глава 14
Глава 14. Особняк, уточки и ленивый демон
Коноха изменилась. Она стала тише, сдержаннее — будто сама деревня узнала, что Он вернулся, и теперь не смела даже шелохнуться. Люди перестали смеяться на улицах. Дети не бегали по крышам. Даже торговцы говорили тише, как будто каждое слово могло привлечь его внимание.
Он не скрывал своего прибытия. Не прятался. И не собирался. Шёл по улице, вальяжно, словно владел этим миром — и, в какой-то мере, он действительно владел.
— Что ты хочешь сделать первым делом? — спросила Стражница, идя рядом. Её броня звучала, как перезвон кошмара — лёгкий, грациозный, но в каждом шаге слышалась угроза.
— Я хочу… поспать, — сказал он, зевая. — Но сначала — нужно поставить кое-кого на место.
Кабинет Хокаге встретил его тяжёлой атмосферой. Цунадэ сидела за столом, хмурая, с уже сжатым кулаком. Она знала — он придёт. И знала — принесёт с собой бурю.
— Ты даже не постучал, — сказала она.
— А зачем? — он сел прямо в кресло напротив, закинув ногу на ногу. — Я не гость. Это ты — временное явление.
— Ты вернулся. Это хорошо. Нам нужно обсудить…
— Нет, — он поднял руку, лениво. — Никаких обсуждений. Я здесь не ради твоих бумаг и жалоб.
— Наруто, ты шиноби деревни…
— Я — не шиноби. Я — феномен. Я сила, которая пережила вас всех. Не надо приписывать мне ваши цепи. Я их давно сжёг.
Цунадэ стиснула зубы. Она давно знала, что он изменился, но не до такой степени.
— Что ты хочешь?
— Особняк. Не дом. Не квартира. Особняк с видом на деревню, садом, горячими ваннами и тишиной. Чтобы мне не приходилось дышать тем же воздухом, что и остальным.
— У нас… бюджет. И ты не…
— И ты всё ещё считаешь, что можешь мне что-то не дать? — его голос стал тихим, почти шёпотом, но в нём была угроза смерча.
Стражница уселась рядом с ним. Её глаза горели. Она не говорила — просто смотрела. И этого было достаточно, чтобы стена за спиной Цунадэ покрылась инеем.
— Подпиши, — сказал он.
Она подписала. Рука дрожала.
— Ещё что-нибудь? — процедила она сквозь зубы.
— Да. Держись подальше от меня. Отныне я здесь не под твоей властью. Я делаю, что хочу. А ты просто следишь, чтобы солнце вставало в срок. Всё ясно?
Она не ответила.
Он встал. Улыбнулся. Словно кошка, облизнувшая когти.
— Тогда до встречи, старая ведьма.
---
— Может, тебе всё-таки стоит… устроить себе гарем? — протянула она с мягкой насмешкой, подходя ближе, её ноги едва касались пола, словно она скользила.
Он не сразу ответил. Уткнулся в подушку, затем медленно повернул голову, посмотрел на неё снизу вверх. Глаза — ленивые, золотые. Щека приплюснута о ткань. И вдруг, почти по-детски искренне, с лёгкой полуулыбкой, он произнёс:
— Все женщины в этом мире… уродливы.
Стражница замерла. Её бровь дернулась вверх.
— Прости?
Он приподнялся на локтях, всё тем же ленивым тоном, как будто обсуждал погоду:
— Они шумные, глупые, фальшивые. Безвкусно одеваются. Кричат ни с того ни с сего. Думают, что кто-то им что-то должен. — Он потянулся, и при этом, совсем ненамеренно, высунул язык… длинный, змеиный, раздвоенный на конце, как у ящерицы. — Тьфу. Даже смотреть на них скучно.
Он снова рухнул в подушку. Затем, не меняя интонации, добавил:
— Только ты красивая.
Она смотрела на него. Тихо. Долго. Не сдвинулась с места.
Он приподнял голову.
