One Kingdom For Two [𝐌𝐢𝐧𝐬𝐮𝐧𝐠♡︎]

*[dɑ̃ lə bullseye] (франц. dans le bullseye) — в яблочко.
—————————————————————

***

          — Это возмутительно! — негодует королева за обедом. — В утреннем письме мне доложили, что герцогу де Сен-Лари потребуется провести в больнице ещё некоторое время, так как после операции появились осложнения... — она грустно склоняет голову перед Минхо и Вивьен напротив.

— Но они  держат его там уже вторую неделю! — спешит возмутиться леди де Сен-Лари.

— Это так... Мне искренне неловко перед Её светлостью, ведь она была столь опечалена, что ей пришлось вернуться на родину без детей и мужа. А теперь, боюсь, стоит ей доложить, что это затянется ещё минимум на неделю.

— Мама всё равно не приедет, — довольно холодно встревает граф. — Её светлость горячо принимает делегацию из Италии в нашем фамильном поместье, — очевидно, получив пару дней назад письмо от герцогини, объясняет Минхо.

          — Ох, вот как... Что ж, я постараюсь уладить этот вопрос самостоятельно, — уверяет королева, переведя робкий взгляд на мужа, что выглядит слишком заинтересованным прочтением еженедельной газеты, вместо того, чтобы участвовать в беседе.

   Что ж, Джисон тоже не отстаёт. Тихонечко сидит слева от королевы и помалкивает, редко бросая кроткие улыбки в сторону графа напротив. Ему хочется хихикать, когда, каждый раз, стоит ему так сделать, Минхо хмурится и косится в сторону сестры, мол, это ей нужно улыбаться, но принца это только сильнее раззадоривает и заставляет шире растягивать губы в улыбке. Это как интересная игра. Я уже говорила, что Джисон часто чувствует себя ребёнком, которому не хватает внимания и ласки. И, конечно, его внутренний ребёнок радостно пищит и рвётся играть, когда выдаётся подобная возможность.

   В конце-концов, ему не удаётся сдержать тихий смешок, когда граф в очередной раз сводит брови к переносице.

          — Я сказала что-то смешное? — строго спрашивает королева, поворачивая голову на сына.

   Принц сразу выпрямляется и напрягается, чтобы в эту же секунду стереть улыбку с лица.

          — Никак нет, Ваше величество, — выдавливает из себя и на мгновение уводит взгляд на Минхо, чьё лицо сейчас, кажется, треснет от удовлетворения.

   Королева устало выдыхает и поднимается из-за стола, одними только движениями показывая, как её утомила эта легкомысленность, коей Джисону так не хватает.

          — Вчера мне доложили, что несчастный случай на коронации и кража фамильного колье на балу неделю назад связаны, и, скорее всего, их виновником является один и тот же человек, — равнодушно кидает Её величество перед тем, как покинуть столовую. — Главный констебль (латинское comes stabuli — «конюх») — начальник полиции графства.) благодарил вас за показания, которые вы дали пару дней назад, — и демонстративно разворачивается, ретируюсь из комнаты под стук собственных туфель о деревянный пол.

Все присутствующие за столом облегчённо выдыхает, стоит ей уйти. Эта мадам действительно держит в страхе весь двор и она сама об этом прекрасно знает.

Джисон долго не задерживается за столом и тоже уходит, сделав последний глоток чая и отвесив оставшимся короткий поклон.

   В последнее время он чувствует себя подозрительно хорошо и даже как-то окрылённо. Любая проблема в момент оказывается незначительной, а навязчивые мысли сами собой сходят на нет. И не то, чтобы разговор с графом на прошлой неделе уже успел забыться, но принц и сам понял, что нёс какую-то чушь из-за навалившихся неприятностей и усталости, да и Минхо был пьян, а потому не правильно воспринимать его слова всерьёз. Джисон и не воспринимает с тех пор.

          — Были бы у меня такие полномочия, обязательно дал бы Вам подзатыльник, Ваше высочество! — взволнованно лепечет граф, догнавший его на середине лестницы.

