Глава 1: «Это же мой ребёнок».
POV Пандора.
Моя челюсть отвисла ниже плинтуса, а живот скрутило, пока я переваривала его слова.
Я с Эштоном.
... Я...
– Сэр, – бубню я, нервно облизывая мои сухие губы, – Можно сменить партнёра?
– Дай-ка подумать, – говорит он, притворяясь, будто он действительно думает перед тем, как твёрдо отвечает: – Нет.
– Вы не понимаете! – продолжаю я, глаза всех уже сосредоточены на мне, – Я не могу быть с Эштоном.
– И что же во мне такого плохого? – усмехается Эштон, пиная спинку моего стула.
Я игнорирую его и продолжаю смотреть на мистера Блэквелла, лишь губами множество раз проговаривая «пожалуйста».
– Что за глупости, Пандора, – вздыхает он, начиная раздавать пластиковых детей, – С тобой всё будет в порядке.
Сжимаю зубы и ещё ниже опускаюсь на своём стуле, скрещивая руки на груди.
Он может подумать, что это глупо, но он даже не осознаёт, что я просто физически не могу работать с Эштоном. Я не только выполню всю работу, но, к тому же, меня тошнит и мне хочется кричать лишь от нахождения в его компании.
Он — эгоцентричный хулиган, которому доставляет удовольствие ставить других людей в неловкое положение, и у меня нет ни времени, ни желания мириться с этим.
Эштон неряшливо закидывает на своё плечо рюкзак, перепрыгивает через парту и ловко приземляется рядом со мной.
– Хэй, детка.
– Не называй меня так, – съёживаюсь я, поднимая из-под парты сумку и прижимая её к груди.
– Тогда как мне тебя называть? – усмехается он, вопросительно вскидывая бровями, – А, будущая жёнушка?
– Например, Пандора? – горько предложила я, поднимая взгляд на часы.
Осталось всего две минуты.
Могу ли я это сделать?
– Да ну нет, это скучно, – хмурится он, рукой подпирая подбородок, – Нам нужны никнеймы.
– Нам и вовсе не нужны...
– Заткнись и думай! – проворчал он, быстро пнув меня в ногу.
Я раздражённо вздыхаю, но ничего ему не говорю, бережно потирая лодыжку. Как мне пережить эти две недели, если я и двух минут вытерпеть не могу?
– Твой брат сегодня здесь? – спрашивает Эштон, барабаня пальцами по столу.
– Наверное? – медленно отвечаю я, в смятении сводя брови вместе, – А что?
– Тогда я подвезу тебя.
Перевариваю его слова и пару раз моргаю, пытаясь очистить свои мысли.
Эштон хочет подвезти меня?
С каких это пор у него появилось сердце?
– С чего это вдруг? – спрашиваю я, подозрительнее сощуривая глаза.
– Не знаю, – пожимает он плечами, наблюдая, как мистер Блэквелл встаёт около моей парты, – К тому же, теперь у нас это.
– Это ребёнок, Эштон, – проговаривает он, кладя куклу перед нами, – И я надеюсь, что ты будешь заботиться о нём, как если бы он был бы настоящим.
– Можете надеяться, на что угодно, – парирует Эштон, – Но это не значит, что я буду делать это.
– Если ты это не сделаешь, то я просто завалю тебя, а это значит, что будут ещё две недели для этого проекта, так что подумай об этом, – и мистер Блэквелл побрёл прочь, оставив нас размышлять над его наглым замечанием.
Мы можем провалить эту работу?
Я думала, это ради опыта, а не настоящий тест!
– Тебе лучше не завалить это, – предупреждает Эштон, осторожно поднимая малыша и держа его перед собой.
– Мне?! – восклицаю я, округляя глаза, – Да это ты никогда не работаешь!
– Как скажешь.
Я прикусываю губу, чтобы воздержаться от высказываний, о которых я позже пожалею, и вырываю ребёнка из его рук, прижимая его к груди.
Если мы собираемся сделать это, то надо сделать это хорошо.
– Выглядишь, как идиотка, – утверждает Эштон, забирая у меня куклу.
– А что нам ещё делать? – спрашиваю я, вовсе не скрывая раздражения.
Эштон же просто ухмыляется и просто бросает куклу через плечо, громко выкрикивая: – ЕЕЕ!
Я беспомощно наблюдаю, как ребёнок делает сальто в воздухе, ударяется в стену и падает на пол. Громкий плач тут же заполоняет кабинет, и все оборачивается к нам с обсуждающими взглядами.
Я просто сижу, остолбенев. Смотрю то на Эштона, то на ребёнка, то обратно на Эштона.
Он и вправду сделал это?
– Чей это ребёнок?! – яростно кричит мистер Блэквелл, грозно глядя на него.