— Что?
— Ты только что, с самым невинным лицом, назвал весь женский пол мира уродами. И тут же назвал меня исключением. С языком демона. Не моргнув глазом.
Он чуть нахмурился.
— Но я не соврал. Ты красивая. Остальные — нет. Простая арифметика.
Она вдруг шагнула ближе, склонилась над ним, и на долю секунды её губы прошли рядом с его ухом.
— Ты… в какой-то момент превратишься в монстра, которого даже я побоюсь. Но я уже знаю: ты будешь красивым чудовищем.
— Главное, не уродливым, — пробормотал он.
— Главное, чтобы ты был моим, — выдохнула она, проводя пальцем по его щеке, отчего он вздрогнул и покраснел до корней волос. — Даже с этим мерзким, очаровательным языком.
Он фыркнул и снова уткнулся в подушки.
— Принеси мне чай. Или сок. Или… виноград. В золочёной тарелке. И чтобы никто не тревожил.
— Даже если Хокаге придёт?
— Особенно если Хокаге. Я не хочу видеть эту алкашку. Пусть делает мне ремонты и не отсвечивает.
— Есть, повелитель, — прошептала она с откровенным восторгом.
---
На следующее утро Наруто всё ещё не встал с кровати. Вся Коноха уже обсуждала его исчезновение с радаров:
"Он отказался от миссий", "Он послал Цунадэ к чёрту", "Он теперь богач", "Он плюёт на всех сверху".
А он валялся, строил из уточек пирамиды и смотрел в потолок.
— Я хочу, чтобы на потолке были нарисованы драконы. И один из них похож на меня, — сообщил он Стражнице.
— С глазами, как у змеи?
— Да. И с уточкой в зубах.
— Гениально.
Он снова высунул язык. Совсем чуть-чуть. Потом хмыкнул.
— Меня надо бояться. Но меня хочется обнять. Это идеальное состояние.
Она уселась на край его кровати, заложив ногу за ногу, и с выражением хищного восторга разглядывала его.
— Ты медленно превращаешься в существо, достойное не мира, а легенды.
— Я просто не хочу вставать. Это всё.
---
День в Конохе начинался шумно. Где-то тренировались дети. Кто-то кричал о пропавших документах. А в огромном особняке в центре деревни царила… благословенная тишина.
Раздался стук в дверь. Гулкий, раздражённый. Затем второй. Третий — уже в бешенстве.
— НА-РУ-ТО! — глас вопиющий в пустоте. — ОТКРОЙ СРАЗУ ЖЕ!
Внутри, в одной из огромных ванных комнат, Наруто откинул голову на мягкое полотенце, глаза прикрыты, а на поверхности воды… плавали три резиновые уточки. Красная, чёрная и золотая.
Он их толкал пальцем. Те шевелились и сталкивались, как будто дрались. Он даже озвучивал:
— Чёрная побеждает. Потому что она в капюшоне. Скрытная. — Уточка с характером. — А золотая… тупая. Показушная.
Стражница вошла бесшумно, с подносом. На нём стояла чашка клубничного молочного коктейля, трубочка украшена маленьким зонтиком.
— Хокаге у входа.
— Пусть идёт к чёрту.
— Она требует войти. Говорит, ты обязан выполнять приказы.
Наруто вздохнул.
Потом вдруг… поднялся из воды. Не торопясь. Вода стекала с тела, мускулы подрагивали от жара ванны. Он потянулся, как кот, вытягивая руки вверх, а затем — просто завернулся в полотенце.
— Проводи её. Только предупреди — если она войдёт с криками, я выпишу ей в лоб уточкой. Той, что с рогами.
— Как скажешь, мой демон, — мурлыкнула Стражница и исчезла.
---
Цунадэ влетела в парадные двери особняка с лицом, полным ярости.
