозрением приподнял бровь Тэо, и меня внезапно осенило. Точно! Кивнув, я непонимающе приподнял бровь, когда друг смачно скривился и, опять тихо выругавшись, спросил:
— Ты ее все-таки трахнул? — он совсем грустно посмотрел на меня и безнадежно махнул рукой, — Пошли отсюда.
— Она была страшная, как атомная война, — огрызнулся я и, грубо пихнув Тэо, решительно шагнул к двери. Вот я буду кидаться на каждую, кто ко мне липнет...
Пену в лицо ректор запомнил, но на нас отреагировал спокойно и даже выдал пропуск на арену к выпускникам, где... Ну да. С большой радости мы отметили, и вот, что вышло. Сиан пролезла следом за нами без пропуска и потом выела мне весь мозг чайной ложкой, а ректор, поржав с Барзаца, который рвался бить нам морду, раз больше дисциплинарка академии над нами не властна, сказал зайти за личным делом двух уже известных студенток. Такой подставы мы точно не ожидали, и в какой-то момент идея плюнуть и свалить показалась идеальной! Между штрафом у Алекса и преподаванием я!.. Я покосился на тихо сопящий кокон из одеяла. Ну да. Я получил на руки вот это! Черт бы все это...
Тихо цыкнув с досады, я поморщился и недовольно уставился в окно. Ужастики, мать их! Нахрена предложил? Отличная развлекаловка: заставить эту куклу визжать от страха, а в итоге вот он, мой аттракцион!.. Опять же, почему она такая упрямая идиотка? Видно было с самого начала, что малявка перепугалась до чертиков, но нет, лежала и накручивала себя. Даже ко мне заявилась посреди ночи. Да я и сам хорош... Бегаю вокруг, как наседка. Видели бы знакомые, не поверили бы ни за что на свете. Тэо тоже недавно заявил, что в шоке от себя и своей снисходительности по отношению к девице, которая ему попалась. Иронично, что ректор распределил к нему именно ту блондинку, которую Тэор пытался на спор поцеловать. Даже знать не хочу, что она ему устроит... Я вздохнул. Сам-то сейчас что делаю? Правильно, опять прогибаюсь под эти несчастные синие глазки... Меня покоробило от одного воспоминания о стоящих в ее глазах слезах. Откуда ж я должен знать, что с ней в такой момент делать?! Раньше я мог тупо уйти, если девчонка начинала рыдать, а тут куда деться?.. Пару дней назад я молча закрыл дверь, а сейчас, при одном воспоминании, мне показалось, что я поступил как последний ублюдок. Опять посмотрев на мирно спящую рядом Кай, я тяжко вздохнул... Кажется, превращаюсь в тряпку. Надо было съязвить и вышвырнуть в коридор, нафига я!.. Я поморщился и, приподняв очки, потер переносицу. Да, черт с ним. Пусть уже дрыхнет, завтра на тренировке отыграюсь. А, или у нее выходной? Ну и тем более, пошло все! Взъерошив волосы, я заставил себя выбросить все из головы и взялся за бумаги. Так, что у нас сверху? Угу, отчет...
Во-первых, меня бесит эта бюрократия, во-вторых, меня бесит Дейм, мой оператор, который отказался помогать, заявив, что это дело мастера — заполнять тонну бумажек ежемесячно. А в-третьих, мне насрать, как и кто будет это расшифровывать, раз они свалили на нас эти бумажки, буду писать, как хочу. Что тут первое?.. Общий прогресс. Ха! Не выдержав, я нервно хохотнул и с иронией поднял глаза в потолок. Как успехи у Кай? Отвратно. Вообще поражаюсь, как такое может быть. На экзаменах она показала себя не так плохо, но сейчас это был какой-то тихий ужас. Дело даже не столько в том, что практическая часть у нее с проблемами, сколько в ее голове. Там обнаружился дикий коктейль из упрямства, гордости, принципов, стереотипов и страхов. Не удивлюсь, если она еще и крови до сих пор боится, причем, скорее всего, я прав... Хотя, если вспоминать, то выбирал я ее не столько по успехам, сколько по мордашке. Тут я хмыкнул. Скатился, Лекс, никакой обдуманности.
