Часть 5
Кай оказался прав – ни на следующий день, ни через неделю Мисс Лалиса ничего не сказала нам о том случае и не позвонила родителям. Я была очень благодарна ей за это – мне не хотелось, чтобы мои родители расстраивались. На радостях я даже простила Кая за тот безрассудный поступок.
Мы с ним теперь часто гуляли вместе после уроков. Не спеша бродили по тихим заснеженным улицам, сидели на лавочках в скверах, болтали о том, о сем. Два раза Кай брал меня с собой на тренировку. Я сидела на скамейке в углу спортзала и наблюдала, как он играет в баскетбол. Его товарищи смотрели на меня с интересом, а на Кая с завистью. Скорее всего, он приводил меня на тренировку лишь затем, чтобы похвастаться перед ними. Но я не против, мне было интересно наблюдать за игрой в баскетбол. Я даже хлопала в ладоши всякий раз, когда команда Кая попадала мячом в кольцо. Но к Каю я по-прежнему не испытывала никаких чувств, кроме дружеских.
Родителям я ничего не рассказывала о Кае. Они бы, конечно, не поняли и сказали, что мне еще рано гулять с парнями, а нужно думать только об учебе и об оценках. Поэтому, если я поздно возвращалась домой, мне приходилось говорить, что я задержалась в школе.
Вот и сегодня, вернувшись домой около шести вечера, хотя занятия закончились в два часа дня, я поняла, что придется врать. Осторожно зашла в квартиру, стала снимать куртку.
– Дженни, ты дома? – услышала я мамин голос из комнаты.
– Да, – хрипло крикнула я и закашлялась. Мама вышла в коридор.
– Где была?
– В школе, где же еще, – ответила я, вешая куртку на вешалку и проходя в свою комнату. Мама следовала за мной.
– Ты могла хотя бы позвонить и сообщить, что задержишься? Мы же волнуемся, – сказала она.
Действительно, о том, что можно позвонить, я как-то не подумала. Мама возмущенно продолжала:
– Не понимаю, Дженни, что можно делать в школе до семи часов?!
Я посмотрела на настенные часы, которые висели в моей комнате, и показывали сейчас без пяти минут шесть.
– Мама, не до семи часов, а до шести! Я рисовала стенгазету, меня выбрали в редколлегию, – с этими словами я быстро включила компьютер и села за него, чтобы мама не увидела, как я покраснела. Обманывать близких людей всегда трудно.
– А мне кажется, ты нам врешь, – услышала я твердый голос папы, – Признавайся, Дженни Руби Джейн, ты попала в плохую компанию? Или у тебя завелся парень?
– Заводятся вши и тараканы, – разозлилась я, – А если вы не верите, что я рисую газету, сходите в школу и проверьте! Хоть я и любила родителей, постоянный контроль моих действий с их стороны меня раздражал.
И зачем только я так сказала? Мама ведь обязательно пойдет и проверит.
***
Хоть я и стала привыкать к этой школе, я по прежнему называла ее «новой» школой, а некоторые одноклассники до сих пор называли меня «новенькой». Но вот к чему я не могла привыкнуть – так это к расписанию. Здесь оно намного труднее, чем в моей прежней школе. Даже в субботу семь уроков, а последним уроком стоит Тайский. Кай благополучно сваливал с последних уроков, и даже предлагал мне не мучиться и сбегать вместе с ним, но я предпочитала отсидеть сорок пять минут, чем потом объясняться перед классным руководителем.
– Сегодня у нас будет самостоятельная работа, – сообщила нам Мисс Лалиса на перемене перед уроком, – Дженни, зайди, пожалуйста, в подсобку, помоги мне с книгами.
Господи, ну почему я? Наверное, потому, что все остальные были заняты либо пожиранием булочки из столовой, либо увлекательной беседой, а я сидела за партой и со скучающим видом смотрела в окно.
Я нехотя зашла в подсобку и огляделась. Стены были заняты стеллажами и шкафами, в которых стройными рядами лежали разные книги и тетради. У окна располагался диван, рядом письменный стол, на котором также были бумаги.
– Доставай из того шкафа вон те книги, – приказала учитель, – Только не урони ничего.
Я открыла дверцу шкафа. Там была большая стопка книг. Я аккуратно взяла под самый низ и стала вытаскивать из шкафа. Мисс Лалиса тем временем стояла у стола и перебирала тетради.
