Глава 10: «Мечешься между двумя сторонами».
POV Пандора.
– ЛЮК! – закричала я, сердито влетая в гостиную перед тем, как вернуться обратно, мои глаза сканировали любые признаки светловолосого идиота, – СЕЙЧАС ЖЕ ТАЩИ СВОЮ ТОЩУЮ ЗАДНИЦУ СЮДА!
– Чёрт возьми, Пандора, – застонал он, выходя из кухни и крепко зажимая уши руками, – Ты меня зовёшь или кого-то с другого конца этого гребаного мира?
– Не неси хуйню, – плюнула я, схватив его за ворот его чёрной футболки от Vans и потянув его на себя, – Что, чёрт возьми, ты сказал Эштону?
– Уи-и-и, кто-то злиться? – усмехнулся он, изумлённо глянув на мои сжатые руки прежде, чем на меня, маленькая ухмылка дрогнула на его губах.
– Я не в настроении, Люк, – прошипела я, дёрнув его за футболку, – Сейчас же скажи мне, прежде я порву твою чёртову футболку.
– Ребята, если вы собрались драться, пожалуйста, сделайте это на улице? – сказал Майкл, его голос доносился из кухни, – Я тут пытаюсь позаботиться о Даниэле.
– Ты неправильно надел чёртов подгузник! – закричал Калум, выглядя очень рассержено.
– Я не виноват в том, что ты не помогаешь!
– Ой, ну извини! Я был слишком занят сэндвичами, которые ты просил сделать!
Я слегка ослабила хватку на воротнике Люка, когда мы смущённо посмотрели друг на друга, внимательно слушая то, что происходило между парнями.
Я всерьёз начала задумываться, были ли они геями или нет.
– Ты мог бы хотя бы... О, кто это, твою мать?
– Это просто Мали.
– Клянусь Богом, тебе лучше не отвечать на этот гребаный телефон.
– Но...
– Калум!
– Мне нужно ответить!
– Если это сработает, мне нужно знать, что ты тоже справляешься. Я больше не хочу, чтобы ты разговаривал с Мали.
– Ты, должно быть, шутишь... Она — моя сестра, Майкл.
– Разве похоже, что я шучу?
– Я повторяю, она — моя сестра.
– Это нихера не считается.
– Ради Бога, Майкл, вот твой чёртов сэндвич.
– Спасибо.
Спустя несколько секунд дом погрузился в жуткую тишину, заставляя мой желудок туго скрутиться. Я никогда раньше не слышала, как Майкл и Калум ссорятся, и я не могла понять, было ли это серьёзно или нет.
Безусловно, это прозвучало, как ссора, но это было немного смешно. Я имею в виду то, как он запретил разговаривать с сестрой.
Серьёзно?
– Это много времени займёт? – вздохнул Люк, нетерпеливо топнув ногой, – Потому что у меня всё же есть проблема, которую нужно решить.
– Не много, – выплюнула я, пытаясь выглядеть устрашающе.
Я сомневалась в том, что это сработает, но это заставило меня чувствовать себя жёстче.
– Зачем ты сказал Эштону, что он мне нравится, а?
– Подожди... Что? – рассмеялся он, округлив глаза с недоверием прежде, чем растерянно оглядеться по сторонам, – Ты серьёзно?
– Да, – шикнула я, сжимая ткань его футболки, слегка натянутой между моими пальцами, – Зачем, чёрт подери, ты сказал ему это?
– Просто зови меня Купидоном, – ухмыльнулся он, подмигнув мне.
– Что ж, Купидон, ты это жёстко поимел. Он мне не нравится.
– А ты ему не нравишься, и что?
– И что? – воскликнула я, раскрыв глаза от ужаса, – Мне потребовалось целых пятнадцать минут, чтобы вытащить этого бедного парня из ванны! Это серьёзно повлияло на него.
– Обычно, это ты так влияешь на парней, – ответил Люк, кивнув головой.
Я сердито пихнула его прежде, чем запустить руки в мои волосы, с нежданным побуждением ходя взад-вперёд по коридору, как это делают в кино.
Было ощущение, будто за последние двадцать четыре часа весь мой мир перевернулся с ног на голову, и всё это потому, что глупый пластиковый младенец, лежащий Бог знает где, сгорел дотла.
Это было так тупо.
– Ты должен исправить это, Люк, – нервно закусила я свою нижнюю губу, – Нужно что-то сделать... Скажи ему правду.
