Глава31
💘
Мы выбрались из Обиггдира и достигли главной дорожной системы. Даже если Кенникен еще способен нас преследовать, мы получили хороший шанс затеряться, поскольку оказались в одном из самых густонаселенных районов Исландии с разветвленной сетью дорог, разобраться в которой значительно сложнее, чем в том небогатом выборе маршрутов, который предоставлял Обиггдир. Элин вела машину, в то время как я отдыхал на соседнем сиденье, и как только мы выехали на хорошую дорогу, она сразу увеличила скорость.
- Куда теперь? - спросила она.
- Мне хотелось бы спрятать этот автомобиль от посторонних глаз, - сказал я. - Он стал слишком заметным. Есть какие-нибудь предложения?
- Ты должен быть у Гейзера завтра вечером, - произнесла она задумчиво. - У меня есть друзья в Лаугарватне - ты, наверное, помнишь Гуннара.
- А ты, случайно, не крутила с ним роман до того, как повстречала меня?
Она улыбнулась.
- Это было несерьезно. И мы по-прежнему друзья. Кроме того, теперь он женат.
Женитьба для многих мужчин вовсе не означает автоматическое аннулирование их охотничьей лицензии, но я согласился с ней; более или менее цивилизованное бодание лбами со старым приятелем Элин было предпочтительнее смертельно опасного столкновения с Кенникеном.
- Хорошо, - сказал я. - Направляемся в Лаугарватн.
Некоторое время мы сохраняли молчание, а затем я сказал:
- Спасибо тебе за то, что ты сделала, когда я находился на склонах Бьюдархалса. Это было чертовски глупо, но тем не менее помогло.
- Я подумала, что смогу тем самым отвлечь их внимание, - сказала она.
- Мое ты отвлекла, по крайней мере, на минуту. Ты знаешь, что на всем пути тебя держали в перекрестье прицела - и палец при этом был на курке?
- Я и на самом деле чувствовала себя неуютно, - призналась она и невольно вздрогнула. - Что там произошло?
- Я вызвал у двух людей сильную головную боль. Одного из них, вероятно, доставят в госпиталь в Кьеблавике.
Она бросила на меня быстрый взгляд.
- Кьеблавик?
- Да, - сказал я. - Это были американцы. - Я рассказал ей про Флита, Маккарти и поджидающий их вертолет. - С тех самых пор я пытаюсь понять, в чем здесь смысл, - но без особого успеха.
Она тоже задумалась, а затем сказала:
- Но здесь нет никакого смысла. С какой стати американцы будут сотрудничать с русскими? Ты уверен, что они были американцы?
- Они были пропитаны Америкой, словно яблочный пирог, - по крайней мере, Флит. С Маккарти мне не удалось поговорить.
- Может быть, они просто сочувствующие коммунистам, - предположила Элин. - Политические сторонники.
- Тогда это сторонники, близкие к своим хозяевам, как блоха к собаке. - Я достал из кармана пропуск Флита в самые отдаленные уголки Кьеблавикской военно-морской базы.
- В таком случае янки должны быть повнимательнее - их канцелярский отдел изъеден древесным червячком. - Изучая пропуск, я подумал о вертолете. - Это, пожалуй, самая забавная шутка из всех, что я когда-либо слышал.
- Ты можешь предложить другое объяснение?
Идея о том, что сочувствующая коммунистам организация имеет свою руку в Кьеблавике и способна при первой необходимости использовать военный вертолет, была совершенно неправдоподобна. Я задумчиво произнес:
- Сомневаюсь, что Кенникен мог позвонить на Кьеблавикскую базу и сказать: «Послушайте, ребята, я тут преследую британского шпиона и нуждаюсь в вашей помощи. Не в службу, а в дружбу, посадите в вертолет снайпера и задержите его для меня». Но есть кое-кто еще, кто способен это сделать.
- Кто?
