HARMONY

На первую тренировку они решили пойти где-то через неделю, когда Сынмин уже немного выздоровел. Вечером, как и договаривались.
Сынмин шагал чуть позади, стараясь попадать в темп Чонина, но всё равно иногда отставал.
— Как ты так быстро идёшь?! — ныл он.
   — Это ты просто вялый, — ответил спокойно Ян, доставая из кармана ключи.
   Рядом с залом стоял один парень, с сигаретой между губ.
   — Эй, Ян! — окликнул.
Тот сразу развернулся и широко улыбнувшись пошагал к другу.
— Как давно не виделись! Где ты был?
Сынмин же закатил глаза, встав у стены. Ждать видимо придется долго.
Стоял, переминался с ноги на ногу, оглядывался, и заметил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, увидел Чонсу. Тот был и сам избит, с синяками на теле и разбитым носом. Видимо, дело рук Чонина.
   Он усмехнулся, подмигнул.
   — Бля-я-ять... — шепнул себе под нос Сынмин, пытаясь не показать, что испугался.
   Правда когда Чонсу стал подходить к ним, улыбаясь, Ким без каких либо раздумий прыгнул на стоящего рядом Чонина, схватив его за рукав.
   — Чон... Чонин... — нервно повторял он, смотря с надеждой в глаза Яна.
   Тот раздраженно отмахнул его.
   — Да отстань ты! Я разговариваю с человеком, не видишь? — фыркнул он.
   — Ян обернись, пожалуйста... — снова схватившись за его руку попросил младший.
   Ян вздохнул, закатил глаза и повернулся, но увидев самодовольного Чонсу, сразу неглядя отодвинул Сынмина за свою спину, шагая навстречу к парню.
   — Сломанного носа тебе не хватило? — он скрестил руки на груди.
   — Чего ты? — с наигранной наивностью спросил тот. — Я просто рядом проходил!
   — Ну и прошёл бы дальше. Чего остановился?
   — Помнишь же, что должен вернуть мне мою медаль?
   Чонин сжал челюсть.
   — Я никому ничего не должен.
— Разве? — тот стал серьезнее. — Эта медаль должна была быть моей!
Блондин лишь вздохнул, шагнув ближе.
— Она была и останется моей. Это я выиграл тот бой. Это моя медаль.
Чонсу, неожиданно, поднял руки как жест поражения и стал шагать назад.
— Ладно, так уж и быть, — с улыбкой сказал он. — Пойду, тогда.
Ян не сильно в это верил, но всё же развернулся обратно к Сынмину.
— Пошли.
Но в ту же секунду Ким округлил глаза и крикнул:
— ЧОН! СЗАДИ!
Чонин успел обернуться вовремя, именно в ту секунду, когда Чонсу хотел ударить его какой-то палкой.
— Вот как? — схватив в воздухе палку усмехнулся он, и вырвав её из рук придурка, швырнул куда-то подальше. — Думаешь сильно умный?
Они вцепились, стали месить друг друга, ногами, руками.
   — Я получу, что моё! — фыркнул Чонсу сквозь боль, размахнувшись для ещё одного удара.
   — Чего сам не выиграл, тогда? Была бы медаль твоей, — Ян увернулся от удара.
   — Потому, что везучая тварь как ты не дала мне выиграть! — процедил Чонсу, но получил удар коленом в живот.
Чонин был тяжелее, злее. Он повалил Чонсу на землю, сел сверху и начал бить — коротко, жёстко, не считая ударов. Чонсу уже чуть-ли не отключился. Сынмин аж пожалел его.
— Хватит! Пожалуйста, Чонин! — завыл он.
   Друг Чонина же молча наблюдал за ними, стоя у стены. По нему не поймёшь, на чьей стороне.
   Ян услышал голос Кима и поднял бровь, повернув голову к нему.
   — Ты его защищаешь? — он отвлёкся, тем самим дав Чонсу возможность свалить его с себя и самому оказаться сверху. Руки сомкнулись на горле Яна.
