Глава30
💟
Дэниел Бун - персонаж американской истории, знаменитый первопроходец.
Я положил коробки с патронам в свой карман, который они тяжело оттянули, и сунул автоматический пистолет Джо за пояс своих брюк, предварительно его разрядив, поскольку не хотел сделать с собой то же, что и с Кенникеном. Защелка предохранителя не гарантирует полной безопасности, и многие мужчины погубили самих себя для собственных жен из-за того, что обращались с оружием, как персонажи телевизионных драм.
Я пошел посмотреть, как себя чувствует Джо, и обнаружил, что он все еще спит и что, согласно паспорту, он совсем не Джо. Его имя, как выяснилось, было Патрик Алоизис Маккарти. Я оглядел его с подозрением - на мой взгляд, он больше походил на итальянца, чем на ирландца. Возможно, все имена были фальшивыми, точно так же, как Бушнер, который не был и Грахамом, в конце концов оказался Филипсом.
Маккарти имел с собой две запасные обоймы для смит-вессона, обе полные, которые я конфисковал. Мой личный арсенал должен был сильно увеличиться в ходе этой экспедиции - от маленького ножа до сверхмощной винтовки за одну неделю, - это было совсем неплохо. Следующим в ряду стоял гранатомет или, возможно, полностью снаряженный станковый пулемет. Я подумал о том, сколько времени потребуется, чтобы в моих руках оказалось что-нибудь по-настоящему разрушительное, нечто вроде межконтинентальной баллистической ракеты «Атлас».
Маккарти куда-то направлялся, когда я его ударил. Он пытался связаться с кем-то по радио, но его уоки-токи оказался в тени, и ему пришлось идти пешком, а значит, этот кто-то находился неподалеку. Я посмотрел вверх на вершину гряды и решил совершить еще один подъем. Мне пришлось пролезть где-то около двухсот ярдов, и когда на самом верху я осторожно высунул голову из-за камня, то от удивления потерял дыхание.
Примерно в четырех сотнях ярдов от меня стоял желтый вертолет американских военно-морских сил, возле которого сидели двое членов экипажа и один человек в штатском, о чем-то мирно разговаривая. Я поднял винтовку Флита и посмотрел на них через большой прицел при максимальном увеличении. Вертолетчики не вызывали у меня особого интереса, но я подумал, что могу знать штатского. Он был мне незнаком, но я запомнил его лицо на будущее.
На какое-то мгновение у меня возник соблазн снять его из винтовки, но я отбросил эту идею. Для меня будет лучше удалиться тихо и без лишней суматохи. Я не хотел, чтобы этот вертолет преследовал меня весь остаток пути, поэтому повернулся и начал спускаться вниз по склону гряды. Я отсутствовал уже достаточно долго, и с каждой минутой Элин стала бы волноваться все сильнее, если такое еще возможно.
С того места, где я находился, открывался хороший вид на дорогу, и мне пришло в голову посмотреть, не появился ли Кенникен в пределах видимости. Он там был! Через прицел я увидел вдали маленькую черную точку, ползущую по дороге, и по моим подсчетам джип находился приблизительно на расстоянии трех миль. Дорога здесь была достаточно грязной, и вряд ли он мог ехать по ней со скоростью большей, чем десять миль в час, следовательно, я имел около пятнадцати минут преимущества.
Я продолжил свой спуск на максимально возможной скорости.
Элин укрылась в расщелине в скале, но вышла оттуда, когда я ее позвал. Она подбежала и обняла меня так, словно хотела убедиться, что я по-прежнему цел, при этом смеясь и плача одновременно. Я выпутался из ее объятий.
- Кенникен совсем близко, давай убираться отсюда.
Я бегом бросился в сторону «лендровера», схватив Элин за руку, но она вырвалась.
- А как же кофейник!
- Да черт с ним!
Женщины странные созданья; сейчас было совсем не время думать о бережливости в домашнем хозяйстве. Я снова схватил ее за руку и потащил за собой.
Тридцатью секундами позже двигатель машины уже работал, и мы тряслись по дороге на скорости слишком большой как для безопасности, так и комфорта, и мне постоянно приходилось решать, в какую рытвину с грязью будет лучше направить передние колеса. Решения, решения, все время эти проклятые решения - и если мое решение окажется ошибочным, мы сломаем полуось или застрянем в грязи и игра на этом будет окончена.
