One Kingdom For Two [𝐌𝐢𝐧𝐬𝐮𝐧𝐠♡︎]

***

   Никогда ещё целая неделя в скучном дворце, изученном до дыр, не казалась Джисону столь интересной. За какие-то ничтожные семь дней с момента их общего признания он испытал сразу весь спектр эмоций. В основном, счастливых и радостных. Конечно, были и не негативные. Вроде тех, когда Минхо приходилось уходить к себе в комнату на ночь, потому что их может не понять прислуга; или когда за столом на завтраке нельзя было показать того, как сильно хотелось целоваться. Раньше подобные "негативные" моменты даже теоретически не укладывались в голове принца. А теперь одно, о чём он мечтает — это губы и руки мужчины. Одного определённого мужчины. И это граф де Сен-Лари.

   Хорошо, что Вивьен не слишком докучала им и не попадалась на глаза в последнее время, от чего Джисон бы точно покачнулся в уверенности своих невиновных чувств к её брату. Ему всё ещё сложно каждый день делить с ней один стол за каждым приёмом пищи и при этом стараться избегать любого взгляда, потому что мысль о том, как жестоко, он, должно быть, поступил и всё ещё поступает с ней то и дело не даёт ему спать по ночам.

В отличии от принца, Вивьен и вовсе не волнует отсутствие внимания к своей персоне, потому что последнюю неделю все её мысли были об одном только лорде Ли. В библиотеке она теперь не столько читает воздушные романы, сколько мечтательно вздыхает, вспоминая чужие губы на своей ладони.

Столь вежливый и дурманящий своей сверкающей улыбкой, лорд не мог не нравиться. Каждое его движение и даже сказанное слово казалось изящным и восхитительным, что уж говорить о самой внешности. Лорд Ли был идеальным. Возможно, это немного эгоистично, но Вивьен больше всего на свете хотела бы ещё хоть раз побыть с ним наедине и, наверное, если бы у неё спросили, — желала бы выйти замуж за него, а не за бесчувственного и в какой-то мере чуднóго принца-Уэльского.

***

Обычный, ничем не примечательный завтрак в столовой, наполненной солнечным светом, не предвещает беды, пока в столовую не вбегает взволнованная служанка. Она немного мнётся у двери, но всё-таки решает подойти к королеве, уже спокойно попивающей крепкий чай.

— Ваше величество... — она всё ещё тревожно мнёт подол платья и как-то подозрительно косится в сторону принца. — Я думаю, Вам стоит взглянуть... — она протягивает королеве свежую газету, что держала всё это время за спиной.

— С каких это пор газеты носят мне, а не моему мужу? — она снисходительно усмехается, расправляя бумагу в своих руках.

На шуршание обращают внимание все за столом и теперь то, как взгляд Её величества искажается в изумлении видит сразу пять пар любопытных глаз.

— Не может быть... Чушь собачья, — строго произносит королева, отбрасывая газету в сторону служанки.

— Но Ваше Величество... Эту газету сегодня утром разослали по всему Лондону и его окрестностям! — тревожно вторит девушка.

Теперь лицо королевы выражает неподдельный ужас и первое, что она делает после этой потрясающей новости — это в некотором непонимании смотрит на сына.

Джисон не понимает, что не так и почему именно на него направлен этот... осуждающий?.. взгляд. Он слабо кивает, как бы ожидая, когда она озвучит свою претензию.

— Джисон Монфор-л'Амори... — её голос холоден как никогда. — Потрудись объяснить мне, почему сегодня утром весь Лондон узнал о том, что, оказывается, у наследника престола есть любовник? Нет-нет, лучше объясни мне, почему им является Его сиятельство Минхо де Сен-Лари?

На комнату тут же опускается громогласная тишина. Вивьен опускает глаза в стол, герцог поджимает губы и с сожалением смотрит на сына, король равнодушно окидывает принца взглядом, а Минхо смотрит точно Джисону в глаза так доверительно, будто пытается успокоить одним только своим взором. Королева, в свою очередь, непоколебимо ждёт ответа.

