Венец с небес
От лица Герды Гончаровой.
Дело было ночью. Прошла неделя с похорон, я улыбалась как то через силу. Не могу описать что было со мной, но мне как будто оторвали кусок сердца. В грудной клетке, поржавевшей с годами маялось что-то из моей прошлой жизни. Где не было войны, не за жизнь, не за родину мать. Маялось то что было еще до моего явления в партизанах, что-то родом из детства. Наверно остатки души. Но я знала, что этот кусок сердца еще живёт. Может быть я свихнулась, и слушая вновь свою паучью чуйку я раздобыла канат и лопату.
Не так как учил соловей, а как учили костромские крыши я затянула двенадцать канатов на морской узел между собой и присобачила к штыку. Затянула на себе страховку и полезла вниз. С каждым спуском чуяло мое нутро что я ближе к своему спасению, но любой не верный шаг и я на небушке, по этому спускалась аккуратно, долго. Возможно меня уже ищут, и после того как вернусь расстреляют, но в тот момент котёл мой не варил разумно.
Не знаю сколько я спускалась до земли, но уже светало. Холодно было ужасно, дым самосада засел где-то в глотке моей недорезанной, но я шла.
И вот настал этот момент, и тяжелая лопата дробила влажную холодную землю. По щекам моим бежали слёзы, руки были как у покойника. Может я им и стану сегодня когда увижу может быть уже разлагавшееся тело Лёшки, но я молилась что может быть Боженька в очередной раз спасет мою жизнь, скрытой от люда и света в этих горах.
-Отче наш, Иже еси на небесех!-Ревела я почти что.-Да святится имя Твое, да придет царствие Твое. Да будет воля Твоя, яко на земли и на небеси.-С каждой секундой лопата еще жестче копала.
Я терла слёзы, и тряслась будто под плёткой. Самое важное было в тот момент одно-раскопать.
-Хлеб наш насущный, дай нам сей день.-Продолжала Молитву я.-И прости нам долги наши, якоже мы оставляем должникам нашим. И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Ибо твоё есть Царство во веки и сила и слава и воля, Аминь!-Железо врезалось в крышку гроба.
Я раскопала, по Церковному же осквернила могилу. Гвоздодёром что грелся о мою ногу в штанине вырвала гвозди. Дышать стало тяжелее, а пелена из слёз мылила глаза.
От гроба прозвучали два коротких стука, кажется внатуре я схожу с ума.
Но следующие, уже по громче, отрезвили меня будто. Молниеносно я открываю гроб...
-ЛЁША, ЛЁШКА!-Я заулыбалась, его глаза были приоткрыты.
От лица автора
Девочка еле как достала Лавриненко из гроба, положила на землю и расплакалась ему в грудь. Неужели, что-то дало Герде желание дальше жить. Больше не хотелось иметь могилу рядом с братом. В груди вопила радость, врачи ошиблись, это был болевой шок. Лаврик синими, дрожащими руками гладил её по голове. В скоре уже в их лица засветили лампы фар, в уши завопили оры инструкторов и их проклинания. Гончарова смотрела на них с мокрым от слез лицом, с самой широкой улыбкой на лице, когда инструктора замолчали не веря своему виденью.
-Ехидна, это что?-Вишневецкий уже не с таким непринуждённым лицом, гримаса шока играла в его скальпе.
-Это? Это мне за крест георгиевский, венец с небес, гражданин начальник.-Герда заплакала вновь.