Но да, было забавно: я заметил очень даже симпатичную аловолосую девицу, которая умудрялась сидеть на краю стола с идеально прямой спиной и закинув ногу на ногу. Да что там осанка — там был такой изгиб груди и бедра, что я аж мысленно присвистнул — на обложке мужских журналов такое зрелище не всегда увидишь, а здесь — вот, сидит. Еще и при полной экипировке. Абсолютно правильной, без перекрутов, которыми страдали все девчонки, когда их бесили карабины на бедрах. Даже не обратив внимания, что она кого-то мне напомнила, я, на комментарий Тэо о каких-то хилых девчонках и единственной прилично закрепившей кофр для ножа блондинке, самодовольно заявил, что эта цыпа — моя. Очень самодовольно. А потом получил звонок от Алекса с благодарностью за решение будущих проблем, офигел от жизни, заглянул в сообщение от ректората и понял, кого я, собственно, на руки вместе с доверенностью получил. Угу. Малолетнего демоненка четы Диар с шилом в заднице, который уже показывает зубки и не стесняется этого! Вот и дай ей спуску, мигом на шею сядет!..
Нахмурившись, я еще раз посмотрел на пошевелившуюся во сне Кай. Нет, дорогуша, я, может, и не препод, но мне есть с кого брать пример, так что даже не надейся на снисхождение. Будешь в топе кровью, потом, терпением... Моим железобетонным самообладанием, чтобы не убил тебя, халтурщицу ленивую, по дороге... Я опять вспомнил тот эпохальный день и скривился. Вот Тэо не был бы собой без своих шуточек. «Они примут нас за старших», как же!.. Радует, что я выиграл, и что я там такой не один придурок был, но наше знакомство с этой куклой однозначно вышло фееричным. Неудивительно, что она сегодня про извращения заговорила. Или, все же, это у меня проблемы с головой.? Тогда она конечно выглядела круто, но вот так поближе посмотреть... Я снова покосился на Кай, и совсем нахмурился. Нет. Вот уж нет. Малолетки не мой профиль. Тогда почему я тут сижу, а не выбросил ее за дверь?.. Ту самую дочку ректора мне вышвырнуть за шкирку в общий коридор ничего не помешало. Кажется, я даже сказал ей на ухо подумать о репутации папаши, когда там парни из соседней комнаты выглянули... Или я все-таки сказал, что она слишком страшная? Тьфу. Не помню. Плевать! И на Кай плевать, сначала отчет!
Все, конечно, плохо, но написать так я не могу... Значит, будем писать плюсы. А что у нас в плюсах? Ага. Экономичные движения, внимательность. Следит за ситуацией, нет, уверенно проходит полосу препятствий, нет, проползает, но очень уверенно... Что еще? О, точно, делает успехи в изучении теории. М-да... У меня это вообще примут? Тут невооруженным глазом видно, что я выдумываю. Да и... Я с сомнением осмотрел бумажку. Вроде и написал что-то, но на деле пустышка. Тихо хмыкнув и еще раз окинув взглядом текст, я отложил эти бумажки в сторону. Пусть расшифровывают, как хотят, мне главное, чтобы она на экзаменах нормально показалась, а что там в личном деле — никому нет дела. Я потянулся за следующей папкой и задумчиво приоткрыл. Так, а это у нас по фотосессии. Ну, это мне не надо, это я знаю, а вот заказы... Надо рассмотреть...
С ними я прокопался аж до трех ночи, выбрав себе пару на ближайшую неделю. Теперь спать, надо поспать... С этой ее учебой у меня режим ни к черту, опять приходится вставать к пяти утра. Я за три года уже привык, что в пять-шесть я как раз ложусь после заданий, и сейчас перестроиться было дико сложно. Приходилось буквально жить на кофеине... Я отложил бумаги, снял очки и, устало растерев лицо, в который раз посмотрел на завернувшуюся в кокон Кай. И что с этим делать? Я с ней рядом спать не хочу, она же не проснется, если ее отсюда унести? С сомнением осмотрев Кай и не придумав ничего лучше, я осторожно подхватил ее вместе с одеялом на руки и поднял. Так, надо бы дверь открыть... Супер. Я донес ее до комнаты и аккуратно опустил на кровать. Комната Кай — это вообще песня. Я очень старался сделать ее девчачьей. Даже мебель поменял. А теперь пытался не просматривать это помещение даже на камерах, потому что от количества розовых, кремовых и светло-коричневых цветов меня начинало корежить... Я усмехнулся, глядя на цветочные лампочки на столбиках кровати и плюшевые подушки. Жуть. Как по мне, эта розовая муть выглядит тошнотворно, но Кай вроде как нравится, а мне как раз и требовалось обеспечить жилое пространство. Задача выполнена? Выполнена...
