Глава 20
Начало дня, как ни странно, выдалось на удивление хорошим. Няня принесла мне новую одежду: серые шорты до колен и синий свитер. После меня сопроводили в столовую, я не ела так давно, что пришлось буквально оттаскивать себя от тарелок. Странное чувство: вроде бы насытилась, а мозг требовал добавки.
Затем последовала краткая экскурсия по зданию. Всё это великолепие принадлежало дедку, который, как пояснила няня, обитал на верхних этажах, а этажи ниже были отданы под мелкий бизнес. Вандер-Тоун – это не только фамилия, но и название огромной империи. В какой-то момент няня запнулась, и я не совсем уловила суть, но, кажется, раньше у этого места было другое название и другой хозяин. История о том, как поместье перешло к дедку, умалчивалась. Я пыталась вытянуть хоть какую-то информацию о семье, об папе Шакса, но няня обрывала меня на полуслове, повторяя, что мне это знать не обязательно. Странная женщина: вроде бы и добра ко мне, но постоянно напоминает, что я здесь ненадолго.
Мне нравилось это богатство, пусть оно и не моё. Но я не вижу в этом ничего плохого – такова уж природа людей: Словно вороны, мы слетаемся на блеск, уверовав, что все сверкающее необходимо.
А вот ещё: место, в которое я точно хочу вернуться, показали мельком, но оно было невероятным. Огромная библиотека, которую мой взгляд даже не смог объять целиком. Надеюсь, там не только заумные учебники, но и что-нибудь полегче. Интересно, возможно ли там найти какую-либо полезную информацию?
...
Не успела оглянуться, как пролетело девять дней. Неожиданно, правда? Отвыкла я от такого спокойствия.
Чтобы меня не забыли, я наведывалась на чай к дедку в его кабинет. Он часто отсутствовал по своим делам, о которых мне, конечно же, не рассказывали. Он вёл себя странно, глядя на меня с какой-то задумчивостью и задавая разные вопросы: где родилась, кто родители и тому подобное. Но я не дурочка, чтобы рассказывать что-то о том месте. Просто говорила, что я с улицы, а дальше, мол, от стресса ничего не помню. Его лицо выражало явное недоверие, но ничего лучше я придумать не смогла. Спрашивал, где я бы хотела жить, и мой ответ всегда был один: "С тобой". Ему то ли нравилось это, то ли нет – непонятно, просто кивал и всё.
Идя по коридору в уже знакомом направлении, я радовалась, что смогла спихнуть няню, которая таскалась за мной повсюду. И каждый раз, завидев Шакса, уводила меня куда подальше.
Вот что ещё интересно: единственным местом, куда она не хотела идти, была та самая библиотека. Интересно, почему она так её избегает?
Ах, да, точно, вспомнила. Произошёл кое-какой неловкий случай у меня в библиотеке. Первые два дня я там никого не встречала, но на третий день книги были расставлены по местам. Ладно, это можно объяснить тем, что библиотекарь всё убрал. Но после диванчик на втором этаже, в середине комнаты, который я облюбовала, стал показывать признаки того, что до меня здесь кто-то был: смятое одеяло и скинутые маленькие подушки, а в воздухе витал едва уловимый приятный запах горящей смолы, смешанной с пихтой. Но каково же было моё удивление, когда на пятый день я поймала с поличным того, кто приводил мой бедный диванчик в хаос! Честно говоря, когда я его увидела в первый раз, я просто сбежала обратно в свою комнату. Вернулась на следующий день и, не застав никого, вздохнула с облегчением, но, как оказалось, ненадолго. Пока я искала себе книжечку (не спрашивайте, как я объяснила тот момент, что ребёнок с улицы умеет читать; меня не спрашивали, а я и не сильно огорчилась), завернув за стеллаж, я покатилась кубарем, споткнувшись обо что-то. Только потом я сообразила, что это был Шакс. Он сидел на полу с закрытыми глазами, и мой погром его разбудил. Не собираясь с ним сталкиваться, я решила уйти, но не тут-то было.
Встав и глядя на меня со своей обычной ухмылкой, он проговорил:
– Сбегаешь?
Черт, да, хотелось сбежать! Но моя гордость подсказала совсем иной ответ. Схватив первую попавшуюся книгу, я обошла Шакса и направилась к дивану. Открыв ее, поняла, что это фиаско.
– Господи, что это? Нечто вроде высшей математики...
Я не была круглой двоечницей, но и зубрилой тоже не являлась. Просто поддерживала имидж ударницы, изредка скатываясь в троечницы. Повертев книгу в руках, вздохнула:
«Не возвращаться же за другой...»
Хлоп!
Вздрогнув, увидела, как передо мной на столик приземлилась стопка ярких книг, штук пять или около того. Шакс опустился рядом и тихо проговорил:
– Возьми эти, они более... детские. – Выхватив из моих рук злополучный том, он повертел его и с усмешкой добавил, – Вряд ли твой мозг когда-либо осилит подобный материал. – И отправил книгу в полет за спину.
Ужас!
