Контракт на интим🔞

— хорошо, скоро буду, — смущенно сказал Егор, выходя из кабинета и закрывая его. — но точно ничего страшного? Мне не стоит переживать?
— всё хорошо, Егор, — усмехнулась девушка на том конце разговора.
Егор стремительно покинул клуб. Словно и не было с ним в ложе никаких друзей, его что-то сильное и значимое тянуло домой, как никогда.
Ему захотелось её порадовать. Просто так. Словно чувствовал, что Юля ему скажет что-то действительно очень важное и ценное. Что не касается работы, девочек, клиентов, а то, ради чего они ждут вместе. Ради любви, поддержки и понимания. Он хотел сделать что-то красивое, романтичное. Когда он в последний раз дарил ей цветы просто так? Не на день рождения, а потому что... потому что? Он не помнил.
Он заказал огромный, роскошный букет алых роз, её любимых. Не белых, как Кате, а именно красных, страстных. И поехал домой, с лёгким, почти забытым чувством предвкушения.
Дом встретил его тишиной. Он прошёл в холл, поставил букет, позвал:
— Юль! Я дома!
Ответа не было. Он проверил гостиную, кухню, её кабинет. Пусто. Небольшая тревога щёлкнула где-то на задворках сознания. Он поднялся на второй этаж. Спальня была пуста, ванная тоже.
Тогда он спустился ниже, по лестнице в зону спа и бассейна. Тёплый, влажный воздух обволок его. И он увидел её.
Она лежала на лежаке у самой кромки воды, залитая мягкой подсветкой, идущей со дна бассейна. На ней был купальник — если это можно было так назвать. Два маленьких чёрных треугольника и тонкие бретельки. Ткань почти ничего не скрывала, лишь подчёркивая длинные линии её ног, плоский живот, изгибы, которые он, кажется, разучился видеть. В руке она держала бокал с красным вином, её взгляд был рассеянно устремлён на переливы воды. Она казалась задумчивой, беззащитной и невероятно красивой.
— любимая... это что я вижу...? — с нотками восхищения спросил Егор, не мог отвести от неё взгляд.
— Егор, — Юля сразу же обратила свой взгляд на мужа и поднялась, подойдя к нему почти вплотную. — я сегодня... решилась сходить к врачу. К... сексологу. После нашего разговора я задумалась над этим всерьёз, поняла, что была не права и нужно что-то менять. Нам же ещё не за 50, чтобы только спать рядом друг с другом. Как... ты на это смотришь...?
— Юль... — выдохнул он. — это неожиданно слышать...
— я не хочу тебя терять, я очень люблю тебя, — она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Так нежно, так... по любви. Особенно.
— я тоже тебя очень люблю. Мы справимся. Я буду всегда рядом с тобой. Спасибо тебе... за такой сюрприз, — он ещё раз оглядел жену с ног до головы.
Он слышал, как она нервничает, как ей неловко, и это растрогало его. Он флиртовал с ней, как давно уже не делал: — Значит, доктор выписал рецепт? Мне интересно его содержание.
Она смущённо смеялась в ответ, и это было по-новому, свежо.
Разговор вернул ему что-то важное. Надежду. Может, ещё не всё потеряно. Может, если она старается, и он перестанет метаться, всё можно исправить. Ведь он тоже любит её. Любил ту, какой она была раньше, и ту, кем могла стать теперь. И тогда измена с Катей будет не побегом, а просто ошибкой, которую можно исправить.
Она заметила его, и её глаза расширились. На её губах появилась медленная, изумлённая, а потом счастливая улыбка.
— Егор...
Он восхищался ей. Искренне.
— Ты... прекрасно выглядишь, — прошептал он.
Поцелуй был долгим, тёплым, виноватым и благодарным одновременно. Он ответил, обвивая её руками за талию, его пальцы скользили по мокрой от пота коже её бёдер, опускались ниже, ощущая под тонкой тканью мурашки, пробежавшие по её коже. Она вздохнула ему в губы, её тело выгнулось навстречу его прикосновениям.
— Я так по тебе скучала... — прошептала она, и в её голосе была та самая хрипотца, которую он не слышал годами.
— я тоже. Очень сильно. В гостиной лежит букет твоих любимых цветов. Ждёт тебя. Но... я к нему ревную, поэтому сначала я, а потом уже он, — с легкой ухмылкой сказал он.