Кай вздохнула и заворочалась, закапываясь глубже в одеяло. Интересно, она так не задохнется? Я задумчиво взъерошил волосы и вышел. Плевать. Все, теперь меня ничто не остановит... А ведь утром еще надо успеть выполнить заказ. Я аж остановился посреди коридора и беззвучно отчаянно застонал. Вот гадство!..
Еще какое: утро для меня началось через два часа. Собственно, у меня зазвонил телефон. Недовольно замычав, я взял его с тумбочки и рявкнул в трубку:
— Да!
— Алес, наша цель собирается покинуть город, — раздался ехидный голос Дейма, — Ты все еще держишь заказ, в курсе? Или у тебя там все: завал, отвал и смерть от новой деятельности?
Я зашипел и, бросив, что скоро буду, помчался одеваться. Ну какое же гадство!.. Пришлось в экстренном порядке мчаться на другой конец Скай-Джи, но спустя час я уже лежал на крыше и хмуро вглядывался в прицел винтовки. Ну давай, выходи. Конечно, иногда приходилось ждать так часами, но порой это бесит!.. Особенно сегодня, когда я вырубаюсь на ходу после бессонной ночи. Вот вздумалось этой малявке... Что б я еще раз ей это предложил!.. Наконец, из стеклянных дверей многоэтажки вышел мужчина с чемоданом. Я собрался, взял его на мушку, дождался пока он сядет в машину и начнет выезжать со двора...
— Все, цель сбита.
Я с удовлетворением проследил, как машина, оставшись без управления, съезжает вниз по склону и на скорости врезается в столб. Отлично, теперь осталась пара штрихов. Собрав оружие и спустившись вниз, я направился к месту аварии. Все равно Дейм все камеры, что смотрят на эту улицу, перекрыл, а для прохожих время слишком раннее, поэтому мне просто нужно было сделать все быстро и чисто. Я подошел к разбитой машине и мельком мазнул взглядом по телу с пробитой головой.
— Машина марки Хорфай, частая проблема — тонкие стенки запчастей, так что, если будет пробит бак с горючей жидкостью, никто не удивится, — мгновенно пояснил мне оператор. Ага.
— Где ближайший? — я открыл водительскую дверь, и нажал кнопку, поднимающую капот. Хотя, учитывая степень повреждений переднего бампера, мог бы и руками справиться, только мараться неохота...
— Если ты смотришь прямо на двигатель, то слева будет большая канистра.
Я посмотрел в указанном направлении и достал нож. Хм, как к ней подобраться бы еще... Нахмурившись, я перехватил нож поудобнее и просунул руку между деталями, уточнив:
— Снизу лучше резать?
— Нет, сбоку есть деталь, которая могла бы стукнуть, так что пробивай с правого бока.
Я резким движением ударил лезвием по канистре, еще раз и, почувствовав, как нож наконец вошел внутрь, быстро вытащил его и отдернул руку. Проследил, как резко-пахнущая жидкость толчками вытекла в двигатель... Аккуратно вытерев найденной в кармане бумажкой нож, я вернул его на пояс и прикрыл курткой.
— Все, теперь поджигай и вали, — удовлетворенно сказал Дейм. О, для таких целей у меня где-то были спички... Ага, вот они. Я поджег одну и бросил. Увидел, как мгновенно занялась жидкость, закрыв покореженный капот, отошел подальше и направился к своей машине, будто бы ничего не произошло. Собственно, для меня лично ничего и не произошло, кроме зачисления денег...
— У тебя минут пять, чтобы отъехать, а я пошел спать.
— Давай, — бросил я в ответ, игнорируя шорохи в эфире, отключил гарнитуру и вынул наушник. Сев в салон, первым делом посмотрел на часы... Да вашу мать. Уже надо ехать в студию, как раз пара часов на дорогу осталось, чтобы вернуться в Скай-Джи и добраться до центра по утренним пробкам. Сегодня у меня была своя фотосессия, и уже к восьми меня ждал Жак, так что я завел машину и, под раздавшийся хлопок взрыва, вырулил на шоссе. Чувствую себя как в фильме жанра экшн, но мне, в отличие от героев, придется где-то раздобыть огромную дозу кофеина, чтобы продержаться еще часов шесть. Все эта гребаная идея с ужастиком...