   — Вот теперь поговорим, — прошипел он, наваливаясь всем весом.
Сынмин сразу ахнул, инстинктивно сорвался к ним, но тот самый друг резко схватил его за руку, притянул ближе, заломил руки за спину.
— Ай! Ты что делаешь?! — пытаясь вырваться заныл Сынмин.
— Не лезь! — тихо фыркнул парень.
   Чонсу же продолжал душить Яна. Тот уже захрипел. Попытался оттолкнуть, но хватка Чонсу даже на каплю не ослабла. Перед глазами начало темнеть.
— Посмотрим теперь, кто больше достоин медали... — прошипел Чонсу, сжимая сильнее.
— ЧОН!!! — Сынмин сорвался на визг.
   Под воздействием адреналина он впервые в жизни осмелился, дернул головой, ударив затылком в нос парню, и вырвался из его хватки.
   Огляделся, нашёл ту же толстую палку, валяющуюся теперь где-то в траве. Схватил двумя руками, побежал к Чонсу и со всех сил ударил его по голове.
   Тот сразу обмяк и рухнул в сторону, отпустив Чонина.
   Тот закашлялся, перевернулся на бок, жадно хватая воздух.
   Сынмин стоял, тяжело дыша, руки дрожали так, что палка выскользнула из его рук на землю.
   — Боже... — шепнул он.
Чонин, успокоив дыхание, поднялся, сначала оглядел Чонсу, лежащего без сознания, затем на Сынмина, и улыбнулся, хлопнув его по плечу.
— Молодец! Видишь, уже стал храбрей!
— Я же не убил его..? — с ужасом в глазах спросил младший.
— Не. Всего лишь без сознания лежит. — он пожал плечами и пошёл к залу, встряхнув с одежды пыль. — Да и плевать! — положил руку вокруг плеч младшего. — Ты спас мне жизнь, вишенка!
Сынмин неуверенно улыбнулся.
— Ага, — кивнул, но мысли все равно были заполнены волнением.

***

   Первая тренировка прошла... терпимо. По меркам Сынмина — почти героически. Он путался в стойке, постоянно забывал, куда ставить ноги, и каждый раз инстинктивно закрывал лицо, но Чонин лишь цыкал, поправлял, ставил руки обратно и говорил, что «со временем мозг догонит тело».
  Сам Чонин после всей этой истории с Чонсу выглядел, мягко говоря, не как образцовый тренер. Разбитая губа снова треснула, под глазом наливался свежий тёмный синяк, а костяшки, которые только начали заживать, были снова сбиты до красноты. И всё равно, ни разу не ныл.
Как только они зашли домой, хлопнув входной дверью, Миён по привычке выбежала им навстречу. Уже через секунду она остановилась посреди коридора, будто врезалась в невидимую стену.
— Вы серьёзно? — её голос разрезал тишину сразу, без всяких вступлений.
Чонин тяжело выдохнул, провёл рукой по затылку и молча направился в ванную.
— Что такого? — бросил через плечо. — Ты иногда забываешь, что я боксёр.
   — Боксёр?! — Миён резко повысила голос на них. — Чонин, это не значит, что вы должны драться с Сынмином каждый день!
   Ян уже почти скрылся за дверью ванной, но остановился, и резко развернулся.
   — Мама, мы с ним ни разу ещё не подрались за это время! Хватит уже! — и с хлопком закрыл дверь.
   Сынмин тут же кивнул, будто ждал этого сигнала, и шагнул ближе к Миён.
   — Правда! — быстро добавил он. — Я ведь драться вообще не умею! Я бы ему такие травмы просто физически не смог нанести!
   Миён вздохнула, посмотрев на Кима.
   — Я тебя не спрашивала, Сынмин.
   — Но это же правда, тётя Миён! — он упрямо продолжал. — Посмотрите на меня. На мне ни одного свежего синяка!
   — Тогда с кем он дрался?!
   Чонин открыл дверь ванной, выглянул наружу.