- Один человек в Вашингтоне по имени Хелмс может снять телефонную трубку и сказать: «Адмирал, скоро к вам в Кьеблавик подъедет пара моих парней. Предоставьте им вертолет с экипажем - и не задавайте лишних вопросов по поводу того, зачем он им нужен». И адмирал ответит: «Да, сэр, слушаюсь, сэр; будет исполнено, сэр». Потому что Хелмс шеф ЦРУ.
- Но зачем это ему?
- Будь я проклят, если знаю, - воскликнул я. - Но такой взгляд на события более реален, чем предположение о том, что Кьеблавик находится на дружеской ноге с русскими агентами. - Я вспомнил свой короткий неоконченный разговор с Флитом. - Флит сказал, что ему приказали задержать нас до прибытия кого-то еще - предположительно Кенникена. Он утверждал, что никогда не слышал о Кенникене. Он также сказал, что по прибытии Кенникена его работа была бы закончена, и он мог собираться домой. Есть еще один вопрос, который мне следовало ему задать.
- Какой?
- Должен ли он был, согласно своим инструкциям, показать себя Кенникену, или ему приказали всеми силами этого избегать? Я сейчас многое бы отдал за то, чтобы узнать ответ.
- Ты уверен, что нас преследовали русские? Я хочу сказать, ты уверен, что это был Кенникен?
- Его лицо я никогда не забуду, - сказал я. - И к тому же у реки Тунгнаа я слышал множество русских ругательств.
Я почти видел, как в мозгу Элин вращаются колесики, пока она обдумывала проблему.
- Попробуем вот это, - произнесла она наконец. - Предположим, что Слейд тоже преследует нас, и предположим, что он попросил американцев оказать ему помощь - но он не знал, что Кенникен находится к нам ближе. Таким образом, американцы должны были задержать нас до прибытия Слейда, а не Кенникена.
- Теоретически такое возможно, - допустил я неохотно. - Но это говорит о плохом взаимодействии. И к чему вся эта возня со снайпером, укрывшимся на склоне горы? Почему бы американцам просто не перекрыть нам дорогу? - Я покачал головой. - К тому же Департамент и ЦРУ не настолько большие приятели - специальные связи имеют свои ограничения.
- И все же мое объяснение наиболее обоснованное, - сказала Элин.
- Я не уверен, что здесь вообще существуют какие-либо обоснования - ситуация становится совершенно необоснованной. Это напоминает мне слова одного физика, сказанные им о своей работе: «Вселенная не просто более необычна, чем мы себе представляем, она, возможно, необычнее, чем мы можем себе представить». Теперь я понимаю, что он хотел сказать.
Элин рассмеялась, и я спросил:
- Что здесь смешного? Слейд уже попытался нас убрать и сделает это снова, если Таггарт не посадит его на поводок. Кенникен покрылся кровавым потом в стремлении добраться до меня, а теперь за дело взялись еще и американцы. С настоящего момента я в любую минуту ожидаю, что в игру вступят западные немцы, или даже Чилийская Секретная Служба. Это меня нисколько не удивит. Но меня по-настоящему беспокоит только одно.
- Что?
Я сказал:
- Предположим, что завтра вечером я передам Кейзу это загадочное устройство. Кенникен ведь не узнает об этом, не так ли? Я не могу себе представить, чтобы Джек Кейз написал ему письмо: «Дорогой Вацлав, сообщаю тебе, что у Стюарта больше нет мяча; он передал его мне - теперь охоться за мной». Я по-прежнему буду находиться в том же затруднительном положении, что и раньше, и даже в еще более сложном, поскольку если Кенникен схватит меня и не найдет при мне этой проклятой штуковины, то его ненависть ко мне станет еще сильнее, при условии, что такое вообще возможно.
Но я вовсе не был уверен в том, что передам Кейзу устройство. Если я оказался в трудном положении, мне лучше оставить при себе свой страховой полис