А вот на входе в здание «Диар» меня перехватили. Я как раз вошел в холл, надеясь быстро перехватить кофе в «Эстарс» на первом этаже, когда где-то сзади раздался стук каблуков и счастливое:
— Лекс, — как всегда с жутким креанским акцентом пропела Джиан, цепляясь за мой локоть. Я еле сдержался, чтобы не дернуться от неожиданности и не вывернуть ей запястье. С недосыпу реакция притупилась, а на рефлексах я действовал именно так. Пришлось глубоко вздохнуть.
— Привет, Джи, — я обольстительно улыбнулся, поворачиваясь к ней и встречаясь с ее счастливым взглядом. Вот же, сегодня явно не мой день. Эта крашеная в зеленый цвет особа — один из менеджеров наших начинающих моделей, и как же она меня бесит... Тем, что не понимает намеков. Жаль просто прикопать ее в лесочке не получится, слишком много придется сил потратить, да и работу, говорят, хорошо свою делает. Но иногда мысли такие соблазнительные, что так и хочется затянуть эту красавицу в укромный закуток, достать нож...
— Ты в студию? — все так же радостно спросила Джиан и покраснела под моим взглядом. Я хмыкнул, едва подумал, как радостно она улыбалась, если бы узнала что только что я с удовольствием размышлял об убийстве ее любопытной задницы. Ты ж моя крашеная дурочка. Я улыбнулся шире.
— Да, а что?
Если сейчас она попросится посмотреть, я ее убью. Вот честно. Джи аж подпрыгнула и с тем же сильным акцентом затараторила:
— Здорово! Мой Алек прошел на главную модель направления «Активная звезда», так что мне тоже туда! — взорвалась она, — Правда, я надеялась на «Милые сладости», но туда, как главную модель, перевели Райана, так что...
— Что? — я аж опешил на секунду и, осознав ее слова, затормозил, — Рай и в «Сладостях»?
Ну нормально, а мне не сказал. Я ведь спрашивал... То есть Тэо пожаловаться на подставу от ректора смог, про войну с наглой блондинкой — тоже, а про это не сказал? Тоже мне, друг.
— Да, выглядит довольно мило, кстати! Вот, а еще...
Что там еще, я уже не слушал. Бросив мрачный взгляд на панорамные стекла «Эстарс», тяжело вздохнул, ощущая соблазнительный запах кофе, но прошел мимо, чтобы поскорее избавиться от компании безостановочно говорящей девушки. Но мысль мою голову не покидала и, едва мы поднялись на нужный этаж, я сразу с порога попросил своего менеджера сгонять мне за кофе. Иначе, никакой фотосессии не получится. Джи еще что-то прощебетала, но я отбился парой дежурных шуток, после которых она с довольным видом сразу же отцепилась от меня и помчалась к своему обожаемому Алеку.
Меня же ждали гримеры и кофе. Да, кофе — это шикарно. Я бессовестно зевнул.
Лесса
Весь четверг я тоже проленилась. Ну, как проленилась. Я обследовала квартиру и пришла к выводу, что лучше места для релаксации, чем небольшой бассейн на балконе, не придумать. Притащила туда одеяло, книжку и улеглась на деревяшки, чтобы поспать на солнышке. Собственно, там и провалялась до самого вечера, и там же меня обнаружил мастер.
— О как, — озадаченно заявил он, выглядывая из-за двери, — Я думал, ты снова телек смотришь.
Вздрогнув от неожиданности, я повернулась, хлопнула ресницами, осознавая его явление... Потом фыркнула и, закрыв книжку, встала с шезлонга.
— В квартире скучно.
— Ну да, — он демонстративно ухмыльнулся, — Хочешь, устрою тебе веселье?
Меня передернуло, а он только ехидно засмеялся и ушел обратно. Ни минуты покоя от его шуточек... Я переступила с ноги на ногу, задумчиво глядя на выход с балкона, немного подумала и пошла следом. К вечеру становилось прохладно, да и как-то с появлением мастера атмосфера лени покоробилась... Точнее, меня покоробило при попытке лечь обратно. Мастер обнаружился на кухне и, когда я проходила по коридору, поднял голову.
— Ты...
— Сейчас приду! — не дожидаясь его вопроса, кинула я и шустро скрылась в комнате. Все же, расхаживать по квартире в купальнике не слишком прилично. Особенно когда этот изверг тут. Скинув одеяло на кровать, я нацепила шорты и футболку и уже хотела плюхнуться на кровать, сделав вид, что забыла вернуться, когда поняла, что где-то по дороге оставила телефон и книжку. Тьфу. Снова выйдя в коридор, я с недовольным ворчанием прошлепала к балкону. Потом все же зашла на кухню и внезапно обнаружила мастера, задумчиво разглядывающего кастрюлю с супом.
