Глава 2
Из массивного черного джипа неспешно вышли пятеро мужчин. Их фигуры сразу выдавали хорошо тренированных и физически крепких людей: широкий разворот плеч, уверенные движения, пружинистая походка. На каждом из них была военная форма голубого оттенка, на плечах сверкали нашивки с изображением орла. Однако из-за тёмных балаклав невозможно было разглядеть выражение лиц этих людей. Лишь холодные, проникающие в самую душу глаза оставались видны.Егор сделал шаг вперёд, закрывая собой Юлю, будто создавая невидимый щит между ней и незнакомцами. В его глазах читалась холодная, невозмутимая решимость, когда он обвёл взглядом всех присутствующих, словно внимательно изучая каждого. Его голос звучал уверенно и спокойно.
–Где ваш главный? – спросил он, словно игнорируя возможную угрозу.
Один из мужчин шагнул вперёд, сложив руки на груди. Его грубый голос прозвучал с ноткой вызова:
– Мы здесь по его поручению.
Егор сдвинул брови, но прежде чем успел что-либо ответить, раздался спокойный голос Филиппа, звучащий как предостережение:
– Вы прекрасно понимаете, что зашли на чужую территорию.
При этих словах Филипп одной рукой осторожно скользнул к поясу, извлекая оружие с такой грацией, что это осталось практически незамеченным для остальных. Но взгляд Юли тут же упал на блеснувшую на долю секунды сталь пистолета. Её сердце ускорило бег, а лицо стало напряжённым: такая картина нельзя было интерпретировать иначе, кроме как предчувствие возможного конфликта.
Егор, слегка склонив голову, внимательно посмотрел на собеседника и задал вопрос:
– Зачем он вас сюда послал?
Мужчина, стоявший напротив, выдержав паузу, спокойно ответил:
– Наш господин беспокоится. Но, к сожалению, он не единственный. После того как место Господина Змея заняла его дочь, в кланах началось немалое смятение. – Его взгляд, острый и холодный, на мгновение задержался на девушке.
Юля почувствовала этот взгляд на себе и невольно передёрнулась от неприятного ощущения.
– Девушка ещё не готова к такой ответственности. Она слишком неопытна, чтобы принимать решения, от которых зависит судьба всех нас. Поэтому между нашими кланами начались внутренние выборы нового главного правителя.
Филипп, стоявший поодаль, сдвинул брови и с вызовом произнёс:
– Никто не может занять место правителя, пока жив глава Змеев.
Мужчина чуть прищурился, насмешливо усмехнувшись, и добавил с той же хладнокровностью:
– Именно поэтому тот, кто избавится от госпожи, получит право стать новым господином. Все кланы согласны с этим решением.
Егор и Филипп переглянулись, напряжение между ними становилось почти ощутимым. Юля сжала кулаки, её дыхание стало тяжёлым, но она не сказала ни слова. Слова мужчины гремели в её сознании, но она не могла позволить себе показать слабость.Филипп обвел присутствующих тяжёлым взглядом, словно выискивая в каждом из них слабость. Его голос, тихий, но полный решимости, раздался как раскат грома в безмолвии.
— Не все кланы согласны, — произнёс он с едва заметной усмешкой, прерывая затянувшееся молчание. — Как всем давно известно: Змей – главный, Лев – защитник, а Ворон – наблюдающий. Эти три великих клана являются основой нашего баланса, от них расходятся все остальные ветви. Да, вы имеете голос, но только после нашего одобрения. Однако, почему-то вы решили, что теперь, когда вами руководит женщина, вы можете перестать выполнять свои обязанности и перестать быть мужчинами?
Его слова повисли в воздухе, словно вызов. Присутствующие переглянулись, но никто не решился ответить. Каждый знал, что за словами Филиппа всегда скрывается намерение — прямое и не подлежащее оспариванию. Его взгляд переместился от одного лица к другому, выжидательный, оценивающий, не терпящий компромиссов.
И всё же один из мужчин клана Орлов, поднимая голову, произнёс:
— Не лучше ли нам было бы просто устранить вас? Вас трое, а нас пятеро, и мы имеем численное преимущество.
Его слова были полны угрозы, но Егор лишь усмехнулся, не обращая на них внимания. В этот миг из сумрачного проёма клуба возникли ещё несколько представителей сильного пола, облачённые в классические костюмы. Среди них был и Рома. Они решительно заняли позиции, нацелив оружие на противников, словно давая понять, что не следует недооценивать их мощь.
— Если вы начнёте огонь, начнётся война, и сегодня вы точно не вернётесь живыми, — произнёс Егор, его голос был спокойным и уверенным, как у командующего на поле битвы.
Он повернулся к Юле, осознав, что её присутствие может только усугубить ситуацию.
— Возвращайся в клуб, — сказал он тихо, но настойчиво.