   — Неважно. Все нормально, мам, — уже успокоившись повторил он, затем повернул взгляд на младшего. – Да, Сынмин?
   — Ага! — сразу подтвердил тот.
   Миён не ответила сразу. Она прищурилась, внимательно осмотрела сначала Чонина, потом Сынмина, словно собирая пазл, в котором не хватало пары деталей.
   — Ты боишься его? — неожиданно спросила она.
   Сынмин резко вдохнул. Сердце неприятно подпрыгнуло где-то в горле. Он машинально посмотрел на Чонина.
   Тот повернулся к нему лицом, с лёгким, почти насмешливым любопытством.
   — Чего на меня смотришь? — сказал он. — Отвечай.
Сынмин секунду колебался, затем все же покачал головой.
— Нет. Не боюсь.
   Миен не отводила глаз, будто сверлила его.
   — Точно?
   — Да, — Сынмин кивнул.

***

   Выходной день очередной раз очень хорошо прояснил, что Чонин у нас чистюля, а Сынмин ровно наоборот.
  Ведь Ян весь день занимался генеральной уборкой. Подметал полы, мыл их, раскладывал вещи, вытирал пыль, стирал вещи, менял постельное белье.
   А Сынмин бездельничал, с миской любимых ягодок, лежа на кровати, среди кучи помятой одежды. Его половина комнаты была буквально свинарником, как любил говорить Чонин. Ни одной сложенной одежды, всё разбросано по разным углам.
   — Я вообще не понимаю, — буркнул Чонин, проходя мимо с шваброй в руке, — как ты живёшь в этой мусорке.
— Отлично живу, — не отрываясь от экрана ответил Сынмин. — Не мешает.
Чонин провёл шваброй рядом с кроватью, задел валяющуюся толстовку, выругался под нос и поднял вещь, разглядывая её.
   — Так! Всё! — раздражённо фыркнул и стал собирать все валяющиеся вещи.
   — Ты чё делаешь?! — опустив телефон сказал Сынмин, приподнимаясь на локтях. — Не трогай!
   — Они все грязные, пыльные, — объяснил Чонин, по очереди разглядывая вещи, перед тем, как кинуть в корзину. — Забираю на стирку.
— Да отстань! — теперь Сынмин сел. — Я сам разберусь!
— Когда? В следующей жизни? — Чонин даже не посмотрел на него.
Когда Сынмин поднял лежащую на краю кровати синюю футболку, Сынмин сразу спрыгнул с кровати.
— Отдай! Я это завтра должен надеть в зал!
   Но Чонин лишь уверенно сложил вещь в корзину.
   — Ты уже месяц его носишь почти каждый день, и не стирал ни разу.
   — Да плевать! — Ким вырвал из рук старшего корзину и хотел уже вывалить содержимое обратно на кровать, но Чонин потянулся, чтобы забрать её обратно.
   От этого Ким резко отшатнулся, плечи поднялись, руки инстинктивно прикрыли грудь, будто он ждал удара. Корзина выскользнула из пальцев и с глухим стуком упала на пол. Несколько вещей рассыпались.
   Чонин шагнул назад, взгляд сразу смягчился.
   — Я тебя не трогал... — неуверенно произнес он. Уже совсем не злой, а взволнованный.
   Сынмин не ответил. Он продолжал смотреть на него ещё пару секунд, а потом плечи медленно опустились, напряжение сползло, будто он вспомнил, где находится. Он отвёл взгляд в сторону, уставившись куда-то в стену.
   Чонин выждал мгновение, после чего медленно опустился на корточки и начал собирать разбросанную по полу одежду. Движения стали осторожными, — он больше не делал резких жестов, словно боялся напугать его ещё раз.
— Ты боишься меня, да? — тихо спросил он, поднимаясь и перекладывая всё в корзину.
— Нет... — ответил Сынмин, сжав челюсть. Он так и не поднял глаз. Он знал: стоит только посмотреть — и Ян всё поймёт. Глаза всегда сдают первыми.
