Алый закат

Зайдя в комнату, попыталась закрыть дверь на замок, но его не было. Это же небезопасно; даже в более престижных местах порой происходят правонарушения, а что говорить об улице самых дешевых красных фонарей? На всякий случай она привязала ручку двери к стоящему рядом стулу длинной тряпкой: мол, услышу, если кто-то решит войти, хотя вряд ли я смогу что-то предпринять против незваного гостя, и, вероятно, мои крики никого не заинтересуют. Но все же «Предупреждён значит вооружён».

Вздохнув, пробормотала: «Надеюсь, не будет таких моментов». Оглядывая комнату, снова скривила губы: «Чёрт, здесь тоже надо навести максимальную чистоту». Запахи уже не так беспокоили – видимо, правда о том, что со временем ко всему привыкаешь, оказалась верной. Не хотелось думать об этом, но выбора не оставалось. «Хотя бы крыша от дождя есть», – шмыгнув носом, произнесла: «Ещё и заболеть не хватало...»

Ещё к планам добавилось поискать более тёплую одежду, глядя на штаны, постоянно сползающие с бедер, и желательно, чтобы они подходили по размеру. Кроме того, в этом хламе нет ни одной пары обуви, а ходить в нескольких носках — тоже не выход. Нужно ложиться спать, всё остальное подождёт до завтра. Вертевшись около двадцати минут, я поняла, что сон бродит мимо — ни одного мгновения покоя. Эх, а ведь совсем недавно хотелось безумно спать.

В попытках уснуть в голове всплыл разговор с Мэтом. «Как тебя зовут?» — спросил он. И вдруг у меня возникло осознание: нужно придумать себе имя, нельзя же без него жить. После нескольких минут размышлений ни одна идея не пришла в голову. Задача оказывается сложнее, чем придумывать клички для животных. Можно было бы взять старое, но не хочется всё время жить в прошлом. При каждом упоминании старого имени всплывёт старая я, а этого мне не нужно. Смотрела в потолок и пробормотала: «Я пообещала, что начну новую жизнь, не ссылаясь на старые ошибки».

Да и всё равно, прошлое моё не вызывало особой любви. Имя, данное мне родителями, оставившими меня, стало только напоминанием о том предательстве.

Резко вскакивая с кровати и садясь, я вскрикнула:
— Придумала!
Улыбка ярко засияла на моём лице.
— Да, именно оно! Так идеально подходит!
— С этого дня меня будут звать...
Хе-хе.
— Эвита!

Жизнь, моя новая жизнь. Мне был подарен второй шанс, и я обрела свободу от забот, упрёков и мнений окружающих. В раздумьях о новом имени я не заметила, как сон накрыл меня. Возможно, день был слишком утомительным, и я погрузилась в глубокий сон, не слыша звуков чужой личной жизни.

Как же чертовски тонки эти стены!

Проснулась я довольно поздно, но так прекрасно отдохнула. Странно, почему меня не разбудил мой опекун? Выйдя из комнаты, я постучала в соседнюю дверь. Никакого ответа. Пустота? Когда собиралась снова постучать, меня перебили:
— Его нет.
Обернувшись на знакомый голос, я улыбнулась:
— Доброе утро, Мэт! А ты не знаешь, где он?
Удивление отразилось на его лице. Не думал, что я назову его по имени? Если он проявляет ко мне заботу — даже с долей жалости — пусть так. Всё лучше, чем оставаться одной. Нельзя упускать возможную руку помощи.
— Доброе утро. Он, видимо, не успел предупредить, что уехал к клиенту на два дня, — ответил он.
Два дня? Это, конечно, замечательно, но есть одно большое "но". Кто, черт возьми, будет меня кормить?
— Понятно, спасибо, — с тяжелым сердцем произнесла я, осознавая, что впереди мне предстоят нелегкие дни.