– Ага, ведь объяснив ему, как чертовски сильно его ненавидит моя сестра, станет только лучше, – пробормотал он, закатив глаза, – Ты и так называешь меня идиотом.
– Ещё две недели этого идиотского проекта, Люк, – выплюнула я, дёрнув его ещё ближе, – И я не собираюсь тратить их на избегание от Эштона, окей?
Люк молчал, задумчиво глядя на мой рот прежде, чем его голубые глаза встретились с моими, лёгкая ухмылка дрогнула на его губах.
– Твоё дыхание воняет, как дерьмо.
Я одарила его саркастической улыбкой прежде, чем выдохнуть ему в лицо, резко оттолкнув его от себя. Он нахально мне усмехнулся прежде, чем оттолкнуть меня, возвращаясь на кухню.
В тот самый момент я никогда так не хотела убить этого парня.
– Пандора!
Я раздражённо вздохнула прежде, чем взглянуть на лестницу, моё тело ослабело лишь от мысли, что мне придётся вновь встретиться с Эштоном.
Когда я подписалась на Общественные Исследования, меня никто не предупредил, что эмоциональный наркодилер-подросток упадёт мне в колени, но я была здесь, ухаживая за эмоциональным наркодилер-подростком, который был не только шилом в заднице, но и лучшим другом моего брата.
Это было хреново.
– Да? – отозвалась я, изо всех сил стараясь скрыть свою злобу.
– Ты можешь зайти сюда, на минутку?
Я нерешительно посмотрела на гостиную, чтобы встретится взглядами с Эви, её брови любопытно приподнялись, когда она засунула кренделёк себе в рот. Она улыбнулась, медленно кивая головой.
Было немного стрёмно.
– Ох, не обращай на меня внимания, – усмехнулась она, заправляя прядь своих длинных светлых волос за ухо, – Я здесь только для спектакля.
– Какого спектакля? — нахмурилась я, глядя на телевизор.
Экран был выключен.
– Ты, – ухмыльнулась она, медленно пережёвывая крендель, – Каждый раз, когда я с тобой, что-то да происходит. Будь то твой брат, или его придурошные друзья, никогда не бывает скучно.
– Эмм... Спасибо?
Эви улыбнулась, поставив перед собой миску с кренделями прежде, чем ответить, её глаза слегка погрустнели.
– Мы больше не разговариваем.
– Да, мы разговариваем, – нахмурилась я, слегка наклонив голову влево, – Мы же сейчас разговариваем.
– Ты знаешь, что я имею в виду...
– Пандора!
Я бросила мимолётный взгляд в сторону лестницы прежде, чем вернуться к Эви, вина читалась на всём лице. Она знала, что я должна была увидеться с ним, выражение моего лица говорило ей о моём выборе. Но она молчала, слегка улыбаясь, пока изучала свои ногти.
– Иди, ты не можешь заставить Эши-говнюка ждать.
Я закатила глаза прежде, чем начать подниматься по лестнице, постукивая пальцами по холодным, деревянным перилам.
Чувство вины неприятно скрутило мой живот, заставляя меня спуститься вниз и посидеть с лучшей подругой, чтобы один раз нормально с ней поговорить.
Но я не могла.
– Эви.
– Да? – вздохнула она, её глаза, полные досадой, встретились с моими.
– Обещаю, это займёт секунду.
Она раздражённо закатила глаза прежде, чем обратить своё внимание на свои ногти, тем самым застигнув меня врасплох.
Эви не была из тех, кто выражает свои эмоции, но здесь так и было, заставляя меня чувствовать абсолютно дерьмовой подругой.
И хуже всего было то, что она была права.
– Пандора, поторопись! – застонал Эштон, его голос эхом отозвался в коридоре.
– Да иду я! – в ответ крикнула я, раздражение росло внутри меня.
Когда этот парень поймёт, что у меня тоже есть жизнь?
Следуя за его голосом в комнату Люка, я была удивлена, увидев его без рубашки, стоящего перед зеркалом Люка. Он рассматривал свой живот, медленно проводя пальцами по коже, как дорожка от слизи улитки.
Я почувствовала, как мои щёки покраснели, когда я переключила своё внимание на пол, слегка покашливая, чтобы он знал о моём присутствии.
– Господи Иисусе, Эштон, – пробормотала я, изо всех сил пытаясь выкинуть картинку его шести кубиков из моей голове, – Предупредил бы меня сперва.
– Я ж не голый, Панди, – усмехнулся он, одарив меня забавляющим взглядом.
Я нерешительно подняла свой взгляд, но не стала смотреть ему в глаза, оглядывая грязную комнату.
