Контракт на интим🔞

— А что мне остаётся? — усмехнулась она.
Вдруг свет в клубе сменился. Музыка стихла. Замигали красные проблески. Кто-то закричал. Катя не поняла сначала, что происходит, а потом увидела их. Полиция.
Несколько человек в форме вошли в клуб, за ними — ещё. Быстро, чётко, профессионально. Кто-то попытался бежать, но его тут же скрутили.
— Всем оставаться на местах! Проверка документов!
Александр напрягся, сжал её руку.
— Спокойно, — шепнул он. — Всё будет хорошо.
Но не было. Подошли к ним. Проверили документы. Посмотрели на неё — слишком пристально, слишком долго. Потом один из полицейских сказал в рацию:
— проедемте с нами.
— За что? — спросила она, чувствуя, как холодеет внутри.
— Разберёмся. В машине.
Её повели к выходу. Александр остался — его тоже забирали, но отдельно. Она обернулась, поймала его взгляд. В нём было что-то странное. Не страх. Не злость. А... ожидание. Будто он знал, что так будет.
Тем временем в доме Егор пытался работать в своем кабинете, но цифры плавно расплывались на экране. Пять часов назад он увидел, что имя Кати засветилось в базе. Она откопала себе клиента и поехала к нему, не сообщив никому в агентстве. Ладно бы уже, если она поработала и вышла на связь, но всё это время звонки уходили в никуда. В сети была, а на сообщения не отвечала. Егор напрягся.
В это время входная дверь хлопнула на первом этаже. Это мог быть только один человек, и из-за этого Егор за пару секунд спустился по лестнице.
— Юля? — удивленно спросил он. Не ожидал её столь позднего визита.
— да я тут... — девушка сама не могла объяснить своё столь незапланированное и неожиданное появление.
— я хотел к тебе сегодня снова приехать, вчера хорошо погуляли. Да? — расслабленно улыбнулся Егор.
— да... а ты... чего такой напряженный? — тихо спросила Юля, увидев, как Егор нервно сжимает свой телефон рукой.
— там Катя... сама себе выбрала клиента и уехала к нему. Не выходит на связь уже пятый час, боюсь, там что-то произошло...
— опять эта Катя, — вздохнула Юля. — ну может заняты ещё.
— пять часов? Что они там могут делать так долго? — выпучил он глаза.
— ну... может с перерывами, — пожала Юля плечами.
— 5 часов, Юль! 5! Когда заплачено за 2. И с таким подходом моя самооценка начинает падать, — прищурившись, сказал он.
— хорошо. Что ты предлагаешь? — поджала губы Юля.
Но Егор ничего не успел ответить. Звонок с неизвестного номера.
— Слушаю, — ответил он, прищурившись.
— Егор Владимирович? Беспокоит дежурный отделения полиции. У нас тут ваша сотрудница, Екатерина. Задержана по подозрению в употреблении. Нужно, чтобы кто-то из руководства приехал, подтвердил личность.
Сердце пропустило удар. Катя. В полиции. Употребление? Какое чёрт возьми ещё употребление?
— Еду, — коротко сказал он и сбросил вызов.
— она в отделе, — повторил информацию для Юли. — проблемы с клиентом.
— поехали.
Они въехали во двор отделения. Машину оставили у входа. Егор вышел, обошёл, открыл дверь Юле. Она взяла его под руку — механически, не думая. Просто чтобы не упасть. Или чтобы показать, что они вместе. Или потому что так было правильно...
Внутри пахло казёнщиной, сыростью и страхом. Дежурный взглянул на них, кивнул.
— Вы к задержанной? Пройдёмте.
Их провели по коридору. В конце — дверь, за которой сидела Катя.
Егор взглянул на Юлю. Лицо жены было непроницаемым, но он знал её слишком хорошо, чтобы не заметить, как дрожит её рука.
— Вместе? — спросил он тихо.
— Вместе, — ответила она.
Он открыл дверь. И они вошли. Вдвоём. Как одно целое. Как семья, которой предстояло выдержать ещё одно испытание.
Катя подняла голову. Увидела их. Его и ЕЁ. Вместе. И в её глазах мелькнуло что-то, похожее на обречённость.
— Ну здравствуй, Катя, — тихо сказала Юля. — Похоже, у нас сегодня будет долгий разговор.
В участке было душно и тоскливо. Катя сидела на жёстком стуле, вжав голову в плечи, и старалась не смотреть в сторону Юли. А Юля смотрела. Спокойно, изучающе, без злости — и от этого было ещё страшнее.
Егор стоял у стены, переминаясь с ноги на ногу. Ситуация была дурацкая. Унизительная. Он, владелец элитного агентства, ночью в полицейском участке из-за девчонки, которая накачалась неизвестно чем с левым клиентом. Рядом — жена, которая знает всё. Идиллия.