          — За что? — не понимает принц, вскидывая брови.

          — Её величество такие важные вещи говорила, а Вы!.. А Вы глазки мне строили! — беззастенчиво возмущается Минхо.

          — Вам ли говорить о таком? К тому же, это Вы своей физиономией сподвигли меня на смех! — наперекор очередному смеху, парирует Джисон, взбираясь на последнюю ступеньку.

   Граф чуть отстаёт, но догоняет его у самой двери, волнительно сглатывая, прежде чем спросить:

          — Извините, если покажусь нетерпеливым, но вчера Вы говорили, что собираетесь на охоту и могли бы взять меня с собой... Мне бы очень этого хотелось, если Вы понимаете.

   Принц мягко улыбается и кивает, о чём-то задумываясь.

          — Через полчаса? Нужно, чтобы обед немного улёгся. Я зайду за Вами через тридцать минут, если Вы не возражаете, — с предвкушением в голосе назначает и, получив согласный кивок, скрывается за дверьми собственных покоев.

***

Хотя охота не стоит на равне с верховой ездой, Джисон любит иногда выбраться в лесок совсем недалеко от дворца и пострелять в шустрых кроликов и проворных птиц. Ему нравится это чарующее уединении с природой, которое в этот раз он решается разделить с Минхо.

Они неторопко семенят по протоптанной тропинке под пышными кронами, через которые пробиваются редкие солнечные лучи. Разговор особо не завязывается и они остаются молчаливыми, пока принц не замечает на коре одного из деревьев знакомый рисунок.

Аккуратно выгравированная буква «Д» трогает губы в лёгкой улыбке и Джисон даже проводит по ней ладонью, но тут же спешит пояснить, увидев немой вопрос на лице графа:

— Когда мне было десять, мы с отцом вместе ходили на охоту. Он всегда говорил, что это наше дерево, потому что оно будет жить ещё очень долго. Не знаю, откуда он это взял, но вот уже восемь лет прошло, а оно всё такое же прекрасное, — поднимая взгляд на раскидистые ветки, объясняет. — Так вот, на обратном пути мы всегда отдыхали возле этого дерева и часто устраивали небольшие пикники. В одну из вылазок я впервые сам застрелил маленького кролика и тогда, на обратном пути, отец предложил оставить на дереве след в честь моей первой добычи. Он вручил мне охотничий нож и тогда я выцарапал здесь первую букву своего имени, а кролика этим же вечером приготовили на ужин.

— О-о, — удивлённо тянет Минхо. — Кролика жалко... — тут же чуть грустно добавляет, поджимая губы.

— Его бы всё равно убил какой-нибудь хищник вроде лисицы или волка, — пытается подбодрить принц, шагая вглубь леса.

— Да... Природа жестока, не так ли, Ваше высочество? — невесело плетётся чуть позади граф.

— Мгм. Гораздо более жестокая, чем мы можем себе представить... — тоже без оптимизма соглашается Джисон.

   Они снова замолкают и только дробовик на плече принца чуть позвякивает, разряжая унылую атмосферу.

          — Могу я поинтересоваться, какова наша сегодняшняя цель? — решается на вопрос Минхо, потому что идти в тишине порядком наскучило.

          — Было бы здорово попасть в бекаса, но кролику я тоже буду вполне доволен, — скучающе отвечает принц.

          — О! А Вы знали, Ваше высочество, что их также называют "лесными барашками", потому что в брачный период самцы этого вида воспроизводят звуки, напоминающие овечье блеяние? — делится интересным фактом и даже равняется корпусом с Джисоном.

          — Нет, пожалуй, я не слышал такого, — он смеётся и невольно заглядывается на увлечённо рассказывающего что-то ещё графа. Принц пропускает его слова мимо ушей, цепляясь за то, как филигранно на нём сидит когда-то принадлежащая его отцу норфолкская куртка, а из под рукавов выглядывают чёрные кожаные перчатки, обтягивающие толстые, по-настоящему мужские пальцы. Он даже как-то обеспокоено трясёт головой, всего на мгновение задумавшись о чём-то, что точно не должно посещать его светлую голову.

