Часть 5
Чонгук сегодня Юнги необыкновенно сильно раздражает.
Крутится все рядом, посмеивается. А Мин специально для работы пораньше встал. Кофе себе заварил, чтобы работа хорошо получалась, а не для того, чтобы снующий от окна к выходу бес останавливался и делал внушительных размеров глоток, осушая уже которую чашку с напитком, который парень даже попробовать не успевал.
Помимо этого, Чон напевает под телевизор, включив музыкальный канал. Голос у него отличный, курящий Мин Юнги и не спорит, вот только зачем, блять, петь, когда он работает? Ведь специально отвлекает, мельтешит перед глазами, в ладоши хлопает.
Журналист вскипает, не выдержав, и, хлопнув и без того хлипкой крышкой ноутбука, почти рыча говорит:
— Хватит, блять. Ты заебал меня. А ну быстро успокоился. Я работаю.
Чон даже пешит. Он останавливается как раз у выхода из гостиной, повернувшись на Юнги. Он хмурится, непроизвольно дует губы и выглядит столь умилительно, когда злится, что бес не сдерживает ухмылку. Куда страшнее, когда лицо у Мина спокойное, а лисьи глаза, чуть щурясь, прожигают убийственным взглядом. Но, кажется, сейчас парень не настолько зол.
Гук не выдерживает и улыбается широко. Слишком умилительный человек, когда злится так, не по-настоящему, просто раздражаясь.
На это Мин, кажется, обижается, но старается виду не подавать. Он молчит еще несколько секунд, за которые бес пожирает его взглядом, а потом убирает ноутбук и хлопает по дивану рядом.
— Я могу задать тебе пару вопросов?
Журналист понимает, что работа сегодня не пойдет, а вопросы хочется задать прямо сейчас. Не та ситуация, конечно, при которой он планировал задать эти вопросы, но.. Сойдет.
Чон усмехнулся и молча кивнул. Выключив телевизор, откинув пульт подальше, он вальяжно разваливается рядом с Юнги, положив руку на спинку дивана позади парня и, закинув ногу на ногу, предварительно стряхнул тапочки на пол.
— Ну, любезнейший, я слушаю твои вопросы.
Юнги тихо шипит на надоевшего подколами Гука, откинув голову назад. Он чувствует макушкой чужую руку, прямо ладонь, замечая, как Чон рядом ухмыляется. Длинные пальцы зарываются в юновские черные волосы, поглаживают и чуть потягивают. Журналисту, если честно, нравится это, но он лишь фыркает и поворачивает голову к бесу. Чужие пальцы продолжают поглаживать его по голове, пока он задает вопросы, которые его интересуют:
— Эм, Чонгук.. А что случилось с ангелом на моем плече, и мог ли я что-то почувствовать, когда он.. умер?
— А ты что-то чувствовал? – в лоб задает ему вопрос Чонгук сразу же, как Юнги заканчивает предложения. Беса в корень заинтересовал только второй вопрос, вот он и "ответил" на него.. Своим вопросом. Это действительно было бы интересно, а про смерть Марселя.. Ну, это отдельная история, и, возможно, Мин узнает ее полностью чуть попозже. Сейчас бесу надо разобраться с чувствами человека по поводу исчезновения ангела – будет неловко, если в это время Юнги хотел вскрыться, а Чонгук даже не подозревал об этом.
Журналист цокает языком на то, что на вопрос ему не отвечают, но сам все же в ответ только говорит по делу, пытаясь не злиться сильнее. Вдруг, это поможет Гуку ответить на его вопросы?
— Ну, наверно. Просто.. Я не знаю, когда он умер, – Юнги со вздохом поворачивает голову, прикрыв глаза. Теперь его макушка вновь упирается Чонгуку в ладонь, – с месяц назад было такое удивительное чувство. Да, на меня часто такое накатывало в подростковом возрасте, но сейчас как-то.. посильнее. Не было желания делать ничего, сил не было ни на что, и в голове у меня на тот момент даже возникло ощущение, что.. Ну.. Это творческий кризис, возможно. Или депрессия. Только вот с какого черта у парня, жизнь которого задалась, может быть депрессия, м?
Юнги улыбается и молчит. Он объяснил, как смог – не хочется глубже описывать свои старые чувства Чонгуку сейчас. Был или есть он хранителем его души, Мин не так уж и сильно ему доверяет. Пока что.
Хотя, как говорится, Чон и он - одно целое? Наверно.
