['О дивный новый мир']

Рюкзаки валялись в песке кучей. Ки Хун брезгливо откинул в сторону вещи Ин Хо, отряхнул свою сумку, подхватил ружье и закинул все на плечо. Он бросил взгляд на второго мужчину.

Тот лежал на спине, прикрыв глаза, и тяжело дышал. Ки Хун сжал кулаки. Его по-прежнему потряхивало от ярости и пережитого шока. Все нутро требовало вышибить мозги этому мудаку. Но, черт возьми, Ин Хо выглядел сейчас так дерьмово, что желание добивать его если не испарилось, то поутихло.

Ин Хо пошевелился и застонал. Ки Хун замялся на секунду, не зная, что делать.

“Это, в конце концов, не мое дело”, — пронеслось у него в голове. “Этот ублюдок пытался меня убить”.

И все же… Совесть и врожденное чувство сострадания заставили его подойти ближе.

— Ты там жива, принцесса? — язвительно спросил он, напоминая Ин Хо про их первую встречу.

Тот медленно открыл один глаз и, глядя прямо на Ки Хуна, слабо улыбнулся.

— Не переживай, любовь моя, — прохрипел он. — Я почти в норме.

Ки Хун хмыкнул. Он носком ботинка отодвинул руку Ин Хо и поднял его ружье.

— Это за пережитые страдания, — бросил он, забирая второй дробовик.

Развернувшись, он зашагал прочь. Ин Хо молчал.

— Счастливо оставаться, — махнул рукой Ки Хун. — Скажи спасибо, что я не пристрелил тебя на месте за все твои поганые фокусы, урод.

Однако стоило ему отойти на пару метров, как за спиной раздалось едва слышное:

— Ки Хун, постой…

Он лишь передернул плечами и направился к дороге, ведущей прочь из этого проклятого города.

Но уйти далеко ему не дали.

Пересекая пустырь за участком, он услышал позади себя чужие шаги. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять — Ин Хо идет следом.

“Пусть катится к черту”, — раздраженно подумал Ки Хун и ускорил шаг.

Ин Хо ненадолго отстал, но вскоре снова догнал его, поравнявшись. Ки Хун упорно игнорировал его, сердито чеканя шаг. Он каждый раз ускорялся, заставляя второго мужчину чуть ли не бежать рядом, но тот, похоже, вовсе не собирался отставать.

Когда они вышли на пыльную проселочную дорогу, Ки Хун не выдержал. С яростью швырнув рюкзак на землю, он развернулся и гневно уставился на Ин Хо.

— Чего ты от меня хочешь?! — рявкнул он. — Ты получил свое чертово лекарство! А теперь отъебись от меня, пока я тебя не придушил!

Ин Хо невозмутимо посмотрел на него, будто он был не вспыхнувшим от злости мужчиной, а капризным ребенком.

— Я просто хочу продолжать путь вместе, — спокойно сказал он.

Ки Хун сжал кулаки.

— Ты подставил меня! Я не пойду с тобой никуда!

Ин Хо даже не дрогнул. На его лице по-прежнему читалась снисходительность, и от такой наглости Ки Хун только и смог раздраженно выпалить:

— Ты дурак, что ли?!

Ин Хо пожал плечами, и Ки Хун издал звук бессильной ярости, похожий на сдавленное рычание. Его пальцы сжались в кулак, и, не найдя другого выхода для гнева, он сгреб горсть песка и швырнул его в сторону Ин Хо.

— Иди отсюда! Ты не пойдешь со мной!

Но тот лишь продолжал смотреть на него с прежним выражением лица, даже не пытаясь стряхнуть песок с одежды. Затем, с явным усилием, он стянул рюкзак с плеча, порылся в боковом кармане и вытащил сложенный лист бумаги. Небрежно помахав им перед лицом Ки Хуна, он спросил:

— Ты же помнишь про эту бумажку?

Карта.

Точно.

В порыве слепой ненависти и злости Ки Хун напрочь забыл о ней.

— Отдай её сюда, — угрожающе прошипел Ки Хун, нервно сжимая пальцы на ремне ружья.

Ин Хо лишь ухмыльнулся, даже не дернувшись. Он прищурился, изучающе глядя на Ки Хуна, словно размышляя, насколько далеко ему позволено зайти.