Пока мы сломя голову неслись по направлению к реке Тунгнаа, дорожное движение стало оживленнее - одна машина попалась нам навстречу, первая с тех пор, как мы оказались в Обиггдире. Это было плохо, так как Кенникен скорее всего остановит ее и спросит водителя, не встречался ли ему поблизости «лендровер» с длинной колесной базой. Одно дело преследовать меня по дикому бездорожью, не зная точно, где я нахожусь, и совсем другое дело знать, что я уже на расстоянии плевка. Психологическая шпора простимулирует его железу, выделяющую адреналин, и заставит увеличить скорость.
С другой стороны, вид встречной машины взбодрил меня, поскольку это означало, что транспортер машин через Тунгнаа приходилось пересекать посредством хитрого приспособления - платформы, подвешенной к протянутому над водой тросу. Вы загоняете свою машину на платформу и перетягиваете себя на другой берег при помощи лебедки, стараясь при этом не смотреть на стремительный водный поток, пенящийся внизу под вами. Согласно справочнику Фердахан-дбокин, который должен иметь с собой каждый, кто путешествует по Обиггдиру, особую осторожность следует проявлять людям, не знакомым с данной системой транспортировки. Особенно я не рекомендовал бы ее лицам со слабым желудком, вынужденным пересекать реку при сильном ветре.
Когда мы прибыли на берег Тунгнаа, приспособление и на самом деле оказалось на нашей стороне. Я проверил его надежность и безопасность, после чего осторожно заехал на платформу.
- Оставайся в кабине, - сказал я Элин. - Ты не сможешь крутить лебедку со своим перебитым крылышком.
Я вышел наружу и начал орудовать лебедкой, поглядывая одним глазом на берег в ожидании неминуемого прибытия Кенникена. Я чувствовал себя открытым и незащищенным и надеялся на то, что сохранил свою пятнадцатиминутную фору, поскольку пересечение Тунгнаа требовало много времени. Но мы сделали это без приключений, и вскоре я съехал с платформы, испытывая чувство большого облегчения.
- Теперь мы сможем остановить ублюдка, - сказал я, когда мы оказались на твердой земле.
Элин выпрямилась на своем сиденье.
- Ты не должен обрывать трос!
В ее голосе звучали нотки негодования. Пускай тебя застрелят, но злонамеренно, разрушать общественную собственность ты не имеешь права.
Я, усмехнувшись, посмотрел на нее.
- Я сделал бы это, если смог, но здесь потребуется человек значительно сильнее меня. - Я свернул с дороги и, немного проехав, посмотрел назад: река скрылась из виду. - Нет, я всего лишь собираюсь привязать платформу на нашей стороне так, чтобы Кенникен не мог перетянуть ее через реку. Он застрянет на другом берегу до тех пор, пока кто-нибудь, следующий встречным курсом, не освободит платформу, и Бог знает, когда это произойдет - движение здесь не слишком оживленное. Оставайся на месте.
Я вышел наружу и, порывшись в ящике с инструментами, нашел там цепи для езды по снегу. Вряд ли цепи смогут понадобиться мне летом, и, оказав помощь в том, чтобы стряхнуть Кенникена с моей шеи, они послужат нам лучше, чем если будут просто пылиться на своем месте. Я достал их из ящика и побежал назад по дороге.
Невозможно завязать цепь в узел, но я закрепил эту платформу такой путаницей из железных звеньев, что тому, кто взялся бы ее освободить, понадобится как минимум полчаса, если только у него под рукой случайно не окажется кислородно-ацетиленового резака. Я уже почти закончил работу, когда на другой берег прибыл Кенникен, и веселье началось.
Из остановившегося джипа вышли четыре человека с Кенникеном во главе. Я был скрыт от них платформой, и поначалу меня никто не заметил. Кенникен изучил висящий над рекой трос, а затем прочитал инструкцию, отпечатанную на исландском и английском. Разобравшись, в чем здесь дело, он приказал своим людям перетянуть платформу обратно через реку. Они потянули, и ничего не произошло.
Я трудился в страшной спешке, торопясь закончить работу, и успел все сделать как раз вовремя. Платформа дернулась и тут же остановилась, удерживаемая на месте цепями. На другой стороне раздался крик, и кто-то побежал вдоль берега, чтобы посмотреть сбоку, что мешает двигаться платформе. Он и в самом деле увидел это - он увидел меня. В следующий момент он выхватил пистолет и начал стрелять.
Пистолет сильно переоценивают как оружие. Он имеет свое применение, каковым является стрельба по желательно неподвижной мишени с расстояния около десяти ярдов, а еще лучше - десяти футов. Тот пугач, из которого он в меня стрелял, представлял из себя короткоствольный револьвер калибра 0.38 - комнатное оружие, - и попасть из него можно, только вытянув руку и уперев дуло противнику в живот. Пока он целился в меня, я находился в полной безопасности, если бы он начал стрелять куда-нибудь еще, меня могло задеть по случайности, но шансы на это были весьма невелики.