Сглатываю и медленно поднимаю руку, мой живот скручивается, когда его взгляд устремляется на меня.
– Пандора! Я не могу поверить...
– Сэр, это был я, – небрежно вздыхает Эштон, облокачиваясь на спинку стула, – Не злитесь из-за этого на Мамочку.
Я вздрагиваю от его нового никнейма для меня, но никак не могу улыбнуться, хотя моё уважение растёт к нему.
И я знаю, что это «его вина с самого начала», что это «правильно было сделать, с моральной точки зрения», но Эштон вовсе не из тех парней, он не делает подобные вещи.
Он не любит признавать свои ошибки.
Я с ужасом наблюдаю, как лицо мистера Блэквелла становится свекольного цвета, и его глаза яростно горят за очками в широкой оправе.
Никогда не думала, что учитель может так разозлиться, но, похоже, когда твой ученик - Эштон, всякое возможно.
– Эштон Ирвин, я предупреждаю тебя...
Вдруг звенит звонок, поглощая всё то, что говорит мистер Блэквелл. Он сжимает губы в тонкую линию, но больше ни слова не говорит, шумно направляясь к доске и плюхаясь в кресло.
Эштон самодовольно улыбается, зная, что он отделался от него, быстро встаёт и догоняет Майкла и Калума.
Я сижу одна за партой, в смятении озираясь по сторонам и замечая, как все начинают выходить из класса.
Эштон всё ещё подвозит меня или уже нет?
– Мисс Хеммингс, вы понимаете, что звонок прозвенел? – вздыхает мистер Блэквелл, устало потирая глаза.
Робко кивнув, я быстро встаю со своего места и бросаюсь к двери. Лишь в последнюю минуту вспоминаю о ребёнке и возвращаюсь за ним, поднимаю его с пола и вновь бросаюсь в море людей.
Никогда бы и не подумала, что получу столько взглядов, пока буду идти к своему шкафчику.
Очевидно, никто не может принять тот факт, что восемнадцатилетняя девушка идёт по школе с пластиковой куклой в руках, так что я их понимаю.
Это и вправду странно.
– Дора! – я слышу, как кто-то кричит, и этот голос заполняет весь коридор. Я игнорирую его, открывая шкафчик и быстро пихая учебники в сумку.
Лишь некоторые, определённые личности называли меня Дорой, и я ненавижу этих троих.
Быстро захлопываю шкафчик, закидывая сумку на плечо, и разворачиваюсь, лицом к лицо сталкиваясь с чьей-то грудью.
Я поднимаю голову, мельком замечая яркие красные волосы Майкла, и громко выдыхаю.
– Чего ты хочешь? – вздыхаю я, облокачиваясь на шкафчик.
Майкл просто пожимает плечами, неловко оглядываясь по сторонам.
– Эштон сказал мне подвезти тебя.
– И он не мог сам это сделать?
Майкл снова пожимает плечами, глубже засовывая свои руки в карманы его узких джинсов.
– Мы же можем просто пойти?
Я закатываю глаза, опережая Майкла. Он недолго ждёт, а затем следует за мной, делая вид, будто он не со мной.
Я понимаю, почему он это делает, но мне всё равно больно.
Волна жары накрывает меня, когда я выхожу через центральный вход, и солнце слепит в глаза.
Прикрываюсь куклой и осматриваясь, пытаясь понять, какая машина Эштона.
Учитывая то, сколько разгон припарковано свою машину напротив моего дома, вы, наверняка, подумаете, что я помню, как она выглядит.
Но нет. Я не помню.
– Подвинься, – вдруг нагло говорит какой-то парень, резко толкнув меня в плечо.
Малыш вылетает из моих рук и меня тоже толкает вперёд, но уже через пару шагов я восстанавливаю равновесие. Парень начинает ржать и перебрасывает мою куклу через половину школьной площадки, оставляя меня беспомощно стоять у главного входа.
Я чувствую, как Майкл наблюдает за нами сзади, но он ничего не говорит и, тем более, не собирается влезать в это.
– Это же мой ребёнок! – нервно бормочу я, прикусывая губу и улавливая начинающийся плач.
– Это же мой ребёнок! – парирует этот наглец, снова толкая меня, потом отворачивается и кидает напоследок: – Займись своей жизнью.
Следующие пару секунд стою совершенно неподвижно, пока мимо меня не проходит Майкл и бегом не бросается к месту, где лежит кукла. Он бережно поднимает её с земли, белит обратно и вручает её мне в руки.
– Будь осторожнее.
Я медленно киваю, прижимаясь кусок пластика к груди в отчаянной попытке успокоить его.
Где же мама, когда она так нужна мне?