— А ты попробуй забери её, — протянул он небрежно, покручивая карту между пальцами. — Но вот в чём загвоздка… Даже с картой, ты сдохнешь без меня. И ты это знаешь.

Ки Хун крепче сжал ружьё, но Ин Хо не вздрогнул. Казалось, он был абсолютно уверен, что тот не причинит ему серьезного вреда.

— С чего ты взял? — зло процедил Ки Хун.

— Потому что ты не умеешь читать эту карту, — отозвался Ин Хо. — Это не просто “иди на север”. Тут есть метки, которые ты даже не заметишь. Ориентиры, о которых знаю только я. Ну и твои навыки выживания …

Он коротко рассмеялся, давая понять, что именно он о них думает.

Ки Хун прикусил щеку изнутри, стараясь не выдать охватившее его сомнение. Но молчание сказало за него больше, чем он хотел.

— Ну, решай, — протянул Ин Хо, словно играя. — Но я бы на твоём месте не стал.

Ки Хун медленно выдохнул, чувствуя, как волна ярости подступает вновь. Этот ублюдок снова пытался загнать его в угол.

— Мне проще прикончить тебя и найти другого проводника, — бросил он, стараясь скрыть собственные метания.

Он вскинул ружьё, нацелившись прямо в грудь Ин Хо, но тому, казалось, было все равно. Ни страха, ни попытки увернуться — только спокойный, чуть насмешливый взгляд. Ки Хун уставился в это наглое, уверенное лицо. Он представил, как сейчас нажмет на спусковой крючок, как всё закончится одним движением пальца.

— Давай. Стреляй.

Рука дрогнула.

Ки Хун сжал зубы, но внутри уже знал — не сможет. Мысли проносились в голове одна за другой. Он жаждал мести. Но он — не Ин Хо. Он не убийца. Даже если перед ним стоял последний мерзавец, даже если этот ублюдок заслуживал пулю.

Он стиснул зубы и, выругавшись про себя, резко опустил ружье.

Ин Хо усмехнулся, наблюдая за ним с удовольствием.

— Я так и знал, — протянул он, склонив голову набок. — Моя мисс Праведность.

Ки Хун вспыхнул, гнев затопил его, но почти сразу за ним накатила усталость — тяжелая, давящая, опутывающая всё тело.

“Да пошел он”.

Не удостоив Ин Хо даже взглядом, он молча развернулся, закинул ружье на плечо и зашагал вперёд.

Сзади послышался шорох. Второй мужчина последовал за ним.

Ки Хун стиснул зубы. Конечно, этот ублюдок просто так не отвалит. Он мог бы обернуться, наорать, снова направить на него дробовик — но всё это не имело смысла. Ин Хо был как назойливое насекомое, которое цепляется, сколько его ни стряхивай.

Он не знал, куда идти, а говорить с Ин Хо не хотелось. Всё в нём кипело: ярость, отвращение, раздражение, но поверх этого — удушающая усталость. Слишком много всего за последние часы. Он был выжат, как тряпка, а этот хрен ещё и ухмылялся ему в лицо, словно ничего не случилось.

Ки Хун не мог его пристрелить. Не смог тогда — не сможет и сейчас. Совесть не позволяла оставить его истекающим кровью и просто забрать карту. Но при этом его всё ещё трясло от злости. Хотелось схватить Ин Хо за воротник, прижать к земле и вбить в эту самовлюбленную голову, что он, чёрт возьми, больше не хочет иметь с ним дела. Но мужчина лишь сжал кулаки и продолжил идти, с каждым шагом ощущая, как за спиной его настойчиво догоняет тень, от которой он никак не мог избавиться.