Дверь распахнулась резко, с грохотом, и в помещение вошёл он.
Высокий, статный, в дорогом пальто, с лицом человека, привыкшего, что его боятся. Взгляд острый, цепкий, обвёл помещение и остановился на Кате. Потом переметнулся на Егора.
— Так, — голос низкий, с металлическими нотками. — Что здесь происходит?
Катя дёрнулась, будто её ударили.
— Пап... — выдохнула она. — Ты как...
— Мне позвонили, — отрезал он, не глядя на дочь. — Сказали, моя девочка в полиции, ясное дело, что я приехал разбираться.
Отец Кати. Егор смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается нехорошее предчувствие. Такие люди вопросов не задают — такие люди сразу требуют ответы.
Юля поднялась, поправила пальто.
— Я выйду, — сказала она тихо, обращаясь к Егору. — Посижу в машине. Это без меня, — она все понимала. Егор её предупреждал, что если отец Кати узнает, где работает его дочь — им точно конец.
Юля вышла, и в комнате стало ещё холоднее. Отец Кати перевёл взгляд на Егора. Тот ответил. Два самца, два хищника, оценивающих друг друга.
— Пойдём, — кивнул отец на дверь. — Покурим.
На улице мороз щипал лицо. Егор достал сигарету. Отец Кати закурил свою, дорогую, с золотым ободком. Несколько секунд они стояли молча, глядя на заснеженный двор.
— Кто ты такой? — спросил отец без предисловий.
Егор затянулся, кашлянул.
— Её... руководитель.
— Руководитель, — повторил отец с иронией. — И какого хера руководитель делает в полиции в час ночи из-за какой-то там сотрудницы?
— Я отвечаю за своих людей, — ровно ответил Егор, словно к этому диалогу готовился несколько дней. А внутри то всё сжималось от каждого слова, каждого взгляда. — Мне позвонили, я приехал подтвердить личность.
— Людей, — хмыкнул отец. — И где она работает? Кем?
Егор внутренне напрягся. Сказать правду — подставить Катю и себя. Отец явно не одобрит выбор дочери. Не сказать — вызвать подозрения.
— В офисе. Секретарём, — соврал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Отец посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл глаза на левую руку Егора. На кольцо.
— Секретарём, значит, — медленно проговорил он. — А ты, значит, женатый начальник. И в час ночи приезжаешь спасать свою секретаршу. Один. Без жены. Хотя нет, жена в машине сидит, я видел.
Егор промолчал. Нечего было сказать.
— Вы спите с ней? — спросил отец прямо. Без обиняков. Без намёков.
Холод пробежал по спине. Егор посмотрел ему в глаза. Взгляд был стальным, пронзительным. Этот человек не простит лжи. Но правда могла разрушить всё.
— Нет, — сказал Егор. Твёрдо. Глядя прямо.
Отец смотрел на него ещё несколько секунд. Потом усмехнулся — нехорошо, одними уголками губ.
— Врёшь, — спокойно сказал он. — Но я проверю. Если узнаю, что ты мою дочь хоть пальцем тронул — пожалеешь, что родился. Понял?
Егор кивнул. Что ещё оставалось?
Отец выкинул окурок в сугроб, развернулся и пошёл обратно в участок. У двери остановился, бросил через плечо:
— Катю я забираю. А ты, начальник, вали к своей жене. И чтобы я тебя больше рядом с ней не видел. Ни на работе, нигде.
Дверь захлопнулась.
Егор стоял на морозе, сжимая в руке незажжённую сигарету. Холод пробирался под пальто, но внутри было жарко от стыда и злости. Он снова вляпался. Снова его жизнь висела на волоске. И только чудом пока этот волосок не оборвался.
Он пошёл к машине. Юля сидела, глядя прямо перед собой. Он сел за руль, завёл мотор.
— Всё? — спросила она тихо.
— Всё, — ответил он. — Её отец забрал.
Юля кивнула. Молчание в машине было тяжёлым, как бетонная плита.
— Он спрашивал, кто ты ей? — спросила она вдруг.
— Спрашивал.
— И что ты сказал?
Егор посмотрел на неё. В её глазах не было злости. Была усталость и, кажется, надежда, что он скажет что-то правильное.
— Сказал, что я её руководитель. И что она секретарь в офисе.
Юля выдохнула. Едва заметно, но он услышал.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Что не стал её топить.
— Я не её спасал, — ответил он. — Я нас спасал. Если бы он узнал правду — он бы нас всех уничтожил. И тебя, и меня, и агентство. И Катю заодно.
Она молчала. Потом протянула руку и накрыла его ладонь, лежащую на руле.
— Поехали домой, — сказала она. — Я устала.