          — Вы слушаете меня, Ваше высочество? — уточняет Минхо, заметив чужой взгляд, сосредоточенный где-то ниже уровня его лица.

          — А? О... Нет, прошу прощения, я задумался, — отворачивает голову и облизывает сухие губы, гулко сглатывая.

   Граф понимающе кивает и тоже отворачивается, не желая мешать чужим мыслям. Возможно, это совсем капельку противоречит его собственным желаниям, потому что с Джисоном разговаривать хочется постоянно. С самой первой встречи на коронации и по сегодняшний день.

   Принц-Уэльский оказался не одним из дворянских щенков, что потакают любым запросам Её величества и не имеют собственного мнения. Джисон другой. У него есть свои мечты и желания, он имеет собственное мнение и жёсткий характер, но мягкую душу, которую очень легко ранить. Джисон отличается. И Джисон нравится. Всем своим нутром и притягательной внешностью. Нравится до покалывания кончиков пальцев на руках и плавающего взгляда при виде его сверкающей улыбке, коей может позавидовать даже самая прилежная леди.

   И Минхо не скрывал никогда. То есть, он не позволял себе лишнего, но и не пытался всеми силами отречься от собственных чувств. Даже несмотря на то, что его сердце ещё никогда так трепетно не билось рядом с кем-то, он не может себе позволить показать это. Только не Джисону, который всей своей нежной душой ненавидит подобных ему. Только не Джисону, которому хочется принести в ноги весь мир и задушить поцелуями. Только не ему. И если Минхо должен что-то с этим сделать, так это только справиться с чувствами в одиночку. Подавить как множество других, более поверхностных и ветреных. Минхо справится. Он уже много раз справлялся. И в этот раз справится.

   Они наконец забредают сильно вглубь леса, где уже нет столь чёткой тропинки и ходить приходится аккуратнее, чтобы не спугнуть потенциальную добычу или не споткнуться о неровный камушек в траве.

   Принц тихонько крадётся впереди, держа ружьё на прицеле. По нему видно, что он что-то замечает в кустах, потому что он притормаживает и чуть пригибается, пристально смотря лишь в одну точку. Тогда граф повторяет за ним и притаевается чуть поодаль, наблюдая за подозрительным шевелением в кустах.

Раздаётся щелчок, а за ним и гулкий выстрел, от которого птица в кустах дёргается и взмывает в небо, испугавшись. Мимо.

— Позвольте! — шустро отбирает из чужих рук ружьё, не медля прицеливаясь и выстреливая прямо в небо.

Бекас пронзительно кричит, тут же падая на землю безвольной тушкой совсем возле ног Минхо. В яблочко.

— Dans le Bullseye, — довольно пропел граф, подбирая мёртвую птицу за крыло.

Джисон только удивлённо хлопает глазами и слов подобрать не может. Нет, конечно, Минхо говорил, что ему нравится охота, но чтобы настолько...

— Да Вы мастер, Ваше сиятельство, — восхищается принц, неверяще оглядывая птицу с дыркой точно в самом черепе.

— Что Вы, Ваше высочество, я всего-то любитель, — отмахивается граф, позволяя себе смущённую улыбку.

— Нет-нет, Вы точно снайпер (охотников, специализирующихся на бекасах, называли снайперами (от английского названия птицы
— snipe)! — не унимается Джисон, почти подпрыгивая на месте от чувства собственной правоты.

— Хорошо, допустим. Я вынужден согласиться с Вами, Ваше высочество, — успокаивающе прикасаясь к чужому плечу, усмехается.

И пусть Минхо точно не вкладывал в это касание ни малейшего подтекста, принц ощущает его особенно ярко, невольно ёжась от сотни мурашек, так внезапно рассыпавшихся про коже под одеждой. Он невольно поднимает горящий вопросом взгляд на графа, желая прикоснуться к нему в ответ, но получается только в жалкой эмоции свести брови домиком, а ладонь заставить зависнуть прямо в воздухе, совсем недалеко от плеча Минхо.