— Что там? — с интересом осторожно подходя ближе, спросила я. Это вроде я с утра себе завтрак готовила, что могло случиться?..
— Это что? — с нескрываемым подозрением спросил мастер и покосился на меня. Я непонимающе вскинула брови, заглянула в кастрюлю и ответила очевидное:
— Суп.
— Правда? — он посмотрел на меня огромными глазами и вернулся к разглядыванию. Я тоже на всякий случай заглянула в кастрюлю. Да нормально все, что он устроил? Издевается, что ли, опять? Я закатила глаза и, плюнув на этого шутника, пошла к холодильнику за соком, раздраженно бросив:
— Нет, я тебе вру.
— И это съедобно? — мастер продолжал в изумлении рассматривать содержимое кастрюльки. Вот же... Я так старалась, а он... Демонстративно фыркнув, подхватила стакан и гордо удалилась. Черт с ним, не хочет, пусть не ест! Все, я обиделась. Буду сидеть в комнате с книжкой, раз он так... Мастер, видимо, настолько впечатлился, что до ночи меня не трогал.
Зато утро пятницы началось феерично! Кажется, в моем мастере погибает великий актер, потому что каждый раз, когда он меня будит, превращается в феерию!
— Куколка, вставай! — заявил он, с грохотом ввалившись ко мне в комнату. Сволочь, ну что ты творишь... С невнятным мычанием я закопалась в одеяло, прячась от шума. Но никто от меня не отстал.
— О, ты хочешь, чтобы я присоединился? — недвусмысленным тоном спросил мастер, и я уже ошарашенно распахнула глаза, когда он внезапно поступил в любимом ключе: схватил меня за ноги и сдернул на пол! Я только пискнула, встретившись носом с ковром!
— Полчаса на сборы и выходим! — хмыкнул он и дверью хлопнул! С-свинья...
Я со стоном перекатилась на спину. Не хочу никуда... Внезапно я распахнула глаза. Сегодня же моя первая фотосессия в качестве флагманской модели!
Эта мысль заставила подскочить и помчаться в душ, а потом в гардеробную. Распахнув огромный шкаф, я придирчиво осмотрела ровные ряды вешалок. Так-с... Описание направления, в котором я должна быть главной моделью, папа прислал по почте еще позавчера. И даже примеры работ. И даже просьбу одеться прилично. Поэтому сейчас я думала, как бы выбрать наряд в нужном ключе. У нас что-то про эмоции да?.. По опыту знаю, что папа опять сделает из меня что-нибудь очень хищное, так что... Поразмыслив, я остановила свой выбор на черных широких брюках, синей майке с гипер-глубоким вырезом, который мягкой складкой спускался с плеча, и черном выглядывающем из-под нее топом. Лично я бы сказала, что это, скорее, бюстье, но нет, в папиной коллекции он значился как топ. Потом откопала давно заброшенные мною в дальний угол черные лодочки и, надев их, отправилась искать подходящую сумку. Тьфу, я уже забыла, какие эти каблуки неустойчивые... Секунду поколебавшись, я махнула рукой. Плевать, тут пара этажей. Найдя сумку, я запихнула туда все необходимое, глянула на время и поняла, что у меня есть еще около десяти минут. О, в самый раз! Причесав волосы и уложив их ровной волной, я принялась за макияж. Пожалуй, не стоит сильно стараться, все равно смывать.
Но и без этого я, кажется, выглядела очень даже ничего. По крайней мере, повернувшийся на стук моих каблуков мастер сначала бросил взгляд, а потом посмотрел снова, дольше. Я довольно ухмыльнулась и села за стол, подхватив свой стакан с соком. Вот так, мастер, не тебе одному меня поражать. Учись поражаться!.. Его взгляд ощущался кожей, и мне пришлось сдерживать самодовольную улыбку. Особенно потому, что этот изверг в кои-то веки молчал. То есть, он даже не шутил! И это еще раз доказывало, что мой образ удался...
