One Kingdom For Two [𝐌𝐢𝐧𝐬𝐮𝐧𝐠♡︎]

***

И всё-таки... Нет или да?

Джисон проснулся только минут пять назад, а первым, что всплыло в голове, стал прошлый вечер на тесном балконе. И это раздражало неимоверно. Раздражало до самого желания ощутить чужие трепетные губы на своих вновь. И каждая, даже самая крошечная попытка объяснить себе самому, что это было — не увенчалась успехом ни вчера, ни сегодня, и, принц не хочет в это верить, но и завтра ничего не выйдет. Он не может, или, возможно, не хочет видеть графа ближайшее время. Ему надо подумать, разобраться, что к чему и что-нибудь с этим сделать, если образумиться не получится. Джисон надеется, что получится. Будет страшно, если не получится.

Встать с постели и привести себя в порядок получилось только через пятнадцать минут. И хотя принц остался бы в постели подольше, он услышал, как за дверью происходит странный переполох и не смог остаться в стороне. Слуги почти метались по дворцу в беспокойстве и волнении, а королеву, наполненную ужасом, обмахивали фрейлины.

— Что-то случилось? — с некоторым беспокойством подлетает к матери, сидящей на диване в гостиной.

— Ох... Случилось! Леди Вивьен, эта прекрасная юная леди... пропала! Пропала бедняжка! — через чур эмоционально вздохнула Её величество.

— Как пропала?.. — глаза Джисона в миг округлились, а удивление и страх невооружённым взглядом читались на лице.

— Понятия не имею! Взяла и пропала! Утром Мадлен пошла к ней, чтобы помочь с утренними процедурами и обнаружила, что её нет. Сначала мы не стали беспокоиться, мол, пошла прогуляться или что-то вроде того. Но она всё никак не появлялась и тогда я попросила заняться её поисками. Как видишь... Всё ещё не нашли. Фрейлины оббегали уже весь дворец! А Его сиятельство, узнав о пропаже сестры, как ошпаренный выскочил на улицу, чтобы её отыскать! Всё ещё не возвращался, к слову...

В словах королевы было слишком много шокирующей информации и принц только и мог, что стоять с открытым ртом и напуганными глазами.

— Граф на улице? Один? — единственное, что особенно хорошо расслышал Джисон, понимая, что ему немедленно надо оказаться там же.

— Должно быть, это так, но... Я не уверена, — она драматично прикрыла глаза и фрейлины стали активнее обмахивать её веерами.

— Я понял. Мне кажется... Стоит сообщить констеблю о пропаже. Пусть займутся поисками в городе, — медленно наталкиваясь на удручающие мысли, рассуждает.

— В городе? Но что ей делать в Лондоне в полном одиночестве? — вдруг напрягается Её величество.

— Не знаю... Просто предположил, что они могут помочь с поисками, раз весь дворец уже обыскали, — последнее, что бросает принц, прежде чем напряжённо поджать губы и быстрым шагом удалиться в сторону заднего двора.

В голове теперь совсем ничего не укладывается. На переживания о вчерашнем вечере наслоились новые волнения о местонахождении Вивьен. И сосредоточиться на чём-то одном сейчас казалось практически невозможным. Желание не видеть и не разговаривать с графом пришлось отодвинуть на второй план, потому что ситуация не требует отлагательств и им надо объединить усилия, чтобы найти миледи как можно скорее. И, разумеется, Минхо, должно быть, сильно переживает, а значит ему нужна поддержка. Джисон даже представить не может, насколько тяжело ему всё это даётся, ведь Вивьен — его единственная родная сестра, к которой он, может, и не питает особо дружественных чувств, всё равно относится с трепетом и оберегает, ведь в ней течёт родная кровь их семьи. Будь у принца сестра, он бы уже места себе не находил,  а потому состояние графа сейчас волнует его на порядок сильнее даже самой пропажи, что кажется совсем немного подозрительным.

Джисон находит Минхо нервно курящим портсигару, оперевшись о деревянную балку летней веранды. О. Так он ещё и курит. Неожиданно.

— Ваше сиятельство?.. — тихонько зовёт принц, неловко переминаясь с ноги на ногу по его левое плечо.

— Доброе утро, Ваше высочество, — почти безэмоционально отвечает, выпуская в воздух клубы серого дыма.