— Вы наверняка охотитесь не хуже... Сегодня просто не Ваш день... — смотрит в ответ, а после опускает взгляд, когда Джисон всем своим видом показывает ту ничтожную часть собственного сознания, не способную отбросить давно приобретённые предрассудки. — Давайте вернёмся во дворец? Скоро будут продавать ужин, не хотелось бы опоздать, — пытается разрядить обстановку и медленно бредёт в обратном направлении.

Принц кивает и, не сказав ни слова, следует за ним. Они идут в мучительно сжирающей их тишине, потому что именно так навязчивые мысли активнее всего разъедают черепную коробку.

Когда на горизонте появляется раскидистое дерево, что они видели в начале, глаза Джисона загораются и у него появляется заманчивая идея.

— Эм... Ваше сиятельство, хотите оставить и свои инициалы на коре? — указывая взглядом на дерево, предлагает, выуживая из-за пояса с левой стороны хорошо заточенный охотничий нож с серебряной гравировкой на ручке. — Всё-таки, Вам удалось прикончить бекаса прямо в небе... Это большое достижение.

— Сочту за честь, Ваше высочество, — улыбаясь в очевидном удовольствии соглашается граф, забирая из его рук оружие.

Он почти обнимает широкое дерево свободной рукой, аккуратно выцарапывая красивую букву "М" рядом с не менее симпатичной "Д" второй рукой, в которой так искусно держит острый нож. Минхо отстраняется от дерева, закончив. Долго рассматривает светлые завитки и всё-таки отходит к принцу, который с некоторым восхищением оценивает проделанную работу.

— Ваша буква выглядит на порядок более грациозной, чем моя... — понуро бубнит Джисон, но забирает из его рук нож, вновь пряча его за пояс.

— Ну, если мне не изменяет память... Ваша буква была оставлена Вами восемь лет назад, когда Вам было десять, — напоминает граф, следуя за принцем в сторону дворца.

— И то верно, — усмехается Джисон, не особо расстраиваясь из-за этого факта.

***

Стоит им ступить на порог дома, как к парадной лестнице тут как тут выбегает Вивьен. Она, в своём столь прекрасном цветочном платье выглядит взволнованной. Возможно, хочет поделиться очередным прочитанным романом из библиотеки семьи Монфор-л'Амори. Последнюю неделю девушка день и ночь сидит среди книг вместе с подсвечником и чашкой крепкого чая. Её с головой захлестнули невероятные романы опытных авторов и она даже не всегда выходила оттуда чтобы отобедать вместе со всеми. Всё-таки, она ещё слишком юна. Слишком назрела и мечтательна, как и говорил Джисон. Она определённо точно ещё не готова к свадьбе и замужеству. Ей бы пару подруг, чтобы сплетничать и венки их полевых цветов плести, а вечерами гадать на кофейной гуще или что похуже... Впрочем, книги — не так уж и плохо.

— Ваше высочество! Я Вас ждала, — она кокетливо крутится из стороны в сторону, сжимая в ладонях что-то маленькое.

— Ох, миледи, чем же Вы так взбудоражены? — ласково спросил принц, награждая её нежной улыбкой.

— Я сделала кое-что для Ва... — она прерывается, перебитая братом на полуслове:

— Ты сможешь поболтать с Его высочество позже. Мы только зашли в дом и нам нужен отдых, не крутись под ногами, — довольно резко осадил её Минхо.

Что же это такое? Почему он так груб с ней? Джисон искренне не понимает и выпучивает на него глаза, когда он буквально хватает его за локоть и тянет по лестнице наверх.

Вивьен выглядит разочарованной, когда смотрит им в спины. Она вертит в руках маленькую фигурку кота из воска от свечи и поджимает губы, вновь возвращаясь в библиотеку, где все главные герои книг будут существовать лишь для неё.