— Я... Это какое-то недоразумение... Я... — принц говорит тихо и скомкано, не глядя ей в глаза, но всё-таки прерывается, когда слышит более уверенный голос со стороны.

— Ваше величество, прошу прощения, что встреваю, но это также касается и меня. Я лишь хочу сказать, что столь ужасная и непорочная сплетня о Его высочестве и моей скромной персоне наверняка была распространена острыми языками, которые хотят подбить репутацию Его высочества перед коронацией... — графу не дают договорить, прерывая на полуслове.

          — Значит так...  Нам ни в коем случае нельзя допустить распространение этих глупых сплетен. Особенно сейчас, когда на носу коронация, — уже более спокойно говорит королева. Её взгляд направлен точно на герцога. — Ваша светлость, я думаю, вы уже готовы вернуться домой, не так ли? Вам стоит как можно скорее покинуть Великобританию вместе с семьёй во избежании дальнейших слухов... Боюсь, запланированный брак между леди Вивьен и принцем-Уэльским нам также придётся расторгнуть... Я лишь беспокоюсь о благополучии Вашей семьи, а потому пытаюсь принять самые радикальные меры.

   Герцог кивает на каждое её слово и хмурится, когда она упоминает так и не состоявшийся брак их детей.

          — Конечно... Я понимаю и полностью согласен с Вашим мнением, Ваше величество, — он кротко поглядывает на своих детей, замечая, что оба выглядят поникшими. — Мы сегодня же вечером отправимся в путь, — поджав губы, обещает.

          — Хорошо... Очень жаль что так вышло. Я постараюсь приложить все усилия, чтобы найти человека, который это сделал и наказать его за сей непотребный и абсолютно вульгарный вздор, — резко отрезает, как бы поставив точку в этом неприятном разговоре. Она недовольно вздыхает, очевидно, совсем не в восторге от этой новости, и поднимается из-за стола, уходя прочь.

   Король сразу следует за женой, не бросив взгляда ни на кого за столом перед этим. Вслед за ним столовую покидает герцог, попросивший Вивьен и Минхо собрать вещи в дорогу. Не долго думая, с места поднимается и Вивьен. Она с некоторым презрением смотрит на Джисона, в глубине души сомневаясь в том, что эта новость — действительно обычная сплетня, но, тем не менее, коротко кланяется ему и, не бросив и слова, покидает комнату.

   И вот опять они наедине.

   Граф абсолютно спокоен в своём холодном взгляде и трезвом уме. Его волнением можно раскусить лишь по едва дрожащим губам. И принц замечает. Он и сам волнуется. Ему и в голову не могло прийти, что их отношения могут раскрыться таким образом... К слову, все поверили, что это лишь глупые сплетни, а значит волноваться не о чем... Почти не о чем.

          — Мне так жаль... — голос Минхо звучит как лезвие охотничьего ножа, но глаза всё все наполнены любовью. Джисон уверен, что любовью.

          — Вы не виноваты... — тише отвечает, прикусывая губу.

          — Я ума не приложу, как это могло получиться... Я никогда не позволял себе слишком много, Вы же знаете... — теперь он звучит более беспокойно, отпустив ту защитную хладнокровность, которая присуща ему.

          — Конечно... Конечно, я не обвиняю Вас ни в чём... Это должно было случиться когда-то. Впрочем, может быть... Нам удастся уверить народ в том, что это неправда также, как сегодня мы уверили в этом семьи?.. Быть может, не все потеряно?..

          — Mon amour... Вы что, не услышали?.. Я сегодня же возвращаюсь в Париж. Я сегодня же покину Вас, Mon amour! Вы... Вам совсем не страшно?.. Я... Я оставляю Вас здесь одного... Справляться с предрассудками общества и натиском семьи... Совсем одного... — граф звучит совсем тихо в конце, а его глаза поневоле наполняются слезами.

Тут-то до принца окончательно доходит. Он смотрит на Минхо напуганно и даже отчаянно, будто прямо сейчас собирается упасть перед ним на колени и молить, чтобы он остался.