— Это Ваш завтрак, боюсь поинтересоваться? — кивая на сигарету в чужих пальцах, уточняет.

— Вроде того. Я давно уже не прибегал к курению. Почти два месяца обходился алкоголем, — по чуть сиплому голосу понятно, что граф либо плакал, либо очень хочет заплакать, либо это всё едкий сигаретный дым. Тут уж не разберёшь.

— Сильно волнуетесь?...

— Мгм.

— Из-за неё?..

Минхо переводит на него наполненный болью взгляд, словно такой же, как вчера на тесном балконе, и даже давит лёгкую улыбку, в попытке показать, что всё хорошо.

На деле же в его голове сейчас не меньше переживаний. Не меньше волнений и вопросов для самого себя, ответов на которые не найти даже в самых умных книжках. И, возможно, граф гораздо более сильный духом, чем это может показаться на первый взгляд, ведь он невозмутимо скрывает в себе ещё слишком много всего, с чем, по большей части, приходится справляться в одиночку.

— Да и нет, — всё-таки отвечает на поставленный вопрос спустя минуту молчания.

— Что это значит? — смеет поинтересоваться Джисон.

— Это значит, что пропажа Вивьен — не единственное, что меня беспокоит.

— А что же тогда? Быть может, я смогу помочь? Конечно, в ситуации с Вивьен я практически бессилен, но если есть что-то ещё... — он прерывается, когда замечает напряжённый взгляд Минхо и сигарету, с которой вот-вот посыпется пепел.

— Нет, Ваше высочество. Хватит с Вас помощи. Не мучайте ни себя, ни меня. Мы оба знаем, что совершили ошибку вчера вечером. И будет глупо, если мы не признаем, что нам стоит забыть об этом, — он смотрит одновременно с непоколебимой строгостью и вселенской печалью. — Единственное, чем Вы можете мне помочь — это сделать мою сестру самой счастливой на свете женой. Я искренне надеюсь на Вас, а теперь извините, желаю побыть наедине с сигаретой. Пока не появится хороших вестей о Вивьен — прошу, не беспокойте меня.

Принцу даже кажется на мгновение, что ему послышалось, но когда он видит на себе выжидающий взгляд, не может ничего поделать, кроме как развернуться и оставить графа в одиночестве. Возможно, так даже лучше. Джисону не надо ломать голову, что по этому поводу думает Минхо. Ведь он ничего об этом не думает. Хочет забыть, как страшный сон. Наверное, принц с ним солидарен. Его здравомыслящая часть уж точно. Но вот что окончательно добило, так это слова Его сиятельства по поводу Вивьен. Слышать подобные просьбы от него слишком больно. Джисон и сам не знает почему, но, услышав, как Минхо просит сделать его сестру самой счастливой женой, он почувствовал неприятную, ноющую боль в груди. Словно что-то пыталось воспротивиться, словно всё его нутро не желало такой судьбы для себя и леди де Сен-Лари. А то, как это звучало из трепетных губ, которые он ещё только вчера целовал, — окончательно ломало и заставляло глаза мокнуть от обиды.

***

Сигареты на завтрак — не так уж и плохо. Джисон убедился самолично, когда, по возвращению в комнату, достал из дальнего ящика пачку "carreras" с чёрным котом на упаковке, доставшуюся от отца. Он и не думал, что подобная привычка может быть столь успокаивающей.

Все переживания и волнения как рукой сняло и он даже задремал в кожаном кресле, удосужившись потушить сигарету перед тем, как окончательно уснуть.

   Его разбудил настойчивый стук в комнату ближе к часам четырём вечера. Хейзел счастливо улыбалась и нетерпеливо просила принца спуститься в гостиную, когда он позволил ей войти.

И, должно быть, он выглядел немного помятым и уставшим, когда предстал перед Её величеством, графом и леди де Сан-Лари в таком виде. Но это мало беспокоило, так как Вивьен была здесь. Немного напуганная и не меньше помятая, она сразу вырвалась из тёплых объятий брата, подлетая к прибывшему принцу.

— Ваше высочество... Я так боялась Вас больше не увидеть... Моё сердце почти лопалось от нестерпимой тоски и любви к Вам, — почти шёпотом лепетала девушка, глядя своими стеклянными глазами в его.