— Что Вы себе позволяете, Ваше сиятельство?! — даже немного злится принц, стоит им остановиться у дверей в комнату графа.

— Прошу меня извинить, но эта заносчивая девчонка уже все мозги мне проела о том, как же сильно Вас обожает и жить без Вас не может. Я просто не хочу быть свидетелем.

— Но к чему же грубость? Вы бы могли уйти и оставить нас наедине... Мне казалось, она хочет показать мне что-то важное. Она же Ваша сестра, как Вы можете?.. — всё равно не понимает Джисон.

— Я был несдержан, признаю, но я не мог поступить по другому... — Минхо вдруг замолчал, понимая, что со стороны он просто ужаснейший человек, не имеющий ни капли совести и моральных принципов. Но что он может поделать, когда ревность душит удавом, стоит увидеть, с какой нежностью принц смотрит на его сестру? Он не может уйти, зная, как они будут мило беседовать без него, но и остаться не может, потому что слёзы горечи сразу подползают к глазам. У него просто нет выбора.

— Вам стоит извиниться перед леди Вивьен как можно скорее. Если она действительно станет моей невестой, я не допущу подобного к ней отношения. В особенности в моём присутствии, — с невероятной строгостью и серьёзностью объявил Джисон, несмотря на то, как сжалось в моменте его сердце, состоящее лишь из тоски и одиночества.

Граф почти наяву ощутил, как его сердце сжалось в крошечный комочек слёз и несправедливости. Он хотел бы что-то сказать. Оправдаться. Но он не может. А потому только кивает, ретируясь в свою комнату.

Принц тяжело выдыхает, стоит двери захлопнуться. Невольно трёт лицо руками и медленно идёт в свою комнату. Он ненавидит себя за эту чёртову попытку выглядеть перед Минхо благородным, ненавидит то, как пытается убедить себя и его в том, что испытывает к девушке хоть каплю трепетных чувств. Ненавидит себя за каждое лживое слово и нежную улыбку, подаренную неповинной Вивьен. Ненавидит себя всей душой и телом, что ещё совсем недавно трепетали в лестной глуши наперекор оглушительной тишине, которую он делил с графом де Сен-Лари.

***

Через пару часов всех созывают на общий ужин.

За это время Минхо успел извиниться перед Вивьен, послушать её рассказ об одной из недавно прочитанных книг и даже обнять в знак примирения. Ещё Минхо успел тысячу и один раз разозлиться на себя и ещё столько же раз мысленно извиниться перед Джисоном за несносное поведение.

За это время Джисон успел перелистать стопку пыльных книг на столе, вырвать листы из самых ненавистных и выбросить в окно драгоценный текст. Ещё Джисон успел две тысячи и один раз убедить себя в том, что Вивьен прекрасная леди и ему очень с ней повезло и ещё столько же раз признать, как меток в своих способностях Минхо.

За столом довольно тихо. Даже королева не спешит острить своим длинным языком. Король как обычно читает какой-то журнал или вроде того, а Вивьен по-доброму улыбается брату. Тут принц расслаблено выдыхает. Извинился всё-таки.

— Как прошёл день? — интересуется Её величество.

Почему-то ей никто не отвечает. Это выглядит столь неловко, что даже сама королева смущается внезапной тишине.

— Неплохо, — тихонько отвечает Вивьен, поглядывая тот на Минхо, то на Джисона с некоторой мольбой.

— Чудесно, — в один голос отвечают милорды, чем заставляют Её величество удивлённо вскинуть брови.

— Хейзел сказала, что ты брал ружьё, — обращаясь к сыну.

— Да, верно, мы были в лесу и... Его сиятельство пристрелил неплохого бекаса. Мы отдали птицу поварам, не знаю, где она сейчас, — сдавленно объясняет принц.