— Ты!.. Ты не выходишь на задания! Ты игнорируешь вызовы! Ты…
И тут она замерла. Особняк. Мраморные колонны. Потолки с фресками. В углу — статуя, на которой, чёрт возьми, была его рожица. В центре зала — фонтан. Вода била в воздух в форме… резиновой уточки.
— Что… это?
— Это? — лениво отозвался Наруто, спускаясь по лестнице в мягком халате, за ним тянулся шлейф парка. — Мой новый дом. Твой подарок, кстати.
Цунадэ скрипнула зубами. Так, что аж хрустнуло в шее.
— Это был… шантаж.
— Это был торг, — поправил он, подходя ближе. — Я поставил тебя на место. Ты сдержала слово. Всё честно.
— Я…
— Ты алкашка, — перебил он с самой невинной рожей. — Неужели ты думала, что я буду и дальше спать в прогнившей квартире над лапшичной, пока ты пьёшь элитное саке за счёт деревни?
Он уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Рядом появилась Стражница, сразу начав массировать ему плечи.
— Я больше не нуждаюсь в подачках. Я богач. У меня есть всё. Денег — как у тебя долгов. А на миссии я не пойду. Мне скучно.
— Ты шиноби! Ты…
— Я демон. Шиноби — это вы. Жалкие. Бегающие по грязи, чтобы заработать на рис. А я — сижу, пью молоко с клубникой и наблюдаю, как мои уточки воюют.
Цунадэ побагровела. Подошла ближе.
— Я могу тебя…
И тут Стражница встала между ними. Медленно. Гладко. Как тень.
— Уйди.
— Это приказ Хокаге!
— Это приказ его. — Она указала на Наруто. — А он — выше.
— Выше?
Наруто лениво щёлкнул пальцами.
— Убери её. Вежливо. Но чтобы не возвращалась.
Стражница шагнула вперёд. От неё пошёл холод. Давление. И Цунадэ… впервые за долгое время отступила сама, почти нечаянно. Двери хлопнули. Тишина вернулась.
---
— Ты был слишком мягок, — прошептала она, подходя снова к нему.
— Нет. Я просто устал. Я не хочу никого убивать до обеда.
Он потянулся и вдруг снова покраснел, потому что она присела рядом и тихо шепнула ему:
— А если я захочу, чтобы ты всё-таки завёл гарем?
Он посмотрел на неё, полуприкрыв глаза.
— Только если в нём будешь ты. Все остальные — уродливы.
И снова тот же жест — он высунул язык. Чуть. И снова змеиный. И снова взгляд — невинный, как у ребёнка.
Она рассмеялась.
— Ты — идеальное создание.
— Я просто устал, — прошептал он, укрываясь пледом и забираясь на диван.
---
---
Особняк
День клонился к вечеру. Наруто, окутанный мягким пледом, лежал на веранде. Над ним — полупрозрачный навес, ветер играл краями его халата. В руках — щипцы, которыми он аккуратно держал очередную резиновую уточку. Собственного изготовления. Лапки — из чакры, глазки — из крохотных чернильных точек. Он тихо поднимал её и опускал в чашу воды, будто это был древний ритуал.
— Уточка-номер-шесть… будет командовать армией, — шептал он, а рядом стояла целая флотилия. Красные, чёрные, белые, даже одна с золотой короной.
Именно в этот момент, когда его спокойствие достигло пика, откуда-то из-за ворот раздался голос.
— Н-Наруто-кун?..
Он не шевельнулся. Только веко дёрнулось. Потом — снова.
— Наруто-куун?..
Он резко положил уточку в воду. Как жертву. Поднялся.
Вошёл в дом. Снял халат. Натянул другую мантию — более внушительную, с вышивкой змей. Вышел.
У ворот стояла Хината. Щёки красные, пальцы теребят подол куртки.
— Я… я хотела…
— Ты опять пришла.
— Я… хотела сказать, что… люблю тебя…
Наруто молча смотрел на неё.
Минуту. Вторую.
Потом медленно провёл пальцами по виску.
— Я не понимаю. Почему ты всё ещё ходишь сюда?