Они заночевали прямо в пустоши, недалеко от города. Ин Хо устроился в нескольких десятках метров, явно давая понять, что не собирается нападать. Но это Ки Хуна не успокаивало. Он знал — если этот ублюдок решит что-то сделать, его не остановит даже то, что оба ружья теперь были у Ки Хуна. Лёжа на спине, мужчина сжимал оружие, а палец настороженно покоился на затворе. Каждый шорох, каждый порыв ветра заставлял его напрягаться ещё сильнее. Ки Хун не доверял ночи, не доверял пустоши, но больше всего — тому, кто спал в темноте неподалеку.
laimonfresh.ch

Следующий день и ночь снова прошли в напряжении и изматывающей усталости. Они молчали. Ин Хо пару раз пытался заговорить, но каждый раз наталкивался на глухую стену — Ки Хун лишь отворачивался и шагал дальше, не удостаивая его ответом. Он понятия не имел, двигаются ли они в верном направлении, но отказывался спрашивать. В нём кипела злость и почти детское упрямство — хотелось доказать, прежде всего самому себе, что он способен справиться без этого ублюдка. Что ему не нужен ни его опыт, ни его карта, ни он сам.

Кроме того, Ки Хун по-прежнему не мог избавиться от липкого страха перед Ин Хо. Воспоминания о предательстве постоянно всплывали в его голове. Каждую ночь, стоило лишь закрыть глаза, перед ним вновь вставали картины: полицейский участок, безумный старик, равнодушное лицо Ин Хо.

Он просыпался резко, в холодном поту, сдавливая рвущийся из горла вскрик. Сердце бешено колотилось, и, судорожно оглядываясь, он чувствовал себя загнанным зверем. Не зная, чего стыдиться больше — кошмаров или того, что Ин Хо мог слышать его слабость, — он сжимался в комок, обнимая ружьё. И так сидел до рассвета, не смыкая глаз, готовый в любой момент выстрелить в первого, кто приблизится.

Спустя пару дней унылая, выжженная солнцем пустошь сменилась заросшими полями. Когда-то здесь, возможно, простирались аккуратные посевы, но теперь среди колосьев пшеницы пробивались сорняки, а местами её совсем вытеснили дикие травы. Островки золота тонули в зарослях бурьяна, а ветер гулял по ним, создавая неровный шелест спелого зерна, а хаотичное и слегка тревожное шуршание. Воздух был пропитан терпким запахом сухой травы, влажной земли и легкой горечью полыни. Вдали в этом запустении терялись едва заметные тропинки — следы давней человеческой деятельности.

Эти забытые временем поля вывели мужчин к заброшенному фермерскому дому.

Дом оказался на удивление целым: ровные стены, крепкий фасад, даже крыша и окна, на первый взгляд, были в порядке. Ки Хун обошёл строение, стараясь заглянуть внутрь сквозь запыленные стекла. Вокруг царило спокойствие, которое нарушали лишь редкие порывы ветра и едва слышные шаги за его спиной.

Остановившись перед входом, Ки Хун задержал дыхание, готовясь к встрече с неизвестным. Он крепче сжал ружьё, толкнул дверь и шагнул внутрь. Дом встретил его тишиной. Деревянный пол под ногами предательски скрипнул.

Прямо перед ним возвышалась лестница, ведущая на второй этаж. Слева — простенькая кухня, справа — гостиная с массивным обеденным столом в центре. Под лестницей виднелся узкий дверной проём, ведущий в кладовку. Ки Хун скользнул взглядом по тёмному проходу, но решил сперва осмотреть основные комнаты.

Дом был невредимым, но покинутым. Пыль осела толстым слоем на мебели, паутина свисала из углов, а воздух был пропитан затхлым запахом старого дерева. Грязные окна впускали тусклый свет, создавая ощущение застывшего, выцветшего прошлого.

Ки Хун прошёл на кухню. Потрескавшийся кафель, проржавевший кран, потемневшие шкафчики. Он осторожно приоткрыл один из них — внутри валялись лишь пустые стеклянные банки. Под раковиной обнаружились сгнившие доски и ржавое железное ведро.

Он вернулся в коридор и кивнул Ин Хо, который в этот момент проверял кладовку. Ки Хун заглянул через плечо мужчины — в нос ударил запах пыли и плесени. Внутри оказалось тесное помещение с полками, заваленными потрепанными тряпками, ржавыми инструментами, разным хламом и банками, содержимое которых давно обратилось в прах.

— Чисто, — бросил Ин Хо, захлопывая дверь.

Ки Хун перевёл взгляд на лестницу. Второй этаж.

Он медленно поднялся, настороженно вслушиваясь в жалобный стон ступеней. Наверху их встретил узкий коридор, ведущий к двум спальням и ванной.

