HARMONY

Утром он проснулся от ощущения, что на спине что-то лежит. Что-то тёплое и тяжёлое лежало лениво, без усилия, будто просто упало и осталось. Чужая рука, лежащая поперёк его спины, притягивающая ближе. Пальцы чуть шевельнулись во сне, словно проверяя, на месте ли он.
   Потом всё-таки открыл глаза. И только тогда понял, что лежит почти вплотную к Чонину.
   Голова удобно устроилась на его груди — тёплой, гладкой, без футболки. Сынмин чуть приподнялся, чтобы лучше рассмотреть лицо старшего.
   Тот спал, раскинувшись на подушке, светлые волосы немного растрепались. Лицо выглядело спокойным, почти мягким — совсем не таким, каким оно обычно становилось днём, когда он хмурился или ворчал.
   Сынмин задержал взгляд на нём на пару секунд, и сам не заметил, как улыбнулся, снова положив голову обратно.
   Чонин чуть пошевелился, будто почувствовал его движение. Носом уткнулся ему в макушку и тихо выдохнул тёплый воздух.
— Мм... — пробормотал он хрипло, ещё наполовину во сне. — Ты уже не спишь, вишенка..?
Сынмин тихо хмыкнул.
   — Не особо... — пробормотал он и снова устроился удобнее, прижавшись ближе.
Чонин лениво приоткрыл глаза. Взгляд был мутный, сонный. Он пару секунд просто смотрел на него, пытаясь проснуться, потом наклонился и коротко поцеловал его в губы. Это ведь самая обычная вещь. Ощущения неправильности нет, ведь это нормально.
— Доброе утро, — тихо сказал Ян.
Сынмин притянул его ближе за плечо, довольная улыбка сама появилась на лице.
   — Доброе.
Чонин лениво поднял руку и провёл пальцами по его макушке. Медленно, почти рассеянно, перебирая пряди волос, будто это помогало ему окончательно проснуться.
   — Ты сегодня какой-то слишком прилипчивый... — заметил он, без какого либо недовольства в голосе.
Сынмин тихо фыркнул в ответ, будто это обвинение было совершенно несправедливым. Он лениво провёл ладонью по груди старшего, чувствуя под пальцами тёплую кожу и медленное дыхание. Затем снова уткнулся лицом в его шею, почти спрятавшись там, как будто это было самым удобным местом в мире.
   Чонин тихо выдохнул, слегка запрокинув голову назад, когда чужое дыхание коснулось его шеи.
   — Ну всё... — пробормотал он сонно, пытаясь встать. — Если ты так будешь продолжать, мы никогда не встанем.
— А надо..? — лениво спросил Сынмин, не двинувшись ни на миллиметр.
   Чонин кивнул.
   — Ну конечно надо! Я голоден.
   — Ну ла-а-адно... — пробурчал младший и, не хотя, отстранился.
— Мама на смене, — сообщил блондин, присев. — Значит, кухня вся наша.
   Сынмин машинально провёл пальцами по коже его спины, обвел подушечкой старый шрам.
   — Что ты делаешь? — спросил через плечо старший.
   Ким только пожал плечами и тоже сел.
   — Не будешь же мешать мне, пока я буду готовить? — спросил старший, шагая к кухне.
   — Ты чего? Конечно не буду!
   — Ага, знаю тебя. Как в прошлый раз будешь липнуть и так и не дашь приготовить нам завтрак.
   — Бе-бе-бе — передразнил Сынмин, убежав в ванную комнату.
   Через минут пять он присоединился к Чонину, что уже стоял у плиты, начинал готовку. Как тот и думал, довольно скоро Сынмин прижался к его спине, обнимая сзади.
   — Тут огонь, — шепнул Ян, пытаясь не отвлекаться. — Осторожней.
   — Ничего, — протянул тот. — Не мешает.
   Ян хмыкнул, но оттолкнул его. 