— Тогда зачем ты так дёрнулся? — спокойно продолжил Чонин. — Я всего лишь хотел забрать корзину.
— Ну и оставь её себе, — фыркнул тот и сел на кровать, резко, почти демонстративно. — Я не боюсь тебя. Это всего лишь рефлекс.
— Рефлекс? — Ян чуть наклонил голову и сел на край той же кровати. — У меня они тоже есть. Но я не шарахаюсь от каждого движения.
— У всех по-разному, — буркнул Сынмин, упрямо глядя в пол и изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Блондин глубоко вздохнул. Этот вздох был не злым — скорее уставшим. Будто он слышал эти оправдания слишком часто и уже знал их наизусть.
— Посмотри на меня, — сказал он тихо.
   Сынмин же закатил глаза.
   — Не хочу.
   — Сынмин! — резко, почти грубо окликнул он, но тут же смягчился, будто сам себя одёрнул. — Посмотри на меня.
   Ким фыркнул, но всё же повернулся, взглянул в глаза блондина.
   Зрачки расширены, плечи напряжены, пальцы до побелевших костяшек сжимают косточку от вишни. Он сидел, будто готовый в любую секунду вскочить и отпрянуть.
Ян молча смотрел на него. Без злости. Без привычного раздражения.
   — Я не собирался тебя ударить. — повторил он тихо.
   — Да знаю, знаю, — раздражённо отмахнулся Сынмин. — Хватит уже.
   — Тогда почему дёрнулся? — Ян приподнял бровь.
— Я сказал — хватит! — голос сорвался. — Ну дёрнулся. Бывает!
   Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Чонин кивнул, будто принял ответ, даже если не поверил.
   — Ладно! — кивнул Чонин, вставая с кровати, и забрав с собой корзину. — Тогда так.
   Он остановился в середине комнаты, протянув руку, указывая пальцем на младшего.
   — Если до вечера твоя часть комнаты не станет чистоплотней моей, — я тебя вместе с бельем в стиралку засуну. Понял?!
   Сынмин лишь усмехнулся.
— Пугаешь, — буркнул, отворачиваясь и снова падая спиной на кровать. — Прям дрожу весь.
   Чонин пошел к выходу из комнаты, с корзиной в руке, но услышав комментарий, развернулся.
   — Я не шучу. — тот привычный холод снова вернулся. — Я устал видеть этот свинарник каждый день. Ты, блять, грязнее бомжа!
   — Эй, я моюсь каждый день!
   Ян закатил глаза.
   — А польза, если ты одежду свою раз в год стираешь? — потряс в воздухе корзину с одеждой и, только затем, ушел.
   — Тц... — Ким закатил глаза, но снова поднялся, медленно собирая разбросанные носки и вишневые косточки с пола.

***

   Пол чистый, кровати заправлены, вещи сложены стопками, а не разбросаны, как обычно. Сынмин несколько раз ловил себя на том, что оглядывается, будто в чужом месте находится.
   Чонин это, естественно, заметил.
    — Вот, — довольно сказал он, оглядывая результат, уперев руки в бока. — Так и должно быть. Запомни картинку. Я теперь ожидаю видеть это всегда.
И лег на свою удобную кроватку.
Он лежал на спине, руки закинул под голову и смотрел в потолок, где тускло отражался свет уличного фонаря.
   Тем временем сам Сынмин, напевая себе под нос какую-то дурацкую мелодию, копался в шкафу. Нашел хоть что-то нормальное, напялил на себя.
   — И куда ты собрался? — лениво протянул Чонин, не поворачивая головы
   Сынмин сел на край кровати, наклонился, затягивая шнурки. Потянул сильнее, чем нужно.
   — Прогуляюсь, — ответил коротко, будто речь о походе на кухню.
   — Один? — Ян чуть приподнялся на локтях.
— Ну Да, — Сынмин пожал плечами, не поднимая взгляда.