Ванная была маленькой — облупившиеся стены, ржавый унитаз, потрескавшееся зеркало. В глубине грязной чаши ванны темнел засохший мусор, а в углу стояло ведро с непонятными тряпками. Ки Хун быстро захлопнул дверь. Спальни оказались одинаково крошечными. В одной стояла пыльная кровать, комод и старый шкаф, чьи дверцы держались на честном слове. Вторая выглядела почти так же, но в углу вместо шкафа стоял маленький письменный стол, покрытый толстым слоем пыли.

Ки Хун облегченно выдохнул.

— Сойдёт, — пробормотал он, опуская ружье.

Ин Хо огляделся, пожал плечами и, не сказав ни слова, направился вниз. Ки Хун ещё мгновение всматривался в темные углы, словно ожидая, что из теней выглянет нечто скрытое, и затем последовал за ним.

— Хочешь остановиться здесь на несколько дней? — спросил Ин Хо, когда Ки Хун вышел на улицу и столкнулся с ним на крыльце. — Нам нужен отдых.

Ки Хун неопределённо дёрнул плечом, не глядя на него, и спустился вниз. Идея передышки казалась заманчивой. Он слишком долго спал на голой земле, нормально не мылся и вообще отвык от хоть какого-то подобия цивилизации. Представив, как завтра проснется не в пустоши, занесенный песком, а в кровати, как сможет наконец смыть с себя грязь, развести костёр и хотя бы на пару дней забыть о дороге, о сомнениях и переживаниях, о бесконечной усталости.

Это звучало чертовски хорошо.

Но Ин Хо…

Оставаться с ним в закрытом пространстве? Добровольно зайти в клетку со львом, который лишь выжидает удобного момента, чтобы вцепиться в горло?

Но ведь оба ружья были у него…

Он замер на мгновение, обдумывая, а затем решительно развернулся и направился к Ин Хо.

— Мы остаёмся, — твёрдо заявил он, а потом добавил: — Но оружие будет у меня. Ты не лезешь ко мне без надобности. И не разговариваешь со мной. Понял?

Ин Хо серьёзно кивнул, но в его глазах мелькнула лукавая искра. Он демонстративно сделал вид, что запирает свой рот на невидимый ключ и выбрасывает его в заросли.

— И только попробуй напасть, — предупредил Ки Хун. — Я буду стрелять.

Ин Хо снова в согласии склонил голову, но уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Ки Хун подозрительно покосился на него, но ничего не сказал и шагнул обратно в дом.

Он снова прошелся по комнатам: залез в пару тумбочек и ящиков, попробовал включить свет — электричества, как и ожидалось, не было. Заглянул в уборную — вода также отсутствовала. Это было плохо, помыться хотелось нестерпимо. Ки Хун до сих пор ощущал на себе кровь старика.

Мужчина вышел на улицу — Ин Хо нигде не было видно. Ки Хун огляделся, сделав несколько неуверенных шагов по двору. Вокруг простирались заросшие, давно не возделываемые поля. Среди редких колосьев пшеницы пробивались сорняки, ветер раскачивал высокие травы, создавая тихий, рваный шелест. Воздух был чистым, свежим, наполненным запахами земли и сухой растительности. Впервые за долгое время Ки Хун ощутил, что может дышать свободно, без удушающей пыли и песка, забивающихся в нос.

Он обвел взглядом двор и его внимание привлекло что-то металлическое, едва заметное среди зарослей. Прищурившись, Ки Хун различил очертания старой водяной колонки, наполовину скрытой растительностью. Подойдя ближе, он осторожно коснулся ее и с усилием повернул ржавый кран. Сначала послышалось сухое потрескивание, но затем из трубы тонкой струей закапала вода, стекая на потрескавшуюся землю.
shop.megafon.ru

Ки Хун машинально потянулся ладонями к прохладной влаге, но замер, едва не коснувшись ее. Что, если вода заражена?

Черт, ему нужен был счетчик. Но он был в рюкзаке у Ин Хо. Ки Хун сглотнул, и его пальцы нервно сжались в кулак. Попросить его? Но разговаривать лишний раз с Ин Хо не хотелось. Рискнуть вслепую? Мысли метались, а тонкая струя воды продолжала течь, мерно ударяясь о землю, будто насмехаясь над ним.

