Клянешься?

*примечания перед прочтением*
Готовы, дети? Глава большая, больше у меня еще не было. Отвечу на вопросу, почему так долго писала? Да, с последнего выхода главы, я писала эту. И переписывала раз сто! Писала, мне все нравилось, а потом в голову что то бахнет, я удаляла и начинала все писать заново.
Это очень важна глава для дальнейшего повествования, поэтому из за этой главы я так же меняла весь ход истории и конец естественно менялся. Угадайте, кто выкинул весь сценарий и все переписал заново? Правильно, я! Плюс, как вы сможете заметить слог поменялся координально, надеюсь в лучшую сторону, это тоже заняло времени.
Ладно, все все, больше не отвлекаю! Приятного прочтения❤

*＊✿❀　❀✿＊*
Я нашла ответ. Нашла в самой глубине души, куда редко заглядываю.
‎Любовь- это не просто чувство, а целая вселенная, где каждый миг наполнен смыслом, а каждый взгляд - историей. Это когда сердце учится дышать в унисон с другим сердцем, а душа находит свой дом в чужих глазах.
‎
‎Это магия, превращающая обычные моменты в драгоценные воспоминания, а простую жизнь - в удивительное путешествие. Любовь - это когда ты видишь в другом человеке целый мир и готов исследовать его до конца своих дней, открывая новые грани, словно неизведанную галактику.
‎
‎Она не поддаётся объяснению, но ощущается каждой клеточкой тела, каждым биением сердца. Это сила, способная менять реальность, превращать невозможное в возможное, а одиночество - в гармонию двух душ.
‎
‎*＊✿❀　❀✿＊*
‎Солнце медленно клонилось к горизонту, расписывая небосвод нежными малиновыми красками. Последние лучи, словно золотые нити, играли на волнующейся глади воды, нежно касались листьев и травы, оставляя на них мерцающие блики. Они же озаряли наши лица мягким, почти волшебным светом.
‎
‎Лёгкий ветерок, словно озорной ребёнок, ласкал наши волосы, проникал прохладой до самых костей, заставляя вздрагивать мокрые ноги. Вдали птицы заливались мелодичными трелями, создавая чарующую симфонию заката. В этот момент тонкие пальцы сжали рукав хаори.
‎
‎Время будто застыло в своём неспешном танце. Гию медленно опустил руку, разрушая хрупкую идиллию момента, сделал шаг ко мне, застывшей от волнения. Аккуратно заправив прядь волос за ухо, он бережно положил ладонь на мою щёку.
‎
‎Его взгляд проникал глубоко в душу, заставляя трепетать каждое волокно моего существа. Приоткрытые губы - и его, и мои - словно хранили невысказанные слова. Сердце бешено колотилось в груди, а румянец, словно рассветная заря, залил щёки, будто я только сейчас осознала всю глубину происходящего.
‎
‎Внезапно он отвёл руку, собрал мои волосы и небрежно заплел их, словно пытаясь загладить резкость своих слов и действий.
‎
‎- Я пошутил, - тихо произнёс он, и его голос эхом отразился в моём сердце.
‎
‎Это что значит?! Этот дегенерат сейчас отказывается от своих слов?! Ну уж нет! Сказал - сделал!
‎
‎Я решительно шагнула вперёд, поставив босую ногу на прогнившую доску пирса. Мои прохладные ладони легли на его пылающие щёки. Встав на цыпочки, я коснулась его губ своими.
‎
‎Возможно, позже я пожалею об этом, буду корить себя, но сейчас... Сейчас я счастлива рядом с этим человеком.
‎
‎Сердце трепетало, словно пойманная птица, глаза были закрыты, а по телу разливалось расплавленное золото нежности и любви. С каждым днём, проведённым рядом с ним, эти чувства вытесняли из моей души гнев и жажду мести за сестру.
‎
‎Его сильные руки обвились вокруг моей талии, не позволяя отстраниться ни на мгновение. В этот момент весь мир перестал существовать, остались только мы двое и наше трепетное, полное страсти объятие.
‎
‎Я отстранилась, чувствуя, как по спине пробегает целая армия мурашек - будто там устроили забег олимпийские чемпионы по щекотке. Под моей ладонью билось его сердце - и осознание того, что оно стучит быстрее из-за меня, пьянило сильнее, чем сакэ на фестивале!
‎