Уже прощаясь, я наполнила свои мысли тем, чем хотелось похвастаться, — первым значимым завоеванием в этой новой жизни.
Я крикнула:
— Стой, Мэт!
Он обернулся, вопросительно глядя на меня.
Улыбнувшись во все пятнадцать зубов, я закричала через весь коридор:
— Меня зовут Эвита, а для друзей просто Эви!
Не дождавшись его удивленного взгляда, я захлопнула за собой дверь. А мой единственный знакомый оставался стоять, с неожиданной грустной мягкостью на лице.
Оглядывая комнату в очередной раз, я решила, что прежде чем привести себя в порядок, нужно разобрать этот хлам. Вчера я нашла место для выбрасывания ненужных вещей — нечто вроде пристройки рядом с переполненными мусорными ящиками позади «Бамбука».
Перетаскав около восемьдесят пяти процентов вещей, я оставила лишь то, что было чистым и соответствовало моему размеру.
Далее принесла немного воды: предыдущий опыт с полным ведром оказался неудачным, и я решила, что лучше несколько раз сбегать, чем полчаса тащить одно ведро.
На уборку небольшой комнаты у меня ушло полдня.
— Эх, как бы узнать, сколько сейчас времени! Хнык, как же мне хочется есть, и так два дня без пищи. Вряд ли кто-то проявит ко мне сострадание в этом месте.
Чтобы отвлечься от терзаний голода, займусь делом.
Сначала умоюсь, приведу тело в более опрятный вид. Душ здесь, увы, отсутствует, да и с теплой водой проблемы — лишь холодная.
При уборке я наткнулась на кусочек мыла и тяжелые железные ножницы для волос.
Взяв изрядно увесистые ножницы в правую руку, почувствовала что они почти не помещаются в ладони.
Открыв шкаф с зеркалом, начала кромсать свои волосы, запутавшиеся в хаосе. Если не распутать, остается единственный путь — отрезать под корень. И вот, почти закончила, остался последний рывок.
— Ай!
Вместо волос я случайно задела указательный палец левой руки, оставив на нем кровавый след.
Кап-кап.
— Больно, и, кажется, глубоко.
Прижимаю палец к тряпочке, но кровь не останавливается.
— Нужно что-то делать, если не обработать, вдруг попадут бактерии и я умру от инфекции— Эх, была не была.
Выйдя из комнаты, побрела.
— И куда идти? Я даже не знаю, где он живет...
Проходя пять минут, теряя по ощущениям уже пол-литра крови, почти сдаюсь.
И вдруг... вот он, мой спаситель.

Стоит, подпирая дверь, и, тихо, незаметно, её изучает. Странно, такой сосредоточенный, как будто пытается уловить каждое движение и звук за дверью. Он подслушивает? Зачем? Ладно, не буду забивать голову чужими проблемами — своих хватает. Значит, это необходимо. Чтобы не напугать, я осторожно завернула за угол и громко стукнула ногами.

Не успела перешагнуть угол, как столкнулась с Мэтом.
— Детям нельзя много бегать в плохих местах, ха-ха.
Боюсь его разочаровать, но я живу в этом месте.

Не успела сказать и слова, как меня за руку дёрнули вверх, осторожно, но уверенно.
— Что случилось? У тебя вся рука в крови.
В первый раз вижу столь серьёзное, лишённое юмора лицо.
— Я порезалась, а кровь не останавливается.

Осторожно, он поднял меня на руки и понёс в неизвестном направлении. Я бы сказала, что не стоит с незнакомыми людьми никуда уходить, но он, казалось, был наилучшей поддержкой. Мы подошли к комнате, мне неизвестной. Она была на замке — в таком притоне их не вешают просто так. Занёс меня внутрь и усадил на стул.
— Не пугайся, это моя комната. Я просто хочу обработать рану.

Какой милый, волнуется о моём комфорте. Поскольку он доставал необходимые вещи, я мельком оценила комнату: уютная, совершенно не грязная. Интересно, что такой человек забыл в этом месте.