Чонин молчал несколько секунд, потом медленно сел, окинул младшего взглядом ног и покачал головой.
— Нет. Один не пойдёшь.
Сынмин выпрямился резко, как будто его дёрнули за нитку.
— Пойду, — сразу ответил он. — Ты не имеешь права запрещать.
Чонин шумно выдохнул, провёл рукой по лицу и поднялся с кровати. Движения были резкие, усталость смешивалась с раздражением.
— Ты прекрасно знаешь, что может произойти.
Сынмин уже шёл к коридору за курткой, даже не оборачиваясь. Слова бросал через плечо:
— А ты прекрасно знаешь, что я не твоя собственность!
Он схватил куртку с вешалки, накинул на плечи, вернулся в комнату за телефоном — и замер.
   Перед ним стоял Чонин. Уже одетый. Куртка застёгнута, кроссовки обуты, ключи в руке.
— Как ты так быстро... — Сынмин нахмурился, машинально потянувшись за телефоном. — Зачем ты вообще оделся?
— Я иду с тобой.
— Ты... Ты издеваешься?! — Сынмин сделал шаг назад, так сжал телефон, что аж костяшки побелели. — Я иду один, чтобы отдохнуть! Отдохнуть от тебя и твоих указаний! Без. Тебя!
— Я иду. — строго произнёс блондин, больше как указ. — Всё.
Сынмин громко заныл и вывалился на улицу, даже не оглядываясь, идет ли старший за ним.
Он шагал быстро, будто пытался отдалиться от Яна поскорей и обрести свой заслуженный покой. Но тот скоро догнал его. Шёл рядом, не вторгаясь, не глядя. Руки в карманах, взгляд вперёд. Молчал.
— Ненавижу... — минут через пять пробормотал Сынмин, устав даже злиться, но всё ещё не оборачиваясь.
Только тогда Ян заговорил:
— Разве сам не боишься снова наткнуться на Чонсу? — голос был тише обычного, почти усталый. — Или думаешь, раз на пару занятий сходил, значит уже боксёр?
— Ну и что? Ну, боюсь! — выпалил он. — Что, теперь из дома не выходить?! Сидеть в четырех стенках? Может ещё и дракона на мою защиту приставишь?
Ян глубоко вздохнул, будто хотел заговорить,
— Я ничего не отнимаю! — Чонин тоже остановился, повысив голос. — У тебя и так есть свобода! Я всю дорогу молчал и дальше собирался молчать, пока ты сам не начал!
Сынмин сжал губы, отвернулся и пошёл дальше — прямо к уже знакомому кафе.
— Ты не понимаешь... — бросил он через плечо. — Ну, хорошо. Ладно. Тогда делай вид, будто тебя нет.
В кафе было тепло и шумно. Воздух густой от запаха кофе, ванили и чего-то карамельного. Гул голосов, звон чашек, смех за столиками.
Сынмин сразу направился к стойке.
— Вишнёвый лимонад, пожалуйста, — сказал он, улыбнувшись бариста.
   А Чонин заказал любимый черный кофе, сел рядом.
   Сынмин лениво крутил стакан в руках, лёд тихо звякал о стекло. Перекинулся парой фраз с бариста — про кофе, про то, что тут уютно. И в этот момент рядом появилась девушка:
   Русые волосы аккуратно уложены, тёмно-зелёные глаза, уверенная улыбка. Она легко оперлась локтем о стойку.
— Привет, Ван! Как работа? — сказала она бармену. — Мне как всегда.
— Всё супер! — кивнул бариста и стал работать.
   Девушка огляделась — и задержала взгляд на Сынмине.
— Раньше тебя тут не видела, — сказала она, наклонившись ближе. — Не местный?
Сынмин поднял взгляд, слегка улыбнулся, вежливо, без особого интереса.
— Ну, можно и так сказать, — кивнул, — Я тут уже пару месяцев живу.
   — Ты милый, — она придвинулась ближе вместе со стулом. — Познакомимся? Я Кю-ри. Можно просто Ри. Кстати, я владелица этого кафе.