— Это взаимно, миледи... — негромко проговорил Джисон в ответ, с сожалением поджимая губы. Он понятия не имеет, что с ней произошло и где она была, но по одному только взгляду, в котором сокрыт разрушительный ужас ясно, что ей пришлось не сладко.

— Я так боялась... Так боялась... — на грани слышимости, почти всхлипывая от подступающих слёз.

— Ну полно Вам, миледи... Всё в порядке. Я Вам обещаю, — он выдавил из себя ту нежную улыбку, которую ещё вчера вечером адресовывал одному только Минхо, мягко накрывая её ладони своими.

Вивьен кивнула в знак полного доверия и, не в силах сдерживать столь сильный поток эмоций, прильнула к его груди, заливаясь слезами. Прильнула так крепко и отчаянно, словно искала в нём утешения. Она была точно граф вчерашними вечером. Так же отчаянна и безумно влюблённа.

— Прошу оставить нас, — обращаясь к умиротворённой королеве и заметно поникшему Минхо, просит.

Её величество понимающе кивает и одним своим строгим взглядом заставляет графа идти за ней к выходу. По нему видно — он не хочет. Не может ничего поделать с разрывающей его изнутри ревностью. Не к сестре. К Его высочеству, как бы то ни было зазорно. Он почти видит в ней себя. Знает, что она любит принца, но безоговорочно убеждён, что его любовь к нему в разы сильнее. И пусть жизнь сестры и её благополучие для него безмерно важны, она не сможет быть счастлива с тем, кто ещё вчера целовал её брата. И дело тут вовсе не в беспокойстве о том, что Джисон будет ей изменять. Нет-нет, всё куда более проще.

Минхо не хочет думать о том, что будет после того, как он покинет эту комнату и оставит их одних. Не хочет даже допускать мысли о том, что вчерашний сценарий может повториться и этой ночью губы Вивьен будут пылать так же сильно, как и его прошлой. Он искренне верит, что принц не такой. Что он имеет хоть каплю смелость признаться ей, а главное себе, что не питает к ней всепоглощающей любви. И граф уверен, что это так, потому что помнит, как стучало королевское сердце рядом с ним, помнит, с каким обожанием Джисон разглядывал его, когда они выбирались в конюшню и на охоту. Минхо видит его насквозь, и если дело в одних только предрассудках, то принцу стоит перестать давать им какое-либо значение, иначе его жизнь превратиться в кошмар. Граф уже испытал это на себе и точно не хочет, чтобы кто-то ещё повторил его судьбу.

И всё-таки, Минхо уходит. Смотрит напоследок с абсолютным равнодушием и громко хлопает за собой дверью.

— Ну что же Вы, миледи... Расскажите мне, что с Вами приключилось, — возвращает своё внимание на Вивьен в своих объятиях и даже гладит её по спине.

Девушка нехотя отлипает от его груди и утирает мокрые щёки руками, прежде чем начать рассказ.

— Всё началось в шестом часу утра...

***

Вивьен проснулась от странного запаха под носом. Это было похоже на едкий перегар или очень неприятный мужской парфюм. Она, морщась, всё-таки открыла глаза. Возле её кровати, совсем рядом, наблюдая за её чутким сном, стоял мужчина. Высокий мужчина в чёрном пальто, такой же чёрной шляпе и угольном шарфе, плотно закрывающим губы и нос. Только глаза цвета полуночи смотрели на девушку из-под козырька шляпы.

— Не пугайтесь, госпожа. Я здесь исключительно из здравых побуждений, — таинственно начинает незнакомец, запуская ладони в карманы плаща.

Голос, словно сталь, пронзает только-что проснувшийся мозг. Вивьен чувствует его холод и морозное устрашение. Она точно никогда не слышала чего-то, что было бы подобно ему пугающим.

— Кто Вы...? Что Вы здесь делаете?.. — она нервно натягивает одеяло выше, дабы прикрыть ночную сорочку.

— Давайте не будем тратить время на эти почести... Будь умницей и переоденься во что-то удобное. Я подожду тебя за дверью. И не вздумай бежать. Просто следуй моим инструкциям и всё будет хорошо, — отбросив всякое уважение, довольно раздражённо приказал мужчина, покидая комнату.