— Как же так... Получилось?.. Я же... Я только хотел почувствовать себя любимым... Я только... Я всего раз... Всего один раз... Я-я... — он растерянно моргает и чувствует сдавливающую боль в груди.

Не ту, которую он чувствовал в начале, не ту, которую он стал чувствовать неделю назад. Другую. Эта боль ощущается куда более глубокой. Она успела забраться слишком глубоко и теперь только жалобно ноет под рёбрами, заставляя сердце болезненно сжиматься в груди.

Минхо тут же подскакивает с места и спешит обойти стол, чтобы подойти к Джисону ближе. Он садится на стул рядом с ним и берёт его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Послушайте... То есть, послушай... Я не хочу причинять тебе боль. Я так сильно тебя люблю. И я никогда не желал, чтобы моя любовь причиняла тебе боль. Я говорил об этом много раз... Единственное правильно решение сейчас — это расстаться. На время! Я обещаю, я что-нибудь придумаю и мы обязательно встретимся вновь. Я обещаю, что ты ещё почувствуешь себя любимым. Вы ведь верите мне, Mon amour?..

Принц смотрит на него всё также потерянно, не желая расставаться даже на время.

— Я-я... Конечно, я верю тебе...

— Вот и славно... Мы справимся с этим и всё будет хорошо, — казалось, граф успокаивает не столько Джисона, сколько самого себя, потирая подушечками больших пальцев его щёки.

***

Тем временем, в городе творился переполох. Весь Лондон как с цепи сорвался. На улицах толпился народ, а под ноги летели газеты из каждого второго окна. Очевидно, столь обескураживающие новости понравились не всем. И пока королева готовила речь, которая бы опровергла все эти "сплетни", принц боялся даже просто допустить мысль о том, чтобы выйти на улицы города и увидеть эти разъярённые лица. Вместо этого, он грустно проводил последние часы до отъезда семьи де Сен-Лари в компании Минхо.

Граф сам отыскал запылившийся в гостиной рояль и предложил сыграть что-нибудь из классики, чтобы немного разбавить гнетущую атмосферу светлой музыкой. Выбор пал на Шопена (далее речь пойдет о «Экспромт» соч. 29 №1).

Джисон присел на кресло в этой же гостиной и облокотился на локоть, который упирался в подлокотник, в ожидании уставившись на Минхо за роялем. Ему с трудом верилось, что граф действительно умеет играть на чём-то, кроме его чувств, но стоило чужим пальцам коснуться клавиш, как принц оторопел.

Минхо будто скользил фалангами по инструменту, казалось, он даже не отрывал их от него, как быстро и чётко звучала каждая новая возвышенная нота. Его спина, идеально ровная, едва прогибалась в пояснице при сложных пассажах, а лицо выражало полную сосредоточенность. Но, впрочем, каждый раз, стоило графу повернуть голову в сторону Джисона, его лицо озаряла светлая улыбка, наполненная любовью и сожалением одновременно. И хотя мелодия, льющаяся из-под пальцев Минхо, была довольно радостной, в глубине души принц всё ещё грустил, старательно улыбаясь лишь для графа, лишь для его спокойствия и ответной улыбки.

   Возможно, принц бы сейчас любые богатства отдал, чтобы Шопен лично поведал ему, что такое хорошее случилось в его жизни, что он написал что-то вроде этого. По образам изящно-кокетливой речи и страстных лирических признаний не сложно догадаться, что композиция наполнена и вдохновлена любовью к прекрасному. Любовью к человеку. Но Джисон всё равно не понимает, как любовь может быть столь беззаботной и свободной. Ему бы очень хотелось понять.

   Стоило графу последний раз коснуться пальцами инструмента, как принц тут же подлетел к нему, присаживаясь на банкетку рядом с ним, с теплотой глядя ему к в глаза.

          — Очень красиво, — негромко отпустил комплимент Джисон, робко протягивая ладонь к чужому лбу, стирая с него капельку пота, выступившую из-за усердной игры.