Резкий взгляд скользнул по комнате, и, о боже, у него был свой собственный туалет с мини-душем, единственным, но без воды и крана. Ну и крутой же он, что тут сказать. Вдруг ощущаю резкую боль в пальце — "Ай!" — вырвалось невольно.

— Извини, больно? — произнес он, подойдя почти беззвучно. Тряпка прилипла к коже, не желая отлепиться.

— Больно, — пробурчала я под нос.

—«Интересный ты ребёнок», — сказал он, глядя на меня. — Не плачешь и не устраиваешь истерик, а порезалась довольно сильно.

Я ответила про себя: слёзы — удел слабых, а унижать себя на людях — словно стоять голой на войне.

— Потерпи, промою и помажу, — продолжил он. — После перебинтую чистой тканью.

— Хорошо, — согласилась я, закрыв глаза и сжав зубы.

— Всё, молодец, — погладил он меня по голове.

Приятно.

— Спасибо, — произнесла я.

Собиралась уйти, но желудок предал меня.

— БРРР, — прогремело по всей комнате.

Как стыдно! Но не успела открыть дверь, как она захлопнулась передо мной.

— Сколько тебе оставили еды на эти два дня?

Врать не имело смысла — он и так всё понял.

— Несколько, — произнесла я, опустив взгляд.

Забрав меня на руки, он усадил обратно на стул.

— Сиди здесь, я быстро.

Ушёл. Улыбнувшись, произнесла:

— Так приятно, когда о тебе заботятся.

Через десять минут Мэт вернулся, держа в руках кружку тёплого чая, хлеб, заметно лучше прежнего, и маленькое яблоко, возможно, ранетка.

— «Приятного аппетита», — сказал он с улыбкой.

Посмотрев на него, я произнесла:
— Это мне? Правда, можно?
Он взял мои маленькие ладошки в свои огромные, кажущиеся почти неуместными рядом с детскими.
— Просто ешь и не переживай.
Взяв с тумбочки еду, я начала есть, стараясь делать это культурно, медленно и тщательно пережёвывая. Но тело реагировало по-другому — как дикий котёнок, окружённый врагами, я боролась за каждый кусочек, словно его могли отнять.
— Прошу тебя, будь осторожна, жуй, а не глотай, иначе подавишься, как в прошлый раз.
Оценив мое состояние, он решил что-то для себя и сказал:
— Ты пока ешь, я скоро вернусь.
Кивнув, я продолжила трапезу. В процессе осознала, что, если так же продолжу, могу умереть от голода, побоев или стужи. Осень, а уже холодно, страшно представить, что будет в пик зимы.
— Он долго, интересно, куда ушёл? — задумалась я, оглядывая комнату.

Продолжая вглядеться в облик комнаты, я заметила телефон, книги, какие-то папки, разбросанные по столу. Теперь стало ясно, почему он запирает дверь на ключ. Кто же он на самом деле? Какую работу он выполняет? Откуда у него деньги в таком месте? В самом деле, он кажется подозрительной фигурой. Раньше я бы и на шаг не приблизилась к нему, но сейчас... Я меняю собственные правила жизни. Не так важно, чем он занимается; важно лишь то, что я сама этого не знаю, а он словно имеет ко мне доброе отношение.

Вдруг дверь захлопнулась.
— С ведром? — спросила я, когда он вошёл.
— Ха-ха-ха, не смотри так, я просто подумал, что ты хочешь помыться.
Уже рассчитывая на холодную воду, я смотрела на него, осознавая, как изменилась моя жизнь.

