Глава 4
Неопределенное «не очень долго» здесь не годилось.
- Это зависит от массовок, постановки мизансцен и от самой Мэй. Я прикреплю ей петличный микрофон и порепетирую с девочкой, затем мы сделаем по два-три пробных дубля из разных ракурсов... - Лиса запнулась: было ясно, что этот человек дорожил каждой минутой. - Честно говоря, вам придется потратить на все это не меньше двух часов.
Нахмурившись, Дженни быстро просматривала записи в календаре.
- И вы будете делать съемки на каждом рождественском базаре? - спросила она.
- Вряд ли мы будем записывать все диалоги Мэй с претендентами, но нам придется побывать на всех базарах.
- А не слишком ли насыщенная программа?
- Может, посмотрим, как все пройдет завтра, а потом будем строить дальнейшие планы? - Лиса нисколько не сомневалась, что Дженни, как и каждый человек, поддастся очарованию телевидения.
- Что ж, хорошо, увидимся завтра, - прощаясь, Дженни лаского пожала ей руку.
- Западный вход, в три часа, - напомнила Лиса, поймав себя на мысли, что она будет с нетерпением ждать этой встречи.
............
- Ошибки быть не может, я точно сказала ей: западный вход, в три часа. - Лиса снова взглянула на часы, ее жест повторили и члены съемочной группы.
- Уже десять минут четвертого. Не пора ли начинать? - Оператор взялся за камеру.
Закусив губу,Лиса кивнула.
- Поснимай базар - потом используем для резервных вставок. Может, между делом заметишь женщину с маленькой светловолосой девочкой. Не исключено, что они ждут нас у домика Санта-Клауса.
Лиса осмотрела стоянку машин - нельзя сказать, что она была переполнена. В этой части города движение было не таким оживленным, как в центре.
А вдруг она пропустила их? Лиса не знала, как ей быть: продолжать ждать у входа или пойти позвонить в студию? Что, если там ее ждало сообщение от Дженни?
Опустив руку в карман брюк, она нащупала и с силой сжала в руке гладкий овальный камешек с углублением в серединке. Камешек, спасающий от волнения. Одно из двух: или играть камешком, или кусать ногти. А ведь она столько времени пыталась преодолеть эту вредную привычку!
Еще и еще раз осматривая стоянку, Лиса терла большим пальцем камешек. В левом кармане лежал точно такой же, но в левой руке была папка с зажимом - это не давало поднести пальцы ко рту.
Да где же они? Было уже двадцать минут четвертого. Камешек нагрелся у нее в руке. Выносить это ничего неделанье она больше не могла.
Резко повернувшись, Лиса направилась к центру базара, где под стеклянным куполом высилась нарядная рождественская елка. Вокруг стояли скамейки. Она села так, чтобы видеть и западный вход, и домик Санта-Клауса, находившийся в северной части ярмарки.
Оператор уже собрал толпу любопытных, хотя еще не успел подготовить всю аппаратуру к съемке.
Лиса ненавидела Рождество. О нет - не сам религиозный праздник. И раздражала ее даже не коммерциализация этого праздника: ну да, магазины старались заработать - как же иначе? Злило Лису вот что: всеобщее яростное, до смешного, стремление к «гигантизму». Больше огней, больше украшений, больше всяких мероприятий, больше специальных телепрограмм. Больше давать - больше получать...
Это ужасно, думала Лиса, жаждать все большего совершенства. Истинного совершенства было невозможно достичь - каждый год люди ожидали еще большего. Людям постоянно чего-то не хватало.
Рождество Лисе казалось похожим на огромный воздушный шар, который непрестанно надувают. В конце концов он лопнет.
Для Лисы он уже лопнул - когда ей исполнилось двадцать два года. То было последнее Рождество ее замужества.
Даже сейчас, спустя девять лет, при одном воспоминании об этом она не могла не прийти в отчаяние и закрыла лицо руками.
Глупая. Наивная. Упрямая. Такая юная... Я достаточно взрослая, чтобы совершать собственные ошибки!
Лиса вздрогнула, вспомнив свои юношеские заблуждения. Свои чудовищные ошибки. И слова родителей позднее: «Не говори, что мы тебя не предупреждали».
Предупреждали.
Просто она никого не слушала. Она была влюблена. Никто и никогда не любил так, как она. У ее мужа даже имя было особенным: Чон Чонгук.
Она отняла руки от лица. Наступает Рождество, и вместе с ним приходят воспоминания.