   — А ты вот, мешаешь. — произнес он без злобы, кивнув в сторону стола. — Я помыл тебе вишен, поешь лучше их, пока я готовлю еду.
Сынмин посмотрел на миску.
Там действительно лежала горка тёмных блестящих вишен.
Он медленно подошёл к столу, взял одну, покрутил между пальцами, затем сунул в рот, хмыкнув.
— Это чтобы я отстал, да?
— Ага, — с улыбкой сказал Ян. — Ешь давай.
Младший сел за стол, поджал под себя одну ногу и начал лениво есть вишни, наблюдая за тем, как Чонин готовит.
Но спустя полминуты всё-таки снова поднялся со стула.
— Удели мне внимание!
Ян всё же повернулся, притянул Кима поближе за талию, смотрел ровно в глаза.
— Ты же не хочешь есть подгоревшую еду?
— Конечно нет! Фу!
Старший в ответ сразу отпустил его, повернулся снова к плите.
— Тогда не мешай мне готовить.
— Ла-а-а-адно... — хмыкнул тот, возвращаясь на место. — Любишь же меня?
— Люблю, — искренне ответил Ян. — Очень.

***

   Сынмин резко открыл глаза. На секунду он даже не понял, где находится.
   В мыслях пронеслась та сцена, — чужие руки, дыхание, поцелуи. Но на этот раз этого всего не было. Реальность окутала так резко, что Сынмину даже в моменте стало холодно.
   Он осмотрелся. Комната стала такой мрачной, по сравнению со сном, что даже не верилось, что это одна и так же комната.
   Одеяло было смято у ног. Простыня холодная. Тишина в комнате — глухая, почти давящая.
   — Что это было... — пробормотал он, присев.
   Сердце билось слишком быстро. Настолько, что в груди неприятно тянуло. Дыхание сбилось, будто он только что пробежал несколько кварталов.
   Сынмин провёл языком по засохшим губам, пытаясь смочить их, и вдруг замер. Пальцы машинально потянулись к губам, в голове вспыхнуло воспоминание — теплые губы, дыхание, язык...
   Он резко отдёрнул руку, повернул голову. Соседняя кровать стояла идеально ровной. Простыня натянута, подушка на месте, как будто на ней вообще никто не спал. Кажется, Чонин не возвращался ночью.
   Сынмин несколько секунд просто смотрел на неё, потом фыркнул.
   — Что за тупость... — буркнул он и провёл рукой по лицу, будто хотел стряхнуть остатки сна. — Это чушь. Полная чушь. Я не должен видеть такие сны.
   Он опустил ноги на пол и сел на край кровати. И чем больше он пытался не думать, тем яснее всплывали детали сна. Последнее «люблю» повторялось в голове снова и снова.
   Сынмин резко закрыл лицо ладонями.
   — Нет... — выдохнул он. — Я ненавижу его.
   Он помотал головой, словно пытался вытряхнуть из неё эти мысли.
   — Это просто сон. — прошептал он. — Просто сон. Простой идиотский сон.
   Он поднялся, прошелся по комнате один раз, другой. Походил кругом минут пять, запустил пальцы в волосы, взъерошив их окончательно.
   — Почему вообще... — пробормотал он под нос. — Почему именно он?
   Он остановился у окна. На улице уже было утро. Слышались голоса прохожих, где-то проехала машина, ветер слегка шевелил занавеску. Обычный день.
   Он снова провёл рукой по лицу.
   — Это просто сон... — повторил он в третий раз, уже почти устало.
   В этот момент дверь комнаты тихо скрипнула.
   Сынмин обернулся. В проёме стояла Миён.
   Она выглядела уставшей. Волосы были собраны наспех, в руках кухонное полотенце. Посмотрела на него несколько секунд, словно оценивая его состояние.
   — Что, проснулся? — спросила она. — Иди завтракать. Я приготовила суп.