Хотя, не ему одному пришлось учиться. Я же не зря думала над образом, знала ведь: сегодня в нашем здании будут все, кому не лень. И папа тоже догадался. Просто учитывая, что раньше меня буквально таскали делать фотографии пару раз в год, а к папе на работу я заглядывала еще чаще, в компании меня знали. Добавьте к этому мой, честно скажем, не самый лучший характер... В общем, меня узнавали, и, если поначалу не очень активно, то ближе к средней школе еще и пытались отловить. Как же, дочка одного из ведущих дизайнеров, Алекса Диар. Неуравновешенный подросток? Так это же прекрасно, мы напишем все, что нам нужно для сенсации или узнаем все, что нужно для сплетен! Звучит смешно, но факт. Поэтому со временем, окончательно устав от постоянной охраны, а без нее ступить хоть шаг по рабочим этажам компании мне запретили, да и в принципе без нее ходить — тоже, я подумала, что видеть папу только дома — очень даже неплохо, а все эти прикольные тряпочки можно посмотреть и на показе.
Правда, итог оказался несколько иным. Лишившись доступного, как им казалось, источника информации, меня окрестили темной лошадкой и пытались отловить еще усерднее. Так что да, только зайдя в холл высотки, где находились студии, я мгновенно поняла, что была права: хоть журналисты усиленно сливались с персоналом, они все же то и дело пытались незаметно сделать фото. Угу, настолько незаметно, что я со своими, будем честны, скверными навыками мгновенно это увидела. Что ж, ну и пусть. Мы очень даже неплохо смотримся, да и легенду коллекции поддержим: видимо, руководствуясь тем же, что и я, мастер надел уже привычную черную кожаную куртку и того же цвета джинсы, так что смотрелись мы весьма гармонично. Плюс он, как обычно, закинул руку мне на плечо, что не могло не повлиять... На завтрашние желтушные таблоиды, которые давно стоило удалить из закладок. Но все-таки, это уже просто смешно. Я же не папа, смысл в таком ажиотаже?.. Пока поднимались на лифте, я все же открыла браузер и решительным движением удалила все лишние закладки. Даже знать не хочу, что они напишут...
— Конфетка моя! — возопил Жак, стоило нам появиться в студии. Естественно, все присутствующие тут же развернулись к нам. Класс... Сделав невозмутимое лицо, я улыбнулась и пошла навстречу фотографу, беззаботно помахав ему ручкой.
— Привет, Жак, — он привычно расцеловал меня в щеки и, отстранившись, придирчиво осмотрел.
— Ты как всегда прекрасна, Алессе. Крис! — крикнул он куда-то в сторону, — Наряди мою прелесть и смотри, никаких импровизаций, — и, снова повернувшись ко мне, вполголоса попросил:
— Не ругайся на них сильно, если что.
Я тихонько рассмеялась. В этом весь Жак! Как истинный фларенец, он имел легкий характер, в чем-то был даже простодушен, но с подчиненными не церемонился. С ним мы познакомились давно, еще когда я снималась первый раз как лицо бренда. Ох, какой крик стоял... Мы сначала поругались, потом снова, а потом внезапно нашли общий язык. Угу, на обеденном перерыве, когда он психанул, притащив тубу с мороженым и огромный пакет шоколадного печенья, сел за аппаратурой и начал есть это столовой ложкой. Я же потихоньку вылезла из-под стола, куда залезла, чтобы спрятаться от навязчивых девчонок с кисточками и расческами... И пробравшись к пакету с печеньем, утащила пару. Следом мне протянули ложку и подвинули тубу в мою сторону, не отрываясь от экрана. Учитывая, что Клэр мне мороженое в таком количестве не разрешала, Жак мгновенно попал в список моих друзей, и через час я покорно сидела на стуле, ожидая, пока он переложит мне прядь, платье и так далее, чтобы сделать нужный кадр. Папа был в шоке...
Отдавшись в руки стилистам, я ненадолго выпала из реальности, чтобы вернуться в нее с тихим «все» от визажиста. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я встала. Длинное черное платье из блестящей тысячами мелких блесток ткани, высокая прическа, макияж в стиле смоки... Как там направление называется? «Абсолют»? Как по мне, я выгляжу хищно... Что и требовалось доказать. Вновь окинув себя взглядом, я резюмировала, что пусть так, зато красиво. Вот только...
— Нет, нет и еще раз нет. Что это такое? — возмутился Жак, стоило мне выйти на площадку. И что не так? Я осмотрела себя. Все на месте, стилисты закололи все правильно. Я по инерции вопросительно посмотрела на мастера, пристроившегося в зоне отдыха, но он только пожал плечами и опять уткнулся в телефон.
— Что у нее с глазами? — напустился на девчонку с косметичкой Жак, — Я же сказал: без черного! Ее глазки нельзя портить! Быстро все черное снизу стерли. Серебро, кофе, но никакого черного!