— Но... — девушка хотела что-то возразить, но Егор уже не слушал её. Он понимал, что сейчас не время для споров.
— Ром, забери её, — произнёс он, отводя взгляд от девушки.
— Конечно, господин, — ответил Рома, и, сделав шаг к девушке, протянул руку, приглашая её вернуться в безопасное место.
Они вместе направились обратно в клуб, оставив позади остальных. Войдя в коридор клуба, они неспешным шагом направились не в зал, где грохотала музыка и переливались в разноцветных огнях танцующие силуэты, а в кабинет Егора. Там царила тишина, нарушаемая лишь приглушёнными отголосками музыки за плотной дверью. Юля, не теряя времени, уверенно подошла к столику, на котором стояла бутылка виски. Она быстро наливала напиток в стеклянный стакан, будто бы этот ритуал был для неё столь же привычен, как дыхание. Сделав небольшой глоток, она ненадолго замерла, наслаждаясь моментом.Тем временем Рома остался стоять у двери, опустив руки вдоль тела сосредоточенно наблюдая за происходящим. Его взгляд был сосредоточенным, холодным — слишком нейтральным для человека, который стоит рядом с Юлей.
Она подняла глаза на него и, немного помедлив, задала вопрос, в её голосе прозвучал укор:
— Почему ты всегда слушаешь их, но никогда не слушаешь меня?
Рома, будто отрепетировав эту фразу сотни раз, ответил ровным тоном, в котором не было ни тени колебания:
— Я подчиняюсь и вам, госпожа, — он слегка склонил голову, признавая её статус. — Но пока вы не прошли инициацию в должность главы клана, действующими авторитетами остаются Лев и Ворон.
Юля нахмурилась. От её взгляда не укрылись нотки напряжённости в голосе Ромы, как бы тщательно он их ни скрывал. Она поставила стакан на стол с лёгким звоном и произнесла с намёком на иронию:
— Значит, Змей пока отсутствует?
Рома лишь молча кивнул, подтверждая её догадку:
— Так точно.
Юлия облокотилась на изношенные деревянные края стола и пристально посмотрела в глаза Роману, словно пытаясь найти в них ответы на интересующие её вопросы.
— Как давно ты в мафии? — спросила она, скрестив руки на груди.
Рома затянул паузу. Его лицо оставалось холодным, почти бесстрастным, но в глубине глаз таился тень усталости, которую Юля сразу заметила.
— Семнадцать лет, — наконец ответил он сухо, убрав с лица выбившуюся прядь темных волос.
Юля удивленно вскинула брови, явно не ожидая такого ответа. Она поднялась с места и несколько секунд молчала, перебирая в голове цифры.
— А тебе сколько сейчас? — чуть тише, но все так же настойчиво спросила девушка.
— Двадцать пять, — коротко бросил Рома, словно знал, что дальше ее удивление только возрастет.
И возрастло. Юля уставилась на него, явно пытаясь осмыслить услышанное.
— Ты... Ты с восьми лет в мафии? — ее голос зазвучал громче, а лицо приняло выражение искренней растерянности.
Девушка выглядела озадаченной, словно не могла поверить, что ребенок в таком возрасте мог оказаться втянут в жестокую реальность преступного мира.Рома лишь пожал плечами, как будто это был всего лишь незначительный факт его биографии. В его глазах все еще читалась безмятежность, но за этой маской скрывалась история, которую он явно не был готов рассказывать. Юле всегда было интересно узнавать больше о людях, которые её окружали, особенно если их жизнь была насыщена событиями и опытом. Истории, скрывающиеся за каждым взглядом и каждым словом, иногда казались ей куда увлекательнее любых приключенческих книг. Поэтому и про Рому, с его многогранными знаниями и, судя по всему, необычной судьбой, ей очень хотелось узнать побольше. Но, чтобы не показаться слишком настойчивой, она решила оставить вопросы о его личной жизни на потом, выбрав вместо этого тему, в которой он чувствовал себя комфортно и уверенно.
— Раз ты так давно работаешь в этой сфере, наверняка тебе доводилось сталкиваться с разными главами кланов. Какие их ошибки ты замечал? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо, словно речь шла о чьих-то навыках в готовке, а не о судьбоносных решениях мафии.
Рома на мгновение задумался. Похоже, вопрос Юли заставил его погрузиться в воспоминания. Легкая тень пробежала по его лицу, словно где-то в глубине души он нашёл что-то, что стоило обдумывать дольше обычного. Его молчание длилось недолго, но за эти несколько секунд его взгляд стал более сосредоточенным, будто перед ним на воображаемой доске выстраивался своего рода анализ ошибок и уроков.
— Эмоции.
Юля с интересом ожидала продолжения.