   Ким молча кивнул, но Миён не ушла сразу. Она немного помолчала, потом тихо добавила:
   — Чонин так и не вернулся.
   Ким глубоко вздохнул, пожал плечами.
   — Вернется. У него просто дела, — и махнул рукой так небрежно, будто это вообще не имело никакого значения.
   — И на звонки не отвечает! — взволнованно произнесла мать Чонина.
   Сынмин лишь кивнул.
   — Да всё с ним хорошо, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Может он зарядку на телефоне экономит. Я не знаю.
   Он вышел из комнаты, медленно прошел на кухню и сел за стол. На столе уже находилась тарелка с рисом и парой вареных яиц. Начал есть, хотя аппетита не было. Вся еда будто была безвкусной, а в голове только лишь играли сцены из сна.
   Резко опустил руки, откинулся на спинку стула.
   Миён смотрела на него, молча стоя рядом, будто пытаясь прочесть его мысли. Потом всё-таки села напротив.
   — Вы вчера поссорились, да?
   — Нет, — сразу ответил он, но потом засомневался, стоит ли скрывать. — Не знаю.
   Миён тихо кивнула.
   — Понятно.
   Она ничего больше не сказала, лишь отвернулась, сжав губы.
   Сынмин опустил взгляд в пол, пальцы медленно сжались в кулак. Он вдруг почувствовал, что сидеть здесь становится слишком тяжело.
   — Потом поем, спасибо. — и встал из-за стола.

***

Сынмин пытался занять себя чем угодно. Включил какой-то сериал, первый попавшийся. Даже не посмотрел толком, что это было. Просто нажал на воспроизведение и лёг на кровать, уставившись в экран.
   Герои на экране что-то говорили, бегали, спорили, но Сынмин поймал себя на том, что вообще не понимает, что происходит. Слова проходили мимо ушей, сцены сменялись, а он просто смотрел, не воспринимая ничего. Он раздражённо вздохнул
В какой-то момент он резко сел, отключил сериал и кинул телефон на подушку рядом.
— Блять... — пробормотал он. — Да что со мной?!
Сидеть в комнате было невыносимо. Он вскочил с кровати, натянул худи, схватил телефон со стола и сунул его в карман.
   — Я на пару минут! — крикнул он, выходя из дома.
Гулял по городу без конкретного маршрута, пока в районе рядом с домом не увидел Чонсу. Настроения не было от него убегать, по этому продолжил ходить.
Тот подошел, с улыбкой на лице.
— О-о-о! — протянул он. — Кто это у нас тут?
Сынмин глубоко вздохнул.
— Послушай, я проблем не хочу, — спокойно произнес он. — Давай просто разойдемся, а?
Чонсу наклонился чуть ближе.
— А чего это без своего героя?
— Я не знаю где он. — холодно ответил Сынмин. — Да и плевать. Пошел он нахуй вообще.
Чонсу усмехнулся.
— Ах вот как, — шагнул ближе. — Тогда, у меня есть к тебе предложение.
Ким закатил глаза, но всё-таки кивнул.
— Слушаю.
   Улыбка Чонсу стала шире.
— Принеси мне ту медальку, и я оставлю тебя в покое.
Сынмин несколько секунд просто смотрел на него, будто не верил этим словам.
— Чего?
— Медаль, — спокойно повторил Чонсу, лицо стало серьёзнее. — Принеси мне мою золотую медаль, и я про вас забуду. — он снова усмехнулся. — Живите себе спокойно, обнимайтесь, целуйтесь, что вы там обычно делаете.
Сынмин скривился так, будто услышал что-то отвратительное.
   —Слышь, придурок, — резко сказал он. — Я не собираюсь ничего красть!
— Ой, да ладно тебе! — Чонсу усмехнулся, махнул рукой. — Ты же у него дома живешь, найдешь же, вообще без проблем.
— Дело не в том, найду я или нет! — резко ответил Ким, сжав кулаки. — Дело в том, что я не собираюсь ничего красть!