Книги треслись так, будто их несли на расстрел. Или это у меня тряслись руки? А потом... потом случилось ужасное. Книжная башня стала наклоняться, я попыталась ее удержать... и всё полетела на стол с документацией и тетрадями. Всё перемешалось.
– Дженни, твою мать! – выругалась Мисс Лалиса.
– Простите, я нечаянно, – пролепетала я и бросилась все собирать. Когда я присела ударилась рукой об угол стола .
– Не лезь, я сама, – буркнула Мисс Лалиса и стала собирать книги.
Я хотела что-то ответить, но у меня стало сильно болеть кисть руки. Такое ощущение, будто сотни мелких иголок впились в руку. Но я решила ничего не говорить учителю, она и так был зла. Лучше потом сбегаю в медпункт.
В этот момент прозвенел звонок на урок. Мисс Лалиса вышла из подсобки в класс и сообщила, что дети могут идти домой. Радостный гул и крики «Ура!» были ей ответом. Мои одноклассники, размахивая портфелями, выбежали из класса и понеслись навстречу дому, отдыху и воскресенью.
Мисс Лалиса вернулась в подсобку как раз в тот момент, когда я одной рукой вытирала слезы, катившиеся по щекам, а второй махала по воздуху, пытаясь ее охладить и тем самым унять жжение.
– А это что? – спросила она, кивнув на мою руку, – Ушиб?
Не дожидаясь ответа, учитель полезла в шкаф и достала оттуда какой-то пузырек и бинт. Усадила меня на диван, сама села рядом. Смочила бинт в растворе и приложила к моей руке.
– Это обезболивающее, сейчас все пройдет, – сказала она и ладонью вытерла слезы с моих щёк. Боль стала постепенно утихать. Мисс Лалиса осмотрел мою руку, затем осторожно обмотала ее смоченным в растворе бинтом.
– Мисс Лалиса, простите, – пролепетала я жалобным голосом, – Я не хотела.
– А знаешь, даже хорошо, что мы с тобой остались одни, - вдруг сказала учитель. Что?! Изнасиловать она меня, что ли, хочет?
– Я хотела с тобой серьезно поговорить, – продолжала она, – Во-первых, поговорим насчет техники безопасности. Ты разве не знаешь, что с большим количеством предметов нужно быть крайне аккуратно?
– Я знаю.
–Я думала, ты аккуратная и ответственная, поэтому и попросила помочь именно тебя. Ошиблась, значит.
Это больно ударило по моему самолюбию.
– А скажи, за сколько времени можно нарисовать одну стенгазету? – внезапно спросила она.
Я вздрогнула. А она откуда знает?
– Наверное, за час, может и за два, – нерешительно сказала я.
– А ты рисуешь целую неделю, – покачала она головой.
– Не понимаю...
– Что здесь непонятного? Мне тут твоя мама звонила, сказала, что ты где-то пропадаешь после уроков в последнее время, и что я, как классный руководитель, должна разобраться. Оказывается, ты у нас газету рисуешь, – усмехнулась она, – Мне пришлось сказать, что ты действительно ее рисуешь. А что мне оставалось делать? Не подставлять же тебя.
– Ой, Мисс Лалиса, вы правда так сказали? Спасибо вам! – воскликнула я и, прежде чем поняла, что делаю, обняла ее. Впрочем, я быстро опомнилась и отстранилась.
– В общем, прекращай заниматься художествами с этим художником Каем, – с раздражением сказала она.
– Мы с ним ничем не занимались, – стала объясняться я, – Мы просто гуляли после уроков...
– Мне это безразлично, – рассеянно сказала она, но по ее тону было понятно, что ее совсем не безразлично, а как раз наоборот.
Я вдруг поняла, что она до сих пор держит мою руку в своей. Почему-то стало неловко от всей этой ситуации.
– Мисс Лалиса, извините еще раз. Я пойду?
– Хоть ты и сорвала мне урок, я тебя прощаю, - улыбнулась она, – Можешь идти, Дженни.
– Спасибо вам, – пробормотала я и вышла из подсобки, надеясь, что у ворот школы меня не поджидает «художник»-Кай.
В честь Дня Рождения моей самой лучшей малышки, и человека который привёл меня в k-pop.
Happy Birthday Lalisa Manoban
HBD Lili and poopoo🖤💗❤️😘🐱👑👩❤️💋👩