          — Вы сейчас хвалите мою игру, или меня самого, Ваше высочество? — усмехаясь, спрашивает, всё ещё покоя свои ладони поверх клавиш.

          — И то, и другое, — застенчиво признаётся.

   Минхо не может не улыбаться, когда задерживает взгляд на чужих розовеющих, слегка припухлых, щеках, будто у новорождённого младенца. Эта некоторая детскость в его лице завораживает и трогает до глубины души. Так трогает, что граф едва сдерживается, чтобы не поцеловать.

          — Я Вас люблю, — на выдохе шепчет, чтобы больше никто не услышал.

          — О? Так внезапно... Я тоже тебя люблю, Минхо, — с особенной нежностью в ответ шепчет принц, двигаясь ближе, утыкаясь носом в чужую шею.

   Граф едва смущается, но вида не подаёт, только рукой соскальзывает на бедро Джисона, ласково поглаживая. Ему так грустно и радостно одновременно, что даже словами выразить невозможно. Одновременно хочется и плакать и смеяться, хочется всегда быть рядом с принцем и никогда и на шаг не отходить, чтобы ни дай бог не потерять.

***

Ближе к четырём все собираются в гостиной. Семья герцога — вместе с вещами и в выходной одежде.

Джисон единственный, кто долго не спускается вниз и не спешит прощаться. Он ещё долго сидит в кожаном кресле в своей комнате, улавливая хохот и разговоры, доносящиеся снизу. От того, как им всем чертовски весело хочется плеваться кровью. Хочется заткнуть их злые рты и объяснить наконец, что они не могу уехать сейчас. Только не сейчас. Не тогда, когда принц только-только стал погружаться в окрыляющее, но так пугающее его до этого, чувство, которое граф не скромно называет любовью.

Джисон мнёт ткань своей рубашки, раздосадовано кусая губы, понимая, что теперь ещё долго не почувствует на них желанных поцелуев. И всё-таки, он не может скрываться тут вечно, да и отпускать Минхо не попрощавшись кажется преступлением, а потому он нехотя выходит из комнаты пару минут спустя, и тут же натыкается на графа, поднимающегося по лестнице.

Минхо выглядит огорчённым, когда немного грустно улыбается и тянет его за руку в самый дальний угол так полюбившегося им коридора.

— Ты не пришёл попрощаться, поэтому я сам пришёл... — хрипло объясняет, очевидно, потому что слёзы на глаза наворачиваются.

— Прости... Я... Я не хочу прощаться... — также хрипло выходит, даже сипло.

— Я тоже. Конечно, я тоже не хочу прощаться... — уверяет граф. — Но мне не дали выбора. Ты можешь послушать меня сейчас?.. — очень искренне просит, беря его ладонь в свою, поглаживая тыльную сторону большим пальцем.

Принц неуверенно кивает и поднимает на него печальный взгляд.

— Пожалуйста... Я прошу тебя, пожалуйста... Пиши мне письма, хорошо? Пиши хотя бы пару строк... Хотя бы раз в неделю... Ты главное пиши, ладно? Я... Я не вынесу, если не смогу знать о твоём самочувствии даже самую малость... — по дрожащим губам и мокрым ресницами было видно, как ему тяжело говорить это, видно, что Минхо бы никогда не попросил о чём-то подобном, если бы так сильно не нуждался.

— Письма?.. Хорошо, я постараюсь. Только ты тоже... Пиши мне. Ну, письма, — неловко выходит, будто Джисон просит не о клочке ничтожной бумаги, а о чём-то столь вульгарном и непотребном, что сквозь землю провалиться хочется.

— Я обещаю, честное слово, обещаю... — он доверительно льнёт ближе, приобнимая, понимая, что не сдержит горячих слёз, если прямо сейчас не спрячет лицо в его шее.