Чонгук тоже молчит, но это затягивается на короткий срок.
— Скорее всего, да, – начал бес. Он выглядел сейчас достаточно задумчивым, но от Юнги не отворачивался. Тем не менее, пальцы застыли, больше не поглаживая и не потягивая прядки. – Ты почувствовал пропажу ангела. Так скажем из-за.. Нарушения баланса. Потеря светлой стороны всегда кажется хуже, чем темной. Да и темная всегда восстанавливается, нас полно, – добавляет с улыбкой Чон, а затем все же решает ввести Мина в курс дела о том, как погиб ангел, – Марсель был убит.. Одним из Властителей Ада. К сожалению, кажется, мой сородич сошел с ума, решил подняться с трона и напакостить небесам на земле. В итоге, напакостил он только нам и себе, – Гук вздохнул, усмехнувшись. Было видно, что Юнги заинтересован – парень чуть повернул голову, хмурясь и внимательно слушая. — Это случилось, когда ты был с Намджуном. У него убили беса, что встал на защиту ангела. Твой бес, к счастью, остался с тобой. Мне жизнь дороже, чем какой-то там.. Ангел.
Чонгук заканчивает свой мини рассказ шуткой, на которую Юнги не обращает внимания.
— Марсель это.. Имя ангела?
— Да, – спокойно отвечает Гук, — У них там на небесах все имена похожи, если честно. Легко спутать можно.
— А у вас там.. Внизу как?
— У нас внизу имена все разные. Но повторяющиеся есть. Потому что мы раньше людьми были, а ангелы - Господня сыновья и дочери. Люди, умершие и попавшие в Рай не становятся чьими-то хранителями и наставниками. Они просто продолжают жить, только там.
— Аа.. – тянет Мин. Ему действительно нравится слушать сейчас Чонгука. Кажется, он отвечает достаточно искренне, только сильнее заинтересовывая человека. — А "Чонгук" - твое настоящее имя?
Бес с усмешкой отвечает ему:
— Нет.
— А какое твое настоящее имя?
— А тебе вот так и скажи, - Чон щурится смешливо, вновь растягивая губы в улыбке. Юнги смотрит на него совершенно отстранено, — еще вопросы?
Юн медлит, но после поднимает голову и качает головой.
— Нет, вопросов не осталось. Свободен. Иди, живи.
Чонгук смеется. Он убирает руку, ставит тапочки у дивана аккуратно и встает.
— Ладно. Работай давай, бездельник. А то есть в холодильнике нечего, кошелек пустой, – Чонгук насмехается над журналистом, напоминая о прожитых когда-то действительно ужасных днях, – я не буду тебе больше мешать. А то морщишься, постареешь еще раньше. С морщинками ходить будешь.
Мин желает кинуть в беса что-нибудь тяжелое, но рядом только ноутбук и любимая кружка. Поэтому Чонгук, вышедший из гостиной с ухмылочкой, остается нетронутым.
До вечера Юнги действительно старается работать, но, если честно, у него ничего не получается. Это жутко расстраивает его до тех самых пор, пока на дверной звонок не надавливают, и в квартире не раздается трель.
Мин буквально подрывается с места, вновь этим удивляя Чонгука, что был на кухне, открывая дверь.
— Наконец-таки, – с улыбкой дверь парнем открывается, а в квартиру шагает Намджун. Высокий, крашенный блондин даже в простой черной футболке и рваных такого же цвета джинсах и с цепочкой на боку выглядит слишком сексуально.
Но бес недовольно цокает языком, на зло громко ставя сахарницу на столешницу, выходя из кухни с фразой "пойду на балконе покурю". Юнги провожает его взглядом, пока уже поздоровавшийся гость наклонился, чтобы разуться.
— Будешь чай? - интересуется Мин. Он всегда был удивительно гостеприимным только к Намджуну – как-никак, это его лучший друг, с которым они вместе с первого класса средней школы. Единственное, о чем Юн действительно жалеет за прошедшие годы дружбы, так это о том, что он не пошел на продюсерский, как и Джун. Хотя Ким всегда говорил, что Мин для себя профессию идеально выбрал.
— Да. Сваргань что-нибудь, сушняк до сих пор, – гость усмехается, выпрямившись. Он проходил на кухню вслед за хозяином квартиры, который тоже улыбается с глупой шутки, и садится за стол. — Ну, расскажи, что там, да как. В сообщениях ты мне не особо ясно дал понять, что случилось.