Вздохнув, она взглянула на западный вход, потом - на домик Санта-Клауса. Ничего нового. Посмотрев на часы, Лиса отметила, что мисс Ким Дженни и ее очаровательная дочка опаздывали уже на целых тридцать пять минут.
У нее были очень точные часы. Лиса сделала себе самой когда-то подарок. В память о потерянных годах.
Им едва хватало на жизнь. В продолжение ее раннего и короткого замужества они с трудом сводили концы с концами. Не успели завянуть цветы после дорогой свадьбы, а друзья Лисы по колледжу - вернуться к привычным занятиям, как она перебралась в маленькую меблированную квартирку, где и начались будни.
Замужество не имело ничего общего с романтической мечтой, а ведь Лисе грезилось когда-то, что оно будет таким красивым... Распрощавшись с семьей и друзьями, она переехала в другую часть страны. Зарплаты рядового клерка - зарплаты Лисы - едва хватало на еду и жилье. Очень скоро Лиса узнала, как тяжело достается каждый заработанный доллар.
Ее муж был далек от всего этого. Чонгук не привык экономить. Честно говоря, Лиса - тоже, и их свадебные деньги были быстро и бестолково истрачены.
Тогда Чонгук устроился на работу на неполный рабочий день. Так прошел один семестр, и Лиса поняла, что его учеба растянется на годы. Если бы ему удавалось справляться со всем сразу, их борьба за выживание закончилась бы быстрее. Убеждая себя, что она работает на их будущее, Лиса устроилась еще на одну работу - и все для того, чтобы Чонгук смог спокойно закончить учебу.
Какая же она была глупая. Лиса встала со скамейки. Ужасно глупая. Медленно бродя вокруг елки, Лиса в задумчивости наблюдала за покупателями. Несмотря на конец года, в Сеуле еще не было сильных морозов, и магазинам пришлось снизить цены на зимнюю одежду, чтобы оживить торговлю. Манекены, стоявшие в свитерах среди блесток искусственного снега, должны были создать атмосферу Рождества.
Последнее Рождество ее замужества было совсем другим. Снег был настоящим. Все остальное - фальшивым.
Лиса быстрее зашагала вокруг елки. С того ужасного Рождества она старалась не ходить на праздничные ярмарки - все здесь наводило на грустные размышления. Обычно накануне Рождества Лиса, запасшись кипой каталогов, надежно укрывалась дома.
Она вполголоса чертыхнулась. Что могло случиться с Мэй и ее мамой? Они опаздывали, наверное, уже минут на сорок пять. Ей не хотелось лишний раз смотреть на часы, которые снова и снова напоминали ей о том, что случилось в то далекое Рождество.
Да куда же они могли запропаститься? Пересиливая себя, Лиса взглянула на часы. Они опаздывали на пятьдесят три минуты, отметила она с грустью. Но разве не сама она устроила себе эту меланхоличную встречу с печальными воспоминаниями?
Если бы только воспоминания не были столь же точными, как часы...
В тот день, готовясь к стирке, она нашла в кармане брюк Чонгука помятый чек из магазина. Она внимательно рассмотрела чек, и потрясающе высокая цена изумила ее. Лиса решила, что то был чек от подарка, который Чонгук приготовил ей к Рождеству.
Разумеется, они обещали друг другу не тратить много денег на подарки, всегда обещали. Но тогда Лиса подумала, что таким способом Чонгук хотел поблагодарить ее за три года работы и жесточайшей экономии - принесенной ею жертве, благодаря которой весной он смог бы закончить учебу.
Она купила ему к Рождеству всего лишь рубашку - и то с трудом удалось выкроить деньги. Но ведь он-то купил чудесные часы...
Только вот часы предназначались не для нее.
Она заставила себя больше не думать про этот обман. Бросив в последний раз взгляд на западный вход, она зашагала к домику Санта-Клауса.
Оператор сидел на скамейке, обняв камеру. Остальные члены съемочной группы стояли, прислонившись к стене. Все были недовольны.
- Уже начало пятого, - сказал оператор, - через час будем иметь право на сверхурочные.
Надо же - еще не приступили к работе, а уже собираются превысить бюджет. Лиса разозлилась.
- Почему бы тебе не поснимать Санта-Клауса на фоне ярмарки?