   — Интересно... — произнёс Ким, протягивая руку. — А, я Сынмин-...
  Его перебил Ян, наклонился ближе, добавляя от себя:
   — По совместительству, — вмешался Чонин, наклонившись ближе. — маменькин сыночек.
   Сынмин тут же пнул его под баром и метнул злой взгляд.
— Не слушай его, — сказал он, возвращаясь к девушке с натянутой улыбкой. — Я кстати сюда уже пятый раз хожу, а тебя не видел.
   Кюри чуть замялась, потом тихо засмеялась, будто пропуская реплику Яна мимо ушей.
   — А, я, просто, не часто захожу, — объяснила она. — Делишки.
   Чонин сделал глоток кофе и добавил, не глядя:
   — Особенно вечером, когда нормальные люди дома сидят, да?
   Девушка снова усмехнулась — уже менее уверенно.
— У меня есть свои дела, вот и не сижу постоянно дома. — язвительно прищурившись произнесла она. — И не сую нос в дела чужих, как некоторые.
   Сынмин покраснел, наклонился в сторону старшего и ударил локтем под рёбра.
   — Да что с тобой?! — процедил он сквозь зубы, почти не шевеля губами, чтобы девушка не услышала.
   Чонин даже не вздрогнул. Только спокойно сделал глоток кофе, поставил кружку обратно на блюдце и пожал плечами, будто речь шла о погоде.
   — Ничего, — ровно сказал он. — Ты разве не сам говорил, что не любишь навязчивых?
   Сынмин тихо зашипел от злости.
— Заткнись ты! — фыркнул он и тут же развернулся обратно к девушке, натянув улыбку. — Он всегда такой... Ха-ха...
   Девушка сжала губы, опустила голову.
— Я... пожалуй, пойду, — сказала она уже менее уверенно. — Надо кое-что доделать с менеджерами.
   Она взяла свой стакан, кивнула бариста и ушла, а Сынмин смотрел ей вслед ровно секунду, а потом с силой ударил ладонью по барной стойке.
— ДА ЧТО ТЫ БЛЯТЬ ТВОРИШЬ?!
Он резко повернулся к Чонину, глаза горят, плечи напряжены, пальцы всё ещё слегка дрожат.
— Что такое? — Ян хлопнул ресницами, изображая искреннее удивление.
— Ты опозорил меня! — выпалил Сынмин, сжав зубы. — Просто взял и всё испортил!
Чонин снова пожал плечами, слегка улыбнувшись.
— Знаешь, иногда лучше не тратить время на лишних людей.
— Лишних?! — Сынмин резко наклонился вперёд, почти нависая над ним. — Ты серьёзно сейчас? Она просто подошла познакомиться!
— И что? — Чонин тоже наклонился ближе, поставив локти на стойку. — Тебе так сильно нужно, чтобы с тобой знакомились?
— А тебе это так сильно мешает? — выпалил Сынмин. — Или бесит, что подошли не к тебе?
Безразличие слетело с лица, будто маску сорвали. Взгляд на мгновение потускнел, уголки губ дёрнулись, губа даже слегка дрогнула. Но он лишь коротко усмехнулся и отвёл взгляд..
— Ты как всегда не понял, да? — сказал он тихо.
— Тогда объясни нормально! — Сынмин уже не сдерживался. — А не кидайся этими своими умными фразочками! Я не телепат!
   Чонин несколько секунд молчал. Потом лениво выпрямился, достал из кармана деньги и бросил их на стойку — слишком резко, так что купюры чуть разъехались. Встал.
   — Понял бы, наверное, — сказал он, уже отворачиваясь, — если бы был хоть чуточку умнее.
   Он направился к выходу, не оборачиваясь.
— Хотел свободу? — бросил через плечо. — Хорошо. Только если тебя снова изобьют, я спасать не буду. Даже не проси.
   Дверь закрылась за ним с тихим звоном.