Эм... Ну, про черное и мои глаза, вопрос спорный, но ладно. Я села обратно в кресло, позволила визажисту стереть черный карандаш, поменять цвета и снова показалась Жаку. Он радостно улыбнулся.
— Вот! Теперь просто прелесть... Так, иди, вставай. Свет! — он бросился к столу за фотоаппаратом.
Хмыкнув и приняв расслабленную позу, я посмотрела в камеру. Задумка папы заключалась в том, чтобы показать различные эмоции людей через одежду. Поэтому в его новой коллекции было пять направлений: «Активная звезда», «Слеза», «Ледяная строгость», «Милые сладости» и «Абсолют». В последнем я и была главной моделью, поэтому мне предстояло показать все эмоции сразу... Учитывая, что задача сложная, моя убежденность в том, что на мое место нужна гораздо более опытная модель, только возросла. Жаль, до папы дозвониться не получилось. С другой стороны, если сегодня у меня я не смогу сделать фотографии, то он и сам все поймет... Похалтурить, что ли?
— Да-да, покажи свои глазки, — Жак начал сдвигаться то в одну, то в другую стороны, а я послушно меняла позу и взгляд, замирая время от времени. Нет, все же нарочно портить все не хочется, тем более, что в письме мне настоятельно посоветовали не придумывать и делать все как обычно. Да и... Мой взгляд невольно скользнул к зоне отдыха и пристроившемуся там мастеру. Насмехаться потом сто лет будет. Папа и так все поймет.
— Шикарно... —Жак с довольной улыбкой просматривал фотографии одну за другой, я же оставалась на площадке, пытаясь не смотреть на него с откровенным скепсисом, — Включите что-нибудь из плейлиста, снимаем драйв. Свет сменить, софит в сторону!
Драйв... Жуткая вещь для моделей из других агентств и привычная для наших. И для меня, хоть я и не настоящая модель. Все, что нужно: постоянно двигаться, ну или просто, фактически, танцевать в нужной стилистике, пока фотограф запечатлевает движения. Точно знаю, что на курсах и при компании специально ведутся занятия различными танцами, чтобы модели могли передавать малейшую эмоцию телом... Интересно, если папа все же меня, хм, утвердит, мне, наверное, тоже придется их пройти? Вот танцами я бы позанималась, как раз вместо адских тренировок. Мысленно хмыкнув, я попыталась сосредоточиться на музыке.
Зазвучало что-то тягучее, но ритмичное, и я загадочно улыбнулась. Потом медленно плавно подняла руки и качнула бедром. Конечно, длинное платье накладывает ограничения, но мы и не такое проходили... Жак, может, и душка, но, когда ты с ним по несколько часов работаешь, можно привыкнуть к любым неудобствам и просто делать, что он требует. Я крутанулась и, резко вскинув подбородок, остановилась, глядя четко в камеру. Щелканье затвора не прекращалось ни на секунду, а я уже начала следующее движение, втягиваясь в процесс. Вот я провожу руками по телу: одна идет к ноге, вторая оглаживает щеку. Жак всегда любил небольшую асимметрию в позе... А уже через мгновение плавно оборачиваюсь и бросаю кокетливый взгляд через плечо. Еще пара медленных и соблазнительных движений и музыка затихает. На площадке повисла тишина, в которой продолжал звучать звук затвора камеры. Поэтому я не спешила останавливаться и продолжила двигаться. Чревато, знаете ли, тормозить без команды. Жак, конечно, бегом по ночам не угрожает, но заставить все переделывать может. Еще и задержит часа на четыре... Поэтому, стараясь двигаться в прежнем ритме, я продолжила, и лишь через пару минут Жак оторвался от камеры.
— Дорогая, я тебя обожаю, — мгновенно забыв обо мне, он уткнулся в экран камеры, — Девочки, снимайте этот шедевр, Алессе, идем смотреть фотографии.
Я с облегчением выдохнула и направилась в гримерку. Наконец-то... Эти софиты просто нереально жгут кожу. Визажист и стилисты аккуратно и, что немаловажно, молча смывали косметику и снимали с меня платье. Так что, я прикрыла глаза и расслабилась. Удивительно, но сейчас подобное простое, хоть и долгое, событие вымотало меня посильнее тренировок последних недель. Бр-р, аж вспоминать противно. Вот между прочим, что опять за пробуждение? Он издевается? Тихо выбесившись, я, поморщившись, потерла шею и откинулась на спинку кресла, решив выкинуть это из головы.