Оператор указал пальцем на домик Санта-Клауса. Домик был пуст, на дверке виднелась табличка: «Санта-Клаус кормит своих оленей. Вернется в 16.20». Внизу был нарисован циферблат, часовые стрелки показывали время возвращения хозяина.
- Что? - Лиса взглянула на змеившиеся повсюду очереди. - Как он мог устроить себе перерыв в самое напряженное время дня?
Оператор пожал плечами. Вид остальных говорил о том, что все это им смертельно надоело.
- Ждите меня здесь, - распорядилась Лиса, - я иду звонить в агентство Ким.
Она направилась к телефонам-автоматам. Давно следовало позвонить, а не предаваться грустным воспоминаниям. Это было на нее не похоже - терять время.
- Мисс Ким нет. Что ей передать? Лиса пожалела о том, что не позвонила раньше.
- Это Лалиса Манобан. Мы договорились встретиться сегодня в три на рождественском базаре , но мисс Ким Дженни не приехала.
- Одну минуточку.
По-видимому, секретарша просматривала календарь Дженни.
Лиса задумалась: она ведь точно сказала ей
- Мисс Манобан? Здесь есть запись о встрече с вами. Однако в половине третьего она должна была показывать дом.
Лиса постаралась припомнить вчерашний разговор с Дженни . Она ведь говорила, что после двух освободится.
- Будьте добры, передайте ей, что я звонила.
Затем она набрала номер студии. Никаких известий от Дженни . И вновь невнятный гомон ярмарки окружил ее. Непрекращающаяся музыка назойливо лезла в уши. Повсюду мигали огоньки, сверкали елочные украшения. Лиса почувствовала изнеможение.
К тому же она была не на шутку встревожена. Ведь с ними могло что-то случиться в дороге. Впрочем, секретарша сказала, что в 14.30 она собиралась показывать дом. А значит, была занята с клиентами.
Оставалось неясным - она забыла о встрече или просто пренебрегла ею?
А что с Мэй? Бедная девочка наверняка измучилась от ожидания, как и Лиса.
......
- Хо-хо-хо! - Это возвращался Санта-Клаус, покормивший своих оленей. Было двадцать пять пятого. И он тоже опаздывал.
Все это начинало раздражать ее
Лиса обратилась к оператору.
Он вопросительно взглянул на нее.
- Пошли, - кивнула она в сторону выхода.
С каждой секундой гнев ее возрастал.
Лиса вместе со съемочной группой молча погрузилась в микроавтобус и поехала на студию.
В студии она прослушала записанные сообщения, но от Дженни ничего не было. Посверлив телефон взглядом, она схватила трубку и вновь позвонила в ее агентство.
- Мисс Дженни заходила. Сегодня у нее был очень напряженный день.
Лиса ожидала услышать еще какие-то объяснения. Она чувствовала, что имеет на это право, проторчав понапрасну полтора часа на ярмарке.
Обдумывая сообщение для Дженни, она неожиданно услышала в трубке доносившийся издалека знакомый голос:
- Сейчас у меня нет времени разговаривать с ней.
Видимо, секретарша молниеносно прикрыла трубку рукой, но Лиса уже вся кипела от негодования.
- В настоящий момент ее нет, - наконец заговорила секретарша, - не могли бы вы...
Не дослушав, Лиса бросила трубку. Схватила сумочку и ключи от машины. Значит, мисс Ким Дженни заявляет, что у нее нет для нее времени, вот как?!
Должно быть, агентство Дженни - весьма процветающее, если она позволила себе проигнорировать сотрудника средств массовой информации.
А она обошелась с ней именно так.
Шагая к стоянке, Лиса просто кипела от гнева, даже чертыхнулась раз-другой, заводя машину. Однако хватит нервничать - надо все хорошенько обдумать, а гнев - плохой советчик.
К тому же не стоило отправляться в путь в таком состоянии - одна лишь езда по переполненным дорогам Сеула могла вывести из себя кого угодно.
Лиса не предполагала, что выпустить пары ей будет так трудно.
Да, случалось, что ее подводили, и не раз. Горькие разочарования тоже приходилось терпеть. А также браться скрепя сердце за постановки, которые ее вовсе не интересовали.
Почему же сейчас она не может с собой справиться?
............
Небо темнело в предвестии бури, и все в природе соответствовало настроению Лисы, когда она подъехала к фирме Дженни. Холодный ветер разметывал по асфальту пожелтевшие сосновые иглы. Она надеялась, что дождя все-таки не будет: для аппаратуры ничего не может быть хуже.