Чонсу пожал плечами, улыбка всё не слезала с его лица.
— Ну, мое дело предложить. — хмыкнул он, отшагивая. — У тебя сутки.
— Какие сутки?
— Чтобы подумать и решить всё окончательно. — ответил тот, разворачиваясь.
   Сынмин нахмурился, но не сказал ничего, наблюдая, как Чонсу шагает впрочь.
   Тот на секунду развернулся, посмотрел на него через плечо.
   — Принесешь, — будем квиты. — сказал он, с улыбкой. — А если нет... Ну, скажем, я так или иначе получу свою вещь.
После этого он снова развернулся и просто пошёл прочь, будто разговор был закончен.
Сынмин остался стоять посреди улицы, смотрел ему вслед, нахмурившись.
   Мысли путались.
   Красть у Чонина — идея просто отвратительная. Хотя в обратном случае Чонсу от них явно не отстанет.
Лучший вариант, — обсудить это с Чонином.
Достал телефон, набрал номер, позвонил. Но никто так и не ответил.
— Ну отвечай же ты, идиот... — сквозь стиснутые зубы процедил он, усевшись на скамейку. — Пожалуйста.
Но гудки все шли и шли, а ответа не было.
Он посидел ещё пару минут и решил все же вернуться домой.
   Миён сидела на кухне с телефоном в руках. Подняла голову сразу, как только тот вошёл.
— Нашёл? — сразу спросила она.
Сынмин замер на секунду.
— Что нашел?
— Чонина, — тихо сказала она, пожав плечами. — Я ему звоню, в он не берёт.
В груди снова неприятно кольнуло. Но он заставил себя пожать плечами.
— Наверное в зале, — сказал он максимально спокойно, снимая куртку. — Всё нормально с ним.
— Но он же всегда сообщает... — Миён нахмурилась. — Хотя бы сообщение отправляет.
Сынмин отвёл взгляд.
— Всё нормально, тётя. Он же взрослый парень. Не потеряется.
Она вздохнула, но кивнула.
— Не знаю...
— Правда, не надо волноваться. — Сынмин ушёл в комнату, закрыл за собой дверь и упал на кровать.
Он достал телефон, открыл чат с Чонином. Палец завис над клавиатурой.
«Ты где?» И стёр. «Прости за вчера.» Снова стер.«Ответь матери хотя бы.» И опять стер. Швырнул телефон куда-то рядом и повернулся на живот, зарывшись лицом в подушку.
— Нет, пока он не объявится, — я ничего не сделаю.
Через минуту тишины, в комнату заглянула Ян Миён.
— Я ему ещё раз звонила... — сказала она тихо. — Не берёт.
Сынмин сел, провёл рукой по волосам.
— Тётя, всё нормально, — повторил он, уже раздражаясь. — Может, уснул где-то, у друга может быть.
— Ну он бы хотя бы позвонил до этого!
— Всё, хватит, Миён. Он вернется! Сейчас он просто занят.
Женщина кивнула, задетая злостью Сынмина.
— Я понимаю, что тебе плевать на него, Сынмин, — сказала она. — Но я мать! Я волнуюсь!
— Тогда волнуйтесь в другой комнате, — он снова лёг. — Я спать хочу, а вы ноете.
— Понятно, — обиженно сказала она и ушла, закрыв за собой дверь.

***

Сынмин проснулся от ощущения теплого тела рядом.
Глаза едва открылись — и он тут же ощутил крепкие руки вокруг своего торса. Чонин спал, обнимая его так, словно боялся отпустить. Лицо его было совсем близко, касаясь его плеча. Оба полуголые, несмотря на привычку Сынмина спать в одежде.
— Доброе утро, вишенка... — хрипло прошептал Ян, приподнимая голову, едва заметно улыбаясь. — Ты такой весь расслабленный после вчерашней ночи...
Сынмин не мог сразу ответить — лишь инстинктивно прижался ближе, чувствуя теплую грудь старшего на своей спине.