— Анатолий Суворов, глава клана пантер, — тихо добавил Рома, словно вспоминая что-то. — Кирилл Астраханов, глава клана слонов. Денис Михеев, глава клана акул. Их кланы, когда-то сильные и значительные, прекратили своё существование. Гнев, жажда мести и чрезмерная гордость разорвали то, что они строили годами. Эмоции. Они затуманили их разум, лишили логики, ввергли в пропасть импульсивных решений.
Юлия задумалась. Роман был прав.Взять, к примеру, Егора и Филиппа. Они удивительно умело контролируют свои эмоции, никогда не позволяют себе поддаться гневу или порывам раздражения. Всё, за что они берутся, всё, что они делают, всегда подчинено тщательно взвешенному решению. Их поведение основано не на пустых импульсах, а на чёткой логике и хладнокровной рассудительности. Сравнивая себя с ними, Юля не могла не заметить, насколько отличается её подход к жизненным ситуациям. Девушка тяжело вздохнула, почувствовав, как напряжение сковывает её изнутри. Она медленно покрутила в руке стакан с золотистой жидкостью, будто пыталась найти ответы в его глубине. Не отрывая взгляда от прозрачных граней стекла, Юля неожиданно задала вопрос, который терзал её душу. Её голос звучал ровно, но в нём слышалась еле уловимая дрожь.
— Ты видишь меня главой клана? — слова сорвались с её губ почти шёпотом, но в их тихой звучности таилась серьёзность.
Она наконец подняла глаза и встретила взгляд Ромы. Его серые как сталь глаза холодно, почти равнодушно смотрели на неё. Юля знала, что Рома не способен лгать ей, именно поэтому она почувствовала странное напряжение. Между ними повисла тишина, такая плотная, что казалось, будто весь мир застыл в ожидании ответа. Она старалась держаться уверенно, скрывая сомнения, которые так и рвались наружу, но в глубине души ей было страшно услышать правду.Но едва Роман открыл рот, чтобы ответить, как в дверь раздался уверенный стук. Не дожидаясь приглашения, дверь распахнулась, и в кабинет вошли Егор с Филиппом. Их пристальные взгляды тут же упали на Юлю, словно она была той самой деталью, которую они искали для завершения сложной головоломки. Егор не тратил времени зря. Подойдя ближе, он бесцеремонно выхватил из её рук стакан. Не говоря ни слова, он сделал один долгий глоток, при этом внимательно следя за реакцией Романа.
Затем, протянув стакан обратно девушке:
— Спасибо, можешь идти.
Слова прозвучали не приказом, но вместе с тем не оставляли иного выбора. Роман, слегка склонив голову, молча подчинился. Его шаги эхом раздавались в тишине, пока он пересекал комнату и исчез за дверью, оставив их наедине.Юля долго провожала взглядом Романа, пока Филипп устраивался на краю дивана. Егор, не раздумывая, повторил тот же жест, прикрыв глаза ненадолго, будто пытаясь осмыслить прошедшее. Девушка сделала пару шагов ближе, её интерес не оставлял шанса этой паузе затянуться.
— Как давно Рома у тебя консильери? — тихо, но увлечённо спросила она, бросив короткий взгляд на Егора.
Егор хмыкнул, как будто этот вопрос его забавлял.
— Понравился? Хотя знаешь, это необычно. Он чаще молчит, чем говорит, — заметил Егор, прищурив глаза.
Филипп вмешался, как будто не мог упустить ни единой возможности подшутить над Юлей.
— Будто ты не знаешь Юлю. Ей и мёртвого разговорить — плёвое дело.
Егор, словно в знак согласия, кивнул. Затем его взгляд остановился на девушке, как будто он уже собирался поделиться своими мыслями.
— Мой отец купил его у великобританской мафии. Тогда это был ещё мальчишка, но настолько одарённый и умный, что старик сразу понял его потенциал, — неожиданно мягко заговорил Егор. — Отец был уверен, что мне нужен друг.
Юля присела в кресло напротив мужчин, элегантным жестом закидывая ногу на ногу.
— Что-то вы не похожи на друзей, — произнесла она с лёгкой улыбкой, в которой сквозила нотка сарказма.
—Потому что Рома более сдержан в проявлении эмоций, чем Филипп. — ответил Егор, усмехнувшись. — Если говорить прямо, он больше напоминает робота, который просто выполняет приказы. К сожалению, он стал таким ещё в Великобритании. Но нельзя не отметить, насколько я ему благодарен. Он бы стал идеальным главой клана...
Юля вскинула заинтересованный взгляд.
— Почему тогда не стал? — спросила она, склонив голову на бок.
— Глава клана передаётся по наследству, — пояснил Филипп спокойно, словно вычитывая строчку из учебника.
— И, желательно, по мужской линии, — добавил Егор с виноватой полуулыбкой.