Заранее приготовившись с абсолютно независимым видом миновать секретаршу, Лиса рывком открыла дверь.
Дженни стояла в приемной с небольшой группой людей, пожимая одному из клиентов руку.
Лиса резко остановилась: интересно, они уже уходят или только пришли?
Взгляд Джен скользнул по ней, затем она снова отвернулась к посетителям. Было непонятно, заметила она ее или нет.
- Я могу вам чем-то помочь? - подчеркнуто вежливо осведомилась секретарша.
Лиса пристально смотрела на Джен, по-прежнему не замечавшую ее.
- На три у меня была назначена встреча с Ким Дженни, - громко сказала Лиса, намеренно выговорив ее имя как можно отчетливее. Но она напрасно ждала ответной реакции - она даже не повернула головы.
После ее слов, несомненно услышанных всеми, в холле воцарилась тишина. Секретарша взглянула на Дженни и стоявшию с ним рядом людей.
Джен слегка повернула голову, посмотрела в сторону Лисы - и наткнулась на ее пристальным взглядом.
Глядя на нее так же неотрывно, не мигая, она что-то шепнула секретарше - Лиса не расслышала что.
Встав из-за стола, та нежным голоском проворковала:
- О, дорогая... - Можно было подумать, что она только что заметила Лису. - Не хотите ли чашечку кофе, пока будут улажены все вопросы?
- Нет, благодарю вас. - Отвечая секретарше, Лиса была вынуждена прервать молчаливый поединок взглядов, который она затеяла с Джен.
- Мисс Дженни освободится очень скоро.
Гордившаяся своим неизменно высоким профессиональным мастерством тележурналиста, она осознала, что вдруг повела себя как новичок. И, по-видимому, не только упустила возможность снимать Мэй, но и взять интервью у Джен для сюжета о личной безопасности детей.
Проводив клиентов, Дженни направилась с сухим, деловым видом к Лисе. Было ясно, что она не испытывает никакой радости от встречи. Она бросил взгляд на часы и, приподняв бровь, обратилась к секретарше:
- Розали, могу я попросить вас?..
- Конечно. - Схватив сумочку, секретарша выскочила за дверь.
Лишь после ее ухода, оставшись вдвоем с Джен осознала, как тихо стало в офисе.
По дороге сюда она страшно злилась и ждала немедленных извинений. Теперь же она была очень недовольна собой, потому что вела себя неверно. Хотя лучшая защита - нападение... и что там еще? Резко вздернув подбородок, она постаралась распалить свой гнев.
Джен сурово, почти осуждающе смотрела на нее.
Она успела забыть, что у нее такие темные - почти черные - глаза. Как же получилось, что у ее дочери были голубые?
- Я совсем забыла, что мы должны были встретиться, - наконец проговорила она, - извините. - Однако в голосе ее не слышалось раскаяния.
Как же так - она проторчала на ярмарке Бог знает сколько времени, а она даже не желает объяснить, что все-таки произошло, почему она не пришла.
Лиса считала, что уж объяснения-то она в любом случае заслуживает.
- Мы прождали полтора часа, - сказала она раздраженно, - со мной была съемочная группа, а их труд стоит недешево.
- Ваше терпение достойно похвалы.
- Вы знаете, как напряженно я работаю над передачей. Вы могли бы позвонить или хотя бы оставить сообщение на автоответчике.
- Розали была в курсе, что я занят с клиентами.
- Ну и как я должна была это понимать - что вас не будет или что вы будете позднее?
- Естественно, клиенты для меня - всегда на первом месте. Я думала, вам это ясно. - Она по-прежнему неприветливо смотрела на нее. - Еще раз прошу извинить за недоразумение.
- Какое недоразумение? Мы договорились встретиться в три на ярмарке, но вы не явились, и я потеряла два часа попусту. - Даже больше, уточнила она про себя, если учесть время, затраченное на подготовку к съемке.
Она сжала зубы.
- А сейчас-то вы почему здесь? Вы что же, собираетесь купить дом?
Лиса окинула ее гневным взглядом. Невыносимо!
- Нет.
Все, что ей было нужно от нее, - чтобы она объяснила, почему не пришла и не извинилась.
Указав на дверь, она сказала:
- Люди, которых вы только что видели, подписали сегодня контракт на покупку дома. И хотели еще раз осмотреть дом.
Лисе стало ясно, что обсуждаемую тему лучше оставить. Но...