Вскочив, я бросилась за ней, отряхнула и вернула на стол. Недовольно пробормотала:
– Нельзя так грубо обращаться с книгами, они же такие хрупкие...
Шакс окинул меня взглядом, словно смотря на дурочку, хмыкнул и закрыл глаза.
Я довольно долго копалась в книгах, которые он мне принес. Как ни странно, они оказались вполне занимательными – что-то вроде наших сказок, но на омегаверстный лад.
Прошло еще три дня. Я все еще пропадала в библиотеке, но жаждала большего – например, вырваться в большой мир, погулять, побродить по магазинам. Но мне не разрешали, твердя, что еще рано, что как только мое тело окрепнет, так сразу – на полноценную прогулку. А пока что единственным источником солнечного света и свежего воздуха оставались балконы.
Все эти дни Шакс тоже наведывался в библиотеку. На мои попытки поздороваться он просто игнорировал меня. М-да, о воспитании ему, видимо, никто не рассказывал... Зато, спасибо хоть за это, каждый раз он приходил не в самом позитивном настроении – все время хмурый и какой-то уставший. В итоге он просто засыпал, сидя рядом со мной.
На следующий день произошла кое-какая ситуация. Как обычно, никого не трогая, я направилась в библиотеку, под ворчание няни о том, чтобы я туда не ходила. Войдя в домашнюю библиотеку, я сразу направилась к своему любимому месту – диванчику на втором этаже с теплым пледом. Там лежали книги, которые я оставила и попросила не трогать. Неся с собой недавно взятые со столовой нарезанные фрукты, я поднялась на второй этаж и возмутилась:
– Сначала он сместил меня на край, а теперь вообще занял все пространство!
Поставив тарелку, я всмотрелась. На диване лежал Шакс. По спокойному лицу и расслабленному телу было видно, что он спит.
«Не хочется его беспокоить, но и уходить не хочется»
Подойдя поближе, я присела на корточки и стала разглядывать его лицо. Красивая скотина. Интересно, есть ли шанс избежать оригинальной истории – смерти дедка, ментальных проблем Шакса? Может, будем жить дружно? Хорошая идея, как по мне. Задумавшись, я не уловила момента, когда уже не я смотрела, а на меня смотрели.
– Ой! – Потеряв равновесие, я рухнула на пятую точку.
«Уйти, не уйти? Вот в чем вопрос. Пока он ведет себя нормально, может, заговорить с ним?»
Смотря на него, я чувствовала, как недобрый блеск в его глазах смущает меня. Наверное, лучше уйти. Встав, я замялась и пискнула:
– Ну, я пойду, отдыхай.
Громко, приказным тоном прозвучало:
– Стой.
Приняв положение сидя, он похлопал рядом с собой:
– Сядь.
«Ммм, может, не надо?»
Вздохнув, села чуть поодаль от него, настолько, насколько позволял диван. Мы сидели в полной тишине, а я – еще и в полном недоумении. Я смотрела прямо, а он – на меня. Он проговорил:
– Вроде уже довольно долго находишься здесь, но, кроме исчезнувших синяков, ничего не изменилось. Массу нисколько не набрала, тебя кормят? И что интересно – раны, которые у меня зажили бы за три дня, с тебя сходят целую вечность. Мне кажется, такие, как ты, слишком хрупки для этого мира.
Последние слова сорвались с его губ с оттенком сожаления.
Повернувшись к нему, ответила:
– Я ем хорошо, просто для массы ещё рановато.
– Мм, понятно, – протянул он.
Наступила тишина, и мы просто смотрели друг на друга. Не успев придумать, что сказать, он вдруг спросил:
– Ты совсем ничего не чувствуешь?
Я непонимающе вскинула брови.
– А что должна? – Принюхалась, – Ну...ничего, только книги и лёгкий аромат пихтовой свечи.
«Хотя, если подумать, я нигде не видела свечей...»
– А, вот, поняла! Я чувствую пихту! – Улыбаясь и уверенная в своей правоте, я ждала его реакции.
– Ха-ха, – засмеялся он. – Видимо, правда, что отец говорил: у тебя проблема с улавливанием эмоционального сегмента феромонов. Только запах, да?
«Да всё у меня нормально, какие эмоции?»
– Ай!
Резко притянув меня за шею, он прорычал:
– Если бы ты чувствовала эмоции, то ни за что бы не зашла в комнату, пропитанную феромонами альфы во время гона! Даже беты чувствуют, куда им лезть нельзя! Что можно говорить и о детях, у которых ещё не пробудились инстинкты... Это как не совать руку в кипяток – ошпаришься.
Голова закружилась от этой неразберихи. "Да всё со мной нормально! Разве я должна читать людей по их этим дебильным феромонам? В моей прошлой жизни всё было проще..."
Пытаясь встать, пробормотала:
– Отпусти, я хочу уйти.
– Нет, – коротко, но слишком нервно ответил он. Потянув меня за руку, он лёг и прижал к себе.
...
Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать. Да, я поняла, что все, кому не лень хотят ко мне прикоснуться, но это уже сверх наглости. Где "пожалуйста"? Эх, кто-нибудь, научите их правилам приличия!