— Потому что… я хочу быть с тобой…
— Но ты… отвратительна. — Голос у него был тихий, ленивый. — Ты вся дрожишь, ты потеешь, ты пялишься. Ты нарушаешь мой покой.
— Но… я…
— Я сказал однажды, что твои глаза раздражают меня. Сейчас я буквально хочу их… выколоть. — Его язык снова высунулся. Змеиный. И медленно прошёлся по губе.
Хината побледнела.
— Н-наруто-кун… я…
— Ты некрасива. Ни телом. Ни душой. Ты — шум. Я люблю тишину. Я люблю... её.
В тот же миг из тени шагнула Стражница. Плавно. Опасно. Тень от неё заслонила луну.
— Уходи, — сказала она, тихо, будто шёпотом. — Пока у тебя ещё есть глаза. И ноги.
— Я… — Хината уже была в слезах. — Но я просто…
— Последнее предупреждение.
— Я…
Щелчок пальцев Наруто — и двери особняка закрылись сами. Тяжёлым глухим звуком.
---
Позже, в спальне, он лежал, обняв мягкую подушку. А рядом сидела Стражница, расчёсывая его волосы когтистыми пальцами.
— Почему ты не позволил мне разорвать её?
— Потому что мне лень. А ты слишком красивая, чтобы пачкаться.
— Только ты красивая. Все остальные — уродливы.
Он снова высунул язык. Мимолётно.
— А ты не боишься, что я когда-нибудь уйду?
— Нет. Ты же одержима мной, — прошептал он, и в голосе не было ни капли страха.
Она засмеялась. Тихо. Мурлычаще. И снова обняла его. А за окном во тьме уточки тихо плыли по воде, отражая мягкий лунный свет.
---
---
Утро в особняке начиналось не с тренировки. Не с заданий.
А с того, что Наруто потягивался в огромной, как дворец, кровати, завёрнутый в мягкие простыни цвета дыма. С потолка свисала люстра в форме крыльев, а на тумбочке рядом дремала одна из резиновых уточек.
Он сидел у окна, поедая виноград с блюдца, которое держала на весу чакровая нить, созданная для того, чтобы он даже не тянулся.
— Господин, — произнёс шиноби у ворот. — Старейшины зовут вас на совещание. Это касается миссий класса А. Ситуация на границе…
Наруто не посмотрел в его сторону.
— Я больше не шиноби.
— Ч-что?
Он встал. Медленно. Развязал повязку, что лежала на столе. Протянул её — и бросил в огонь камина.
— Деревня ничего мне не дала. Я не обязан ей служить. Я богат. Свободен. Независим.
— Но… Цунадэ-сама…
— Пусть и дальше пьёт своё саке, — лениво зевнул он. — Я живу ради себя. И ради той, кто всегда со мной. Остальное — пыль. Иллюзия долга. Мне плевать.
Шиноби побледнел и склонился в страхе, особенно когда из-за спины Наруто вышла она.
Стражница. В лёгком, почти прозрачном одеянии из органической ткани. Её глаза горели, как угли.
— Он сказал, что не будет участвовать. И ты ещё стоишь?
— Я… я ухожу!
Он сбежал. Быстро. Почти всхлипывая.
Наруто сел обратно и вздохнул.
— Ужасно шумные.
— Могу начать отрывать им языки. Или сердца, — с лаской предложила Стражница, присаживаясь к нему на край лежака.
— Нет. Сейчас лениво. Завтра — может быть. Сегодня — выходной.
Он опустил голову на её колени. Она проводила когтями по его щеке. В комнате пахло фруктами, пряностями, свободой.
---
В это же время у резиденции Хокаге:
— Он что… отказался?
— Он отказался от деревни, — мрачно сказала Цунадэ, раздавливая в руке чашу. — Бросил повязку в огонь. Назвал нас пылью.
Шизуне задохнулась.
— Но… это же… он гений! Один из сильнейших!