— Мисс Диар, вам намазать плечи и спину кремом от ожогов?
Я приоткрыла глаза и, посмотрев на визажиста, спросила:
— А там ожог?
— Нет, просто девочки часто просят, — миловидная брюнетка с аккуратным пучком улыбнулась, — Мы недавно подписали контракт с новой компанией, у них такая легкая текстура, попробуйте...
Спасибо, не надо. Еще непонятно, чем ты меня намажешь, и да, я вижу, что тебе хочется поговорить. К сожалению, поддержать разговор я не смогу, да и настроение уже испортилось, поэтому такое внимание вызвало только вспышку раздражения.
— Вот девочек и намажьте, — я многозначительно посмотрела на девушку, которая неловко опустила руку с баночкой, а после на дверь, непрозрачно намекая, что кому-то пора выйти. Из-за усталости настроение начало ухудшаться еще стремительнее, а грубость возрастала в прогрессии. И я уверена на сто процентов что у них в инструкции это написано, но нет, надо же подергать... Просто за то время, что я снималась для обложек произошло несколько конфликтов именно между командой стилистов и мной. В общем-то причины вечно были никакими... Характер у меня взрывной... был. Сейчас я стараюсь держать себя в руках, и вроде даже получается, даже несмотря на вечные провокации мастера. Вроде...
Быстро переодевшись и собрав волосы в хвост, я вновь вышла на площадку, чтобы обнаружить Жака, мастера и, к своему удивлению, папу, в технической зоне у компьютера. Они расселись в кресла и бурно что-то обсуждали, поэтому, решив никого не тревожить, я молча подошла ближе.
— Алессе, — первым среагировал Жак и, повернувшись через плечо, улыбнулся мне, — Фотографии просто прекрасны. Переделывать ничего не нужно. Больше скажу, теперь я даже сомневаюсь, смогу ли выбрать лучшую!
Он страдальчески заломил руки, а я, улыбнувшись уголком губ, присела рядом с папой. Неприкрытая лесть все равно была приятна, хотя я прекрасно понимала: врет. Врет и не краснеет, ибо папа явно дал четкую установку... Нет, ну почему не взять нормальную модель, чего он добивается?
— Привет, — тихо сказала я ему и растянула губы в улыбке, стараясь скрыть недовольство. Вот опять он идет напролом к своим планам...
— Привет, солнце, — папа потрепал меня по голове, — Что, уже довели?
Все равно заметил. А я же так старалась держать лицо... Эх. Фыркнув, я закатила глаза и улыбнувшись шире, мягко отозвалась:
— Не настолько чтобы назвать это «довели».
Он тоже фыркнул и, передав мне распечатанные снимки, вернулся к разговору с мужчинами. Решив не вмешиваться, я начала просматривать фотографии. Хм, действительно неплохо. Хотя, как по мне, слишком вычурно. Но, не я же буду судить... Я остановилась на немного смазанном каде, где четко вышли только мои глаза и немного — лицо. Хм... А Жак был прав, кофейные цвета лучше выглядят, почти естественно. Может, мне стоит делать такой макияж и в жизни?..
— Теперь готовимся к показу, — полуутвердительно сказал папа, и я подняла голову. Да-да, все-таки решила прислушаться к разговору. Тем более, что раз всем в лице папы и Жака понравилось, придется участвовать, обещала вроде как. А свои обещания я держу всегда и независимо от обстоятельств.
— Уверен, эта коллекция произведет фурор, — безапелляционно отозвался Жак, а мастер фыркнул. Даже интересно, почему. Я бросила на него аккуратный взгляд и... незаметно спрятала себе ту самую понравившуюся фотографию. Мастер усмехнулся громче и, сложив руки на груди, качнул головой, многозначительно глянув на папу.
— Мне кажется, что у зрителя разбегутся глаза при таком количестве направлений. А еще учитывайте, что презентовать будем сразу и женские, и мужские линейки...
— Ты так говорил и о прошлой коллекции. И заметь, продажи побили все рекорды, — отмахнулся от него папа и мастер закатил глаза с тихим:
— Да, но все критики поливали тебя за неопределенность. А мы чуть с ума не сошли, пока пытались все успеть.
Папа даже не услышал его реплику, и я решила вклиниться с насущным:
— А когда мы начинаем репетиции показа? Если он в конце сентября, то получается... за пару недель?
И почему они на меня так странно посмотрели?