— Знаешь, это ощущается лучше, чем идти спать после душа. Я будто лишнюю кожу снял.
— Это потому, что ты сегодня спал без одежды, — блондин усмехнулся. — Я же говорю, что без одежды лучше!
Сынмин повернулся лицом к Чонину, притянул его ближе.
— Тогда, с этого дня, я тоже буду спать без одежды.
Тот в ответ лишь чмокнул в щеку.
— Да? Чтобы я каждое утро все больше тебя хотел? — шепнул тот, зарывшись в шею и плечо младшего. — М-м?
— Именно. — выдохнул Сынмин, пытаясь скрыть смущение за привычной колкостью, но его пальцы сами собой запутались в светлых волосах старшего. Он подался вперед, сокращая те несколько сантиметров, что их разделяли, вцепившись в губы старшего.
Лишние сомнения о реальности происходящего, растворились моментально, как только руки блондина скользнули по ребрам а зубы осторожно прикусили его нижнюю губу.
Ким издал мягкий стон, прижимаясь ближе. Совсем не важно, что они только проснулись.
Сынмин замечает странную деталь: свет падает на кожу Чонина как-то слишком идеально, словно в кино, а шум города за окном полностью отсутствует. Но эта мысль проносится мимо, не задерживаясь
Он сосредоточен на ощущениях, что дарят губы Чонина, нежно целуя подбородок и спускаясь вниз по шее. Руки Яна уверенно очерчивали контуры тела младшего, будто запоминали каждый изгиб.
— Ты такой приятный на ощуп... — выдохнул тот прямо в ложбинку между ключицами Сынмина, и его голос отозвался вибрацией во всём его теле.
Ким лишь закрыл глаза, издал тихий смешок.
— Мне щекотно!
— Не порть момент, — хмыкнул блондин, не отвлекаясь.
— А то уйдешь? — пробормотал младший.
Чонин отстранился всего на пару сантиметров, чтобы заглянуть ему в глаза. Его зрачки казались непривычно расширенными, отражая солнечный свет, который не двигался, несмотря на прошедшие минуты.
— Я всегда здесь, вишенка. Разве может быть иначе? — блондин улыбнулся, — Даже если я делаю вид, что не хочу быть рядом, — это не так.
Сынмин усмехнулся.
— Правильно! Хотя-... — сказал он, протянув руку, чтобы погладить Яна по щеке, но тот перехватил его руки, прижимая к подушке над головой. Его движения были плавными, почти невесомыми.
— Расслабься... — прошептал он, снова приникая к губам младшего.

***

Сынмин резко распахнул глаза.
Сердце колотилось так, будто он бежал. Дыхание сбилось. Тело всё ещё помнило: чужие руки, тепло, давление ладоней на запястьях, дыхание у ключиц. Но ничего этого не произошло.
— Да твою мать... — выдохнул он хрипло.
Он сел на кровати, провёл руками по лицу, по волосам, словно проверяя реальность. Кожа всё ещё казалась слишком чувствительной, будто ощущения не до конца исчезли.
— Опять этот дурацкий сон... — пробормотал он.
Встал, прошелся по комнате, затем схватил телефон и открыл браузер. Хотелось узнать, что за чушь он видит уже второй раз. Напечатал половину запроса, — стёр, снова напечатал — и снова стёр. Будто браузер может увидеть его запрос и застыдить его за это.
В итоге, всё же осмелился нажать «поиск».
Нажал на первую ссылку, стал читать.
«Подобные сны могут отражать эмоциональную близость...»
— Чего?.. — он нахмурился. — Дальше.
«...подавленные чувства, обида, желание поддержки.»
— Я не желаю поддержки! — возмутился он вслух, будто спорил с телефоном.
Нашел другую ссылку, нажал:
«Сны о близости с конкретным человеком часто указывают на скрытую симпатию...»