— Да, верно, ты поможешь отстричь волосы и принести воды. Даже если она холодная, можно перетерпеть. — Поставив ведро, он усадил меня на стул и достал ножницы из тумбочки рядом со столом.
— Не двигайся, хоть у меня и нет опыта в стрижке, но будет всё равно получше.
Он действительно не мастер стрижки, но его старания чувствуются. Аккуратно, словно опасаясь задеть, он начал.
— Пф!
Я не смогла сдержать смешок.
— Эй, я вообще-то стараюсь!
— Извини, я верю.
Когда он закончил, произнёс:
— Я принёс воды, хоть и не сильно тёплая, но хотя бы комнатной температуры.
— Пошли, помогу помыться.
— А можно я сам? Я стесняюсь, не хочу, чтобы ты видел моё тело в таком состоянии.
Стыдливо опустив взгляд, я перебирала пальцы. Нежная рука легла мне на голову, нежно потрепав за макушку:
— Эх, малец, мы все одинаковы, не переживай. Я подготовлю всё нужное и выйду ненадолго. Постучу перед тем, как войду.
Мягко улыбнувшись, я ответила:
— Спасибо.
Он налил воды в тазик и, достав мыло, вышел, как и обещал.

Окей, приступим, пока выпал такой редкий шанс помыться. Жалко, что чистой одежды нет. Сняв всё с себя, я взглянула в огромное зеркало, находящееся в кабинке душа. Маленькое, анорексичное тельце, неясно кому принадлежащее — мальчику или девочке — пока что это идёт в плюсы. Но для полного развития нужно питаться и расти.

Умывшись так быстро, как только возможно, я поняла, что являюсь обладательницей довольно красивого тела. На данный момент сложно сказать, хорошо это или плохо. Хотя я ещё ребёнок, довольно худой, без мешковатой одежды заметны ровные пропорции, без изъянов. Как в таком месте мог вырасти такой ребёнок? Хотя недолго, поскольку прежняя владелица прожила не долго, погибнув от голода, побоев и холода.

Интересно, отразится ли моё появление на сюжете этой истории? Я пока не знаю, но вскоре непременно разгадаю этот запутанный клубок. О, отвлеклась. Рассмотрев тело, очищенное от многолетнего слоя грязи, заметила родимое пятно в форме пятиугольника чуть выше левой груди. Прикоснувшись пальцами, прошептала: «Такое красивое». Но почему-то на сердце так беспокойно. Смотря на волосы, улыбнулась: «Всё-таки получилось неплохо. Я шатенка с шоколадным оттенком, а когда отрастут, будут очень красивыми». Жалко, но пока что не знаю, когда смогу отрастить их. Нельзя привлекать слишком много внимания; и так моё чистое тело наберёт нежеланных зрителей.

Тук-Тук

О, нет, я потерялась в мыслях.

— Постой, подожди немного, минуточку, я оденусь.
Собравшись, я запыхавшись произнесла:

— Всё.

Мэт вошел и протянул мне маленькие ботиночки.

— Ах, это тоже для меня?
Он лишь кивнул и, усадив меня на стул, начал обувать. Велики, но лучше, чем носки.
Как тепло на душе! Человек, которого я знаю всего пару дней, проявляет такую заботу о незнакомом ребенке.

— Почему? — спросила я, он посмотрел на меня с недоумением.

— Что "почему"?

— Почему вы помогаете мне?
Положив руку на мою голову, он начал гладить. Совершенно не противно.

— Нет у меня определенной причины, просто ты напоминаешь мне меня в детстве. Трудно, но ты стараешься, живешь так, чтобы не сожалеть и мечтаешь выбраться из застоявшегося болота. Это нелегко, но я верю, ты сможешь.

Почему у меня горят щеки? Может, кто-то действительно верит в меня?

— Мне, наверное, пора, уже поздно.

—Ах, да, конечно. Но позволь задать последний вопрос.

— Мм, да, конечно.

— Твое имя, извини, если обижу, но оно не подходит тебе.

Как удар под дых, я неожиданно повысила голос:

— Почему?

Он глянул на меня и ответил:

— Оно больше подходит омегам и девушкам.

БАМ

Словно молния, пронизывающая насквозь. Я не одна такая.

— Ты расстроен?

— Нет, что вы. Я просто не знал, что это имя так неуместно для меня, я обязательно придумаю новое позже.

— Я рад, что ты меня понял. Иди ложись спать.

— До свидания, и спасибо за всё.

Идя по темным коридорам, я произнесла:

— Возможно, это наша последняя встреча.