Мин вздыхает, ставя электрический чайник закипать, повернувшись к другу. Он опирается ладонями в столешницу, разминая затекшие больные плечи.
— Мм, я.. Надеялся, что ты поймешь. Но если кратко.. – Юн пожимает плечи. Он смотрит на младшего, что хмурится чуть взволнованно, ведь Юнги написал сообщение примерно такого содержания: "Моей жизни угрожают." А как после этого можно было еще смотреть, особенно если твой друг всегда отличался прямолинейностью в таких делах? — Тот самый миллиардер, на которого я написал статью.. В общем, он или не он, роли не играет. С почты его компании приходят письма. Сначала, вроде, было вполне дружелюбное, с просьбой, чтобы я снял печать, и мне выплатили бы за этим деньги. Только вот.. – он пожимает плечами, поджав на секунду губы, а затем с усмешкой продолжая, — я не понимаю. Они идиоты? До них не доходит, что газеты изданы, статья скопирована, разошлась по интернету, ее желают выставить в Америке в новых газетах. Это.. Ему ничего не говорит? Что я не помогу уже им никак. Да и.. Что мне не жаль.
Джун кивает, сложив руки на груди. Он наблюдает за тем, как друг достает две кружки, стукающуюся "самостоятельно" сахарницу и пепельницу на стол, кидая в кружки по пакетику.
— Второе письмо пришло почти сразу же. Только там.. Уже делали прямые угрозы на меня и.. к сожалению, моего брата. Не будь там его имени, я бы и не побежал в полицию.
Кипяток разливается по кружкам, а за неприкрытой дверью Чонгук бесшумно дает себе ладонью по лицу. Блять. И стоило теперь это того, что он резвился и хохотал с другим бесом, пока Юнги заполнял заявление? И почему он не до конца расспросил Мина еще дома?
Бес так надеялся на то, что все это шутка, пусть, конечно, не Юнги, а того самого миллиардера. Потому что если убьют Чонки.. В скором времени в Аду убьют Чонгука.
Он прислоняется головой к стене, сжимая губы и слушая продолжение.
— И полиция, следователь.. Хоть что-нибудь узнали?
— Нет. Они пишут мне, что эту богатую суку не так просто найти. Не известно вообще, в Корее она до сих пор или нет. Этот мистер исчез даже до появления моей статьи, так что..
— Ну это точно не потому, что он про твою статью знал. Так что в исчезновении таком для самого себя ты неповинен.
— Только от этого еще больше проблем, Намджун.
Чонгук слышит, как Юнги устало плюхается на стул со вздохом.
— Ладно, я.. Надеюсь, что следователи у нас неплохие. Не думаю, что они хотят таких серьезных проблем.
— Скорее у тебя будут серьезные проблемы, если полиции заплатят, хен. Ведь это же.. Миллиардер.
— Наша полиция редко берет взятки. И я надеюсь, искренне, что в этот раз исключения не будет. Не хочется это опробовать на собственной шкуре.
Юнги отводит от Намджуна взгляд только потому, что за спиной его возникает Чонгук. Насупленный, будто обиженный, отчего Мин тихо прыскает. Джун смотрит на него, изогнув бровь, мол, "что-то со мной не так?", но парень отрицает это.
— Прости, Нам. Настроение сегодня, несмотря ни на что, неплохое. Все складывается отлично, и я не должен грустить, пока нет повода.
— Ну да.. - тянет басом Джун, постукивая короткими ноготками по столешнице, — ведь твой кошелек, как я понимаю, сейчас отлично пополняется. Верно?
Мин кивает. Между пальцев появляется сигарета, которую он закуривает, выдохнув дым в сторону от друга.
— Да. Так что все отлично. Правда.
— Но твой холодильник все также пуст.
Несколько секунд молчания, и они оба смеются. Юнги даже не замечает исчезнувшего беса.
— Да.. Ты прав. В скором времени я схожу за продуктами, а пока.. Ну, ем, что осталось. Лапша, рис, супы быстрого приготовления.. – он пожимает плечами.
— Так хорошо готовишь и так отвратительно питаешься.
Мин улыбается. Ну да, ну да.
Парни расходятся ближе к полуночи, напившись чаю и скурив полторы пачки сигарет. И пока Юнги провожает Намджуна до лифта, Чонгук провожает Юнги задумчивым взглядом и туда, и обратно, надеясь на то, что вся сложившаяся ситуация действительно не выльется в полнейшее дерьмо.
Мин вряд ли сможет пережить потерю брата.