Он резко заблокировал экран.
— Бред! — не глядя швырнул телефон на кровать. — Чушь!
Прошелся по комнате ещё раз, затем сел на кровать, уткнулся локтями в колени. Вспомнил слова Чонина:
«Даже если я делаю вид, что не хочу быть рядом, — это не так.»
Это тоже сон. В реальности, Чонин наверное веселится без него.
— Да плевать на него! — громко произнес Ким, пытаясь отогнать собственные мысли.
Перед глазами всё равно всплывали куски сна — улыбка Чонина, его голос, ощущение губ на коже.
— Да почему именно он?! — пробормотал он уже тише. — Почему не Чанбин, например?
Он снова взял телефон, открыл чат с Чонином: ни одного нового сообщения. Сердце неприятно кольнуло.
— Дебил... — буркнул он, сам не понимая, кому это адресовано. — Где ты вообще...
Сынмин ещё пару секунд сидел, глядя на экран, потом резко встал, вышел из комнаты, прошёл по коридору на кухню. Там уже горел свет, пахло чем-то тёплым — супом или бульоном. Миён стояла у плиты, спиной к двери, медленно помешивая кастрюлю.
— Доброе утро, тётя Миён, — сказал он, встав у стены. — Чонин не вернулся?
Миён несколько секунд просто смотрела на него, потом отвернулась обратно к плите.
— Нет, — ответ был сухой. — Не приходил.
   Сынмин кивнул.
   — Хорошо.
   Мать видно, была в раздражении. И конечно же, после такого спокойствия Сынмина, она взбесилась сильнее.
   — Хорошо?! Он из-за тебя вторую ночь дома не ночует, а ты «хорошо»?! — сказала она, махнув ложкой в его сторону. — Иди найди его. Пока он домой не вернется я тебе покоя не дам.
   Ким просто опустил голову, почесал затылок.
   — Хорошо, попытаюсь... — он обернулся, пошел обратно в комнату.

***

   Он направился к мастерской Чанбина, единственному, кто мог дать точную информацию о Чонине.
   Дорога была короткой, но каждая секунда казалась вечностью. Сынмин шагал быстро, обгоняя свои собственные сомнения и тревогу. В груди жгло чувство, что за ночь могло произойти что угодно.
   Дошел до мастерской. Оттуда как всегда звучала музыка. Гаражные двери открыты наполовину, достаточно, чтобы люди могли проскользнуть внутрь, но и чтобы не слепило солнце.
   — Привет Бин, — произнёс, перейдя внутрь мастерской.
   — А, это ты? — мужской голос с удивлением и радостью одновременно. — Как дела? Давно не виделись!
   — Нормально... Вот только Чонин второй день не дома ночует... — ответил Ким, усевшись на кресло. — Может ты в курсе где он?
   — Ага, в зал пошёл. — спокойно ответил тот, не отвлекаясь от работы, но потом всё же поднял взгляд. — Он не вернулся домой?
   Ким покачал головой.
   — А что случилось? Вы поссорились?
   Сынмин вдохнул и, не отводя взгляда, начал рассказывать о ссоре, не пропуская деталей.
   — Всё понятно. — оставив работу над машиной сказал Бин, садясь на пол, с гаечным ключом в руке. — Он ревнует.
   — Чего? — нахмурился младший, — Не придумывай. Какое ему дело вообще до меня?
   — Да вот такое, — Чанбин встал, пошагал к Сынмину. — Не говори ему, что я тебе такого говорил. Он мне рассказывал, что не любит видеть, как ты общаешься с другими.
   — Да что ты несешь вообще?! — будь он посильнее, точно бы уже втащил Бину за такие слова. — Он меня ненавидит.
   — Ага, думай как хочешь, — тот махнул рукой. — Но найди его и помирись.
   — Я к залу идти не хочу... — Ким покаал головой. — Чонсу мне вчера ещё предложил украсть для него медаль Чонина. Сказал: «сутки на выбор».