Королева больше не пристаёт и это радует. Совсем скоро приносят еду и Джисон и вовсе забывает обо всём на свете, наслаждаясь долгожданной пищей. Он не сильно торопится, но когда чувствует на себе выжидающий взгляд графа — понимает, что его ждут и надо ускориться. Принц кое-как доедает остатки морковного пирога и поднимается с места, желая всем хорошего вечера. Минхо поднимается вслед за ним.

          — Я... Я хотел поговорить... — робко начинает граф, когда они вновь оказываются в своём излюбленном коридоре, где света почти нет.

          — Да, я... тоже. Пойдёмте ко мне в комнату?.. — не менее застенчиво предлагает Джисон.

          — Если Вы не возражаете и мы не будем больше разбирать произведения Диккенса, то безусловно, — усмехается Минхо.

   Принц улыбается в ответ и открывает дверь в свои покои, приглашая зайти.

   Граф выглядит поистине польщённый тем, что уже второй раз бывает в столь сокровенном месте и даже особо не мнётся, когда присаживается в кресло в углу комнаты.

          — В прошлый раз Вы сидели в этом кресле так, будто оно мягче райских облаков, — оправдывается Минхо.

          — И как? Похоже на облака?

          — Скорее смахивает на адский трон сатаны, — делится мыслями граф. — Я почти вижу, как Вы сидите здесь и решаете, кого бы казнить за гомосексуализм.

   Джисон поджимает губы, когда дослушивает чужое предположение до конца. Улыбка невольно сходит с его лица и он снова немного погружается в себя.

          — Я... Я имел ввиду... Ох, Ваше высочество, прошу извините, я вновь был слишком несдержан...

   Принц внезапно резко разворачивается в его сторону и полный решимости берёт его руки в свои.

          — Не стоит. Не нужно извиняться, — обещает Джисон, с некоторым трепетом встречаясь взглядом с Минхо. — Это я хотел извиниться... Я без надобности разозлился на Вас тогда, в коридоре... Мне бы хотелось, чтобы Вы не держали на меня зла за это. Могу я получить Вашу благосклонность хотя бы в самой малой степени?

   Граф выглядит потрясённым, но кивает, не до конца понимая, что ему следует сказать.

          — Конечно, Вы можете... И не только в самой малой степени, если Вас это интересует. Я никогда не держал и не держу зла на Вас, Ваше высочество. Я просто не могу позволить себе столь гнусный поступок вроде этого. И, если Вы позволите, я бы тоже всё-таки хотел извиниться. Мне жаль, что я показал Вам не лучшую свою сторону и сорвался на Вивьен в Вашем присутствии. Я уже извинился перед ней и она приняла мои извинения... Примите ли их Вы?..

          — Конечно, Ваше сиятельство... Конечно я приму их. Это ведь сделает Вас хоть немного менее угрюмым? — уточняет, в некотором ласковом жесте сжимая его ладони в своих.

   Лицо Минхо озаряет лёгкая улыбка и он кивает, невольно делая шаг навстречу.

          — Это сделает меня счастливее многих, — поправляет граф.

          — Раз так... Вы любите звёзды, Ваше сиятельство?

          — М-м... Что Вы имеете в виду? — не понимает Минхо.

— Вы увлекаетесь астрономией? Я бы мог показать Вам пару созвездий через мой телескоп, — кивая в сторону дверей, за которыми скрывается небольшой балкончик, предлагает.

Граф самую малость смущается, почему-то в совершено неверной догадке интерпретировав его слова.

— Вы же имеете в виду металлический телескоп, не так ли?.. — негромко уточняет.

— Конечно? А бывают другие?

— Ну-у... Это не важно. Я не особо увлекаюсь астрономией, но в детстве мы с мамой часто разглядывали звёзды на небе. Мне это нравилось, — расплываясь в мечтательной улыбке, объясняет.

          — Тогда позвольте показать Вам что-то довольно красивое? — с надеждой в глазах спрашивает принц.

   Минхо хотел бы сказать, что он уже целых десять минут, не считая ужина, лицезреет что-то довольно красивое, но молчит, только согласно кивая. Джисон ещё точно не готов к таким комплементам.

