Часть 4
– К доске пойдет... Дженни, давай послушаем сегодня тебя.
Меня? Я, судорожно вцепившись в край парты, пробежалась глазами по странице учебника, но ясно было, что за секунду прочитать весь параграф не удастся. Вчера я была так огорчена историей с рисунком, что даже не удосужилась открыть ненавистный учебник тайского. Ну что ж, ничего не поделаешь, пришлось плестись к доске – не прятаться же под партой, в самом деле! Хотя так хотелось...
– Итак, Дженни, расскажи нам об словосочетании и его соединении, – сказала Лалиса Манобан, глядя на меня очень хитрым взглядом.
–Позиция слова в предложении или словосочетании определяет его функцию и значение – бодро оттараторила я. Кажется, не все так плохо. Особенно, если в конце класса прямо напротив моего взора висит таблица с правилами, с которой с легкостью можно прочитать всю нужную информацию. Кай с последней парты показал мне поднятый кверху большой палец – видимо, хотел сказать, что я молодец.
– А теперь напиши нам.
Написать? Кажется, я уже говорила, что у меня плохая память. А в таблице правил никаких примеров не значилось. Как это ни грустно, но я не могла ничего написать, бесцельно сжимая в руке мел.
Лалиса Манобан задала еще несколько вопросов, но и на них я не ответила, а если и отвечала, то бормотала какой-то несусветный бред. Учитель покачала головой:
– Жаль, жаль, Дженни, что у тебя лишь базовые знания по этой теме. Ладно, садись. После уроков задержишься на пару минут.
Я прошла на свое место и до конца урока сидела тихо, словно мышка. Кай с последней парты кидал в меня какие-то скомканные записки, но я не обращала на это внимания. Чего ему надо-то?
Прозвенел звонок на перемену. Мои одноклассники, покидав школьное барахло в сумки, выскочили из класса. Счастливые... Я тоже собрала свои вещи, но вместо того, чтобы пойти к двери, подошла к учительскому столу.
Лалиса Манобан сняла очки, потерла переносицу и посмотрела на меня, прищурившись.
– В чем дело, Дженни? В прежней школе по тайскому у тебя была высокая оценка. Да и в этой школе у тебя по всем предметам, кроме тайского, отличные оценки. Видимо, знание предмета зависит от учителя. Значит, я так непонятно объясняю тайский?
Я упрямо молчала, глядя в окно. Честно сказать, я и сама не понимала, почему так получается.
– Нет, вы очень понятно объясняете, – наконец сказала я, – Просто... ну... темы трудные.
– А мне кажется, на уроках ты думаешь не о том, о чем нужно. Я понимаю, переходный возраст и всё такое, но...
Я покраснела и снова уставилась в окно.
– Ладно, Дженни, – вздохнула учитель , поняв, что всё равно ничего от меня не добьётся, – Надеюсь, ты всё же примешься за тайский. Я ничего особенного от учеников не требую – всего лишь читать параграфы и пересказывать. Я ведь понимаю, что это очень сложный предмет.
– Хорошо, Мисс Лалиса, я буду учить, – пообещала я.
–Тогда можешь идти, – кивнула она, – И, да, тетрадь свою забери.
Тетрадь..! Я молча взяла ее из рук преподавателя, стараясь не смотреть ей в глаза, и вышла из класса. Выйдя за дверь, остановилась, чтобы взглянуть на оценку за конспект и на рисунок. И – о ужас! – под рисунком красовались какие-то записи красной ручкой. Нет, я не буду читать!
Я захлопнула тетрадь, но любопытство все-таки победило, и я снова открыла ее. Ровным почерком учителя было выведено: «Очень красиво. Но все-таки у нас урок тайского, а не рисования.»
– Эй, мелкая! – услышала я и вздрогнула от неожиданности. Ко мне подошел Кай.
– Я же просила тебя не называть меня «мелкой»!
– Ты чё на мои записки не отвечала? – спросил он, проигнорировав мои слова.
– А чего ты мне их кидал? Почтальон, тоже мне, нашелся! – я достала записки из кармана, куда аккуратненько сложила их после урока. Развернула одну: «Пойдешь сегодня прогулятся со мной после уроков?»
– К твоему сведению, слово «прогуляться» пишется с мягким знаком! – сообщила я. Не люблю безграмотных.