Когда я засовывал на место последнее звено цепи, по мне уже открыли огонь и остальные. Пуля подняла фонтанчик пыли в двух ярдах от меня, и это было самое близкое попадание, на которое они могли рассчитывать. И все же мало приятного в том, что в тебя стреляют, поэтому я повернулся и бросился бежать по дороге.
Элин стояла возле «лендровера» и с напряженным выражением на лице прислушивалась к треску выстрелов.
- Все в порядке, - сказал я. - Война еще не началась. - Я забрался внутрь и достал винтовку Флита. - Давай посмотрим, сможем ли мы остудить их пыл.
Она с отвращением посмотрела на винтовку.
- О Боже! Неужели ты должен их убивать! Разве тебе уже не достаточно?
Я посмотрел на нее с недоумением, а затем понял, в чем дело. Она думала, что я завладел этой винтовкой, убив Флита; ей, по-видимому, казалось, что нельзя отнять у человека такое оружие, предварительно не убив его. Я сказал:
- Элин, те люди на другом берегу пытались меня убить. Тот факт, что они в этом не преуспели, не меняет их намерений. Ну, а я не собираюсь никого убивать - я сказал, что попробую остудить их пыл. - Я приподнял винтовку. - И я также не убивал того человека, у которого ее забрал.
Я прошел назад по дороге, но свернул с нее в сторону до того, как достиг реки. Посмотрев по сторонам, я нашел подходящее укрытие, устроившись за которым стал следить за безуспешными попытками Кенникена и его команды добраться до платформы. Тридцатикратный оптический прицел давал слишком сильное увеличение для расстояния в сто ярдов, но его мощность можно было изменить, и я уменьшил кратность до шести. Камень передо мной предлагал удобную опору, и, прижав приклад к плечу, я заглянул в окуляр.
Я не собирался никого убивать. Не потому, что я этого не хотел, но тела, от которых нельзя избавиться, становятся помехой, и в конце концов представители соответствующих властей начинают задавать вам неприятные вопросы. С другой стороны, раненый русский будет выведен из игры, так же как и мертвый. Его друзья тайком перевезут его на траулер, который несомненно находится где-то поблизости, возможно, даже в гавани Рейкьявика. Русские имеют больше не занимающихся рыбной ловлей траулеров, чем любая другая нация на земле.
Нет, я не собирался никого убивать, но скоро кто-то будет молить Бога, прося послать ему смерть.
Кенникен куда-то удалился, а трое остальных людей были вовлечены в оживленную дискуссию по поводу того, как разрешить их маленькую проблему. Я прервал их спор, сделав пять прицельных выстрелов за тридцать секунд. Первая пуля попала человеку, стоящему возле джипа, в коленную чашечку, и внезапно вокруг него не осталось ни души. Он лежал на земле, извиваясь и стеная, и теперь до конца жизни одна нога у него будет короче, чем другая, - если его доставят в госпиталь быстро. Если нет, то ему повезет, если у него вообще останется нога.
Я перевел прицел и снова нажал на курок, на этот раз выстрелив по внутренней поверхности передней покрышки джипа. Винтовка оказалась одной из лучших, когда-либо побывавших в моих руках, и на ста ярдах траектория выстрела была настолько пологой, что я смог послать пулю точно в то место, куда хотел. Покрышка была не просто пробита; от мощного удара с близкого расстояния большой пули калибра 0.375 миллиметра она разлетелась на куски, так же как и другая передняя покрышка, после того как я выстрелил снова.
Кто-то начал палить из пистолета. Не обращая на это внимания, я дослал в ствол следующий патрон, после чего установил перекрестье прицела на радиаторе машины и снова нажал на курок. От удара джип закачался на рессорах. Эта винтовка была предназначена для охоты на крупного зверя, и пуля, способная расколоть на части лобовую кость дикого быка, не сулит блоку двигателя ничего хорошего. Я послал следующую пулю в то же самое место, надеясь тем самым надолго вывести джип из строя, после чего, пригнув голову, покинул свою позицию.
Вернувшись к «лендроверу», я сказал Элин:
- Прекрасная винтовка.
Она взволнованно посмотрела на меня.
- Мне кажется, я слышала, как кто-то кричит.
- Я никого не убивал, - произнес я совершенно искренне. - Но теперь они на этом джипе далеко не уедут. Давай продолжим наш путь. Ты можешь немного повезти машину.
Внезапно я почувствовал себя очень усталым.