   Принц едва заметно радуется, распахивая двери балкона. Он оказывается действительно маленьким, не больше двух метров в длину и одного в ширину. Но на его краю в изящном чувстве вьётся какое-то растение, а в углу, направленный небо, стоит не слишком навороченный телескоп, что делает это место до удивительного уютным.

          — Идите сюда, Ваше сиятельство, — зовёт Джисон, уже настраивая окуляр.

   Граф невероятно смущается тесноте, когда приходится встать почти вплотную к принцу и под его руководством чуть наклониться к окуляру.

          — Видите что-нибудь? — взволновано интересуется принц, неосознанно укладывая ладонь на чужие плечи.

          — М-м... Я вижу точки. Много белых точек.

          — Это звезды! Скажите, они ведь прекрасны? — с невероятным трепетом относясь к этому, спрашивает.

          — Да, пожалуй, в них есть свой шарм. Но, если быть честным... Вы в сто раз прекраснее... — очень тихо говорит, отстранившись от металла. Он бегает искрящимися влюблённостью глазами по драгоценному лицу и не может понять, какова его реакция.

          — Что?..

          — Я имею в виду, что... Вы куда более прекрасны в своём уме и доблести... Вы прекрасный правитель и друг... — пытается оправдаться и невольно кусает губы.

          — О. Я понял... Позвольте? — указывая на телескоп, спрашивает.

   Минхо тут же кивает и меняется с ним местами, чувствуя себя необычайно глупо. Что это только что было? Зачем это вырвалось из него? Он хочет сбежать отсюда, чтобы больше не мучать себя этой ничтожной близостью, но безграничной недоступностью. Но кто он такой, чтобы действовать столь обдуманно? Вместо этого он заглядывается на восторгающегося звёздами Джисона, почти наяву ощущает мягкость его волос и теплоту дыхания на своих губах, почти чувствует непостоянное биение хрупкого сердца и видит нежную улыбку, ради которой иногда даже хочется переродиться девушкой. Но принц даже не смотрит на него сейчас. Он рассматривает крошечные точки на ночном небе, параллельно рассказывая что-то про них. И граф искренне не слушает, но его совесть всё ещё не столь наивна и глупа, а потому заставляет его вынырнуть из фантомных ощущений и обратить внимание на то, о чём разглагольствует Его высочество.

          — О, а это Бетельгейзе, — указывая пальцем куда-то в небо и не отрываясь от окуляра телескопа при этом. — Это яркая звезда красного цвета, она входит в созвездие Ориона. Взгляните, Ваше сиятельство, — отстраняется от металла и переводит взгляд на Минхо, чьё лицо сейчас выражает нестерпимо болезненную улыбку.

— Я верю Вам, — почти шепчет граф.

— Но... Вы не хотите взглянуть сами? Я даже смог рассмотреть Ригель и Пояс Ориона! Точно не хотите посмотреть? — растерянно спрашивает Джисон.

   Минхо отрицательно мотает головой и поджимает губы, потому что внезапно слёзы накатывают и он просто не может сказать и слова, чтобы окончательно не расплакаться. Это было бы унизительно — заплакать мужчине перед самим принцем-Уэльским.

          — Ваше сиятельство?.. — немного волнительно обращается принц, заметив слёзы, застывшие в глазах напротив. — Что-то случилось?

   Граф снова начинает отрицательно мотать головой, но потом вдруг зажмуривается и кивает уже положительно, сдаваясь в тиски этого нещадно убивающего его чувства.

   Джисон теряется, не понимая, как помочь и что вообще произошло. Он удивлённо моргает, но инстинктивно обнимает его за плечи и прижимает к себе, позволяя уткнуться лицом в свою грудь.

          — Вам плохо? Мне стоит позвать врача? — обеспокоено спрашивает, всё ещё крепко прижимая к себе.

          — Врач мне не поможет... — всё-таки отстраняясь от столь тёплого тела, заставляющего всё его нутро трепетать, тихо говорит Минхо.

          — Тогда что? Что Вам поможет?