‎Глядя в его синие глаза, которые сейчас казались темнее бездонного океана (да так, что даже Икути бы обзавидовались), я вдруг поняла: я не одна. Мой Томиока всегда будет рядом - ну, по крайней мере, пока я его не достану своими выходками. От этой простой, но сладкой мысли щёки запылали так, что даже солнце позавидовало бы!
‎
‎ Не Шинобу, а помидор! - пронеслось в голове. Ей-богу, если бы моя физиономия могла краснеть ещё сильнее, я бы, наверное, светилась в темноте, как фонарь!
‎
‎Гию снял с меня заколку - ту самую, которую всего несколько минут назад так заботливо закрепил. С лёгкой ухмылкой он повесил её на воротник моего хаори. Чёрные волосы с фиолетовыми кончиками, словно шёлковая волна, рассыпались по спине.
‎
‎Я удивлённо приподняла бровь, а он, сверкнув своей фирменной кривоватой улыбкой (такой варварской и такой очаровательной одновременно), запустил руку в мои волосы. Его губы коснулись моих с нежностью бархата, а мозолистая от рукояти катаны ладонь обхватила подбородок, приподнимая моё лицо.
‎
‎«Мой ли это человек? Одобрила бы мой выбор Канаэ?» - промелькнуло в голове. Но подумать как следует я не успела.
‎
‎Эта коварная амеба отстранилась! Я разочарованно вздохнула. Какого чёрта?! Тело требовало ещё, ещё и ещё!
‎
‎Но вместо продолжения он осторожно чмокнул меня в лоб и прижался своим лбом к моему. Будто говоря без слов: «Не торопи события, малышка. Всё будет, но в своё время».
‎
‎Коварное время разлучало нас, словно безжалостный палач, разрывающий на части самое дорогое. А в тёмных углах, словно тени прошлого, прятались те, кто жаждал нашей погибели, дожидаясь, когда ночь окончательно воцарится на троне дня.
‎
‎Нам пришлось покинуть наше укромное от чужих глаз, чтобы отправиться каждый на свою опасную миссию. Даже короткая ночная разлука пронзала сердце острой болью. Я не хотела отпускать его тёплую, такую родную руку, не хотела расставаться с его губами, с его голосом, который был слаще любой мелодии.
‎
‎В последний раз он нежно поцеловал меня в висок, прощаясь до рассвета. И в этот момент я с особой остротой осознала, как горько быть истребителем. Как горько любить того, с кем каждую минуту может случиться непоправимое. Как горько знать, что наша любовь - это не только счастье, но и вечная тревога за любимого человека.
‎
‎
‎
‎Я осторожно шагала по едва различимой в ночной мгле тропинке, то и дело оборачиваясь и вглядываясь в окружающую тьму. Густой туман, словно живое существо, окутал гору плотным покрывалом, поглощая все звуки и очертания. Лишь изредка сквозь волнистые тёмные облака проглядывали ночные светила - загадочная Луна и игриво перемигивающиеся звёзды, которые, казалось, пытались подсмотреть за моим путешествием с высоты небесного свода.
‎
‎Мысли лихорадочно крутились в голове, не давая покоя. Как там Томиока? Всё ли с ним в порядке? А вдруг он ранен? Нет-нет-нет, нельзя даже допускать такие мысли! Томиока - один из сильнейших хашира, непобедимый воин, способный справиться с любым противником. Какой-то жалкий сброд, будь то обычные демоны или даже старшие, не посмеет и прикоснуться к нему. Нет, с ним точно всё в порядке...
‎
‎Я пыталась убедить себя в этом, но сердце предательски колотилось в груди, выдавая истинную тревогу. Тревогу не только за него, но и за себя. Что, если я не справлюсь? Что, если подведу его?
‎
‎Подняв взгляд к небу, я замерла. Облака на мгновение разошлись, обнажив россыпь звёзд и серебристый диск луны. Их холодное сияние напомнило мне о маме и о тех вечерах, когда она пела нам с сестрой колыбельные. Те тёплые, безопасные времена казались теперь такими далёкими...
‎
‎
"‎О милая дочь, мой цветок,
‎В объятьях ночи усни.
‎Луна серебряной рукой
‎Тебя оберегает вдали.
‎
‎Как звёзды в небе горят,
‎Так мама тебя хранит.
‎Их свет волшебный струится,
‎Твой сон охраняя в ночи.
‎
‎Спи сладко, дитя, до утра,
‎Пусть лунные нити тепла
‎Тебя укутают нежно,
‎Как шёлковый саван нежней.
‎
‎А звёзды, как стража твоя,
‎Следят за тобою всегда,
‎И мама с любовью поёт,
‎Чтоб сон твой был сладок и лёгок.
‎
‎В краю, где сакура цветёт,
‎Где ветер песни поёт,
‎Спи мирно, дитя, засыпай,
‎И счастье к тебе приплывай."