Вивьен ощутила каждой клеточкой своего тела, как что-то точно идёт не так и этот незнакомец не внушает ей ни капли доверия. Желание сбежать или позвать на помощь почти сразу возникло во всём её сознании, но тут же настигло и осознание, что время ещё слишком ранее и если она и позовёт на помощь, к моменту, когда кто-то проснётся и придёт, мужчины уже и в помине не будет рядом. Что же насчёт побега... Окно в её комнате слишком узкое, а прямо под ним колючие кусты. Желания испытывать удачу нет, а потому она думает, как можно избежать наихудшего сценария, находу переодеваясь в обычное повседневное платье, как и просил незнакомец.

Вивьен с досадой подмечает, что плана у неё нет, когда покидает комнату и, стараясь не показывать мужчине свой страх, непоколебимо смотрит на него, не опуская глаз.

— Немедленно объясните мне, что здесь происходит, — почти полностью скрывая дрожь в голосе, требует девушка.

— Один очень важный господин потребовал отвезти Вас познакомиться, понимаете? — нервно объяснил незнакомец, оглядываясь по сторонам. Кажется, он не был уверен в своей затее.

— Не очень, — поняв, что у мужчины не самый жёсткий характер, она свела бровки домиком, в надежде надавить на жалость. — Может быть... Я не слишком нужна Вашему господину?.. Может быть, мы можем решить этот вопрос более гуманно? — наматывая чуть растрёпанную прядь волос на пальчик, заигрывает, на самом деле испытывая внутри невероятную тревогу.

Незнакомец хмурится, выглядя ещё более раздражённым. Кажется, Вивьен не так поняла. Теперь ей точно не сбежать.

— Ну уж нет, юная леди. Не будьте столь беспечны и наивны, — он незатейливым движением оказывается у неё за спиной и наклоняется у уху. — Всё куда более серьёзно, чем Вы думаете, — буквально в мгновение достаёт из-под подола плаща неровный кусок марли, от которой исходит резкий запах, и прижимает к лицу девушки, второй ладонью фиксируя её подбородок.

Вивьен издаёт что-то вроде писка и обеспокоено цепляется ногтями за его руки, но ничего не может поделать, быстро ослабевая в сильных руках. Она теряет сознания, падая хрупким телом в "объятия" мужчины, который без труда поднимает её на руки и несёт к выходу, где припаркован ещё совсем новехонький автомобиль с шофёром.

Девушка просыпается в тёмной сырой комнате, по которой эхом разносится напрягающее капание потёкшей трубы. Она обеспокоено оглядывается по сторонам, подмечая, что собственные руки связаны грубой бечёвкой, больно натирающей нежную кожу запястий, а подол платья полностью запачкан грязью. Она уже пытается подняться на слабые ноги, когда в виски ударяет резкая боль и она вновь валится на бетонный пол, жмурясь и склоняя голову, в которой не утихает пронзительный звон, к коленям. Вивьен тихо скулит, когда из тёмного угла комнаты выходит высокая фигура, похожая на ту, которая её сюда привезла.

— Как себя чувствуешь? — слишком надменно спрашивает, подходя почти в плотную, так, чтобы носик его начищенной до блеска обуви касался подола её платья.

Девушка поднимает на него гневный взгляд и почти шипит от боли, сплевывая на его идеальные туфли.

— Вот зараза... — недовольно шепчет мужчина, отходя на два шага назад и с отвращением передёргивая плечами. — Ты должна быть более благодарной, ведь мы даже не связали тебе ноги.

— Это Вы должны быть мне благодарны, ведь Вас до сих пор не нашли. Но Вы не волнуйтесь, я уверенна, что осталось ещё немного, — на деле в ней не было столько уверенности в своём скором спасении. Она совсем потеряла счёт времени и даже примерно не понимает, где сейчас находится... Единственное, на что остаётся надеяться, так это на силы королевской семьи, которая её ещё никогда не подводила. Почти.

— Ну-ну, не будь столь дерзка, в твоём-то положении... — незнакомец замолкает и кивает на её раздражительный вдох, медленно возвращаясь в тёмный угол комнаты, из которого совсем скоро слышится лязг металлической двери.