Юля выгнула темную бровь и кокетливо прищурилась.
— Так вы не доверяете женщинам?
Егор рассмеялся, чуть откинувшись назад.
— Ни в коем случае! Ничего против прекрасного пола у меня нет. Но, откровенно говоря, это "работка" довольно пыльная и, как бы это помягче сказать... специфичная.
Юля слегка усмехнулась, в её взгляде мелькнул огонёк вызова, но она откинулась в кресле и сцепила пальцы. Девушка вдруг осознала что-то, нахмурив брови, и, будто решив озвучить то, что ее тревожило.
– Завтра инициация, там будут все кланы? – Голос Юли был тихим
Егор, задумавшись, посмотрел на нее и медленно начал:
– Должны, но, судя по тому, что мы услышали от орлов...
– Если они не явятся на инициацию, то это начало протеста. Они идут против кодекса, – перебил его Филипп, сложив руки на груди.
Его голос был твердым, и в глазах сверкнуло что-то настороженное.
– Или они просто не хотят видеть моего позора, – тихо сказала Юля, опустив глаза. Она нервно сжала руки, пытаясь скрыть дрожь, но сделала это неумело.
В комнате повисло молчание. Егор и Филипп переглянулись, словно обсудили что-то без слов, прежде чем Егор поднялся с места. Он медленно подошел к Юле, и та, почувствовав его приближение, удержалась от желания отступить. Ее руки еще сильнее сжались в кулаки, а взгляд стал совсем рассеянным.Парень осторожно дотронулся до ее головы, его движение было мягким, словно он хотел успокоить шумную бурю, бушующую у нее внутри.
– Тебе нужно поспать. Рома отвезет тебя домой, – сказал он сдержанным, но уверенным тоном.Юля молча кивнула.
Егор протянул ей руку, помогая подняться. Его жест был спокойным и настойчивым одновременно. Она почти автоматически взяла его за руку, и он проводил ее к двери. Когда Егор открыл дверь, перед ними уже стоял Рома. Его взгляд был предельно сосредоточенным.
– Отвези её домой– тихо добавил Егор, кивая в сторону девушки.
Он сделал шаг назад и закрыл за ними дверь.Со стороны раздался громкий хлопок в ладони. Егор обернулся, отвлечённый от собственных размышлений. На диване, с которого только что поднялся Филипп, оставалась лишь лёгкая вмятина, а сам мужчина уже был сосредоточенно занят тем, чтобы поправить идеально сидящий на нём костюм. Он внимательно взглянул на Егора, словно старался прочитать его мысли.
— Отправить её домой — это самая гениальная идея, которая могла только прийти тебе в голову. Гениально, — произнёс он серьёзным тоном, не позволяя заподозрить в своих словах и доли сарказма.
— Сам бы тогда успокаивал её, — Егор не сдержался и ответил с явным возмущением.
Филипп лишь вздохнул, скрестив руки на груди, и спокойно, с тенью снисходительности, напомнил:
— Мы оба прекрасно понимаем, что она никогда не сможет убить человека. Она просто не обучена этому.Егор нахмурился, черты его лица напряглись.
— Если она не пройдёт инициацию, тогда вернётся Артемий... — начал он, но его речь перебил Филипп.
— И найдёт достойного наследника, если его силы иссякли. Но проблема не в Артемии, Егор. Проблема совсем в другом, — его голос, обычно холодный и уравновешенный, приобрёл серьёзный оттенок.
— В чём? — не сразу понял Егор, фокусируя взгляд на своём собеседнике.
Филипп пристально посмотрел на него, словно взвешивая каждое своё слово, прежде чем начать:
— Кодекс. Наследие клана священно. Оно не приемлет слабости, и его законы непреложны. Каждый из нас, кто несёт кровь нашей семьи в венах, обязан доказать своё право находиться под знаменем. Обязан доказать, что достоин жизни. И если наследник, будучи призван к Обряду Инициации, проявит страх, слабость или, что ещё хуже, откажется от своего пути, последствия будут неизбежны.
Филипп выдержал паузу, его тёмные глаза потемнели ещё больше, словно омраченные каким-то старым воспоминанием.
— Таковой лишается имени, места и жизни. На глазах всех кланов. Это напоминание. Напоминание, что мафия не прощает слабости, оправданий и предательства. Только достойные продолжают путь крови. Только сильные изменяют историю семьи. Кодекс выше нас с тобой. И в нём, — Филипп посмотрел прямо в глаза Егора, добавляя вес каждому слову, — нет места милосердию.
Егор медленно сел на край стула, чувствуя, как его усталость и внутренние сомнения подминают под себя его и без того ослабленное сопротивление. Несмотря на холодную правоту Филиппа, внутри всё ещё теплился огонёк надежды, что, может быть, на этот раз правила можно как-то обойти.