   — И ты ещё думать будешь?! — спросил старший, ткнув в его сторону ключем. — Разве выбор не очевиден?
— Да, но он будет меня искать, чтобы узнать ответ.
   Со кивнул, начал думать.
   — Давай так, — он сел на стул рядом, наклонился ближе. — Я сейчас напишу парню своему, ну, Чану, попрошу его после тренировки задержать Чонсу. А ты за это время с Чонином поговоришь.
   — Вы с Чаном встречаетесь, да? — хмыкнул Ким.
   Тот закатил глаза.
   — Это неважно сейчас! Я тебе говорю, иди в зал. Через 40 минут тренировка заканчивается. Успеешь.
   — Ага. Уже второй раз пытаюсь с ним помириться. Опять он чего-то тупого скажет, а я разозлюсь!
   — Потому что вы оба идиоты, — пожал плечами. — Просто надо на минуту забыть про свою эту гордость и всё будет хорошо.
   — Иди ты... — огрызнулся Ким, но уже без злости.
   Он развернулся и вышел из мастерской.
   По дороге в зал он думал о том, что именно он скажет Яну: придумал каждое слово, переиграл в голове весь предстоящий разговор.
Когда он был у зала, был как раз конец их тренировок. По логике, минут через пять Чонин выйдет.
Бин уже поговорил с Чаном, так что, по плану, тот выйдет только когда Сынмин встретится с Чонином.
И когда он вышел, Ким стоял прямо у входа.
Как заметил его, Ян остановился, молча, будто ждал, пока тот заговорит.
— Я хочу поговорить... — наконец выдал младший, шагнув ближе. — И... Извинитья тоже, да.
Блондин в ответ лишь усмехнулся, наклонил голову на бок.
— Слушаю.
Сынмин выдохнул и выпалил почти одним вдохом:
— Прости меня. Я наговорил херни. Я не должен был. Ты... ты ничего плохого не сделал. Я просто... — он запнулся, злясь на себя. — Короче, я виноват!
Чонин смотрел на него внимательно, потом снова издал смешок.
— Скажи честно, как долго ты этот текст придумывал?
Сынмин сглотнул. Давление со стороны Яна только ухудшало состояние.
  — Смеёшься? Да, ладно, не прощай, если не хочешь. Плевать! — он сглотнул, сжал руки в кулаки. — Но вернись домой! Твоя мать же волнуется!
   Чонин молча отвернулся, хотел уже было уйти, но:
   — Пусть лучше я уйду, — сказал Ким, и блондин остановился, — Твой же дом! А значит, если не хочешь меня видеть, то уйти должен я, а не ты.
  Ян молчал. Он просто смотрел ему в глаза( но молчал.
   — Просто скажи, и я уйду. Буду жить в отеле, или типа того.
   — Капец, — тот покачал головой, затем снова отвернулся. — Идиот.
   Он стал шагать прочь, но Сынмин сразу пошел за ним.
   — Что? Я разве не прав? С чего тебе из собственного дома уходить? — повторил он.
   — Иди домой. — спокойно сказал Ян.
   — Без тебя не пойду.
   — Я не домой иду.
   Сынмин хмыкнул.
   — Я вижу!
   Ян остановился снова, лишь чтобы повернуться лицом к Сынмину.
   — У меня дела. Ты иди, — произнес он.
   — А ты вернешься?
   — Подумаю.

***

   Вечером Сынмин сидел в комнате, с миской любимых вишен на коленях, левой рукой ел, правой рисовал в том блокноте, что получил в подарок от Хенджина.
Когда он наклонился, чтобы поднять с пола ластик, дверь так громко открылась, что он испугался. Встал, выглянул из-за двери.
— Чонин? — окликнул он, но не успел даже заметить блондина, как тот прибежал и влепил ему кулаком в щеку.
— Где она? — сразу, без приветствия.