Он не мог больше ждать. Он стал быстро раздеваться, роняя одежду на пол. Она помогала ему, её пальцы торопились, спутывались. Потом он взял её за руку, и они спустились по ступенькам в тёплую воду бассейна.
Вода обняла их, сделала движения плавными, невесомыми. Они не плавали, они просто были рядом, обвиваясь друг вокруг друга, их тела скользили, соприкасаясь под водой в странном, волнующем танце. Он не мог оторваться от неё, целовал её плечи, шею, губы. Потом его руки нашли застёжку её купальника. Он расстегнул её, и лёгкая ткань уплыла по воде тёмным пятном.
Он поднял её, посадил на бортик, её ноги всё ещё были в воде. Он стоял между ними, и его поцелуи стали глубже, требовательнее. Он целовал её грудь, живот, и она, запрокинув голову, стонала, вцепившись пальцами в его мокрые волосы. Потом он соскользнул в воду, и его губы нашли её самое сокровенное место. Она вскрикнула, её тело напряглось, а потом растворилось в волнах накатывающего наслаждения, такого яркого и шокирующего, что ей показалось, будто её выбросило за пределы Земли, в какую-то невесомую, звёздную пустоту, где есть только этот взрыв чувств.
Он поднялся, подхватил её на руки и, не выпуская из объятий, вынес из воды. Они прошли, оставляя за собой мокрые следы, по лестнице наверх, прямо в спальню. Они не вытирались, капли воды стекали с их тел на дорогой паркет, потом на шелковистые простыни.
В спальни не было ни робости, ни неловкости. Была только давно накопленная жажда и отчаянное желание наверстать упущенное. Их тела сплетались в знакомом, и в то же время совершенно новом танце. Она была активной, требовательной, забыв о своей обычной сдержанности.
Он был нежен и в то же время напорист, открывая в ней и в себе новые грани. Это был взрыв, который сносил стены недопонимания и обид, пусть и ненадолго, но оставляя после себя только тепло, солёный вкус кожи и тяжёлое, удовлетворённое дыхание в темноте. Ее ногти царапали его массивную спину, она выгибалась, роняя стоны, которые оставались в этой спальне, а после они упали на кровать без сил тяжело дыша.
Они лежали, прижавшись друг к другу, мокрые волосы Юли раскинулись по его груди. Он обнимал её, гладил по спине, и в его душе наступило странное, непривычное спокойствие. Может, это и есть ответ и не нужно искать опасности на стороне, если можно разжечь огонь здесь, в собственном доме.
Егор проснулся оттого, что по его щеке скользнул луч зимнего солнца. Рядом, уткнувшись носом в его плечо, спала Юля. Её лицо в расслабленном сне было лишено обычной напряжённой сосредоточенности, казалось моложе, мягче. Он наблюдал за ней, и внутри шевелилось странное, почти забытое чувство — не просто удовлетворение, а та самая любовь.
Он наклонился, поцеловал её в уголок глаза. Она проснулась не сразу, поморгала, и в её взгляде, привыкшем сразу становиться ясным, появилась секундная растерянность, а потом — тёплая, глубокая улыбка. Она потянулась и поцеловала его в ответ, долго, лениво.
— Я приготовлю завтрак, — прошептала она, сползая с кровати. — для нас и для Алины.
Он хотел удержать её, побыть с ней ещё полчаса в кровати. Насладиться ею, но увидел в её глазах то самое чувство — не долга, а желания. Желания сделать что-то простое и хорошее. И отпустил.
Юля на кухне двигалась с непривычной лёгкостью. Запах свежесваренного кофе, шипение яиц на сковороде, шуршание тостов — всё это складывалось в симфонию нормальной, счастливой жизни. Она чувствовала лёгкость в теле и странную уверенность. Может, она зря накручивала себя? Может, тот ужасный эпизод в кабинете был просто выходкой наглой дуры, а Егор... Егор просто заскучал, и вчерашним вечером они нашли друг друга снова. Она для него старалась. И он ответил. Наверное, так и должно быть.
На лестнице послышались шаги. Алина спускалась, уже одетая для университета в стильном, слегка небрежном образе. Увидев мать у плиты с сияющим, почти девичьим лицом, она остановилась, прищурилась.
— Мам, ты выглядишь так, будто в кого-то влюбилась, — сказала она с лёгкой, но внимательной усмешкой.
Юля обернулась, и её улыбка стала ещё шире, счастливее.
— Да, доченька. В папу твоего своего, — посмеялась она.