ГЛАВА 16
В предрассветной тишине природа словно затаила дыхание, предвкушая волшебное преображение. Первые лучи солнца, тонкие как золотые нити, робко прорезают густую пелену ночного неба, превращая её в изысканный гобелен из нежно-розовых и лазурных оттенков. Словно искусный художник, природа наносит на небесный холст невесомые мазки, творя из темноты чарующее сияние.
Воздушные облака, похожие на невесомые перышки лебедя, застыли в вышине, принимая на себя первые прикосновения восходящего светила. Они окрашиваются в пастельные тона, превращаясь в сказочные замки, сотканные из чистейшего света. Воздух наполняется кристальной свежестью, манящей сделать глубокий, упоительный вдох.
В низинах, словно призрачные вуали, клубится белый туман, окутывая деревья и кустарники таинственной дымкой. Природа пробуждается постепенно: сначала раздаётся одинокое кукование кукушки, похожее на музыкальную фразу, затем к нему присоединяется всё более усиливающийся птичий хор. Где-то вдали торжественно прокричал петух, возвещая о начале нового дня.
Небо непрерывно меняет свои краски, словно переливающаяся драгоценность. Лазурный оттенок плавно уступает место нежно-голубому, а затем и вовсе превращается в прозрачно-чистый цвет. Солнце, набирая силу, поднимается всё выше, неумолимо разгоняя остатки ночной тьмы и даря миру своё благодатное тепло.
В эти утренние часы природа предстаёт во всей своей первозданной красе и уязвимости, подобно ребёнку, с восторгом открывающему глаза навстречу новому дню. И каждый такой рассвет неповторим, как неповторима сама жизнь во всех её удивительных проявлениях, напоминая нам о бесконечных возможностях, которые несёт с собой новый день.
Я вышла из мрачного леса, направляясь к поместью «Бабочки». Правая нога при каждом шаге отзывалась тупой болью, а порванные штаны неприятно цеплялись за ветки редких кустарников. «Жаль, совсем новые были», — с досадой подумала я, глядя на рваный край ткани.
— Шинобу! — донёсся до меня звонкий голос подруги. Канроджи, как всегда, появилась в самый неподходящий момент.
О нет! Только не сейчас! Голова и так раскалывается, а тут ещё эта неугомонная болтушка, от которой за пять минут непрерывного словесного потока можно заработать мигрень.
— Привет, Канроджи, — вздохнула я, стараясь не выдать своего раздражения.
— Приветики! А что с ногой? — она тут же уставилась на мою перебинтованную конечность кустом моих же штанов, для остановки крови.
— Демон цапнул, — ответила я как ни в чём не бывало, словно это было самое обычное дело.
— До поместья дойдёшь? Точно-точно? — её беспокойство было настолько искренним, что я не могла не улыбнуться.
Я кивнула, мысленно благодаря её за заботу, хотя и была уверена, что доберусь сама. В конце концов, не впервой мне справляться с последствиями встречи с демонами.
Мы неспешно шагали к моему поместью, петляя по извилистым тропинкам. Канроджи, как всегда, болтала без умолку, размахивая руками так энергично, что пару раз едва не засветила мне то по голове, то по носу. А я тем временем витала в облаках, снова и снова прокручивая в голове тот самый момент с Гию...
Внезапно я почувствовала, как щёки и уши предательски запылали. Столп Любви, конечно же, сразу это заметила.
— Шинобу, с чего это ты так блаженно улыбаешься? И краснеешь, как помидор! — поддела она меня.
— Я? — вырвалась я из своих сладких грёз.
— А кто ещё? Ты видишь здесь ещё одну Шинобу? — хитро прищурилась подруга.
— Нет... — пробормотала я, чувствуя, как румянец становится ещё ярче.
— Ну так о чём ты там думаешь? — заинтересованно хлопала своими зелёными глазами Канроджи.
— Ни о чём... — ещё больше смутилась я, опустив голову.
«Ага, конечно, ни о чём! — читалось в её взгляде. — Небось опять мечтаешь о своём Гию-куне!»
Но я предпочла промолчать, лишь крепче сжав в пальцах рукав. В конце концов, некоторые тайны лучше хранить при себе, особенно когда твоя подруга умеет читать мысли по цвету твоих щёк.
С трудом дотащившись до поместья, а оттуда — до своего кабинета, я без сил рухнула на стул. Ещё около часа я возилась со своей пострадавшей конечностью — демон так основательно меня цапнул, что пришлось накладывать швы.
Наконец разделавшись с медицинской процедурой, я, прихрамывая, побрела в свою комнату. Там мне удалось избавиться от приставучей розово-зелёной мухи по имени Мицури (которая, кажется, считала своим долгом сунуть нос во все мои дела) и кое-как разложить футон. Переодевшись, я с блаженным стоном опустилась на него.
Голова казалась такой тяжёлой, что едва не отрывалась от шеи. Веки налились свинцовой тяжестью и сами собой закрылись. Не прошло и минуты, как я уже сладко спала, позабыв обо всех заботах и тревогах этой долгой ночи.
Проснулась я от настойчивого стука в дверь. «Будь проклят тот, кто осмелился нарушить мой сладкий сон!» — мысленно взвыла я. С трудом поднявшись с постели, словно древний зомби, я поплелась к двери и рывком распахнула её.
И кого же я вижу?! Сам Томиока собственной персоной! «Какого демона тебя сюда занесло?!» — чуть не вырвалось у меня, но я успела захлопнуть дверь прямо перед его носом.
Только не это! Предстать перед ним в таком виде — увольте! Юката, расшитая яркими цветами глицинии, съехала набок, волосы торчали в разные стороны, а лицо... О, моё лицо! Наверняка оно было отекшим и крайне заспанным!
— Кочо? — донёсся до меня шутливый голос Гию.
— Что? — отозвалась я, стараясь изобразить невинность, хотя внутри всё кипело.
— Открой.
— Нет! — отрезала я твёрдо, как скала.
— Почему?
— Потому что! Скоро выйду, отстань!
И я, прихрамывая на больной ноге, как раненый воин в битве за красоту, начала спешно собираться, мечтая лишь об одном — чтобы земля разверзлась и поглотила меня прямо сейчас.
Минут пятнадцать я усердно приводила себя в порядок. Наверняка Гию там уже успел заскучать, бедный. Наконец, я решилась — дверь тихонько приоткрылась, и я, лучезарно улыбнувшись, поприветствовала нежданного гостя.
— Привет! — произнесла я с видом абсолютной невинности.
— Привет, — устало вздохнул он и вдруг хитро улыбнулся, словно коварный варвар. — Знаешь, сонная ты мне нравишься даже больше.
— Иди в пень! — буркнула я и попыталась было захлопнуть дверь.
Но не тут-то было. Гию ловко придержал дверь, не давая мне захлопнуть её.
— Какая же ты хитрая, — усмехнулся он.
Не дожидаясь приглашения, Гию распахнул дверь шире, шагнул через порог и аккуратно закрыл за собой, отрезая мне путь к отступлению.
__________________________________
Юката - (яп. 浴衣, «одежда для ванны») — традиционная японская одежда, летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки.
Особенности:
Прямые швы и широкие рукава.
Цветовая гамма мужских и женских юкат отличается: мужчины обычно носят тёмные или приглушённые цвета, женские — пёстрые и красочные, зачастую с цветочным орнаментом.
Юката часто надевают как дома, так и на улице, например, на фестивалях, в общественных банях (онсэнах).