Последние пару часов были невероятно нудными и Вивьен даже успела заскучать, отбросив всякий страх. После визита незнакомца в чёрном пальто ей больше никто не докучал и у неё было достаточно времени, чтобы привыкнуть к звуку потёкшей трубы и разглядеть каждую трещинку на бетонном полу. Если что-то и мучало её по-настоящему сильно, так это верёвка на запястьях, что сковывала движения и при даже самом малейшем заставляла кожу сдираться почти до крови. Найдя самое удобное положение, она уместилась на подоле собственного платье и даже попыталась уснуть, чтобы скоротать время в этом унылом и одному только богу известном месте.

Но вот неудача. Именно в этот момент доносится скрежет железной двери и в подвал, как уже успела догадаться Вивьен, почти вбегают две фигуры в черных плащах, хватая её под плечи.

— Тебе очень повезло. Господин Со сегодня благосклонен, — прошипел ей на ухо уже знакомый голос, чей холод сравним со сталью.

Второй парень оставался молчалив. Только помогал своему напарнику тащить Вивьен к выходу, перед этим набросив на её голову мешок. Девушка искренне пыталась вырваться, но не хотела, чтобы её снова чем-то вырубили, а потому была более-менее послушной, волоча ослабшие ноги в том направлении, в котором её вели эти странные похитители. Вскоре сквозь плотную ткань мешка стал проглядываться яркий свет, а до ушей доносится цоканье копыт по асфальту и остальной городской шум. Они ещё некоторое время шли по узким переулкам, чтобы, вероятно, запутать Вивьен, ведь она не глупая и с лёгкостью могла бы сдать их полиции, которая уже почти добралась до этого района.

— Значит так. В твоих интересах лишний раз не болтать, но это на твоей совести. Господин будет зол, если ему так и не удастся познакомиться с тобой, — с напущенный печалью вещал мужчина, пока его напарник неумело развязывал ей руки и стаскивал мешок с головы. — Ты свободна, — поднимая руки вверх в обезоруженном жесте, и делая пару шагов назад, обещает. — Вперёд, куколка.

Вивьен борется с собственной честью и достоинством, чтобы прямо сейчас не врезать этому наглому мистеру прямо в его насмехающиеся глаза. Она грузно выдыхает и плетётся в сторону оживлённой улицы, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что за ней не следят.

Ощущение тревоги не пропало.

***

— Ну а потом меня нашла полиция и отвезла сюда, — наконец закончила свой рассказ Вивьен.

— Ох, миледи... Мне так жаль... Так жаль, что меня не было рядом, когда Вы нуждались во мне. Я искренне раскаиваюсь перед Вами... — и, кажется, Джисон не преувеличивает в своей искренности, потому что ему действительно жаль. Вивьен, как бы там ни было, девушка. Хрупкая и слабая. Она нуждается в защите. Как бы ему не было сомнительно насчёт её в роли своей жены, он всё ещё считает своим долгом защищать каждую девушку, находящуюся на территории Великобритании, в том числе сестру графа де Сен-Лари.

— Что Вы, Ваше высочество! В этом нет и капли Вашей вины... Прошу, не вините себя ни в чём и обнимите же меня снова, — слишком жалобно просит, будто не сидела в мокром подвале пол дня, в ожидании собственной смерти.

Принц решает, что объятия — это самое большое, что он может ей предложить. Его душа не способна подарить ей больше тепла. По крайней мере, он очернил её вчера вечером настолько сильно, что не может себе позволить даже самым её кончиком коснуться кого-то ещё. Вивьен не заслуживает такого отношения. Она не заслуживает, чтобы ей врали и совсем не брали в расчёт. Она имеет права знать обо всём. Но... Это выше сил Джисона, а потому он только молча обнимает, мысленно витая где-то в другом месте. Где-то, где он с блеском расследует это странное дело с последовательностью несчастных случаев и наконец находит виновников. Где-то, где, возможно, не надо думать о любви, на которую, видимо, он не способен.

          — Ваше высочество, я... Я, кажется, люблю Вас, — почему-то слишком серьёзно и глаза в глаза говорит девушка, отлипая от его груди в очередной раз.

          — Вы... Что? Нет, миледи, должно быть, вы ошиблись... — вдруг волнуется принц, делая несколько шагов назад и чуть напуганно глядя на неё.

