Контракт на интим🔞

— вот блин. А ты по мне соскучился?
— соскучился, — после тяжелого вздоха сказал Егор. Он понимал, что он не должен скучать, но и по-другому он не мог ответить. Как будто что-то его тянуло туда... что-то запретное, но такое сладкое.
— так может я тогда к тебе приеду? Ненадолго, — хихикнула Катя.
Мысль была настолько абсурдной, что он замер. Приехать? Сюда? Его мозг, затуманенный жаром, с трудом обрабатывал эту информацию.
— Ты с ума сошла? — выдохнул он. — Юля здесь.
— Ну и что? — её голос прозвучал так, будто это было не препятствие. — твоя жена все равно скоро будет ложиться спать, ничего не услышит. А мы там как-нибудь... побудем вместе.
— нет! У меня здесь семья. Я не могу так.
— да ладно тебе, всего лишь то. Я ведь всё равно приеду, если сильно захочу. А хочу я уже... раз-два-три... очень сильно.
— Кэтс, ты сумасшедшая! Ладно. Только побудем в моей кабинете. Но после этого ты сразу же сваливаешь из моего дома! — нервно, но в то же время будоражаще произнес Егор.
Он сидел, сжимая телефон так, что кости побелели. Её слова висели в воздухе, отравленные, пьянящие. Осквернение самого понятия дома, семьи, безопасности. И от этого предложения исходила такая запретная, тёмная притягательность, что у него закружилась голова. Азарт, смешанный со страхом, ударил в кровь, заставив забыть о температуре.
— Ты... это серьёзно? — его собственный голос показался ему чужим, приглушённым.
— Абсолютно, — прошептала она, и в её шёпоте он услышал ту самую уверенность, что была в её первом визите. — ну а кто не любит азарт? Это же круто! — наивность и юность отчётливо были слышны в ее голосе.
Он не сказал «нет». Не повесил трубку. Он сидел, слушая тишину в доме — тишину, которую вот-вот должны были нарушить её шаги. И понимал, что стоит на краю. Один шаг — и он упадёт в пропасть, из которой уже не будет пути назад. Но её голос в трубке был сильнее всякого здравого смысла. Он был живым, жаждущим, опасным — всем тем, чего так не хватало в этой идеальной, мёртвой тишине его дома.
— Ладно, — сорвалось с его губ, слово, которое он уже не мог забрать назад.

Тишина в доме была звенящей, натянутой, как струна. Каждый скрип половицы за пределами спальни заставлял сердце Егора биться в горле аритмично. Он лежал, притворяясь спящим, но каждый нерв был оголён и напряжён до предела. Юля совсем недавно заснула, повернулась к Егору и нежно сопела носом. Теперь он ждал. Ждал звонка в домофон, шороха у двери, шагов по лестнице. Но ничего не происходило. Только тиканье напольных часов в холле отмеряло мучительные секунды.

И вдруг — лёгкий, едва различимый звонок на его телефон. Он аккуратно поднялся с кровати, вышел из их спальник и прислонил телефон к уху.
— я подъехала. Открой дверь, — попросила Катя.
— сейчас.
Лунный свет из окна выхватывал её силуэт. Длинное тёмное пальто, шапка, почти полностью скрывающая волосы. Она сбросила шапку, и светлые пряди рассыпались по плечам. Пальто распахнулось — под ним было только короткое чёрное платье, то самое, из офиса. Она сняла сапоги и, как призрак, пересекла порог дома.
— ну красиво тут у тебя, — хмыкнула девушка, осматривая владения Кораблина.
— пойдём скорее, — он взял ее под руку и потащил за собой на второй этаж в его кабинет, где плотно закрыл дверь.
— Никто не видел, — выдохнула она, её голос был беззвучным шёпотом, который он скорее угадал по движению губ, чем услышал.
Здесь, в его убежище, было темно. Только городская засветка за панорамными окнами отбрасывала на полосы серебристого света на полированный паркет и массивный дубовый стол. Воздух пахло кожей, старыми книгами и дорогим коньяком — запахами его власти и одиночества. И теперь — её духами.