Сынмин остался сидеть, уставившись на неё, будто надеялся, что Чонин сейчас вернётся. В груди неприятно сжалось.
— Совсем странный... — пробормотал он.
Он опустил взгляд на свой стакан. Вишнёвый лимонад больше не казался таким вкусным. Свобода, о которой он так орал, внезапно потеряла весь свой блеск. Вместо неё вернулась тревога — липкая, знакомая. И где-то под ней медленно начало подниматься другое чувство. Вина.
— Эй, ну... — Сынмин резко встал, бросил деньги на стойку и, даже не допив напиток, выбежал на улицу, оглядываясь по сторонам в надежде догнать Чонина.

***

   Когда Сынмин всё-таки вышел из кафе, улица уже потемнела. Фонари зажглись, асфальт блестел после дневной мойки, город шумел привычно — машинами, шагами, чужими разговорами.
Он остановился у входа и машинально огляделся.
Чонина нигде не было.
Сынмин нахмурился, оглянулся ещё раз
— Ну и ладно... — пробормотал он себе под нос, засовывая руки в карманы куртки. — Домой ушёл, значит.
Он всё же прошёлся ещё немного, без особой цели, просто чтобы убить время. Музыка в наушниках давно стихла, шаги отдавались глухо, мысли путались.
   Примерно через час он всё-таки развернулся и пошёл домой.
Дверь тихо щёлкнула, впуская его внутрь. В квартире было темно и непривычно тихо, только из кухни лился тёплый свет. Сынмин по привычке начал снимать обувь, но вдруг замер, заметив, что в прихожей нет ни кроссовок Чонина, ни его куртки.
— Тётя Миён? — окликнул он, неуверенно заглянув в сторону кухни. — А Чонин ещё не приходил?
   — Нет, сынок! — отозвалась она оттуда. — Я только с работы вернулась, дома никого не было.
— Понял... — коротко ответил он.
   Он снова наклонился, быстро затянул шнурки, будто боялся передумать, и почти сразу вышел обратно, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Сынмин и сам не мог толком объяснить, зачем это делает. Чонин, ведь, взрослый, самостоятельный, не маленький — не пропадёт. Но внутри что-то настойчиво тянуло, не давало просто лечь спать и забыть. Наверное, теперь он начинал понимать, что чувствовал Ян, когда не хотел отпускать его одного.
Ноги будто сами несли его по знакомым улицам, через дворы и парки. Туда, где вечером темнее, людей почти нет, а скамейки стоят как специально для того, чтобы на них сидели и злились на весь мир.
В парке сразу за боксёрским залом он заметил его почти сразу.
   Чонин сидел на скамейке, локти упирались в колени, голова была опущена. Плечи напряжены, спина чуть сгорблена, будто он держал на себе что-то слишком тяжёлое, чтобы просто встать и уйти.
   Услышав шаги, Чонин медленно поднял голову. На секунду прищурился, будто не сразу поверил, что это правда он. Потом уголок губ дёрнулся в кривой усмешке.
   — Я думал, ты уже домой пошёл, — хмыкнул он, снова опуская взгляд.
Сынмин подошёл ближе, остановился перед скамейкой, сел рядом, оставляя между ними небольшое, но ощутимое расстояние.
— Я и пошёл, — бросил он. — А тебя там нет.
   Чонин коротко усмехнулся, качнув головой.
   — И ты, получается, вышел меня искать? — он взглянул на него сбоку. — Забавно звучит, если вспомнить твою пламенную речь о свободе, что ты толкал пару часов назад.
— Да не в этом дело! — Сынмин резко провёл ладонью по лицу, раздражённо выдохнув. — Я просто...
   Он замолчал, потому что слов не находилось. Это злило ещё сильнее.
   Чонин поднял голову и медленно встал со скамейки. Шагнул ближе, нависая — не угрожающе, но слишком близко, нарушая личное пространство.
   — Просто что? — спокойно спросил он. — Просто мешаю тебе жить? Дышать? Знакомиться с кем хочешь?