Кулак врезался в скулу так резко и сильно, что в ушах зазвенело. Он ударился спиной о стену рядом, сразу схватил за щеку.
— Т-ты чего... — сквозь боль произнес он.
— Где она?! — повторил тот, шагая к своему шкафу.
— Кто? — протирая больное место произнес Ким, пожав плечами. – Я ничего не понимаю!
— НЕ СТРОЙ ИДИОТА! — крикнул тот, распахнув двери шкафа, но золотая медаль всё так же лежала в углу.
Он быстро схватил её, сжал пальцами, будто проверяя, настоящая ли, и сунул в карман худи.
— Не успел, да? — процедил он сквозь зубы, снова закрыв шкаф. — Или заметил, что иду, и сразу вернул на место?
Сынмин, всё ещё держась за щеку, шагнул ближе.
— Ты... — он нахмурился, будто не верит происходящему. — Ты за кого меня принимаешь?! — голос сорвался на крик. — Я даже не собирался этого делать!
— Конечно. — Чонин усмехнулся холодно, сжал кулаки. — Поэтому он мне сказал, что медаль ночью будет у него?!
— И ты поэтому мне в ебало дал?! — повысил тон. — Капец.
— Ты и большего заслуживаешь.
— Ты издеваешься?!
Чонин смотрел на него так, будто перед ним стоял чужой человек.
— Я всё для тебя делаю, защищаю тебя, учу тебя драться, — глухо сказал он. — А ты...
— Да не собирался я красть! — повторил Ким. — Чонсу этого и хотел! Чтобы ты пришел и разукрасил мне рожу. А я бы, по его плану, назло тебе, взял бы и передал ему медаль.
Чонин сел на свою кровать, сжал зубы.
— А с чего бы мне тебе верить? — хмыкнул он. — Ты и сам предлагал отдать медаль. Лишь бы он «отстал от нас».
— Да, но ты попросил не лезть и я больше не лез. — Сынмин смотрел прямо на него, все еще хмурясь. — Может мы и не ладим, но не настолько, чтобы я у тебя крал.
Чонин поднялся, встал ровно перед младшим.
— Верю, — саркастично сказал Ян.
   Сынмин взбесился сильнее.
   — Блять, серьёзно? — он ткнул пальцем себе в грудь. — Я два дня пытаюсь с тобой поговорить, унижаюсь, извиняюсь, бегаю за тобой, а ты реально думаешь, что я бы у тебя украл ебаную медаль?!
   Чонин ничего не сказал.
   Сынмин покачал головой.
   — Мне интересно, чем ты думаешь, выбирая верить человеку который открыто пытается тебе навредить? — спросил он тихо, сев на постель. — А потом говоришь, что это я глупый и наивный.
   Чонин молчал. Пока слушал, скрестил руки на груди.
   А Ким продолжал.
   — Ты вообще слышишь себя? — голос уже не кричал, а был злым и усталым. — Ты веришь какому-то ублюдку, который меня избил, лишь чтобы тебе навредить, и при этом думаешь, что это я вру?!
   Ответа какое-то время не последовало, тишина в комнате стала густой.
   — Ты закончил? — наконец тихо спросил Чонин.
   — Ага. Всё равно тебя не убедить.
   Ян отвел взгляд, стиснул зубы.
   — Он сказал, что ты сам согласился.
   — Ну да, ему же надо было нас как-то поссорить, — фыркнул Ким. — Я вижу, получилось.
   Снова тишина.
   Чонин уже аккуратно взял его за подбородок и повернул лицо к свету.
   Тот дернулся, отвел голову.
   — Не трогай меня.
   Но блондин снова осторожно схватил его. Он внимательно посмотрел на синяк, на разбитую губу.
   — Я сильно ударил... — тихо сказал он.
   — Да ну? — саркастично произнёс Сынмин, закатив глаза. — А я и не заметил!
   Чонин опустил руку.
   — Прости, пожалуйста, — тихо сказал он.