‎В те далёкие вечера, когда мир за окном погружался в мягкие сумерки, мама нежно пела нам колыбельную. Её голос, словно тёплый шёлк, окутывал нас с Канаэ, а рука, ласково гладившая по голове, время от времени опускалась, чтобы коснуться и второй дочери.
‎
‎Мы, две неугомонные болтушки, уже давно выучили эту песню наизусть и нетерпеливо ждали её окончания. В наших детских умах роились тысячи вопросов, которые мы готовы были обрушить на маму, перебивая друг друга.
‎
‎Но мамины прикосновения и мелодия, такая родная и уютная, делали своё волшебное дело. Наши глаза, несмотря на все попытки сопротивляться, начинали предательски слипаться. Сон, словно мягкий туман, окутывал нас, унося в мир грёз и мечтаний.
‎
‎Когда мы, наконец, погружались в дремоту, мама, улыбнувшись, целовала нас обеих в лбы и тихо выходила из комнаты.
‎
‎Как же сейчас не хватает этих мгновений, этих простых, но таких дорогих сердцу моментов. Воспоминания о них, словно драгоценные камни, хранятся в глубине души, согревая её в холодные вечера и напоминая о том, что когда-то мы были так счастливы.
‎
‎Я шла по тропинке, утопающей в вечерней дымке, и голос мой, словно призрачный шёпот, растворялся в воздухе. Колыбельная, которую я напевала, была едва слышна - лишь тихий отголосок далёких воспоминаний. Пальцы машинально отстукивали знакомый ритм по старой сумке, будто пытаясь уловить ускользающие мгновения прошлого.
‎
‎Каждый шаг давался с трудом, будто ноги были налиты свинцом от тяжести воспоминаний. В этих простых движениях - пении и постукивании - заключалась вся моя попытка найти утешение, успокоить растревоженную душу. Но мелодия, когда-то дарившая покой, теперь лишь напоминала о том, чего уже не вернуть.
‎
‎В этом тихом напеве было что-то бесконечно печальное, словно сама природа оплакивала утраченное время. И в этой одинокой прогулке по знакомой тропинке я искала ответы на вопросы, на которые уже не было ответов.

________________________________
‎
1386 слов...
Икути - (イクチ) - огромное морское чудовище из японской мифологии. Встречается в открытом море у берегов Японии.
Другие названия: Аякаси, Икудзи.

Описание
Икути описываются как огромные рыбы с щупальцами, чудовищные змеи или гигантские осьминоги. Тела покрыты слизью, которая разливается, когда чудовище плавает в океане.

Особенности поведения:
Если путь Икути пересекает лодка или корабль, чудовище опутывает судно своим щупальцевидным телом, покрывает борта и палубу, медленно скользя всем телом и щупальцами по корпусу корабля.

Икути так длинен (по некоторым сведениям, - много километров), что может пройти много часов, прежде чем пройдёт всего одна особь.

В некоторых случаях конца Икути приходилось ждать несколько дней. За это время морякам приходилось непрестанно вычерпывать с палубы жирную слизь чудовища, чтобы судно не перевернулось от тяжёлого, вязкого вещества.

Истории
Образ Икути впервые появляется в историях эпохи Эдо.

Изображение: Икути изображён в бестиарии Ториямы Сэкиэна «Кондзаку Хякки Шуи» («Дополнение к Ста Демонам прошлого и настоящего»). В нём чудовище называется под именем Аякаси, но термин Аякаси часто используется и для обозначения других странных существ и сверхъестественных явлений, не имеющих ничего общего с Икути.