— Он… больше не с нами, — мрачно проговорила Цунадэ. — Он принадлежит только себе. И… ей.
— Ей?..
— Монстру из тумана. Его тени. Его личному зверю. Его богине. Кто она такая, до сих пор никто не знает.
---
В особняке Наруто зевал, лежа в ванне с горячим молоком и лепестками лотоса. Снаружи раздавались голоса женщин — Ино и Сакура.
— Наруто! Мы пришли мириться! Мы с подарками! Цветы, фрукты!
Он вынырнул, усмехнулся — и крикнул:
— Уточки, в бой.
И три резиновые уточки, усиленные чакрой, вылетели из окна и врезались в девушек с мягким, но зловещим плюх.
— ААААА! — раздался крик.
— В следующий раз пошлю крокодила, — лениво сказал он и снова нырнул в ванну.
Стражница, сидя рядом, улыбнулась.
— С каждым днём ты всё прекраснее, мой ленивый демон.
— А ты — всё красивее. Все остальные — просто мусор, — пробормотал он и высунул язык, змеино обвив его пальцы.
---
Тяжёлые шаги по мраморному полу. Особняк затих. Слуги отступили, словно предчувствуя бурю.
— Нам нужно поговорить, — хриплый голос, как ржавый нож, прорезал воздух.
Данзо вошёл в тронный зал особняка. Он был здесь впервые — и с первого взгляда его глаза наполнились ненавистью. Слишком роскошно. Слишком вольно. Слишком… нагло.
— Наруто, ты слишком далеко зашёл, — сказал он. — Отказ от повязки, от миссий. Ты подрываешь дисциплину. Если ты не вернёшься — я заставлю.
Наруто лениво сидел на диване, укутавшись в тёплый плащ, с чашкой какао. Он даже не посмотрел на гостя.
— Заставишь? — переспросил он тихо, глядя на поверхность напитка.
— У меня есть свои способы. Ты — всего лишь оружие. Которое начало думать, будто имеет свободу.
Тишина.
А потом послышался звук — скрежет плоти, щелчки, грохот. Стражница, стоявшая до этого в тени, вышла вперёд.
На глазах Данзо она трансформировалась. Бело-красная броня начала раскрываться, как лепестки мрачного цветка, обнажая под собой исконную суть. Рост увеличился, кожа стала полупрозрачной, под ней пульсировала живая энергия. Крылья из светящейся плоти, когти из кости, глаза — горящие звёзды.
Монстр? Нет. Богиня. Убийца. Любовница ужаса.
— Ты хочешь забрать моего хозяина? — её голос прозвучал, как колокол в пустоте. — Ты ничто. Капля. Прах.
Данзо сделал шаг назад, не веря своим глазам. Его чакра дрожала. Подсознание вопило от страха.
— Уйди, — сказала она. — Или я разорву тебя так, что даже корни не останутся от твоего тела.
Наруто поднял взгляд. И… покраснел.
— Эм… — он почесал щёку. — Ты в этой форме… слишком красивая.
Она удивилась. Впервые за столетия.
— Даже… немного смущаешь меня, — он встал и подошёл. Без страха. Без колебаний. Протянул руки и обнял её.
— Я люблю тебя и такой, и другой. Ты — единственная, кто стоит моего внимания.
Она замерла. Её крылья дрожали от эмоций. А в глазах Данзо застыл настоящий ужас: Наруто не под контролем. Не под страхом. Не под властью.
Он влюблён в нечто, что нельзя уничтожить.
И готов быть с ней. Несмотря ни на что.
— Уходи, — тихо сказал Наруто. — В следующий раз она тебя не пощадит.
Данзо исчез в дыму, сердце его колотилось, как у загнанного зверя.
А в особняке снова воцарилась тишина.
Наруто сидел на полу, прижавшись щекой к груди своей демоницы.
— Теперь точно выходной, — пробормотал он.
Она обвила его крыльями.
— Теперь и навсегда.
---