   Сынмин стиснул зубы, отвёл взгляд в сторону.
— Я же тебя не выгонял! — буркнул он. — Ты сам взял и ушёл, даже ничего не сказав.
Чонин посмотрел на него долго. Потом отвернулся, глядя на тёмную аллею.
   — Я ушёл, потому что иначе ляпнул бы лишнего.
— Например? — Сынмин резко поднял голову.
— Тебе бы не понравилось.
   Ким нервно усмехнулся.
— Ты уже сегодня сказал всё, что мне не понравилось. — хмыкнул. — Думаю, хуже уже не будет.
   Чонин повернул голову и
   — Ты правда не понял, почему я так делал, да?
   — Я понял только одно, — Сынмин резко поднялся. — Что ты полный идиот.
   — Тогда тем более, — спокойно ответил Ян, кивнув. — Нам не о чем говорить.
Он сделал шаг мимо него, собираясь уходить, но Сынмин вдруг сорвался с места, резко схватил его за рукав куртки.
— Не уходи! — вырвалось само, слишком быстро, слишком честно.
Чонин остановился. Несколько секунд стоял неподвижно, потом медленно обернулся.
— Ты же хотел свободы, — сказал он тихо, глядя ему прямо в глаза. — Вот она. Иди. Делай что хочешь. Я больше мешать не буду.
   Сынмин медленно отпустил рукав, отступил на шаг.
— Ну, хорошо, — кивнул он, губы дрогнули, но голос остался ровным. — Даёшь мне свободу? Я только рад.
Он посмотрел на Чонина с чем-то похожим на усталое разочарование.
— Только потом не делай вид, что в этом всём виноват я.
   Чонин в ответ лишь усмехнулся, не сказав ни слова. А Сынмин же скрестил руки на груди.
   — Ты влез в разговор, — процедил он. — Ты унизил меня при ней. Ты выставил меня каким-то... проблемным придатком. Будто я обуза.
Чонин лишь кивнул.
— Угу, — произнес он. — Так и есть.
   Слова будто ударились о воздух и зависли между ними. Взгляд Сынмина стал жёстким, холодным. Он глубоко вздохнул, губа дрогнула, и ему пришлось ее прикусить.
— Да?! — он сорвался, голос дрогнул от злости и обиды. — Тогда зачем ты все это делаешь?! Контролируешь, следишь. Думаешь, я настолько слабый и мелкий, что без твоей защиты развалюсь?! Да я скорее сдохну, чем буду жить под твоим контролем!
Он выпалил всё на одном дыхании и, когда замолчал, начал тяжело дышать, будто пробежал марафон.
Чонин молчал. Просто смотрел, не перебивая, не споря. Потом коротко кивнул, слегка округлив глаза..
— Понял, — и начал отходить назад.
Сынмин ждал чего угодно — вспышки, злости, язвительного ответа. Чонин ведь всегда отстаивал своё, никогда не отступал. А сейчас он просто... Уходил.
— Вот и отлично, — Сынмин сжал кулаки. — Мне правда лучше без тебя. Дышится легче.
Он резко развернулся и пошёл прочь из парка, быстрым шагом.
   — И зачем я вообще тебя искать пошёл?
   Эти слова ударили сильнее любого крика. Смотря на то, как Сынмин отдаляется, Чонин сжал губы.
— Да пошёл ты! — сорвалось вслед. — Ты всегда делаешь из меня монстра! Будто это не я со всех ног к тебе мчался, когда тебя избил тот придурок Чонсу!
   Сынмин на секунду замер. Шаг сбился. Он не обернулся — просто опустил взгляд на землю, на мокрый асфальт, блестящий в свете фонарей. Было видно, как он колеблется, будто решает: ответить или промолчать.
   И в итоге решил промолчать и просто пойти дальше.
   «Дышится ему легче» ага, конечно!
   Вот только, по дороге домой он ловил себя на том, что воздуха будто не хватает. Хотя, он ходил не особо и быстро.