Мы пролежали так довольно долго. Он, кстати, уснул. Единственное, что смущало, – это его тяжёлое дыхание и высокая температура. Да, если мне не кажется, у него даже вены на шее вздулись, и виднелись клыки, прокусившие нижнюю губу до крови. Честно, лучше бы я не знала, что такое гон и как он протекает... По всей моей скудной информации, о которой как-то обмолвился повар, "с момента пробуждения у молодого господина ещё ни разу не было гона, а самый первый раз очень важен для дальнейшего развития альфы".
Вздохнув, я так и продолжила лежать зажатой. Ну и что вы прикажете мне делать в этой безвыходной ситуации? Я хотела немножко сблизиться, а не так сразу – подушка для обнимания. Хотя ладно, хорошо, что только для обнимания. Прошло какое-то время, и распахнулась дверь. Я не видела, кто там, но слышала быстрое приближение нескольких людей.
Возле нас взволнованно спросил:
– Малышка, всё нормально?
Это был деда.
– Что стоите? Расцепите его! – скомандовал он.
Двое незнакомых мне людей начали оттаскивать его от меня. Скажу, что это плохо у них получалось. Кое-как справившись, меня забрал дедушка, а Шакса увели в другую сторону. Идя по коридору, дед недовольно ворчал:
– Не понимаю, что он забыл в этой библиотеке? Никогда туда не ходил. Зато в самый неподходящий момент он там! – Цедя эти слова, он добавил, – От тебя просто отвратительно воняет его феромонами. Какой щедрый!
– Дедушка, а я не чувствую...
Не прекращая идти, он ответил:
– Да, к сожалению, я навёл кое-какие справки. Такое бывает, редко, но бывает. Всё должно наладиться после вторичного пола. Если пробудишься как бета, то просто будешь хуже других чувствовать феромоны и эмоции. А если как омега, то два пути – всё придёт в норму, или, в худшем случае для омег, останется как сейчас. – Шагая, он понизил голос, – Будет очень плохо, если омега не сможет распознавать направленные на него эмоции.
Я слушала с любопытством:
– Почему?
Он замялся, не зная, как объяснить:
– Вырастешь – узнаешь.
Вскоре мы дошли до его кабинета. Он усадил меня и велел принести что-нибудь перекусить. Пока я ждала, он погрузился в бумаги. Принесли фрукты и теплую воду. Он что-то написал, затем взял чернила и сел рядом. Положив передо мной заполненный лист, он произнес:
– Возможно, сейчас не самое подходящее время для таких спонтанных решений, но, к сожалению, я не нашел подходящей семьи, которая смогла бы гарантировать тебе защиту. Поэтому пришлось поступить так.
Он обмакнул мой палец в чернила и прижал его к листку.
– Теперь ты официально дочь семьи Вандер-Тоун.
От неожиданности я закашлялась. Он похлопал меня по спине и протянул бокал с водой.
"Что все так быстро? – подумала я взволнованно. – Я, конечно, этого хотела, но не настолько же стремительно. Ох, дед, ты меня удивляешь!"
Увидев, что я успокоилась и внимательно слушаю его, он добавил:
– Через месяц будет устроен прием в честь нового члена большой корпорации.
Затем меня проводили в мою комнату, помогли принять ванну. Я все еще была в полном замешательстве. Из ступора меня вывела лишь няня, проговаривая:
– Ох, бедное дитя, натерпелась сегодня. Что отец, что сын – одного поля ягоды.
«О чем она? Конечно, никто не ответит на мои вопросы»
Не в силах уснуть, я подошла к окну и раздвинула шторы. Замерла.
– Ах...
Мелкие снежинки кружились за стеклом, придавая всему вокруг блеск и сказочную красоту.
– Красота...
Вскоре сон овладел мной, и наступил новый день.
...
В кабинете Мантрока:
Сидя за рабочим столом, он перебирал бумаги, изучая недавно полученную информацию:
– Дитя с улицы. Часто видели в нищем районе за мостом, рядом с проститутками. Жил там же, в ужасных условиях. Харли, опекун, при опросе не смог предоставить внятной информации о ребенке. Лишь то, что некий человек, возможно, омега, лица которого он не видел, дал ему крупную сумму денег и вручил ребенка, чтобы он его спрятал, а затем забрал. Примерная дата рождения ребенка – 11 июля, с погрешностью в несколько дней.
Постукивая пальцем по столу, он проговорил:
– Если он отдал ее, чтобы спрятать, то почему не вернулся?
Другой голос спросил:
– Господин, почему вы решили удочерить этого ребенка? Вы же уже нашли для нее семью.
Раздраженно ответил:
– Да, так и предполагалось. До тех пор, пока я полностью не сложил весь пазл. Она не просто похожа на него, такая же особенность с феромонами, и ее рождение совпадает с датой получения положительного результата его производства.
Встав, он подошел к окну, наблюдая, как зима вступает в свои права. Помассировав висок, добавил:
-И эта особенность глаз
Вздохнув, добавил
– Возможно, она – первый удачный эксперимент.