Ки Хун едва не застонал от досады. Снова он вынужден идти на поклон к Ин Хо. Опять зависеть от него.

"Но ведь и он наверняка также нуждается в воде", — попытался оправдать себя Ки Хун, одновременно ненавидя эту мысль. Он медленно обвел взглядом двор, надеясь увидеть знакомую фигуру, но Ин Хо нигде не было. Пришлось вернуться в дом.

В гостиной царил полумрак. Запах пыли и гари висел в воздухе, въевшись в обивку мебели. Ки Хун заметил его сразу: Ин Хо сидел на диване, свесив голову на грудь. Дыхание ровное, размеренное. Спал.

Ки Хун замер в дверном проеме, изучая его лицо. Даже сейчас, когда он выглядел уставшим, с осунувшимися чертами и растрепанными волосами, в нем ощущалась самоуверенность. Словно даже во сне он держал все под контролем.

— Эй, — резко окликнул Ки Хун.

Ин Хо не шелохнулся.

Ки Хун стиснул зубы, подошел ближе и уже громче повторил:

— Ин Хо!

Тот вздрогнул, поднял голову, и их взгляды встретились. В глазах Ин Хо не было ни капли сонной рассеянности — напротив, он тут же собрался, будто вовсе не спал.

— Мне нужен счетчик, — жестко потребовал Ки Хун.

Ин Хо молча потянулся к рюкзаку, нащупал внутри нужный прибор и протянул его Ки Хуну.

— И та кружка, — добавил Ки Хун.

Ин Хо, даже не глядя, кивнул, порывшись в рюкзаке, и передал ему еще и кружку. В руках у Ки Хуна оказалось всё, что было нужно.

Но, черт возьми, почему ему всё равно казалось, что он снова в долгу перед ним?

Мужчина вышел во двор, чувствуя, как напряжение понемногу уходит, и быстрым шагом направился к колонке. Сжав в руках счетчик, он включил воду, поднеся прибор ближе к тонкой струе. Несколько секунд он пристально наблюдал за ним, но прибор молчал — ни единого щелчка.

Ки Хун выдохнул, но для уверенности решил повторить проверку. Он вспомнил, как это делал Ин Хо, и, стараясь не расплескать, налил немного воды в кружку. Подождал, снова поднес счетчик.

Тишина.

Облегченный вздох вырвался сам собой.

— Безопасно, — пробормотал он, чувствуя, как с плеч наконец-то спадает тяжелый груз. Он зачерпнул воду ладонями и с наслаждением плеснул себе в лицо. Пить, однако, не решился — сначала нужно было найти что-то, в чем можно было ее прокипятить.

Оставалась еще одна проблема: во что набрать воду для мытья? Он не видел никакой подходящей емкости. Решение нашлось в кладовке. Среди груды хлама Ки Хун наткнулся на огромный грязный таз. Тут же обнаружилась и старая пачка соды — её должно было хватить, чтобы отмыть находку.

Сбросив рюкзак в коридоре, но не забыв прихватить оба ружья, Ки Хун вышел на улицу и принялся за работу.

Таз отмывался с трудом. Ки Хуну не хватало губки, и после нескольких бесплодных попыток очистить его руками он раздраженно стянул с себя футболку и начал тереть ей засохшую грязь. Постепенно мужчина увлекся процессом. Он усердно скреб дно и стенки, чередуя соду с водой, втирая смесь, пока поверхность не начала понемногу светлеть. Работа расслабляла, даря странное чувство порядка среди хаоса последних дней.

Через некоторое время Ки Хуна охватило странное чувство — словно на него смотрят. Он замер, сжимая мокрую ткань, и медленно повернул голову.

Ин Хо сидел на ступеньках дома, привалившись к перилам, и молча смотрел на него. Его глаза скользили по телу Ки Хуна – по напряженным рукам, влажной коже, налипшим на нее каплям воды и разводам грязи. Взгляд был внимательный, пронзительный, почти изучающий. Ки Хун почувствовал неловкость — Ин Хо даже не пытался скрыть, что откровенно пялится на него.

Фыркнув, мужчина отвернулся, сделав вид, что его это совершенно не волнует, и с удвоенным рвением принялся тереть таз, словно отмывал не только его, но и себя от липкого ощущения чужого внимания.