Я следую за Майклом, который идёт к парковке и приводит нас к большому, чёрному Range Rover, небрежно припаркованного в углу.
Голова Люка торчит из окна, его поднятая чёлка развевается на ветру.
Он похож на псину. Слишком надоедливую, гиперактивную псину.
– Эштон, они здесь! – кричит он, и его голубые глаза останавливаются на нас.
Я машу, проходя мимо Майкла, и подбегаю к машине, наклоняясь над окном.
– Какого чёрта ты в школе?
Люк хмурится, опускаясь в кожаном сиденьи и располагая свои ноги на панели.
– В смысле?
– Ты же почти тут не бываешь, – утверждаю я, опираясь подбородком на открытое окно, – Почему сегодня?
– Ну, знаешь, образование и тому подобное.
– Лиз узнала, что он прогуливает! – ржёт Калум, высовывая голову из-за сиденья Люка.
– Правда? – я застываю с раскрытым ртом, удивлённо округлив глаза.
Люк кивает с появляющейся гримасой боли на его лице.
Я могу лишь представить, что мама сделала, когда узнала об этом.
– Она злилась? – спрашиваю я, получая усмешку от Эштона.
– Ты что, не встречала свою маму? – смеётся он, барабаня пальцами по рулю.
Я закатываю глаза и направляюсь к задней двери, открываю её и забираюсь внутрь. Майкл садится вслед за мной, зажимая меня к середине.
Это, по крайней мере, странно. Эти парни обычно избегали меня, несколько это было возможно, а теперь я сижу с ними в одной машине.
– Дэниэл всё ещё у тебя? – спрашивает Майкл, наклоняясь через меня и смотря на Калума.
Он просто кивает, поднимая ребёнка с колен.
– Дэниэл — такое скучное имя, – стонет Эштон, включая двигатель и выезжая с парковки, – Я всё равно считаю, что вы должны были воспользоваться моей идеей.
– Я НЕ НАЗОВУ СВОЕГО ГРЕБАНОГО РЕБЁНКА СМЭШЕМ, ЛАДНО? – кричит Калум, заставляя меня подскочить на месте, – ЧТО ЗА ГЛУПОЕ ИМЯ?!
– Нормальное имя, – бурчит Эштон, сосредотачиваясь на дороге.
Я облокачиваясь назад и оглядываюсь по сторонам, моё сердце подпрыгивает в груди всякий раз, когда мы натыкаемся на кочки.
Ненавижу ездить без ремня безопасности, но на нём сидит Калум, а я боюсь спросить его об этом.
– Могу ли я ещё раз спросить, почему Пандора едет с нами? – спрашивает Люк, глядя на Эштона с любопытством.
– Потому что, – вздыхает он, сворачивая со школьной на главную дорогу, – Ей нужно следить за нашим малышом, а мне — за ней, чтобы она не напортачила.
– Слишком поздно, – горько усмехается Майкл, смотря в окно, – Он уже пролетел через всю площадку.
Калым начинает смеяться, как сумасшедший, и подаёт мне руку, ожидая, что я дам ему «пять». Я неуверенно ударяю свою руку об его и улыбаюсь, хотя сердце бешено колотиться в груди.
Ненавижу находится рядом с ними, пусть они частично и милы со мной.
– Какого чёрта, Мамочка? – восклицает Эштон, отчего Калум ржёт ещё больше.
– Эштон, это звучит всё хуже с каждым разом, как ты произносишь это, – съёживаюсь я, прячась за волосами.
– Да, пожалуйста, не называй мою сестру «Мамочкой», – бормочет Люк, натягивая солнцезащитные очки, – Это просто немного странно.
– А мне нравится, – усмехается Эштон, пальцами отстукивая ритм по рулю, – Ей очень даже идёт.
Я чувствую, как краснею непонятно почему, и мне становится всё противнее, чем раньше.
Какого чёрта это заставляет меня краснеть?
– Куда мы едем? – спрашивает Майкл, прислоняясь лбом к окну.
Я хмурюсь, прижитая теперь уже грязную куклу к груди. Я даже не заметила, как она перестала плакать.
– Ко мне домой, а потом куда-то перекусить пиццей, – отвечает Эштон, глядя на меня через стекло заднего вида, - Ты же не против?
– Не спрашивай её, против она или нет, – восклицает Люк, несильно ударяя его по руке, – У неё нет здесь права голоса!
– Но мы же не можем заставить её идти с нами, – усмехается Эштон, снова переключая своё внимание на дорогу.
Из всех парней, с которыми я сейчас, Эштон, наверное, пока нравится мне больше всех.
Однако жаль, что они всё ещё полные идиоты.
~~~~~~~
Перевод принадлежит @crymeawaterfall.