– Ну и ладно. Так пойдешь?
– С чего это?
– Вот и отлично! – обрадовался Кай. Я разве согласилась? Ну надо же, а я даже не заметила.
Мы вышли во двор школы. Недавно выпал снег, и теперь все вокруг было припорошено белой ватой. Мы шли, и снег приятно хрустел под нашими ногами. Кай шел молча, иногда искоса поглядывая на меня. Я тоже не говорила ни слова, а только любовалась красотой зимней природы, да разглядывала переплетающиеся следы от ботинок на снегу. Люблю зиму...
Кай наконец решил нарушить это тягостное молчание.
– Давай я твою сумку понесу, – сказал он и потянулся к моей тяжеленной ноше. Некоторые ученики предпочитают носить всего по два-три учебника, в то время как я ежедневно ношу в своей сумке по шесть или семь «кирпичей».
Я отдала сумку Каю, смущенно пробормотав «спасибо». Кай улыбнулся и вдруг ни с того ни с сего начал взахлёб рассказывать мне про то, что он занимается спортом, играет в баскетбол и футбол, участвует в соревнованиях... Я внимательно слушала его и кивала, хотя никогда не интересовалась спортом. От этих простодушных рассказов мне вдруг стало как-то легко... Или может, это оттого, что я не несла тяжеленную сумку с учебниками?
Мы с Каем гуляли по городу довольно долго. От темы спорта плавно перешли к моим увлечениям, я решила рассказать ему про предыдущую школу. Потом зачем-то зашли в магазин и купили мороженое. Это было глупо – есть мороженое в такую морозную погоду. Наверное, потом горло будет болеть.
Я шла и думала, что совсем не разбираюсь в людях. Ведь Кай сначала показался мне настоящим идиотом, да и отзывы Джису о нём были совсем не лестными. Но, поближе узнав его за сегодняшний день, я поняла, что ошибалась.
Наконец, сделав небольшой крюк по городу, мы снова оказались возле нашей школы. Видимо, уже кончились уроки у второй смены – из ворот школы то и дело стайками выскакивали ученики.
– Мелкая, а будь моей девушкой, – вдруг сказал Кай.
Я потеряла дар речи от неожиданности – только стояла и хлопала глазами. Вид у меня, наверное, был очень смешной, потому что Кай недовольно сказал:
– Ты так на меня смотришь, будто я тебя замуж зову.
– Да я... даже и не знаю... понимаешь... – промямлила я, сама не понимая ничего из своей бессвязной речи.
– А-а, ты, наверное, до сих пор злишься из-за того случая, когда я тебя обозвал? Я ведь тогда реально не знал, что тебя туда посадили. Ну, хочешь, еще раз извинюсь?
– Да не надо... – как-то апатично и вяло проговорила я. Кая, видимо, не устроил мой ответ, и он бухнулся на колени прямо посреди улицы. Я офигела от такого поступка.
– Кай, ты что?! Встань немедленно! – заорала я, пытаясь поднять его. Две какие-то девочки, стоящие у ворот школы, засмеялись, увидев эту картину.
– Не позорься, Кай! Вставай! – умоляюще воскликнула я.
– А тогда станешь моей девушкой? – хитро спросил Кай. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть головой. Тогда он наконец поднялся, резко притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем. Все произошло так неожиданно, что я даже не успела никак отреагировать. Целоваться я, конечно, не умела. Попыталась отпихнуть его, и даже колотила его кулаками по спине, но ничего не получилось – он не прерывал поцелуй. Вдруг краем глаза я заметила, как из ворот школы вышла Лалиса Манобан. Она как-то печально посмотрела на нас, потом усмехнулась и быстрым шагом пошла к своей машине.
Кай, наконец, оторвался от моих губ. Я вдохнула морозный воздух и заорала:
– Ты что, с ума сошел? Нас только что классный руководитель видела, она же завтра нас убьет, и родителям позвонит!
– Барби, что ли? – Кай фыркнул, – Она нам ничего не сделает, ей пофиг на учеников.
Я молча вырвала из рук Кая свою сумку и побежала домой, оставив парня с растерянным видом стоять у ворот школы.
Сюрприииииз❤️
Лавки🖤💗