Когда таз был вымыт, Ки Хун с удовольствием выпрямил спину, чувствуя, как хрустнули позвонки. Набрав воды, он оттащил таз подальше от дома, в тенистую часть двора. Воровато оглянувшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, мужчина стянул грязную одежду и начал приводить себя в порядок.

Прохладная вода приятно ласкала мышцы, смывая усталость и липкий налет пота. Ки Хун вздохнул, наслаждаясь моментом редкой передышки. Однако вскоре осознание ударило его, словно кулаком в живот: в порыве желания помыться он совершенно забыл взять чистую одежду.

Черт.

Он замер, бросил взгляд на груду мокрых вещей и поморщился. Делать было нечего. Прикрывая интимное место охапкой одежды, он, стараясь двигаться быстро и бесшумно, зашел в дом. Рюкзак лежал прямо в коридоре. Он схватил его за лямку, намереваясь юркнуть наверх в одну из спален, но, подняв голову, встретился взглядом с Ин Хо.

— Оу, — только и выдавил он. Ин Хо снова смотрел на него. Но теперь в его глазах было что-то иное — тяжелое и темное. Плотоядное. Внутри у Ки Хуна неприятно екнуло.

— Только посмей ко мне подойти, — предупредил он, стараясь держать голос ровным. Он беспокойно пошарил рукой рядом с рюкзаком.

Осознание накрыло его с головой.

Ружья остались снаружи, возле колонки. Он был совершенно беззащитен: голый, мокрый. Если Ин Хо решит напасть... Но тот ничего не сказал. Он окинул Ки Хуна взглядом сверху вниз, молча отвернулся и вышел во двор.

Ки Хун поморщился, чувствуя, как краска заливает его лицо. Это было унизительно: стоять вот так, совсем обнаженным и беззащитным перед другим человеком. Особенно, если этим человеком был Ин Хо. А еще, как он смотрит... "Да и черт с ним", - подумал он, натягивая на себя чистую одежду.

Когда стало смеркаться, Ки Хун решил, что пора развести огонь и поужинать. Он вышел на улицу — и замер на пороге. Костер уже горел: огонь лениво плясал среди камней, потрескивали тонкие ветки, воздух был пропитан запахом дыма. Ки Хун медленно шагнул вперед, огляделся. Ин Хо нигде не было.

Он не стал спрашивать себя, зачем тот это сделал, просто уселся у огня, поставил рядом с собой банку с консервами и принялся за еду. Тепло костра приятно грело кожу, потрескивание действовало умиротворяюще.

Ки Хун ел не спеша, время от времени бросая осторожные взгляды в темноту. Ин Хо все не появлялся, но ощущение, что он где-то рядом, не покидало его. Два ружья стояли рядом, поблескивая в свете огня, и Ки Хун чувствовал себя в безопасности, даже если Ин Хо и бродил где-то неподалеку.

После еды Ки Хун ощутил, как приятное тепло разливается по телу, согревая утомленное мышцы. Голод больше не терзал его, и вместо него пришло ощущение спокойствия и удовлетворения. Казалось, даже воздух стал мягче, а ночь — не такой враждебной. Огонь потрескивал, отбрасывая на землю дрожащие языки света, а легкий ветерок приносил запахи сухой травы и золы. Он вытянул ноги, запрокинул голову и закрыл глаза на мгновение, прислушиваясь к редким звукам ночи. Ему было спокойно.

Но умиротворение длилось недолго.

Позади раздался приглушенный голос:

— Ки Хун.

Он вздрогнул, но не повернул головы. Магия вечера неожиданно пропала, и Ки Хун с неудовольствием отметил, что ему хочется снова вернуться в дом.

Ин Хо тихо подошёл ближе, задержавшись на секунду перед тем, как продолжить:

— Послушай… Я бы не оставил тебя там, в участке.

Ки Хун дёрнул плечом, но промолчал. Терпеть разговоры с Ин Хо не было ни сил, ни желания. Ин Хо раздражал, пугал и окончательно разрушил доверие. Пусть валит куда подальше.

— Я пытался тебя проучить, — спокойно добавил Ин Хо, выдержав паузу. — Ты здорово меня разозлил. Я не мог и не хотел спускать это тебе с рук.