И принц, кажется, его полностью понимает. Он обнимает в ответ и осторожно гладит его волосы ладонью, словно утешает маленького ребёнка. Ему кажется, что ещё немного, и он точно его никуда не отпустит. Будет вот так обнимать день и ночь, но не отпустит. На мгновение ему кажется, что это может сработать. Что так граф останется с ним, но действительность обрушивается на него холодным пóтом, когда возле них слышится удивлённый вздох.

Хейзел смотрит на них, не скрывая обескураженного выражения лица и осторожно говорит, прикрыв рот рукой:

— Ваше сиятельство... Кучер подал карету, все ждут только Вас... — она говорит тихо, будто рассказывает им какой-то секрет.

Минхо как ошпаренный отстраняется от объятий, тут же стирая с лица любую слабую эмоцию, что он мог позволить себе показать только наедине с принцем. Он бросает последний виноватый взгляд на него и спешит уже спуститься по лестнице вниз, но останавливается на полпути, оборачиваясь и шепча одними только губами:

— Берегите себя, Mon amour.

   Джисон смотрит ему вслед с вселенской любовью и сожалением одновременно, а затем переводит взгляд на отчего-то такую же грустную гувернантку.
  
          — Пожалуйста, не говори никому, — просит, почти умоляет.

          — Конечно... Конечно я никому не скажу, Ваше высочество... — Хейзел почтительно кланяется, прикусывая губу, когда принц бросает ей кроткое "спасибо" и тоже скрывается на лестнице.

   Оказалось, что карета действительно уже давно стояла у поместья, и когда Джисон подоспел к парадной, где на него бросила осуждающий взгляд за опоздание мать — герцог с семьёй уже сидели в ней. Он только успел увидеть в окошке любопытное лицо Вивьен, что тут же озарилось улыбкой, когда она его увидела. Принц тоже ей улыбнулся, а когда она помахала ему своей ладонью на прощание — сделал тоже самое. Она всё ещё такая маленькая девочка.

  Одна из тысячи маленьких девочек, которые любят чувственные романы и мечтают о любви с первого взгляда. Она совсем наивна и глупа, до странного добра и беззаботна. Она, как самый первый цветок, показавшийся из-под снега ранней весной — прекрасна и уникальна, несмотря на любовь к клише и сладким речам. И пуская она не смогла пробудить в Джисоне любовь — она сделала для него гораздо больше. И теперь он безоговорочно желает ей только самого лучшего: и принца на белом коне, и личную библиотеку на два этажа, и пусть у нее будет много-много здоровых детей, таких же добрых, как и она сама, ведь она заслуживает этого больше чем кто бы то ни был на свете.

Принц наблюдал за отдаляющейся каретой и медленно, совсем потихоньку, начинал чувствовать ту ничтожную слабость. Слабость его глупого сердца перед графом де Сен-Лари. В груди что-то щемило, а рёбра будто кто-то пытался сломать голыми руками. Хотелось схватиться за грудь от тревоги, распирающей изнутри, хотелось вдохнуть как можно больше воздуха, но получалось только судорожно глотать его маленькими порциями между тихими всхлипами, на которые быстро обратили внимание король и королева поблизости.

Джисон не помнит, в какой именно момент земля ушла из-под ног, а глаза закрылись, но он отчётливо ощутил, как затылок ударился о землю, а вокруг стали суетится люди. А дальше тёмная непроглядная пелена.

Ну вот и всё.

Вот принц-Уэльский и пришёл к своей логической смерти. Где-нибудь в архивах причину запишут как "остановка сердца", но мы то знаем правду. Знаем, что единственная причина его столь глупой, но вполне достойной по мнению общества, смерти — это граф Минхо де Сен-Лари.

И вот наш конец.
Ты казался так тих
В объятиях моих,
Скажи наконец...
Tu es désolée?
Или просто слеза
Скатилась тогда
С твоей милой щеки?
Я знаю я слаб,
Но когда ты сказал
Что не оставишь меня,
Я почти что погиб,
Но верил в тебя,
А ты мне соврал.

—————————————————————
Если вы хотите всегда быть в курсе событий — подписывайтесь на мой тгк в шапке профиля.^^
｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆
Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/2874 слова.