          — Нет! Я точно не ошиблась! Моё сердце так трепещет! Ах, как оно трепещет! И только Вы заставляете его так трепетать, ну же, взгляните, принц, — она улыбается, скрывая за этой улыбкой невероятную боль, но всё равно подходит к нему ближе, готовая в любой момент заплакать.

          — Нет... Нет-нет-нет! — уже повышая тон до истерического, Джисон почти рвёт волосы на голове, когда девушка крепко обнимает его сама и шепчет что-то успокаивающее, поглаживая по затылку.

          — Тише... Тише, Ваше высочество... — шепчет столь ласково, будто родная мать, так, словно это действительно заставит его успокоиться.

          — Нет же, Вы не можете... Так нельзя!.. — не перестаёт недоумевать принц.

          — Почему?

          — Потому что... Я не... Я думаю, что не испытываю к Вам этого же, миледи! — борясь с самим собой, наконец позволяет этой мысли выпорхнуть за пределы собственной черепной коробки и в следующее мгновение жмурится, чтобы сморгнуть слезу, но вместо этого он ощущает, как его губы ловят в поцелуе.

   Вивьен прильнула к нему так резко и отчаянно, словно это был её последний шанс. Она крепко держала чужое лицо ладонями, не реагировала на недовольное мычание и хмурящееся лицо Джисона. Она целовала, потому что хотела этого сама. И принц правда не хотел причинять ей столько боли, а потому нехотя ответил на поцелуй. Ответил не так трепетно и нежно, как вчера на тесном балконе, но с чувством полного самоконтроля. Он делал это не из собственного удовольствия, нет. Ему было до ужаса некомфортно и моментами его тело даже отзывалось полной неприязнью, противным чувством, что стояло в горле всё это время.

   А Вивьен была ненасытная, она правда пыталась. Пыталась пробудить в нём что-то похожее на то, что чувствует она. И Джисону горько осознавать, но это не работало. Если вчера вечером его губы пылали от странного желания получить больше, то сейчас единственное, чего он желал — оттолкнуть Вивьен и уйти прочь. Но он не мог. Не мог так поступить с ней. А потому он пошёл на самый отчаянный шаг, который мог даже превзойти по отчаянности поцелуй леди де Сен-Лари.

   Джисон заставил себя видеть перед закрытыми глазами его.  Такого крепкого и сильного, самого весёлого и в меру умного. Того, чьё присутствие заставляло в груди что-то рокотать, а ладошки потеть. Того, в чьих глазах сокрыта целая вселенная, а пальцы на руках можно считать эталоном мужской красоты. Того, кто знает французский язык в совершенстве и умеет использовать его с особым чувством. Того, кто заставляет поверить в правильность неправильного и в справедливость несправедливого. Того, чьё существование теперь ощущается драгоценнее существования целой империи. Того, чьё имя граф Минхо де Сен-Лари.

И Джисон целует его. Он целует Минхо с остервенением и страстным желанием. Желанием, не присущим нормальному человеку. Он целует его так, словно готов принести в его ноги весь мир, лишь бы это было нормально. Лишь бы любить его — было нормально.

И Вивьен здесь нет. Он целует Минхо. Он почти осязает его крепкую грудь ладонями и даже чувствует лёгкую грубость мужских потрескавшихся губ. Он сам льнёт ближе. Ближе к Вивьен, чьё сердце сейчас разорвётся от всепоглощающей её любви. Она почти рыдает в поцелуй, искренне радуясь, что принц чувствует это рядом с ней. Но он не с ней. Головой и телом, он не с ней. И это сломает их обоих. Первая трещинка уже появилась. А за ней появится и пропасть. Пропасть ненависти и слухов. Пропасть тайных желаний и попыток всё исправить. Пропасть, которая уже никогда не затянется, как это сделают потрескавшиеся губы.

И тесный балкон не был столь плох,
И в лёгких словно цветы распустились.
Тёмные розы,
С шипами из слёз.
Забудется злость,
Озлобится мать.
Останется лишь принц, граф и тесный балкон.

—————————————————————
Если вы хотите всегда быть в курсе событий — подписывайтесь на мой тгк в шапке профиля.^^
｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆
Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/3684 слова.