          — Вы.

   Принц замирает. Не двигается, и, кажется, даже не дышит, редко моргая. Он удивлен?.. Нет, кажется, нет. Поражен? Тоже нет... Взволнован? Ближе, но тоже не то.

          — Я?.. Но чем же я могу Вам помочь?.. — правда не понимает Джисон.

          — Поцелуйте меня?..

   Принц сразу меняется в лице. Беспокойство как рукой снимает и на его лице появляется... Спокойствие? Не злость, не гнев, не страх и не печаль. Спокойствие.

          — Ох... Простите, прошу, простите, Ваше высочество, мне так стыдно перед Вами... — тут же начинает виновато лепетать граф, не дав ему и слова сказать.

   И Джисон, кажется, понимает его волнение, а потому мотает головой, мол, не надо извиняться, ласково кладёт свою ладонь на его шею и подходит ближе, выдыхая тёплый воздух прямо на его губы.

   Минхо затаивает дыхание, в страхе, что это ведение и стоит ему неосторожно подышать, как оно рассеется. Он аккуратно, надеясь, что имеет на это право, кладёт свою ладонь на чужой затылок, запуская пальцы в мягкие волосы. Ему на мгновение кажется, что сейчас сердце из груди выпрыгнет, но когда принц осторожно берёт его свободную ладонь в свою и подносит к собственной груди, позволяя чувствовать, как сильно бьётся королевское сердце, становится ясно, что если чьё-то сердце и собирается вырваться из грудной клетки, так это сердце Джисона. Он нежно улыбается, точно так, как всегда мечтал граф, наблюдая за ним и Вивьен. Точно Минхо — самая прилежная леди из королевского рода и принц собирается взять его в жёны. И это просто в голове не укладывается. Джисон, тот самый Джисон, всегда называющий однополые отношения содомией, ненавидя всех её приверженцев всей своей душой и телом, сейчас стоит так близко, так нежно улыбается и не может успокоить своё хрупкое сердце. Это точно не сладостный сон? Граф не уверен.

   И он бы продолжал придерживаться версии со сном, если бы в следующее мгновение принц не очутился слишком близко и не прикоснулся своими губами к его. Нежно так. Едва коснувшись. И Минхо почти всхлипнул от беспомощности, которая окутала его так внезапно. Непонимание, граничащее с вселенским счастьем быстро захлестнуло с головой и заставило графа самого поддаться навстречу мягким губам. Не таким мягким, как девичьи, но более чем заставляющим позабыть о существовании женского пола в это мгновение в принципе. И Минхо готов поклясться, что уже почти справился со своими чувствами к Его высочеству, но этот вечер запустил процесс в обратную сторону и теперь он чувствует в тысячу раз больше, чем в начале. И что самое главное, теперь он точно отбросит все попытки справляться.

Граф заканчивает нежный поцелуй сладким чмоком и отстраняется, распахивая глаза. Принц выглядит растерянным, словно не он первым поцеловал его и как-то потерянно оглядывается, делая пару шагов назад.

— Прошу, идите к себе, Ваше сиятельство... — дрожащим голосом шепчет Джисон.

И Минхо не сильно удивлён. Конечно, стоило этого ожидать. Ему стоило быть готовым к тому, что принц делает это лишь из жалости и желания помочь. Теперь-то всё встало на свои места. Граф поджимает губы, виновато кивает и почти выбегает из покоев Его высочества, испытывая невероятно противоречивые чувства.

Джисон остаётся наедине с сумасшедше бьющимся сердцем и от чего-то зудящими губами, словно им не хватило нежных касаний. Прямо в это мгновение последние надежды на счастливое будущее с Вивьен рушатся перед глазами словно карточный домик, на который подул непослушный поток ветра, и принц мысленно обещает себе, что это временно.

Или нет?..

—————————————————————
Если вы хотите всегда быть в курсе событий — подписывайтесь на мой тгк в шапке профиля.^^
｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆｡･:*:･ﾟ'☆
Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/4408 слов.