Мои чувства к Эштону были сильнее, чем когда-либо, но я ничего не чувствовала, кроме отвращения.
– Что это? – спросила я, нервно потянув край моей футболки.
Эштон посмеялся, сделав шаг ко мне навстречу и положив свой палец мне на подбородок. Медленно подняв мою голову, мы встретились глазами, и лёгкая дрожь побежала по моему позвоночнику.
Я ненавидела то, как он флиртовал со мной, и я ненавидела то, как он заставлял меня себя чувствовать.
Но я не ненавижу его, больше нет.
– Слушай, я не знаю, проблема в том, что ты лесби или что, — я тебе не осуждаю — но ты должна посмотреть не меня.
Я почувствовала, как моя челюсть отвисла от его комментария, и мои глаза расширились от ужаса.
Он подумал, что я лесбиянка... Этот парень думал, что мне не нравится член.
О, Господи Боже.
– Эштон, я вообще-то не лесбиянка, – нахмурилась я, нерешительно посмотрев на его грудь прежде, чем отвернуться, теперь картинка его подкаченного пресса основательно прижилась в моей голове, – Мне нравится... Ну, ты знаешь.
– Я понимаю, – усмехнулся он, его смех заполнил комнату. Вероятно, это был самый приятный звук, который я слышала за весь день, – Когда мечешься между двумя сторонами, я знаю.
– Нет, Эштон...
– Без разницы, мне нужна твоя помощь, – перебил меня он, переключая своё внимание на зеркало, – Я не знаю, что девушкам нравится, — видать, потому, что я не девушка — но ты знаешь.
– С каких это пор тебе нужна моя помощь, а? – нахмурилась я, осторожно присаживаясь на край кровати Люка, наблюдая за тем, как Эштон рассматривал свою грудь в зеркале.
Я и понятия не имела, что он делает, но он действительно походил на дерзкого пиздюка.
– Мне не к кому обратиться, – вздохнул он, встречаясь со мной взглядами в отражении прежде, чем медленно отвести взгляд, – К тому же, Эви пугает меня, поэтому я не спрашиваю её.
– Ну и... Чего же ты хочешь? – спросила я, нервно облизывая пересохшие губы.
Я никогда не видела другого парня без рубашки, кроме Люка или моделей на картинках, а сейчас один он стоял справа от меня, с шестью кубиками и всё такое. На нём даже была бандана, небрежно повязанная на его волосах, из-за чего моё сердце билось немного быстрее.
Он одарил меня болью в груди.
– Мне нужно, чтоб ты сказала мне правду, – пробормотал он, повернувшись, чтобы посмотреть на меня, – Я выгляжу нормально?
– Я, эмм... Ну да, – закашляла я, чувствуя, как мои щёки покраснели, – Ты выглядишь... Прекрасно.
– Волос не слишком много? – нахмурился он, сомнительно глядя на себя прежде, чем посмотреть на меня.
Я медленно покачала головой, мои глаза обратились на него. Его грудь выглядела так, словно была вырезана Богами, с или без волос. Он был красивым хулиганом, как будто выходом из моей категории, и ничего меня больше не бесило.
– Я просто не знаю, обращают ли девушки на это внимание или нет, – хихикнул он, обернувшись, чтобы поднять свою футболку, поднимая её над своей головой и медленно надевая на себя.
Я трепетно наблюдала за тем, как сокращаются мышцы его спины, наконец, исчезнув по тканью его футболки.
Мышцы его рук были напряжены, пока он крепче завязывал бандану, заставляя мои ноги обмякнуть.
Если бы несколько дней назад вы мне сказали, что Эштон Ирвин мог бы заставить меня чувствовать себя так, я бы не поверила вам. Не сейчас... Я бы позволила этому парню сделать со мной всё что угодно.
За исключением всего сексуального, очевидно же, я — дочь моей мамы.
– Да, эмм... Волосы, они, ах... Всё нормально, – пробормотала я, чувствуя, как пылает моё лицо от смущения.
Эштон, казалось, не заметил моей резкой неловкости, падая на кровать рядом со мной. Я почувствовала, как матрас слегка прогнулся, и я наклонилась к нему, используя это как предлог, чтобы быть ближе к нему.
Его это даже не волновало, он был слишком поглощён своим телефоном, внезапно появившимся из его кармана.
– Так ты уверена насчёт волос и прочего, да, Панди? – спросил он, прокручивая ленту, как я поняла, Твиттера.