Он медленно выдохнул, обошел костер и встал перед Ки Хуном, вглядываясь в его лицо.

— Я бы тоже был в ярости на твоём месте. Но мы не сможем продолжать путь вместе, если ты будешь вести себя так.

Ки Хун вскипел, чувствуя, как уже знакомое бешенство до краев наполняет его.

— Да сдался ты мне! — рявкнул он, резко вскакивая. — Я же сказал, что пойду один! Это ты за мной увязался!

Он выпалил это на одном дыхании, но стоило ему замолчать, как осознание ударило по голове — Ин Хо снова его подтолкнул, опять заставил сорваться. Ки Хун сжал зубы. Чертов манипулятор.

Он уселся обратно на землю, отворачивая лицо от Ин Хо. Обида, ярость, и глухое чувство непонимания жгло его изнутри. Проучить он его хотел… Он что собака, чтобы его дрессировать? Нельзя было по-человечески объяснить?

Увидев, как Ин Хо нуждается в лекарстве, Ки Хун понял, что эти ампулы были действительно важны ему. И, наверное, это был единственный способ их добыть — продать Ки Хуна. Он не мог не признать, что Ин Хо спас его, но разве нельзя было по-другому? Как он может ему доверять после этого? А если бы он не успел?

Ки Хуна передернуло, когда он вспомнил старика, ладони амбала на своих запястьях, приторный запах лекарств смешанный с запахом крови и гнили. Нет, он не готов и не хочет слушать Ин Хо. Если тому нравится, пускай таскается за ним, но Ки Хун не собирается ему доверять.

Ин Хо нависал над ним, спокойно наблюдая за сменой эмоций на его лице. Мужчина тяжело вздохнул, и подошел еще ближе к костру.

— Ну хоть посидеть я здесь могу? — осторожно спросил он.

— Да, пожалуйста, — буркнул Ки Хун.

Ин Хо кивнул, и сел прямо на землю, скрещивая ноги перед собой.

Они замолчали. Ки Хун покачивал в руках пустую консервную банку, изучая отблески пламени на её поверхности. Ин Хо больше не смотрел на него, уставившись в огонь, но его молчаливое присутствие было почти осязаемым.

Ки Хун украдкой бросил на него взгляд. В профиль лицо Ин Хо казалось ещё жёстче — острые скулы, напряженные губы. Он выглядел изможденным, но в этом было что-то странное. Не просто усталость. Может, это последствия лекарств? Или что-то другое?

Мысли вихрем проносились в его голове. Ин Хо снова стал для него загадкой: пугающей и мрачной. Но теперь он не был готов её разгадывать.

Ки Хун тяжело выдохнул, резко отбросил банку в сторону и поднялся.

— Я спать, — коротко бросил он, подхватил оружие и направился внутрь. Возле лестницы мужчина захватил свой рюкзак, присмотревшись к куче грязной одежды. “Завтра”, — решил он.

Поднявшись на второй этаж, Ки Хун замер, выбирая, в какой комнате расположиться. Бросил взгляд на дверь справа, но что-то подсказало ему, что лучше выбрать левую. Войдя внутрь, он сразу закрыл за собой дверь.

Постояв немного в темноте, он подтянул к двери старый комод, блокируя вход. Оружие было у него, но этого было недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Если Ин Хо снова решит выкинуть какой-то фортель, лучше перестраховаться.

Подойдя к окну, Ки Хун дёрнул раму. Она не открывалась. Либо заколочено, либо сломался механизм. Отлично. Значит, никто не влезет.

Он огляделся. Комната была пыльной, но в целом сносной. От кровати пахло застарелым бельём. Ки Хун с опаской ткнул пальцем в матрас, словно ожидая, что оттуда что-то вылезет. Но кровать выглядела обычно — просто старая и запущенная.

"Нужно будет хотя бы сполоснуть бельё завтра", — подумал Ки Хун, устало опускаясь на край. Если он собирается остаться здесь на пару дней, то уж точно не намерен спать в грязи. Сняв ботинки, но оставаясь в одежде, мужчина осторожно опустился на матрас, подложив под голову рюкзак. Закрывая глаза, Ки Хун слышал, как в соседней комнате захлопнулась дверь.
______________________________________

4057, слов