Они не зажигали свет. Обнялись посреди комнаты, и её губы нашли его в полумраке. Этот поцелуй не был похож ни на один предыдущий. Он был беззвучным, отчаянным, пропитанным страхом быть пойманным и азартом этого страха. В нём не было нежности из парка. Была только голая, животная потребность и вызов, брошенный самой судьбе.
Он приподнял её, посадил на край своего рабочего стола. Папки и документы с тихим шуршанием свалились на пол. Звук показался им оглушительным. Они замерли, прислушиваясь. Тишина. Она засмеялась беззвучно, её глаза блестели в полутьме, как у кошки. Её руки запутались в его волосах, потянули его к себе.
Одежды слетали быстро, тихо, с шёпотом ткани о кожу. Катя сидела на краю стола, откинувшись назад, опираясь на локти. Его кабинет, место, где он вершил судьбы, где заключал многомиллионные сделки, теперь стал просто тёмной комнатой, где две тела искали друг друга в слепой, лихорадочной спешке.
Секс был тихим, почти беззвучным, и от этого — в десять раз интенсивнее. Каждый стон она глушила в его плечо, каждый его выдох был сдавленным хрипом. Тела двигались в отрывистом, нервном ритме, подогретые не страстью, а адреналином. Он держал её за бёдра, чувствуя, как напряжены её мышцы, как она вся — один сплошной натянутый нерв. Её ноги обвили его талию, впиваясь пятками в спину.
Она смотрела ему в глаза, и в её взгляде была не только похоть, но и торжество. Она была здесь. В его доме, пока его жена спала, за двумя дверями и лестничным пролётом. Это знание пьянило её, делало каждое движение острым, как лезвие.
Он, глядя на неё, видел не просто любовницу. Он видел своего личного демона, явившегося, чтобы разрушить всё, что он построил. И в этом падении была своя, извращённая свобода.
Когда всё закончилось, они так и остались у стола, дыша навзрыд, прислушиваясь к дому. Тишина.
Она медленно сползла со стола. Она нашла в темноте свои вещи, стала одеваться. Каждое движение было медленным, осторожным. Он стоял, опершись о стол, глядя, как она превращается обратно в ту тень, что должна исчезнуть.
Готовясь уйти, она подошла к нему в последний раз. Прижала ладонь к его щеке. Её рука всё ещё была холодной.
— сладких снов, папочка, — прошептала она так тихо, что это было почти движением губ. — поправляйся.
— спасибо, что приехала, — отдышавшись, сказал Егор.
Егор проводил Катю до прихожей. Помог ей накинуть ее пальто, поцеловал в щёку и закрыл дверь.
Мужчина стоял посреди своего кабинета, в полной темноте, пахнущей теперь ею, сексом и предательством. На полу валялись его пижамные штаны, на столе лежала забытая ею чёрная резинка для волос.
Он вернулся в спальню. Кровать была пуста, холодна с его стороны. Он лёг и уставился в потолок. Юля уже как пару часов спала, отвернувшись к окну. Она была так близко и так бесконечно далеко.
Он закрыл глаза, но сон не шёл. Перед глазами стояло её лицо в полутьме, с блестящими глазами. Её стройное тело, её волосы, её запах... Всё это было чужим в этом доме.

Прошло несколько дней. Вечер. Дом был погружён в привычную тишину. Егор полулёжа в кровати, опираясь на груду подушек, смотрел на экран ноутбука. Цифры в отчёте по квартальным убыткам клуба плясали перед глазами, но мысли упорно уползали в сторону. Они цеплялись за воспоминание о холодном парке, о горячем душе, о тихом кошмаре в кабинете. За образ девушки, которая могла прислать дерзкое сообщение в любой момент. Он ловил себя на том, что проверяет телефон чаще, чем того требовали дела. Ожидание следующего контакта стало фоновым шумом его жизни, назойливым и сладким.
Дверь спальни открылась без стука. Юля вошла в шёлковом неглиже с чашкой ромашкового чая в руках. Её движения были плавными, отточенными, как часть вечернего ритуала. Она поставила чашку на свою тумбочку, легла рядом, устроившись на спине, и уставилась в потолок.
— статистику по девочкам прислала тебе на почту, — сказала она, глядя в темноту.
— хорошо, — буркнул он, не отрываясь от экрана.
— Ты какой-то... отстранённый в последнее время, — продолжила она после паузы. Голос её был ровным, но в нём вибрировала та самая, почти неуловимая нота женской интуиции, которая чует измену в воздухе за милю. — Всё в порядке?