Я быстро кивнула головой, чувствуя себя полной идиоткой. Я была той девочкой-подростком с поражением, чем я и являлась, и мне это не нравилось. Я никогда не чувствовала это, но этот парень ударил меня сильнее, чем кто-либо другой.
Мне, вероятно, понадобятся шесть месяцев лечения после двух недель, но я не думаю, что оно того стоит.
– Так и почему же тебя так волнуют твои волосы? – спросила я, нервно грызя свои ногти, – По мне так, это бесполезно.
Эштон огляделся по сторонам, как будто кто-то скрывался, а затем ответил мне, широко улыбаясь.
– Я встретил девушку сегодня — её зовут Алекс — и я вполне уверен, что знаю, чего она ожидает.
Я почувствовала, как у меня в горле образовался большой комок, мои плечи опустились, как если бы на них свалилась тонна кирпичей. Моя голова поплыла, мысли и эмоции перемешались вместе, вызывая путаницу эмоций.
– Ты знаешь, чего она ожидает? – нахмурилась я, сглотнув всё, что подкрадывалось к моему горлу.
Эштон пожал плечами, слегка дерзкое выражение появилось на его лице.
– Это зависит от того, что ты думаешь, чего она ожидает.
– Ну, я думаю, что она ожидает чего-то, чего ещё не ожидала, – пробормотала я в ответ, мои глаза расширились от ужаса, – По крайней мере, не на первом свидании.
– Свидание? – нахмурился он, рассеяно почесав грудь, – Какое свидание?
– Так это не свидание?
– Нет.
– Это просто перепихон?
– Я... Так полагаю?
– О, мой чёртов Бог, Эштон! – выплюнула я, даже не утруждая себя скрыть отвращения, – Будет лишь ночь?
– Я что, не вижу большей сделки? – нахмурился он, досадно глядя на меня, – Все так делают.
– Большинство людей не планируют это, – заметила я, заправив волосы за уши, – Это просто случается.
– Что ж, тогда суди меня за подготовку, – вздохнул он, потянув себя за концы своих вьющихся волос, – Я просто... Я ж только сказал тебе это, ведь мне нужна твоя помощь.
– Моя помощь? – ухмыльнулась я, с сомнением приподняв брови, – С чем? Помочь тебе закончить? Убраться после вас? Я не нужна тебе, Эштон, не для этого.
– Я серьёзно, Панди, – продолжил он, неуверенно кивнув головой, – Эта девушка, в ней что-то есть. Думаю, в этот раз, я хочу сохранить это.
– В этот раз? – нахмурилась я, слегка повышая голос, – В этот раз?! Да сколько же их было?
Эштон вытащил пальцы, чтобы сосчитать, и я раздражённо вздохнула, оттолкнув его руки.
– Ты отвратителен, Эш, ты хоть понимаешь это?
– Это как раз то, что я хочу исправить, – улыбнулся он, мягко толкнув меня, – Теперь скажи мне, что я должен ей сказать?
– Ну, доброжелательное «привет» всегда будет оценено, – усмехнулась я, получив нахмуренный взгляд.
– Серьёзно, Панди, есть что-то нормальное?
Я задумалась на секунду, пересчитывая мои варианты. Я могла бы подкинуть ему дерьмовый совет, чтобы он навсегда потерял эту девушку, но тогда я могла лишь посоветовать ему что-то полезное — совет, который он попросил у меня.
– Скажи ей, что она красивая, – сказала я, слегка улыбнувшись ему, – Скажи ей, что будешь относиться к ней, как к принцессе. Назови её малышкой или красоткой, потом скажи «спасибо». Дай ей свой номер, но не навязывайся ей. Главное, будь вежливым и дружелюбным.
– Значит, всё, кроме себя самого? – нахмурился он, нервно закусив уголок своих губ.
Я медленно покачала головой, пытаясь не засмеяться.
– Эштон, ты можешь быть вежливым и дружелюбным, когда захочешь, так что не гони.
Он нахально мне усмехнулся прежде, чем с радостью обернул свои руки вокруг моих плеч, заключая меня в объятия.
– Оказывается, ты не такая уж и плохая, Панди.
Я ответно улыбнулась ему и притворилась счастливой, хотя внутри я просто гибла.
Я могла думать только об одном предложении, одно лишь предложение, которое сохраняло меня до конца ночи, даже когда Эштон уходит, чтобы с ней встретиться с полным карманом презервативов и сердцем, наполненным мечтаниями.
Пошла нахуй эта Алекс.
Пошёл нахуй... Ты.