- Знаете, ведь все это означало гораздо больше, чем просто поездка на ярмарку. Мэй надеялась на вас. - Я тоже на вас надеялась.
Дженни заметила ее усмешку. Прищурив глаза, она скрестила руки на груди:
- Скажите-ка, а если бы по дороге на съемку этой вашей истории о Санта-Клаусе вы увидели бы аварию - ну, скажем, где-то на автостраде опрокинулась цистерна с химикатами и дала течь... Ведь вы остановились бы, стали бы выяснять обстоятельства происшествия, не так ли?
Она видела, к чему она клонит, но все же честно ответила:
- Да.
- А в это время Мэй и я ждали бы вас на ярмарке. И как бы мы узнали о случившемся?
- Я отправила бы сообщение, - запротестовала она.
- Когда же? - парировала она.
- Уж постаралась бы не заставлять вас ждать напрасно два часа. Возможно, послала бы сообщение на студию по сотовой радиосвязи и попросила бы секретаршу позвонить вам.
- На ярмарку?
Лиса замолчала. Отправить сообщение ожидающим вас на ярмарке было делом трудным, но не невозможным. Однако спорить было бесполезно. Она ничего не добилась, приехав сюда. Ей так хотелось, чтобы она вежливо извинилась. Но, похоже,Дженни и не думала раскаиваться. Не такой, видимо, она была человеком, этот Дженни!
Надо было уезжать, притом немедленно - пока еще оставался шанс ретироваться красиво.
- Ничего, я вас понимаю. Сама знаю, как мешают порой разные неожиданные обстоятельства.
Нет, вы только послушайте! Она ее прощает! Но у нее и в мыслях не было извиняться!
- Я действительно очень занятой человек, а поэтому советовала бы вам найти другого ребенка на главную роль в вашей постановке.
Говоря это, Дженни шла с ней к входной двери.
- Прекрасно! Так я и сделаю, - огрызнулась Лиса. Но ей совсем не хотелось искать другого ребенка.
В этот момент дверь распахнулась, и Розали ввела Мэй в офис. На девочке был зеленый спортивный костюм, в волосах горел ярко-красный бант.
- Мамочка! - Она подбежала к ней. - Мы поедем на ярмарку смотреть Санта-Клауса?
Джен изумленно глядела на нее.
- Я так долго ждала. Думала, мы поедем сразу после школы. Я вручила деректрисе твою записку, так что мне не нужно было в группу продленного дня... Мы поедем к Санте , да, мамочка?
- Ну как я могу отказать этим самым прекрасным глазам на свете? Поедем солнышко, прямо сейчас! Хочешь я куплю тебе туфельки с белыми и пушистыми шариками, как у Эльфов?
- Точно как у Эльфов??? - восхищалась Мэй
- Точно как у Эльфов моя феечка! Давай, пойдем. - Дженни подняла на руки Мэй, словно ребенка, который не умеет пока ходить, и вышли хз куда
Человека, переспорившего Лису, больше не было. Вместо него перед ними стояла провинившаяся мама.
Лиса не поняла, кто же все-таки злился. И решила, что, возможно, они обе.
Ей самой тоже пришлось пережить это - похоже, у Джен был талант разозлить .
- Ну что, мы едем? Едем прямо сейчас? - Взяв маму за руку, Мэй вопросительно посмотрела на Лису.
Дженни осторожно взглянула на Лису поверх головы дочери. Лиса безмятежно улыбнулась. Да... клянусь, теперь вам очень хотелось бы попросить прощения.
- Ой, я больше не могу ждать! - Мэй подпрыгнула от нетерпения. - Я буду сниматься на телевидении!
Удовлетворение Лисы, впрочем, тут же испарилось, как только она заметила измученное выражение на лице Джен. Однако она не позволила себе расчувствоваться. Ведь этот человек забыла про встречу, подвела ее, не захотела сотрудничать, велела ей поискать другого ребенка. Пусть сама оправдывается, грубиянка.
- Мм... - только и смогла выдавить из себя красноречивый Ким Дженни
Пальчики Мэй коснулись крепко стиснутых пальцев Лисы. Удивленная, она невольно разжала руку, и девочка вложила свою руку в ее.
- Пошли, - потребовала малышка, потянув за собой Лису
Лиса внимательно посмотрела в большие голубые глаза -
Лиса почувствовала, как на сердце у нее потеплело. Она и не могла долго злиться. Она умела понять других.